Принципы российского уголовного судопроизводства. Учебное пособие

точного знания – к более полному и точному; от субъективного – к объективному; от заблуждения – к истине. Путь от следственной версии к объективной истине лежит через процедуру доказывания обстоятельств уголовного дела. Следователь, дознаватель и суд могут установить её, т.е. познать объект, существующий независимо от них как субъектов доказывания. При этом объективная истина как цель познания в уголовном судопроизводстве должна именно доказываться, а не презюмироваться [36, c. 170].

Проходящий красной нитью через весь УПК РФ принцип состязательности противопоставляется объективной истине – одно исключает другое.

Тем не менее, на наш взгляд, на практике следователи, дознаватели, прокуроры и судьи вопреки вероятностно-прагматическим установкам УПК РФ всё-таки будут стремиться к установлению именно объективной истины в силу универсального действия объективных диалектических закономерностей, поскольку всему познанию человека вообще свойственна диалектика.

4. ПРИНЦИП РАЗУМНОГО СРОКА УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Законодательное закрепление права на уголовное судопроизводство в разумный срок и институт компенсации за него нашли отражение во вступившем в силу Федеральном законе РФ от 30 апреля 2010 г. № 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Это совершенно новый и необычный для российского уголовного судопроизводства институт. Впервые законодатель предпринял столь решительные действия по борьбе со следственной и судебной волокитой в уголовном судопроизводстве. Несмотря на то что некоторые положения нового закона несколько спорные, следует признать, что в целом концепция его заслуживает поддержки: граждане России просто уже устали годами ждать законных, обоснованных и справедливых решений по уголовным делам.

Впоследние три года Европейский суд по правам человека вынес большое количество решений против государства России именно в связи с нарушением разумных сроков рассмотрения различных категорий дел российскими судами, что действительно довольно существенно нарушает права и законные интересы граждан страны [62, c. 4].

Всвязи с этим законодатель пошёл на решительные, крайние и вынужденные меры по борьбе со следственной и судебной волокитой. Принятие этого закона объясняется тем, что те огромные суммы, которые присуждают к выплате гражданам России решения Европейского суда по

51

правам человека за незаконные, необоснованные, несправедливые решения и волокиту российских следователей и судов, становятся уже весьма чувствительной потерей для бюджета Российской Федерации. Кроме того, эти выплаты наносят большой ущерб авторитету России на международной арене, так как частые обращения российских граждан в Европейский суд по правам человека ставят под сомнение тот факт, что Российская Федерация является правовым государством.

Обращает на себя внимание, что ст. 61 «О разумном сроке уголовного судопроизводства» законодателем помещена в гл. 2 УПК РФ, которая регламентирует принципы уголовного судопроизводства. При всей важности процессуальных сроков для уголовного судопроизводства они по своему значению не имеют такой же правовой ценности, как принципы уголовного судопроизводства. Принципы уголовного процесса можно рассматривать как закреплённые в Конституции Российской Федерации основополагающие правовые идеи, определяющие построение всего уголовного процесса, его сущность, характер и демократизм [30, c. 72].

Проблема «разумного срока уголовного судопроизводства» и соотнесение её с принципами уголовного судопроизводства вызывают наибольшее количество дискуссий среди современных учёных, изучающих процессуальные сроки.

По мнению М.Т. Аширбековой, положения о «разумном сроке» относятся к принципу уголовного судопроизводства, который можно рассматривать с позиции улучшения качественной характеристики производства по уголовному делу. Исходя из того, что содержание норм ст. 6.1 УПК РФ, а также их место в системе норм гл. 2 УПК РФ вызывают потребность осмысления сути данных новелл в контексте: 1) признания устанавливаемых ими положений в качестве самостоятельного принципа разумных сроков; 2) соотнесения их с уже имеющимися в науке утверждениями о выделении принципа быстроты и оперативности предварительного расследования; 3) рассмотрения этих новелл как правового оформления требования процессуально-должностной активности субъектов, ведущих процесс [22, c. 39].

В литературе уже высказано суждение о том, что в отечественный уголовный процесс был введён новый принцип – разумный срок уголовного судопроизводства [21]. Такое утверждение небесспорно. Очевидно, следует определиться, соответствует ли это положение признакам понятия «принцип уголовного процесса», которые выработаны наукой уголов- но-процессуального права. Надо признать, что в определённой мере соответствует. Данное положение, будучи прямо закреплённым в законе, является центральным и генеральным в системе новых положений, устанавливающих право частных лиц, вовлекаемых в уголовный процесс, настаивать на ускорении производства и, соответственно, вызывающих процессуальную обязанность должностных лиц принимать в процессуальном

52

порядке решения об активизации производства по уголовному делу. Более того, требование соблюдения разумных сроков обеспечивается определённой юрисдикционной правоприменительной процедурой, в рамках которой происходит констатация нарушения этих сроков, а также квалификация состоявшихся по делу сроков как неразумных, исходя из тех критериев, которые определены в ст. 61 УПК РФ [9].

В то же время есть основания утверждать, что право каждого на судопроизводство в разумные сроки – один из видов (стандартов) прав человека, охрана которых уже предусмотрена требованиями ст. 11 УПК РФ, отнесённых и законодателем, и наукой к числу принципов уголовного судопроизводства. Как конкретный вид прав человека и гражданина право лица на производство по уголовному делу в разумные сроки вполне могло обеспечиваться и в рамках положений принципа обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Не исключена и возможность подхода к нормативному установлению о соблюдении разумных сроков с позиции требования процессуаль- но-должностной активности субъектов, ведущих производство по уголовному делу. Использованные в тексте рассматриваемых новелл термины «ускорение», «достаточность и эффективность», «своевременность» действий суда и других субъектов, ведущих процесс, проявляют содержание понятия процессуально-должностной активности. Проявление процессу- ально-должностной активности, являясь качественной характеристикой самой деятельности уполномоченных лиц, сообщает и всему процессуальному производству качество, оцениваемое по темпу быстроты и интенсивности процесса по делу.

Несмотря на то что положение о соблюдении разумных сроков закреплено в статье, следующей за ст. 6 УПК РФ, это не подразумевает, что новое положение не должно пониматься как назначение (цель) уголовного судопроизводства.

Смолин А.Ю. рассматривает введение нового концептуального положения о разумности срока уголовного судопроизводства как принцип уголовного судопроизводства и расценивает его как очередной шаг законодателя на пути реализации всё чаще упоминаемого сегодня (в том числе

ив судебных актах федерального уровня) принципа процессуальной экономии. Несмотря на то что этой нормой содержание процессуальной экономии не исчерпывается (разумный срок является лишь одной из составляющих процессуальной экономии), упоминание о разумности срока уголовного судопроизводства в тексте уголовно-процессуального закона следует рассматривать не иначе как символ торжества идеи процессуальной экономии, основополагающее значение которой признал законодатель. Формулирование в тексте УПК принципа процессуальной экономии хотя

ине решит совсем проблемы экономичности судопроизводства, но будет иметь воспитательное значение, станет своеобразным ориентиром для правоприменителя.

53

Появление подобных норм в отечественном процессуальном праве необходимо рассматривать как закономерное воплощение в национальном законодательстве положений п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключённой 4 ноября 1950 г., согласно которой «каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

Положения ст. 61 УПК РФ не ставят под сомнение обоснованность и разумность существующих уголовно-процессуальных сроков. Однако законодательная идея «разумных сроков» обращает внимание правоприменителя на нецелесообразность выжидательной позиции (принятия решений в самом конце установленных законом сроков). Данная статья даёт концептуальную установку на необходимость совершения процессуальных действий в тот срок, который является действительно необходимым, исходя из правовой и фактической сложности уголовного дела, поведения участников уголовного судопроизводства и иных обстоятельств. Законодатель в ч. 4 ст. 61 УПК ориентирует должностных лиц и органы, осуществляющие уголовное судопроизводство, на такую организацию своей работы (как с точки зрения ведомства в целом, так и в рамках производства по конкретному уголовному делу), при которой все сроки принятия ими процессуальных решений и совершения процессуальных действий не превышали бы разумных.

Реализация положений закона должна способствовать более быстрому восстановлению на национальном уровне прав граждан, нарушенных несоблюдением требования разумного срока судопроизводства, не доводя до обращения в Европейский суд по правам человека, который физически не в состоянии оперативно рассмотреть весь объём поступающих от российских граждан жалоб. Однако полностью решить эту проблему на национальном уровне вряд ли удастся, поскольку компетенция Европейского суда по правам человека не ограничена рассмотрением жалоб на действия (бездействие) и решения государственных органов и должностных лиц. Нередко предметом обжалования становятся не соответствующие (по мнению подающего жалобу) принципу разумности нормы российского законодательства. Поэтому государство должно таким образом организовать свою правоохранительную систему, чтобы вся сфера уголовного судопроизводства отвечала требованию разумности и рациональности [56].

Совершенно иной точки зрения по данной проблеме придерживается В.М. Быков, считая, что нормы о процессуальных сроках никак нельзя отнести к принципам уголовного судопроизводства, так как они не определяют порядок и построение всего уголовного судопроизводства в целом, а являются только одним из институтов уголовного судопроизводства. Поэтому помещение законодателем ст. 61 «О разумном сроке уголов-

54

ного судопроизводства» в гл. 2 УПК РФ, где указываются все принципы уголовного судопроизводства, представляется неуместным. Новую норму о сроке уголовного судопроизводства следовало бы поместить в гл. 17 УПК РФ, которая регламентирует процессуальные сроки в уголовном судопроизводстве [34, с. 15].

Данный закон в ч. 1 ст. 61 УПК РФ указывает, что уголовное судопроизводство должно осуществляться в разумный срок. Часть 2 этой же статьи устанавливает, что уголовное судопроизводство осуществляется в сроки, установленные УПК РФ. Однако законодатель в новом законе о разумном сроке уголовного судопроизводства не изменил ни одной конкретной нормы о процессуальных сроках досудебного или судебного производства, хотя необходимость и возможность совершенствования норм о процессуальных сроках есть.

В связи с этим неизбежно возникает и другой вопрос: какой срок уголовного судопроизводства законодатель считает разумным? Ответ находится в ч. 3 ст. 61 УПК РФ. Законодатель указывает, что при определении разумного срока уголовного судопроизводства, который включает в себя период с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора, учитываются такие обстоятельства, как:

–правовая и фактическая сложность уголовного дела;

–поведение участников уголовного судопроизводства;

–достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела;

–общая продолжительность уголовного судопроизводства.

Эти обстоятельства требуют некоторых разъяснений – законодатель установил конкретные критерии, основанные на особенностях расследуемого следователем или дознавателем или рассматриваемого судом уголовного дела, по которым и следует определять, был ли срок уголовного судопроизводства по конкретному уголовному делу разумным.

По мнению законодателя, только учитывая указанные в новом законе критерии, можно обоснованно определить, был ли срок расследования уголовного дела или рассмотрения его в суде разумным. А все другие задержки в расследовании и разрешении уголовного дела, которые не связаны с указанными в законе критериями, должны быть признаны необоснованными нарушениями установленных в УПК РФ процессуальных сроков. Рассмотрим эти критерии более подробно.

Правовая и фактическая сложность уголовного дела может определяться такими особенностями, как: большое количество эпизодов преступной деятельности, большое количество обвиняемых по уголовному

55

делу, необходимость проведения большого количества ревизий или назначения многих сложных судебных экспертиз, а также необходимость проведения следственных действий в различных субъектах Российской Федерации.

К критерию правовой и фактической сложности уголовного дела следует также отнести особенности расследования преступлений, которые совершены организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией). При расследовании этих преступлений следователю, как правило, требуются дополнительное время и силы на установление всех участников организованной преступной группы или преступного сообщества (преступной организации), выявление их организаторов, установление действительной роли каждого члена организованной группы или сообщества (организации) в совершении преступлений.

Кроме того, к критерию правовой и фактической сложности следует отнести также все случаи, когда следователь сталкивается с противодействием обвиняемых в расследовании преступления: фальсификацией доказательств, созданием ложного алиби, угрозами и подкупом потерпевших и свидетелей со стороны заинтересованных лиц и другими действиями, направленными на противодействие расследованию. Понятно, что проблема правовой и фактической сложности уголовного дела указанными обстоятельствами не исчерпывается.

Поведение участников уголовного судопроизводства. Под этим критерием следует понимать такое поведение некоторых участников уголовного судопроизводства, которое препятствует своевременному расследованию или рассмотрению уголовного дела в суде. Чаще всего это уклонение от явки к следователю, дознавателю или в суд для участия в следственных и иных процессуальных действиях без уважительных причин; не всегда обоснованное по медицинским показателям помещение подозреваемого или обвиняемого в больницу якобы для лечения.

Следственной практике известны и другие способы умышленного затягивания обвиняемыми времени расследования. Например, путём заявления обвиняемым необоснованных ходатайств о производстве различных следственных действий, об истребовании ненужных следствию различных документов, о назначении большого количества необязательных судебных экспертиз и т.д. К этим же обстоятельствам, связанным с нарушением разумного срока расследования, следует также отнести и случаи явно необоснованного затягивания обвиняемым времени для ознакомления с материалами уголовного дела.

Достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела. Этот критерий разумности срока уголовного судопроиз-

56

водства наиболее сложен для его практического использования и оценки. Дело в том, что, в отличие от двух предыдущих, он не содержит в себе объективных характеристик, поскольку является полностью субъективным. Так, при решении вопроса о том, провёл ли следователь или дознаватель расследование по уголовному делу в разумный срок, всё зависит от усмотрения того, кто будет этот срок оценивать, в частности от суда, который будет рассматривать заявление о компенсации за нарушение разумного срока уголовного судопроизводства.

Вообще объективно трудно оценить эффективность деятельности, например, следователя, который в процессе расследования преступления сначала проверял одну версию, а, когда она не подтвердилась, стал проверять другую, которая и привела его к раскрытию преступления. Но срок следствия оказался нарушенным, в связи с чем его пришлось продлять в установленном законом порядке.

Следует также иметь в виду, что нередко решения, принимаемые при расследовании уголовного дела, следователь принимает в ситуации тактического риска, т.е. он не может точно предвидеть все последствия принятых им решений – положительных и отрицательных, ближайших и отдалённых. Невозможно также предвидеть, какое противодействие обвиняемые будут оказывать расследованию. Всё это, а также ряд других обстоятельств может привести к тому, что срок расследования и срок уголовного судопроизводства могут оказаться нарушенными без какой-либо вины следователя.

Ещё сложнее оценить достаточность и эффективность действий прокурора и других участников уголовного процесса со стороны обвинения, особенно руководителей следственного органа, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела. В поле зрения руководителей следствия и дознания обычно находится несколько уголовных дел, по которым руководители должны всё время принимать необходимые решения, направленные на скорейшее окончание расследования по уголовному делу.

Дело в том, что, принимая эти решения, руководители следствия и дознания должны учесть множество факторов, например: наличие достаточного количества следователей, обладающих необходимой квалификацией для расследования конкретного уголовного дела; возможности создания следственной группы для ускорения расследования уголовного дела, сокращения сроков назначенных ревизий и судебных экспертиз и т.д. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УПК РФ срок уголовного судопроизводства может быть продлён в установленном законом порядке. Но уголовное преследование, назначение наказания и прекращение уголовного преследования по закону должны осуществляться в разумный срок.

57

Общая продолжительность уголовного судопроизводства. Оценить объективно разумность общей продолжительности уголовного судопроизводства по конкретному уголовному делу чрезвычайно сложно. Этот критерий основан полностью на субъективном усмотрении того должностного лица, которое будет эту общую продолжительность оценивать.

Оценка общей продолжительности уголовного судопроизводства потребует тщательной и объективной проверки того, как следователь и суд использовали установленные законом процессуальные сроки. При этом могут быть обнаружены конкретные нарушения общей продолжительности срока при расследовании или рассмотрении уголовного дела, которые, как они полагают, были вызваны объективными причинами. Сами же участники уголовного судопроизводства будут полагать, что ставить им в вину большую общую продолжительность срока расследования или судебного производства нет достаточных оснований, в то время как суд, проверяющий соблюдение сроков расследования и судебного рассмотрения по конкретному уголовному делу, может составить другое мнение.

