Проекты натуралистической научно-исследовательской программы когнитивных исследований. Монография

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

эволюции когнитивных структур как орудий и способов адаптации с целью выживания. Соответственно эволюционная эпистемология изучает не историю или теорию развития научного или иного познания, а эволюцию самих познавательных способностей, т.е. аппарат познания как результат эволюции. Однако, вместе с существенным пересмотром обоснованности выводов дарвинизма и СТЭ, менялось представление о сущности эволюции и в отношении когнитивных механизмов. Теория биологической эволюции не является фундаментом эволюционной эпистемологии, но она является связующим звеном для междисциплинарной коллаборации и возможного синтеза, с одной стороны, сферой опробования философских гипотез, с другой стороны, сама использует эти гипотезы для преодоления возникающих в эволюционной биологии внутридисциплинарных противоречий и разработки новых исследовательских программ.

Проблематика эволюционной эпистемологии непосредственно не выводится из результатов современных естественнонаучных исследований, но опирается на их результаты, превосходя их по уровню философских обобщений. Идеи, лежащие в основе различных направлений эволюционной эпистемологии, являются продуктом предвосхищений всей истории философской мысли. Наиболее характерным принципов, помимо собственно эволюционной парадигмы, является для эволюционной эпистемологии признание познания функцией или атрибутом любой жизни. Разные биологические уровни рассматриваются ими как априори наделенными эволюцией когнитивными структурами разной степени сложности и разными механизмами получения и обработки информации.

При всей множественности векторов исследования в этой исследовательской программе И. П. Меркулов выделяет два основных относительно независимых подхода: 1) исследование когнитивных процессов через распространение принципов биологической теории эволюции на все психические процессы (К. Лоренц и др.); 2) исследование объективных, социокультурных форм познавательной деятельности с использованием моделей и понятийного аппарата эволюционной биологии, нейрофизиологии в форме аналогий (в частности, диахронное описание динамики научного знания в духе К. Поппера и др.)17. При этом культурная эволюция призна-

17 Меркулов И. П. Эволюционная эпистемология: история и современные подходы // Эволюция, культура, познание. Москва, 1996. – 167 с. C. 6–21, 8.

21

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

ется первоначально обусловленной генетической эволюцией, по крайней мере, в контексте формирования способностей (к обучению и т.д.), на основе которых уже происходит генетически необусловленная эволюция в культуре. Сторонники первого подхода, чаще всего, стараются дистанцироваться от представителей второго подхода.

2.1. Биологицистская научная программа исследования когнитивных процессов

Собственно традиция эволюционной эпистемологии по общему признанию начинается с работ 40-х годов XX в. К. Лоренца («Кантовская концепция a priori в свете современной биологии», 1941, «Оборотная сторона зеркала: Опыт естественной истории человеческого познания», 1973). Предпосылкой эволюционной эпистемологии стала разработка К. Лоренцом новой дисциплины – этологии, изучающей эволюционно-генетически обусловленное поведение животных. Идеи этологии К. Лоренц распространил на человека и его познание.

Нобелевский лауреат по медицине и физиологии австрийский биолог К. Лоренц исходит из предпосылки, что «формы нашей интуиции и категории мышления «приспособлены» к реально-сущему аналогично тому, как ступни наших ног приспособлены к полу или рыбий плавник – к воде»18. Следовательно, априорные формы познания, по мнению автора, должны были каким-то образом способствовать выживанию вида и появиться в результате естественных причин. Физиологическим фундаментом, на котором базируются формы познания, интеллект, согласно К. Лоренцу, могла являться только центральная нервная система, которая эволюционировала под воздействием внешней среды. Вслед за И. Кантом К. Лоренц признает существование априорных форм, присущих познавательной способности, которые были бы независимы от всякого опыта, однако эти априорные формы имеют смысл, только если выполняют необходимую функцию – способствуют выживанию вида. И только в этой функции, согласно К. Лоренцу, можно объяснить соответствие логического

18 Лоренц К. Кантовская концепция a priori в свете современной биологии // Эволюционная эпистемология. Антология. Москва: Центр гуманитарных ини-

циатив, 2012. С. 43–74.

22

2.1. Биологицистская научная программа исследования когнитивных процессов

мышления реальному миру. В отличие от концепции И. Канта априорные формы, согласно позиции К. Лоренца, не имеют абсолютной значимости, изменяются в процессе эволюционной адаптации и имеют границы своей применимости. Априорные формы познания относительны и представляют собой «рабочие гипотезы». Однако формы познания априорны только для индивида, для биологического вида они апостериорны. Для эволюции как биологических форм, так и интеллектуальных в равной степени важны как жёсткие структуры (априорные формы), так и пластические формы, как устойчивость, так и становление.

Уже в зрелой своей работе «Оборотная сторона зеркала» (1973) К. Лоренц сформулировал базовые принципы, которые он вслед за Д. Кэмпбеллом называл «гипотетическим реализмом»: «все отражающееся в нашем субъективном переживании теснейшим образом сплетено с физиологическими процессами, поддающимися объективному исследованию… человеческий дух может – и должен – исследоваться методами естествознания, с присущими ему постановками вопросов… эволюция есть процесс познания, потому что любое «приспособление» к определенным условиям внешнего мира означает, что органическая система получает некоторое количество "информации об" этих условиях»19. Социальное влияние на познание К. Лоренц считал вторичным.

Вместе с К. Лоренцом в 70-х годах XX в. разрабатывали эволюционную эпистемологию Ф. Вукетич, Р. Ридль, Г. Фоллмер, Ф. Клике, X. Дитфурт, Э. Ойзер, Э. М. Энгельс, Д. Кэмпбелл, К. Поппер.

Работы Г. Фоллмера («Эволюционная теория познания», 1975), стали не только продолжением идей эволюционной эпистемологии К. Лоренца, но и придали этому направлению методологическую и философскую обоснованность. Г. Фоллмер в 1989 исходит из классической натуралистической установки о том, что когнитивные способности являются функцией мозга и потому являются продуктом биологической эволюции20. Это приспособление познавательных структур в филогенезе являлось продуктом длительной

19Лоренц К. Оборотная сторона зеркала: Опыт естественной истории человеческого познания // Лоренц К. Оборотная сторона зеркала.: сб. трудов –

Nyköping (Sweden): Philosophical arhiv, 2016. С. 244–463.

20Фолльмер Г. Эволюция и проекция − начала современной теории познания // Эволюция, культура, познание. Москва, 1996. – 167 с. C. 39.

23

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

биологической эволюции – и потому они филогенетически апостериорны, но в индивидуальном развитии возможность проявления этих структур уже заложена в ребенке – и потому они онтогенетически априорны21. Уже восприятие является не отражением, а интерпретацией чувственных данных. Познание же и вовсе является проекцией и реконструкцией, а потому всегда гипотетично. В этом и состоит гипотетический реализм Г. Фоллмера. Субъект и объект познания должны быть приспособлены друг к другу. В этом и состоит адаптивный характер познания. Человек может познавать потому, что его когнитивные структуры приспособлены к окружающему миру. В этом для Г. Фоллмера очевидность эволюционной природы механизмов познания. Только совпадение когнитивных структур с реальным миром сделало возможным выживание. Однако это совпадение когнитивных структур и реальности не является полным, в рамках эволюции этого и не требуется, главное, чтоб совпадение было достаточным для выживания22. Когнитивную нишу человека Г. Фоллмер называет «мезокосмом». Эта ниша ограничена и сильно отличается от ниш других животных. Но мезокосм существует только для обыденного практичного сознания. Эволюционный когнитивный аппарат направлен только на мезокосм. Наука же давно вышла за его пределы, вышла за мезокосм. Но наука – это только побочный продукт эволюционных способностей. Эволюционные способности познания относятся только к мезокосму. И потому наука является ненаглядной, проективной, гипотетичной. Поэтому Г. Фолмер не относил Д. Кэмпбелла и К. Поппера к эволюционной теории познания, т.к. их интересует процесс познания, а не способность познания.

Г. Фоллмер выделил 3 ступени познания: восприятие, опыт и теоретическое познание. Именно теоретическое познание и выходит за рамки мезокосма (две первые ступени есть и у животных). Однако требование выведения из теории мезокосмических следствий все же возвращает науку к эволюционно приобретенным мезокосмическим когнитивным возможностям.

21Фолльмер Г. Эволюция и проекция – начала современной теории познания // Эволюция, культура, познание. Москва, 1996. – 167 с. C. 48.

22Фоллмер Г. Эволюционная теория познания. К природе человеческого познания // Культура и развитие научного знания. Москва: ИФАН, 1991. С. 135–150.

24

2.1. Биологицистская научная программа исследования когнитивных процессов

Эволюционный подход к познанию, согласно Г. Фоллмеру, никогда не приведет к полному объяснению когнитивных процессов. Эволюционный подход к познанию не сводится исключительно к биологической эволюции и подразумевает априорные, экспликативные и нормативные элементы. «Врожденные когнитивные механизмы человека являются необходимыми для выживания, но недостаточными для научного познания»23. Возникновение более развитой центральной системы обработки информации обусловило выживание человека как вида, а индивидуальные процессы самоорганизации центральной нервной системы человека, которые не сохраняются на генетическом и морфологическом уровне, обусловили процесс социально значимого познания24.

Согласно Г. Фоллмеру, Д. Кэмпбеллу традиция эволюционной эпистемологии (в немецкоязычной традиции – эволюционной теории познания) не ограничивается биологической эволюционной теорией и находит аналогию естественного биологического отбора в истории культуры, чем пытается преодолеть разрыв между естественными и социальными науками. Эволюционная теория познания Г. Фоллмера вышла за пределы биологической эволюционной теории.

Психолог Д. Кэмпбелл («Эволюционная эпистемология», 1974) относит когнитивные способности к продуктам как биологической, так и социальной эволюции. Он же вводит в научный оборот термин «эволюционная эпистемология». Но «эволюция – даже в её биологических аспектах – есть процесс познания»25. Свою версию эволюционной эпистемологии Д. Кэмпбелл назвал «дескриптивной эпистемологией» - описанием человека как познающего субъекта. Эволюция познания, согласно Д. Кэмпбеллу, представляет собой «иерархическую систему гибких механизмов управления», которая в человеке еще и развивается. Д. Кэмпбелл исходит уже из собственной и попперовской интерпретации неодарвинистской версии эво-

23Данакари Л. Р. Эволюционная эпистемология об эволюционно-биоло- гических предпосылках познания // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2016. № 3. С. 30. URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/evolyutsionnaya-epistemologiya-ob-evolyutsionno-biologicheskih-predposyl- kah-poznaniya (дата обращения: 26.01.2024).

24Там же. С. 38.

25Кэмпбелл Д. Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. Москва: Эдиториал УРСС, 2006. С. 92–146.

25

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

люции, в которой мутации сравниваются с серией проб и ошибок, а в качестве естественного отбора используется устранение ошибок26. Его дескриптивная эпистемология разделяла нормативную и дескриптивную функции. Согласно Д. Кэмпбеллу, познание не только возникло на основе биологической эволюции, но и уже само продолжает развиваться по законам эволюции. Кроме того, органические системы могут предвосхищать эволюционные процессы, предвидя изменения условий внешней среды.

Р. Ридль рассматривал образцы мышления, как продукты образцов природы в результате естественного отбора. В отличие от К. Лоренца он рассматривал не эволюцию поведения, а соматическую эволюцию анатомических структур27. В интерпретации эволюционной теории Р. Ридль («Биология познания. Родовые основания разума», 1979) исходил из того, что эволюция сформировала не аппарат жесткого соответствия когнитивных способностей в окружающей среде, а способность вероятностного отбора, прогнозирования, вариативности, подбора аналогий, расчета, которые никогда не охватываются попыткой их рационального, дискретного рассмотрения. Познавательные механизмы столь же несовершенны и подвержены случайностям, как и механизмы приспособления к среде. Р. Ридль, как и остальные представители эволюционной эпистемологии, по сути, опираясь на базовые принципы теории эволюции, формулирует гипотетические предположения, которые могли бы потенциально послужить идеями для возможной будущей теории когнитивной эволюции, и этим уже выходит за рамки естественно-научной теории эволюции, хотя еще не приходит к гносеологии. Р. Ридль безусловно опирается на адаптивную теорию становления познания. Но, во-первых, по его же мнению, приспособлением нельзя объяснить всего механизм познания, во-вторых, значительное влияние на когнитивную эволюцию оказывают случайные факторы, делающие этот процесс вероятностным, и в полной мере не описываемым рационально-дискурсивным языком, поэтому наследуемые познавательные структуры (условные рефлексы) реагируют на условия и

26 Поппер К. Логика и рост научного знания. Москва: Прогресс, 1983.

С. 496–557.

27 Ридль Р. Эволюция и эволюционное познание // Эволюционная эпистемология: антология / Рос. акад. наук, Ин-т философии, Ин-т науч. информации по обществ. наукам; Москва; Санкт-Петербург, 2012. С. 179–188.

26

2.1. Биологицистская научная программа исследования когнитивных процессов

корректируются обучением. Таким образом, Р. Ридль признает одновременное наличие обоих механизмов познания: и эволюционно-генетичес- кого, и сознательно корректируемого, делая шаг к герменевтическому истолкованию познания.

Согласно Э. Ойзеру28 («Эволюционная эпистемология…», 1996), чтобы эволюцию когнитивного процесса свести к нейробиологическим основаниям, филогенетическая эпистемология должна быть дополнена онтогенетической эпистемологией. Первая позволит выявить исторические ступени возникновения примитивных когнитивных способностей, вторая – объяснит возникновение наиболее развитых форм когнитивных процессов человека. Но обеим необходима связь с материальными органическими носителями – эволюционная «нейроэпистемология».

Э. Ойзером выделяются и две исследовательских программы эволюционной эпистемологии. Биологическая задача, согласно Э. Ойзеру, состоит в попытке выявить генетически закрепленные основания когнитивной деятельности. Причем когнитивные способности – это не только результат биологической эволюции, но сама биологическая эволюция рассматривается как когнитивный процесс. Эпистемологическая задача состоит в анализе истории селекции познавательных механизмов в процессе становления науки29, которая не имеет генетической обусловленности. Связь между биологической и эпистемологической задачей состоит в том, что базовые врожденные, генетически обусловленные когнитивные способности преобразуются с помощью технических приборов в процессе экспериментов и опыта не индивидами, а целыми поколениями исследователей в усиленные, усовершенствованные, но всегда вероятностные познавательные механизмы науки. При этом и биологическая, и эпистемологическая эволюция протекают исключительно путем проб и ошибок.

Согласно Ф. Вукетичу, познавательная функция животных (по крайней мере, «рациоморфная», реализуемая на предсознательном уровне) ничем не отличается от других биологических функций, приобретенных ими в про-

28Ойзер Э. Эволюционная эпистемология как самореферентная исследовательская программа в естествознании // Эволюционная эпистемология: антология / Рос. акад. наук, Ин-т философии, Ин-т науч. информации по обществ. наукам; Москва; Санкт-Петербург, 2012. – С. 258–274.

29Oeser E. Das Abenteuer der kollektiven Vernunft: Evolution u. Involution der Wissenschaft. – B.; Hamburg, 1988. 226 S.

27

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

цессе эволюции и естественного отбора. При этом под познанием не подразумевается стремление к точному воспроизведению, отражению внешнего мира. Вукетич относит к познанию животного, вслед за Э. Ойзером, лишь «адекватную схему реакции», позволяющую реагировать на среду с целью выживания. Рациоморфный аппарат людей также реагирует только на те ограниченные моменты реальности, которые важны для выживания. При этом рациоморфный аппарат других животных с другим когнитивным аппаратом воспринимает реальность совершенно иначе. Эволюционные когнитивные ограничения есть для всех биологических видов, включая рациональное познание человека. Но вместе с этим у человека есть потенциальная способность выхода за эти эволюционные ограничения. Хотя сама эта способность преодоления ограничений также выработана эволюционно. Однако, признавая адаптационный характер эволюции всего живого, Ф. Вукетич, вслед за Э. М. Энгельсом, в то же самое время выступил за неадаптационый характер эволюции познания. Человек, как саморегулирующаяся система, не просто пассивно реагирует на изменения внешней среды, но и проявляет действенную активность (внутренний отбор), конструирует собственное видение предметов и связей внешнего мира. Не отрицая существование приспособления Ф. Вукетич допускает и недарвиновские конструктивистские элементы эволюции познания, их коэволюцию. Человек не ограничился рациоморфными алгоритмами, как это делают животные, и вышел за пределы их ограничений. Более того, Ф. Вукетич выступает за необходимую коллаборацию эволюционной и генетической эпистемологии с конструктивизмом, адаптационизм вполне может сочетаться с когерентностью, конструированием и реконструированием реальности, а философский подход вполне может согласовываться с биологическим и нейрофизиологическим. Не только эволюционный подход может объяснить механизмы познания, но и изучение познания может помочь разрешить проблемы эволюции и ее механизмов.

Ф. Вукетич («Эволюция и познание», 1991)30 акцентировал внимание на роли категории причинности как эволюционно приобретенного ин-

30 Вукетич Ф. М. Эволюция и познание. Парадигмы, перспективы, проблемы // Эволюционная эпистемология: антология / Рос. акад. наук, Ин-т философии, Ин-т науч. информации по обществ. наукам. Москва; Санкт-Петербург,

2012. С. 275–314.

