Практикум по межкультурному общению как не попасть в ловушки коммуникации. Учебное пособие

подразумеваемое) и поведение друг друга. Представим себе иную ситуацию: вы делитесь своей радостью с людьми, а ответной реакции не получаете – вашим собеседникам все это явно неинтересно, они очевидно скучают и демонстрируют свое равнодушие. Ваш восторг тоже затихает, ему на смену приходит некоторое чувство опустошенности. В этом случае мы имеем дело с неуспешным интерактивным ритуалом, так как сильные эмоции одного из участников ритуала не разделяются другим (другими).

Вернемся к нашим футбольным фанатам. Эмоции, связанные с разочарованием (досада, чувство безнадежности и бессилия) мало кто захочет разделить, люди переживают их в себе (недаром чтобы избавиться от отрицательных эмоций, требуется зачастую помощь психолога

– единственного собеседника, который в силу своих профессиональных обязанностей согласен выслушать опечаленного собеседника и разделить его эмоции). Поэтому только что переживающая еще недавно эмоциональную бурю команда болельщиков распадается на отдельные атомы после поражения «своих» – никто не хочет еще больше усилить возникшее чувство разочарования, стыда, унижения, «разделяя» его с другими.

Эту закономерность «жизни» эмоций и связанного с ним поведения – разделение эмоций (отклик на них) питает их энергией – следует принимать во внимание в самых разных ситуациях профессионального и повседневного общения. Почему громкий скандал долго не затухает? Потому что его участники, на первый взгляд противостоя друг другу, на самом деле подражают и имитируют друг друга, иногда совершенно буквально повторяя слова, интонацию, жесты друг друга. Почему школьному учителю не удается «перекричать» шумный класс и успокоить детей в начале урока? Не потому, что дети не уважают учителя или хотят разозлить его, напротив, они подстраиваются под его поведение, в частности, под громкость голоса: чем громче учитель – тем громче ученики. Как «заставить» учеников успокоиться? Заставить в прямом смысле этого слова невозможно, также и все попытки убедить их рациональным способом («ну вы же уже взрослые, почему кричите, как малыши») могут оказаться безуспешными (как уже упоминалось, рациональные аргументы далеко не так действенны, как это принято считать, поскольку и человек – существо не только рациональное). Учитель может создать интерактивный ритуал, обратившись к классу несколько громче, чем общий шумовой фон, складывающиеся из гомона учеников. Цель этого обращения – привлечь внимание всех учеников, создав таким образом общий фокус внимания. Затем, постоянно снижая громкость голоса, можно начать диалог с классом, добиваясь единообразных реакций на обращения учителя, что и создает единый ритм и общую эмоцию, а также настрой на работу, например, «откройте тетради», «возьмите ручки», «напишите дату» и т.д.

После того как мы познакомились с основными положениями теории интерактивных ритуалов и проанализировали несколько примеров, предлагаю решить практическую задачу: упражнение «Урсула и ее муж». Речь пойдет о проблемы Урсулы, которая очень любила субботние прогулки в парке Пратер, расположенном в Вене в сопровождении своего любимого мужа. Проблема состояла в том, что муж Урсулы ходит гораздо быстрее, чем сама Урсула, и в процессе «совместных» прогулок любящий супруг «убегал» далеко вперед, а Урсула продолжала гулять в полном одиночестве, расстроенная и обиженная. Все эти «совместные прогулки» длились 25 лет, Урсула пыталась убедить мужа, что она не может так быстро ходить, как он, пыталась взывать к его совести и давить на жалость, обижалась, но ничего не помогало. Но однажды, познакомившись с основными положениями теории интерактивных ритуалов, Урсула нашла решение своей проблемы. С тех пор прогулки Урсулы с мужем снова стали приносить ей настоящее удовольствие. Как Урсуле удалось «заставить» своего мужа ходить медленнее? Ответ можно найти в конце пособия.

Как уже отмечалось, наша повседневная жизнь пронизана интерактивными микроритуалами. Одной из разновидностью подобного рода ритуалов является так называемое «активное слушание» – коммуникативная стратегия, направленная на поддержание беседы и мотивацию одного из ее участников (рассказчика) достаточно пространно высказываться. Одним из способов реализации данной стратегии выступает

11

техника «эхо», которая предполагает постоянную реакцию на высказывания рассказчика в виде переформулирование услышанных реплик или просто повторения слов рассказчика или целых фраз с изменением интонации. Еще одна достаточно распространенная техника «активного слушания» – «разделение». Слушающий реагирует на высказывание рассказчика утверждением, что и он (она) бывал(а) в подобной ситуации. «Активное слушание» используется в беседах о разного рода проблемах, в частности, в ситуациях психологического консультирования1. Например, на реплику «Мне непросто учиться, мне не так легко сконцентрироваться на учебе» предлагается отреагировать следующим способом: «Вы хотели бы в большей мере концентрироваться во время учебы? Да, это очень распространенная проблема, когда я учился в школе, мне тоже приходилось прилагать усилия, чтобы сосредоточиться на учебе…». И беседа идет дальше. Интересно, что каких-то советов со стороны слушающего не поступает, считается, что к возможному решению проблемы говорящий должен прийти самостоятельно – в результате беседы, «проговорив» свои проблемы.

Весь примитивизм и нелепость подобного метода оказания психологической помощи в 1980-е гг. решил продемонстрировать американский программист из Массачусетского технологического института Д. Визенбаум, создав пародию как на искусственный интеллект, так и на психологов: он сконструировал компьютер-психолога (точнее, компьютерную программу). Пациенты могли прийти на прием к компьютеру и набирать на клавиатуре информацию о том, что их тревожит (этот случай приводится в документальном фильме «Гипернормализация» британского режиссера Адама Кертиса). Визенбаум назвал компьютерную программу-психолога «Элиза». Вся помощь Элизы состояла в том, что она просто повторяла пациенту то, что он ей написал. Диалог Элизы с пациентом выглядел следующим образом.

П(пациент) – «Все мужчины одинаковы». Э (Элиза) – «В каком смысле?»

П– «Они все время достают нас так или иначе». Э – «Приведите пример».

П– «Ну… мой молодой человек заставил меня сюда прийти». Э – «Ваш молодой человек заставил Вас сюда прийти?»

П– «Он утверждает, что я в постоянной депрессии».

З – «Мне жаль слышать, что у Вас депрессия». П – «Это правда, я несчастна»

Э – «Вы пришли сюда, чтобы стать менее несчастной?»

Первым пациентом Элизы стала секретарь Визенбаума. Каково же было удивление программиста, что вместо саркастических отзывов по поводу психологической помощи искусственного интеллекта девушка, обменявшись парой реплик с компьютером, попросила программиста покинуть помещение и не мешать ее очень личному общению со «специалистом». Продолжение эксперимента, призванного поначалу развенчать шарлатановпсихологов, вызвало еще большее удивление Визенбаума: каждый, кто приходил на прием к компьютеру, через некоторое время оказывался полностью поглощен беседой. Пациенты

1 В бестселлере Джона Грэя «Мужчины с Марса, женщины с Венеры», пользовавшемся огромной популярностью в начале 1990-х гг., утверждается, что в реакции на разговоры о собственных проблемах мужчины и женщины фундаментально отличаются друг от друга. Мужчины дают советы, а женщины рассказывают о ситуациях, когда столкнулись с теми же проблемами и о своим опыте реакции на проблемную ситуацию. По сути, терапевтический эффект подобных бесед состоит в том, что участники беседы говорят одно и то же (а не просто об одном и том же), создавая тем самым ощущение общности и единый ритм за счет повторения одних и тех же слов и тем самым – успешный интерактивный ритуал. Предположу, что и стиль общения мужчин не сильно отличается от женской коммуникации, несмотря на то что Д. Грей утверждает обратное.

12

могли часами рассказывать компьютеру о самых сокровенных подробностях своей жизни, а после психотерапевтического сеанса с «железным доктором» признавались, что Элиза им действительно помогла справиться со своими проблемами. Рациональный и привыкший мыслить логично Визенталь был совершенно обескуражен феноменальным успехом Элизы. В чем же заключался секрет этого успеха? Дело в том, что в процессе «общения» пациента с машиной возник успешный интерактивный ритуал. Устойчивый фокус внимания и единый ритм возникал в результате постоянного повторения одних и тех же слов и фраз в процессе «беседы» пациента с Элизой, границы между участниками интерактивного ритуала и внешним мира создавались благодаря тому, что пациент просил программиста покинуть помещение, а также благодаря тому, что содержание сообщений пациента приобретало все более интимный характер, сообщались личные тайны, которые не доверяют постороннему. Сокращалась дистанция между человеком и компьютером, отношение к машине становилось все более доверительным, как ни парадоксально это звучит, и все это способствовало возникновению положительных эмоций у пациента, что и стало причиной вовлеченности в беседу. Возникает вопрос: кто же был собеседником пациента, ведь не Элиза же – это просто компьютерная программа, которая не способна содержательно анализировать высказывание пациента, а лишь механически перефразировала его? Собеседником человека был он сам, объективируя часть «Я» в результате экспликации и вербализации собственных чувств, переживаний, забот и опасений, а роль Элизы заключалась в том, чтобы поддерживать этот процесс объективации «Я». В принципе участник беседы, играющий роль «активного слушателя», выполняет ту же функцию, что и компьютер Элиза – поддерживать монолог рассказчика, по сути, не являясь полноценным собеседником (настоящий собеседник реагирует на реплики, а не только провоцирует продолжение высказываний).

Стратегия «активного слушания», как и обе техники ее реализации – «эхо» и «разделение опыта» – могут успешно применяться и в процессе межкультурного общения, когда мы хотим «разговорить» собеседника (например, мы встречаем в аэропорту гостя, с которым ранее не были знакомы, дорога до гостиницы занимает час, а ведь надо о чем-то говорить). Поскольку интерактивные ритуалы – явление универсальное и не зависит от национальных особенностей, то и техники создания успешных интерактивных ритуалов могут успешно применяться в общении с представителями самых разных культур (конечно, содержание беседы зависит от того, к какой культуре принадлежит наш собеседник – обсуждать с практически незнакомым немцем во время смол-тока размер зарплаты или какие-то семейные вещи – идея плохая, но сама техника «эхо» позволит поддерживать беседу в принципе).

Теория интерактивных ритуалов может также объяснить популярность и привлекательность таких коммуникативных практик, как сплетни. Два человека или более обсуждают кого-то другого в его отсутствие, при этом, как правило, разделяя мнение друг друга об отсутствующем предмете обсуждения. Этот третий (его поведение, поступки и т.д.) образует общий фокус внимания собеседников. Как правило, обсуждение кого-то в его отсутствие не воспринимается как что-то абсолютно приличное, такое обсуждение превращается в какую-то небольшую тайну, сплачивающую собеседников. А как отмечалось выше, именно ощущение солидарности рождает позитивные эмоции.

В заключение еще раз отметим, что стремление людей к повышению уровня эмоциональной энергии (переживание положительных эмоций разной степени интенсивности – чувства гордости, воодушевления, восторга, радости, а иногда и эйфории) и, как следствие, к участию в ситуациях, «производящих» положительные эмоции, т.е. к участию в успешных интерактивных ритуалах – явление универсальное и совершенно независимое от культурной специфики. Но вот конкретные формы интерактивных ритуалов, их сакральные символы, в том числе и на уровне повседневного общения, определяются культурой их участников. О межкультурных различиях, о том, как понимать, а не оценивать поведение представителей других культур, пойдет речь в следующем разделе нашего пособия.

13

ЗАДАНИЯ К ГЛАВЕ 1

Задание 1

В понедельник утром перед занятиями встречаются два одногруппника – Александр и Иван. Иван задает вопрос Александру: «Привет! Как дела? Все хорошо?»

А. К какому уровню сообщения относится каждое из высказываний 1–3?

1.«Я – вежливый человек».

2.«Ты – мой приятель».

3.«Не надо мне подробно рассказывать, как у тебя обстоят дела, просто ответь: «Все в порядке».

Б. Александр в ответ начинает подробно рассказывать о своем самочувствии, что с ним случилось в выходные и т.п. Как вы думаете, на какой уровень сообщения отреагировал Александр таким образом?

Задание 2

Проанализируйте следующие высказывания, используя модель «четырех ушей» Ф. Шульца фон Туна: сформулируйте предположения о том, что содержит каждое из высказываний а) на уровне самопрезентации; б) на уровне призыва к действию; в) на уровне отношений.

1.Начальник обращается к подчиненным после краткого собрания в начале рабочей недели и постановки конкретных заданий: «Все ясно?»

2.Во время корпоративной вечеринки один коллега признается другому: «А твоя жена очень привлекательна…».

3.Сотрудник встречает коллегу на утро после вечеринки и замечает: «Вижу, неплохо вчера попраздновали».

4.Слушатель курсов повышения квалификации обращается к сокурсникам, может быть, слишком громко: «А меня в старые добрые времена учили совсем по-другому».

5.Еще одна реплика слушателя курсов повышения квалификации: «Все это, конечно, очень интересно, но на практике все выглядит по-другому…».

Задание 3

Познакомьтесь с описанием ситуации межкультурного общения «Работа в Турции». Почему женщина-преподаватель из Германии всякий раз реагировала на предложения своих турецких коллег-мужчин проводить ее домой, прерывая всякие отношения с ними, увольняясь из университета и переселяясь в другое место. Какой из уровней сообщения по Ф. Шульцу фон Туну, главным образом, воспринимался женщиной? Что могли иметь в виду турецкие мужчины-преподаватели, предлагая после работы проводить их немецкую коллегу домой?

Работа в Турции

Петра М., преподаватель немецкого языка из Германии, в течение шести месяцев работала в различных университетах Турции. После возвращения на родину она призналась своей знакомой, что хотела бы остаться дольше, но ее турецкие коллеги-мужчины, в том числе и непосредственные руководители, буквально «домогались» ее. Сама же Петра не хотела ничего, кроме рабочих отношений. Последним местом ее работы был университет в г. Бурса. Петра приступила к занятиям, но через несколько дней к ней пришел коллега и обратился с хорошо известным немке предложением: «Могу я проводить Вас домой?». Петра сдержанно поблагодарила мужчину и холодно ответила, что не нуждается ни в каких провожатых, поскольку живет поблизости от университета. На следующий день уже другой коллега подошел к ней с тем же самым предложением. Для Петры это стало последней каплей, она уволилась и вернулась в Германию [Heringer, 2004, S. 74].

14

Задание 4

Познакомьтесь с описанием ситуации межкультурного общения. Почему студенты, идущие в жаркий день навстречу Валерии, всякий раз спрашивали ее, не мерзнет ли она. Какой из уровней сообщения по Ф. Шульцу фон Туну воспринимался Валерией? С какой целью китайские студенты задавали этот вопрос?

Валерия приехала в Китай преподавать русский язык (Валерия понимает также и китайский). В теплый весенний день она идет по кампусу университета. Студентка, которая идет ей навстречу, задает вопрос, не замерзла ли она. «Конечно, нет, – отвечает Валерия, – на улице прекрасная теплая погода». Ситуация повторяется – все студенты, которые встречаются Валерии, интересуются, не замерзла ли она. Валерия в полном недоумении, она постепенно приходит в состояние раздражения: «Они что, смеются надо мной?» Впечатление от первого дня в университете испорчено.

Источник: собственный опыт автора.

Задание 5

1. Какие из нижеперечисленных утверждений называют условия успешного интерактивного ритуала?

A.Участники ритуала должны носить одинаковую одежду.

B.Внимание участников ритуала сосредоточено на одном объекте и/или действии.

C.Участники ритуала должны держаться за руки.

D.Участники ритуала отделены от посторонних.

E.В ритуале принимают участие два и более человек, которые осознают присутствие

друг друга.

2.Почему высокий уровень эмоциональной энергии напрямую связан с чувством общности и солидарности?

3.Почему у людей, которые только что пережили значимый для них успех (успешно сданный экзамен, получение гранта/стипендии и т.п.), часто возникает потребность сообщить эту радостную новость другим (например, своим родным или друзьям)?

4.Приведите примеры успешных коммуникативных ритуалов, в которых вы принимали участие в течение последнего года.

Задание 6

Один из самых приятных способов проводить свободное время для людей разных возрастов (и прежде всего для молодежи) – танцы (на корпоративе, во время празднования дня рождения, в ночном клубе или на дискотеке), особенно так называемые «медленные» танцы, когда девушка и юноша (или мужчина и женщина) ритмически двигаются, приобняв друг друга или взявшись за руки. Укажите в такого рода парных танцах элементы успешного интерактивного ритуала.

Задание 7

Немецкий предприниматель после переговоров с представителями финской фирмы, на которых планировалось заключить соглашение о поставках немецкой продукции, делится своими впечатлениями. Все детали сделки обсуждались ранее, условия, предлагаемые немецкой стороной, были привлекательны для финнов, казалось, никаких препятствий на пути заключения контракта возникнуть не должно, а на переговорах пойдет речь о второстепенных деталях. Но все пошло совсем не так, как предполагалось. Финны – люди очень сдержанные и совсем не агрессивные – вдруг пришли в сильное возбуждение, начали перебивать своих немецких партнеров, говорить громко, почти кричать. В итоге ни к какому соглашению не пришли, решили провести еще один раунд переговоров. Покидая переговорную комнату, представители немецкой делегации могли слышать высказывания финской стороны такого рода: «Эти немцы пытаются достичь своих целей нахрапом, опять

15

этот немецкий “паровой каток”». Почему финны так себя повели, что послужило причиной их возбуждения? [Eismann, 2009, S. 66].

Примечание. Интонация финского языка характеризуется отсутствием резких подъемов или падений, как это можно наблюдать в английском или немецком языках. Интонация финского языка всегда ровна, но на последнем слове или на последнем слоге фразы она слегка нисходящая. Интонация в вопросительных предложениях ничем не отличается от повествовательных предложений, в отличие от русского (или немецкого) языка, где одна и та же фраза, произнесенная с разной интонацией, может быть как вопросительной, так и повествовательной. Интонация финского языка является нисходящей в любых типах предложения: повествование, вопрос, восклицание и т.д. [Чернявская, 1997, с. 21].

Задание 8

Какая из иллюстраций изображает команду, испытавшую успех, а какая – неудачу? Определите на каждой из иллюстраций признаки успешного и неуспешного интерактивного ритуала.

Рис. 2. Источник: https://coach365.ru/news/35-gromkij-skandal-v-rostove-posle-matcha-so- spartakom

Рис. 3. Источник: https://www.ntv.ru/home/news/20180701/tass_io.jpg

16

Задание 9

Прочтите описание ситуации совместного просмотра старых советских комедий Марией Ивановной и Хорстом. Ответьте на вопрос в конце текста.

Старые советские комедии

Научный сотрудник одного из НИИ, Мария Ивановна (50) принимает у себя дома коллегу из Германии Хорста. Хорст – немецкий славист из Йены, прекрасно владеет русским языком (в школе он даже был победителем олимпиады по русскому языку и был награжден поездкой в Москву и Ленинград) и интересуется современной русской культурой. Мария Ивановна предлагает посмотреть старые советские комедии – «Кавказская пленница», «Операция “Ы” и другие приключения Шурика», «Джентльмены удачи» и др. Мария Ивановна, наверное, уже в десятый раз с огромным удовольствием смотрела любимые фильмы, которые впервые она увидела еще маленьким ребенком по телевизору в кругу своей семьи. Но немецкий коллега, видимо, не был столь воодушевлен, хотя и стойко выдержал киносеанс, вежливо улыбаясь. «Верно говорят, что у немцев совсем отсутствует чувство юмора», – призналась себе Мария Ивановна. Но так ли это в действительности?

17

Глава 2

КАК СРАВНИТЬ «НЕСРАВНИМОЕ»: ПАРАМЕТРИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ Э. ХОЛЛА, Г. ХОФСТЕДЕ И Ф. ТРОМПЕНААРСА

Как известно, каждая из мировых культур уникальна, как и каждый из людей. Тем не менее, научное исследование предполагает сравнение – выявление общих и особенных черт в изучаемых объектах, и многообразные культуры народов мира не представляют в этом плане исключения. Да и само понимание иного предполагает поиск общего, объединяющего «свое» и «другое» (термин «чужой» в отношении других культур автору не кажется удачным, поскольку отдаляет представителей иных культур, подчеркивая, прежде всего, межкультурные различия, что может быть контрпродуктивно для межкультурного общения). Чтобы сравнивать разные культуры, отечественными и зарубежными социологами, антропологами, философами были предложены различные типологии культур. Одними из наиболее известных типологий такого рода в сфере межкультурной коммуникации являются параметрические модели американского антрополога Э. Холла и нидерландского социолога Г. Хофстеде. Ключевая категория этих моделей – культурный параметр представляет собой определенное измеряемое свойство, применимое к любой культуре, что-то вроде таких характеристик, как рост, возраст или вес, которые применимы к любому из людей, нисколько не умаляя при этом человеческую индивидуальность. Рассмотрим более подробно некоторые культурные параметры, знание которых поможет понимать другие культуры (да и собственную тоже) и грамотно выстраивать коммуникацию с их носителями. Параметрические модели указанных авторов достаточно широко известны, более подробно можно узнать о них из книг, которые представлены в списке литературы, поэтому в данном пособии приводятся лишь краткие их характеристики, иллюстрируемые примерами, а главный акцент делается на формировании умений использования данного теоретического инструментария для решения практических задач в сфере межкультурного общения, на что и направлено выполнение заданий и упражнений данного раздела пособия.

2.1. Параметрическая модель Г. Хофстеде

Герт Хофстеде – нидерландский социолог, в 1970-е гг. разработавший модель, позволяющую классифицировать и анализировать различные национальные культуры по следующим параметрам. Данная модель основана на комплексном эмпирическом исследовании персонала транснациональной корпорации IBM, которое охватило более 80 тыс. сотрудников компании в 53 странах мира [Hofstede, 2015].

Дистанция власти. Данный параметр относится к тому, насколько принято в той или иной культуре демонстрировать меру обладания властью различных видов: место в деловой, служебной, семейной иерархии и т.п. В культурах с высокой дистанцией власти вполне естественным является явно демонстрировать в повседневной коммуникации как собственный социальный статус, так и статус коммуникативного партнера. Примером общества с высокой дистанцией власти является Япония, где, например, различные градации социального статуса партнера по коммуникации (собеседника) выражаются точно определяемой степенью приветственного поклона. Примером общества с низкой дистанцией власти являются США, где акцентирование различий в социальном статусе воспринимается как что-то не вполне приличное: из сообщений СМИ, наверняка, многие знают о рукопожатиях, взаимных похлопываниях по плечу между президентом, который вступает в гонку за собственное переизбрание, и простым лесорубом или шофером (а уж случаи, когда какой-нибудь лесоруб или шофер отказался пожать руку, протянутую кандидатом в президенты, обсуждаются в национальной и мировой прессе неделями). Еще один пример организационно-поведенческих паттернов, подчеркивающих статус человека во властных иерархиях, – величина пространственной дистанции между условным начальником и остальными: собственный большой кабинет, отдельные столовые (обеденные залы), кольцо