Вопрос в том, будет ли это мнение объективным. И не будут ли в дальнейшем обвинения в отношении конкретных дознавателей, следователей и судей о нарушении общей продолжительности срока уголовного судопроизводства использованы для изгнания из правоохранительных органов неугодных сотрудников? Представляется, что такая опасность реально существует.

С этих позиций очень интересна новая норма, закреплённая в ч. 4 ст. 61 УПК РФ. В ней указывается, что обстоятельства, связанные с организацией работы органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, а также рассмотрение уголовного дела различными инстанциями не могут приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства.

Таким образом, никакие обстоятельства, никакие объективные трудности в организации работы правоохранительных органов и суда (отсутствие кадров, болезнь сотрудников, учёба и командировки сотрудников и т.д.) по данному закону не могут быть приняты во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства.

В части 5 ст. 61 УПК РФ установлено, что в случае, если после поступления уголовного дела в суд оно длительное время не рассматривается и судебный процесс затягивается, заинтересованные лица вправе обратиться к председателю суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела. Считается, что особой нужды у законодателя в принятии нормы ч. 5 ст. 61 УПК РФ не было. Дело в том, что в соответствии со ст. 123 УПК РФ

впрежней редакции участники уголовного судопроизводства, а также иные лица имели право обжаловать действия, бездействие и решения суда

втой части, в которой они затрагивают их права и законные интересы.

58

Всоответствии с ч. 6 ст. 61 УПК РФ заявление об ускорении рассмотрения уголовного дела рассматривается председателем суда в срок не позднее пяти суток со дня поступления этого заявления в суд. По результатам рассмотрения заявления председатель суда выносит мотивированное постановление, в котором может быть установлен срок проведения судебного заседания по делу и(или) могут быть приняты также и иные процессуальные действия для ускорения рассмотрения дела.

Допущенное участниками уголовного судопроизводства нарушение права граждан на уголовное судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок влечёт за собой серьёзные последствия.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 1 Федерального закона РФ от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осуждённые, оправданные, потерпевшие, гражданские истцы, гражданские ответчики в уголовном судопроизводстве при нарушении их права на судопроизводство в разумный срок могут обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в порядке, установленном данным Федеральным законом.

Впункте 2 ст. 1 рассматриваемого закона содержится одно важное положение: нарушение установленных законодательством Российской Федерации процессуальных сроков рассмотрения дела само по себе ещё не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок. Эту норму закона следует понимать таким образом, что нарушение отдельных процессуальных сроков органами уголовного преследования или судом не является достаточным основанием для признания нарушения права на судопроизводство в разумный срок в целом. Вывод суда о том, нарушено или нет право на судопроизводство в разумный срок, должен делаться после окончательных процессуальных решений и процедур по уголовному делу – прекращения уголовного дела, вынесения приговора и т.д. При этом, как указано в п. 3 ст. 1 рассматриваемого Федерального закона, присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок не зависит от наличия либо отсутствия вины суда и органов уголовного преследования.

Этот закон установил ответственность самого государства перед гражданином за то, что именно оно в лице своих правоохранительных органов и суда не обеспечило расследование уголовного дела и его судебное рассмотрение в разумный срок уголовного судопроизводства.

Впринципе, новые законы исходят из того простого и понятного положения, что гражданину, пострадавшему от следственной и судебной волокиты, которую допустили отдельные сотрудники правоохранительных органов или судьи, нет дела до этих конкретных виновников допу-

59

щенной волокиты. Вину и ответственность перед гражданином за допущенные нарушения разумного срока уголовного судопроизводства несёт само государство. Поэтому известные нормы российского права об ответственности за вину в данном случае применению не подлежат.

Оценивая Федеральный закон 2010 г. в целом, можно прийти к выводу, что он при правильном его применении может стать эффективным средством борьбы со следственной и судебной волокитой в России. Однако этот закон в настоящем его виде требует некоторой доработки с учётом в том числе и высказанных замечаний. Кроме того, для законного и обоснованного применения данного закона, видимо, потребуются дополнительные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ [34].

60