28

2.1. Биологицистская научная программа исследования когнитивных процессов

струмента познания. При этом причинность рассматривается им в проекции аристотелевского учения о четырех причинах, где все виды причин, включая целевую, в равной степени значимы. Согласно Ф. Вукетичу, необходимо признать циклическую причинность31.

В начале нового тысячелетия против абсолютизации селективноадаптивной функции познания выступили представители эволюционной эпистемологии В. Кристиансон и К. Хукер32, отмечая необходимость учёта в когнитивном процессе активного обмена информацией не только со средой, но и между субъектами в процессе обучения и общения, выдвигают концепцию интерактивного конструктивизма эволюции познавательных способностей. Представитель натурализированной философии науки Л. Лау-дан отмечал, что эволюция познания продолжается без какой-либо биологической эволюции. Основатель натурализированной эпистемологии – современной версии натурализма в эпистемологии – У. Куайн, А. Розенберг33 подвергли критике концепции представителей эволюционной эпистемологии за априоризм и выступили за психологизацию натуралистических исследований. Доказательством приспособительной эволюционной функции когнитивных способностей, по мнению авторов этого подхода, может являться только соотнесение целей познания и их психологических механизмов с эффектом, которого они достигают на пути адаптации к среде, как данные средства очевидным образом позволяют достигать цели. Последовательно проводимый представителями натурализированной эпистемологии подход, по справедливому замечанию В. А. Лекторс-кого, однозначно приведет к «элиминации центральной эпистемологической проблематики»34.

31Вукетич Ф. Эволюционная эпистемология – вызов науке и философии // Эволюционная эпистемология: антология / Рос. акад. наук, Ин-т философии, Ин-т науч. информации по обществ. наукам. Москва; Санкт-Петербург, 2012.

С. 315–332.

32Christensen W. D., Hooker C. The Organization of Knowledge: Beyond

Campbell’s Evolutionary Epistemology // Chicago Journals of The Philosophy of Sci.

Ass. 2004. Vol. 66. Р. 237–249.

33Rozenberg A. Naturalistic Epistemology for Eliminative Materialists // Philosophy and Phenomenological research. Vol. LIX. № 2. June, 1999. P. 334.

34Лекторский В. А. Новая жизнь старых проблем // Эпистемология: перспективы развития. Москва, 2012. С. 33.

29

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

Значимое место среди современных представителей натуралистического направления эволюционной эпистемологии занимают и представители теологического понимания эволюции. А. Плантинга вполне сочетает эпистемологический натурализм с теизмом35. Согласно его аргументам, не только вера, но даже ложная вера может помочь приспособиться к среде. Таковыми были большинство мифологических и религиозных представлений за всю историю человечества. Э. Уилсон и М. Рьюз поддерживают этот аргумент, считая, что вера в бога, будучи ложной, имеет важное адаптивное значение. Эта версия современного фикционализма опирается на вполне обоснованную кантовскую интерпретацию практического разума. В истории человечества сохранялись только те механизмы и идеи, которые способствовали выживанию и благополучию. Таковой являлась и идея Бога. Для этой идеи не важно, существует в реальности Бог или нет, если люди уже тысячи лет живут так, как если бы (als ob) Бог существовал, чем подтверждается важный приспособительный характер этой идеи.

2.2. Социокультурная научно-исследовательская программа эволюционной эпистемологии

Вторым направлением, по которому развивалась эволюционная эпистемология, является анализ развития науки по аналогии с биологической эволюцией. Классическая версия этого подхода представлена в работах К. Поппера («Объективное знание: Эволюционный подход», 1972 «Эволюционная эпистемология», 1984). Эпистемологическая концепция критического реализма К. Поппера неоднократно модернизировалась. Согласно К. Попперу, механизм познания является процессом возникновения и разрешения проблем. Этот процесс аналогичен процессу естественного отбора и борьбе за выживание в биологической эволюции. В науке происходит естественный отбор гипотез и борьба за выживание в форме научной критики. В природе вымирают неприспособленные виды, в науке «вымирают» гипотезы. Прогресс науки полностью имманентно детерминирован. Мир объективного мышления, характерный для науки (мир теоретических си-

35 Plantinga A. A Introduction: The Evolutionary Argument Against Naturalism. Beilby, 2002. P. 1–14.

30