18

телохранителей, которые явно демонстрируют свое присутствие и образуют четкую границу между «важным лицом» и простыми смертными. Все это – показатели культуры с относительно высокой дистанцией власти. Противоположный пример. Несколько лет назад автор данного пособия был в составе официальной делегации университета в Германии. После официальной встречи принимающая сторона пригласила гостей на обед, который состоялся в огромной студенческой столовой – «мензе». При этом обеденный стол не находился в особом зале – подобного специального зала для приема делегаций или организации обедов профессорско-преподавательского состава в той «мензе» просто не было, а в непосредственной близи от столиков, за которыми обедали довольно шумные немецкие студенты самых разных возрастов. Какая, по мнению читателя, дистанция власти характерна для немецкой культуры (по крайней мере, в академической среде)? Не следует рассматривать культуры с низкой дистанцией власти как эгалитарные общества, где место во властной иерархии мало что значит, такие культуры едва ли существуют. Сам образ жизни человека как существа социального предусматривает участие в иерархиях, а иерархии по определению не являются эгалитарными сообществами, о чем и шла речь во втором параграфе предыдущей главы, посвященном интерактивным ритуалам и эмоциональной энергии. В обществах с низкой дистанцией власти просто не принято демонстрировать положение на иерархической лестнице – как собственное, так и собеседника, а в обществах с высокой дистанцией – напротив, это является если и не обязательным, то ожидаемым.

Коллективизм – индивидуализм. В культурах индивидуализма человек вовлечен в сеть достаточно подвижных и зачастую недолговечных социальных отношений с другими людьми, самостоятельная личность ее значимость и интересы рассматриваются как безусловная ценность, и если развитие собственной личности, комфортное существование приходит в противоречие с продолжением отношений с кем бы то ни было, то выбор делается не в пользу отношений. В коллективистских культурах индивид включен в сети устойчивых и долговременных отношений, участие в которых предполагает срезные обязательства как со стороны индивида, так и со стороны коллектива. Не следует рассматривать коллективистские культуры как общества, где интересы и потребности отдельного индивида имеют очень небольшое значение. В любой культуре реализация собственных потребностей и интересов представляет для отдельного человека, как правило, приоритет, но в коллективистских обществах это происходит в рамках «своих» групп, которые оказывают своим членам серьезную поддержку или – в случае нарушения групповых норм или проявления нелояльности – накладывают на них серьезные санкции. Поэтому в коллективистских культурах, как правило, не распространены критические высказывания по отношению ко всему, что относится к «своей» группе, напротив, принято демонстрировать принадлежность и абсолютную лояльность «своим». Например, в японской культуре не принято ругать или наказывать детей за какие-либо проступки: родители похвалят ребенка за хороший поступок, а какой-нибудь проступок просто «не заметят». Объяснить это можно не применением каких-то особенных педагогических технологий, а тем, что японский ребенок принадлежит к «своей» группе, а критиковать «своих» – даже за не очень хорошие поступки – недопустимо. В культурах индивидуализма создание отношений с другими людьми во многих случаях строится на эмоциях, чувстве симпатии, приязни и т.п. Недаром любовь, понимаемая как не рациональное, а эмоциональное предпочтение и в принципе нерационализируемое переживание, воспринимается со времен И. Гёте и его «Страданий молодого Вертера» легитимным основанием для вступления, например, в брачные отношения как результат индивидуального выбора влюбленных именно в «западных» культурах индивидуализма, а на Востоке, например, в коллективистской корейской культуре выбор брачного партнера до сих пор совершается не «молодыми», а их родными или свахами. И логика здесь понятна: брак – это слишком серьёзное дело, чтобы полагаться на чувства.

Культуры «мужского» и «женского» типов («маскулинные» и «фемининные»).

