Практика письменного перевода (на материале новелл Э. Базена). Учебное пособие
.pdfproducteur, m’a encouragé à aller plus loin. Il a été du reste été très présent artistiquement sur le film. Pour acquérir les droits, j’ai ainsi rencontré maître Pierre Hebey, écrivain lui-même, et représentant de l’académie Goncourt, à qui Bazin avait confié le droit moral de son œuvre. Je savais que je ne voulais pas attirer l’histoire vers un drame. Ce qui me séduisait, c’était l’énergie vitale qui s’en dégage, et même son humour. