Практикум по межкультурному общению как не попасть в ловушки коммуникации. Учебное пособие

впечатление. Что ты серьезный человек». О статусе и достоинствах человека свидетельствует строго регламентированный внешний вид, одинаковый, лишенный индивидуальных черт, это черта, характерная для коллективистской культуры.

«После ланча Ватару с клиентом театрально раскланиваются посреди улицы. Удобная все-таки штука этот японский поклон: сразу ясны все расклады – кто альфа-самец, а кто бета и кто насколько кого уважает». Эксплицитная демонстрация как собственного статуса, так и статуса собеседника – характерная черта культуры с высокой дистанцией власти.

«— До которого часа работаете?

—Официально до шести-семи. Но обычно мы не успеваем все доделать и задерживаемся часов до одиннадцати.

—Выходные?

—Суббота и воскресенье. Но обычно мы не успеваем все доделать и приходим сюда в выходные.

—Тяжело? Устаете?

—Совсем нет. Здесь у нас хорошо. Очень либерально организованный офис. И кофе из автомата бесплатно.

Из бесплатного есть еще тапочки, ящички для личных вещей и душевая кабинка. Для тех, кто не успел все доделать и остался в офисе на ночь».

Формальные границы рабочего дня, как правило, не соблюдаются, сотрудники ходят на работу также в выходные (т.е. в свободное время), а также буквально живут на работе – такое отсутствие четких границ между различными жизненными сферами характерно для полихронных (по Э. Холлу) или диффузных (по Ф. Тромпенаарсу) культур.

«Четверг, 23.00, но рабочий день не кончается. Президент Paсific Asset, его зам и Ватару после работы (обычное дело) идут корпоративно отужинать. Kichiri — дорогой ресторан на верхнем этаже токийской высотки, в нем нужно снимать обувь. Они заказывают саке и почему-то шампанское, суп мисо и горы сырых морских тварей, и лапшу, и крупный, липкий японский рис, и какую-то мутно-зеленую ароматную кашицу в красивых пиалах. Официант обслуживает нас стоя на коленях, его улыбка — как теплый сироп, она могла бы быть соусом к рису».

И свободное время (поздний ужин после долгого рабочего дня) японец проводит в кругу своих коллег, причем они сохраняют свои «рабочие» роли (начальник – подчиненные). Такое распространение профессиональных отношений на сферу частной жизни характерно для полихронных (по Э. Холлу) и диффузных (по Ф. Тромпенаарсу) культур.

«Босс Хидеки Изуцу вынимает из кармана ручку “Монблан” и калякает что-то в блокноте. Ватару и зам дружно восхищаются ручкой.

— У меня тоже “Монблан”, — зам демонстрирует свою ручку. — Но у босса дороже.

В принципе это касается не только ручек “Монблан”. Их рубашки, пиджаки, галстуки, смартфоны, фотографии женщин в смартфонах — все выдержано в едином стиле, просто “у босса дороже”.

Впрочем, у босса еще имеется навороченный фотоаппарат “Никон”.

—Босс — фотограф, — с восхищением поясняет Ватару.

—Вы профессиональный фотограф? — удивляюсь я.

—Пока не совсем профессиональный, — обтекаемо отвечает Хидеки-сан. — Но я уже снял себе собственную фотостудию в центре Токио…

—В центре Токио очень дорого, — вворачивает Ватару.

—…в центре Токио, да. И учусь снимать. Вот моя студия. — Он крутит колесико “Никона”, демонстрируя снимки какого-то белого сияющего пространства. — Я снял ее, чтобы в моей жизни было что-то кроме работы…

51

— Босс очень занятой человек, — поясняет Ватару».

Сотрудники фирмы привержены единому стилю (одежда, аксессуары и др.) – такое поведение характерно для коллективистских культур.

Разговор в ресторане большей частью заключается в констатации высокого социального статуса босса (у него дороже ручка, он снимает дорогую студию в центре Токио и др.). Такая эксплицитная демонстрация социального статуса собеседника характерна для культур с высокой дистанцией власти.

«Наши жены понимают, что выпить с коллегами после работы — это тоже часть работы, — говорит зам. — А в России женщины что, этого не понимают?

— Понимают, но нечасто, — отвечаю в японской манере».

«Японская манера», видимо, заключается в том, чтобы не противоречить собеседнику, соглашаться с ним, даже если выражается несогласие. С одной стороны, данное поведение характерно для коллективистских культур, предполагающих высокую степень лояльности (конформизма) к «своим» (и собеседнику вообще). С другой стороны, говорящий для выражения несогласия выбирает утвердительные утверждения, прямое (словарное) значение которых прямо противоположно интенции (намерению) говорящего. Истинное намерение говорящего становится понятным из контекста коммуникации. Данное поведение и стиль коммуникации характерен для высококонтекстных культур (Э. Холл).

Задание 9

Американское общество относится к числу специфических культур (Ф. Тромпенаарс), в которых различные жизненные сферы, например, «работа» и «свободное время» четко отграничены друг от друга. Соответственно, для каждой из этих жизненных сфер характерны свои наборы социальных ролей и форм коммуникации (например, обращения к собеседнику). Обращение к Роберту Смиту «господин профессор Смит» совершенно уместно в ситуации профессиональной коммуникации, но роль «профессор» не переносится на ситуацию игры в боулинг.

Задание 10

Для немецкой (и австрийской) культур характерна менее высокая дистанция власти, чем для русской (Г. Хофстеде). В процесс принятия решений и определения действий по их реализации зачастую вовлекаются не только руководящие лица, но и все, от кого зависит реализация этих решений (по сути, простые исполнители), в том числе – и на самом низовом уровне. Кроме того, немецкая (и австрийская) культуры – низкоконтекстны (Э. Холл), где преобладающее значение придается не интуитивному пониманию ситуации, а владению дискурсивными практиками: вербализации собственных коммуникативных намерений, умения аргументировать свою точку зрения, выслушивать и анализировать аргументы сторон обсуждения. Наконец, для немецкой и австрийской культур характерна высокая степень избегания неопределенности (Г. Хофстеде) – стремление учесть все детали и, мягко говоря, подозрительное отношение к импровизации, которая воспринимается как неоправданный риск, вызванный дефицитом планирования. Русская культура по сравнению с немецкой – высококонтекстна, поэтому интенсивное вербальное эксплицирование ситуации («проговаривание») воспринимается зачастую как «пустая говорильня», а также с низкой степенью избегания неопределенности и уверенностью, что все предусмотреть просто невозможно.

Задание 11

Японские студенты увидели в печальном конце экзекутора Червякова справедливое воздаяние за нарушение им социального порядка – он оказался в опасной близости от персоны, которая занимала гораздо более высокое место во властной иерархии – генерала Бризжалова, что не могло не иметь роковые последствия для Червякова. Япония – общество

52

с высокой дистанцией власти, в котором эксплицитная демонстрация места в социальной и властной иерархии не только допустима, но и ожидаема от участников коммуникации.

Задание 12

В повседневной американской и немецкой культурах используются различные маркеры для отграничения личного пространства. В немецкой культуре личное пространство должно иметь физические границы, например, двери или перегородки. Любовь немцев к личному автотранспорту объясняется именно этой особенностью их пространственноориентированного поведения: автомобиль создают «оболочку» личного пространства. Соответственно, отсутствие физических границ между людьми, находящимися в зоне видимости друг друга, воспринимается как присутствие в личном пространстве «чужака». От «чужака» ожидается, что он по крайней мере с уважением будет относиться к «вторжению» в личное пространство другого человека, т.е. как минимум поздоровается. Отсюда традиция здороваться с незнакомцем в безлюдной местности, когда люди встречаются друг с другом. В американской культуре личное пространство не обязательно должно иметь физические границы, эти границы образуются другими средствами, например простым физическим расстоянием между людьми.

53