Данный параметр не имеет ничего общего с распределением гендерных ролей в той или иной

19

культуре. Как в культурах «мужского», так и «женского» типа люди стремятся к успеху, но вот пути его достижения воспринимаются по-разному. В культурах маскулинных главным средством достижения успеха является конкуренция с другими – успешен тот, чьи индивидуальные достижения выше, чем достижения коллег. В культурах фемининного типа стратегией достижения успеха является сотрудничество и поиск компромиссов: успешен тот, кто прежде всего ладит с коллегами, а не соперничает с ними; помогает тем, у кого еще не очень получается, а не «топит» их.

Избегание неопределенности. В культурах, для которых характерна высокая степень избегания неопределенности, люди ориентируются на четкие правила, точность и пунктуальность, в то время как в обществах с низкой степенью избегания неопределенности распространено толерантное отношение к разного рода отклонениям от общих правил. Четкое следование инструкциям и правилам, которые предусматривают, по возможности, любые ситуации, как и само существование подобного рода правил и инструкций – типичная черта культур с высокой степенью избегания неопределенности. В культурах с низкой степенью избегания неопределенности ценится способность к импровизации, к способности найти решение в нестандартной (чрезвычайной) ситуации, так сказать, способность к «ручному» управлению. К какому типу культур, по мнению читателя, можно отнести немецкую и русскую культуры? Подсказка. Несколько лет назад одна знакомая автора, вышедшая замуж за немца и переехавшая в Германию, поделилась впечатлениями своего супруга от России. Так вот, немецкий муж признался, что в России, а именно во время поездки из аэропорта Толмачево до Академгородка на такси, он подвергался наибольшему риску за всю свою жизнь. Как вы думаете почему? (Ответ – в конце пособия.)

Долгосрочная и краткосрочная ориентация. Данный параметр вошел в классификацию Хофстеде позже, чем вышеперечисленные. В культурах долгосрочной ориентации человек ориентируется на будущее, высокое значение имеют экономность, долгосрочные инвестиции. В краткосрочных культурах люди ориентированы на прошлое, высокой ценностью обладает традиционализм и сохранение стабильности.

На наш взгляд, наиболее четкими и операциональными параметрами модели Г. Хофстеде являются коллективизм – индивидуализм, а также дистанция власти. Параметр «мужественность–женственность» в значительной мере пересекается с параметром «коллективизм–индивидуализм», а параметр избегания неопределенности – с разделением культур на монохронные/полихронные по Э. Холлу, о чем пойдет речь позже.

2.2. Параметрическая модель Ф. Тромпенаарса

Широкую известность и популярность в сопоставительном анализе мировых культур получила модель нидерландского специалиста в сфере кросскультурного менеджмента Ф. Тромпенаарса, предложившего семь параметров для измерения культур. Рассмотрим некоторые из них, дополняющие концепции Э. Холла и Г. Хофстеде [Trompenaars, 2013].

Универсализм – партикуляризм. В универсалистских культурах люди склонны следовать общим правилам и нормам поведения («Платон мне друг – но истина дороже»). В партикуляристских культурах поведение определяется в большей мере не универсальными нормами и ценностями, а ситуацией, в том числе принадлежностью индивида к тем или иным сообществам – родственным, профессиональным, дружеским. В партикуляристских культурах, образно говоря, «Платон» дороже «истины», если он, конечно, друг: люди склонны менее требовательно относиться, например, к проступкам друзей или родственников, чем к посторонним, совершившим те же проступки.

Нейтральные и эмоциональные культуры. В нейтральных культурах не принято выражать переживаемые эмоции открыто. В культурах, для которых характерны высокие показатели индекса эмоциональности, принято выражать свои чувства открыто и естественно. Следует отметить, что в нейтральных культурах не существует табу на выражение эмоций вообще, но это происходит в определенных ритуализированных формах, отчего возникает ощущение, что чувства и эмоции выражаются неестественно, человек как

20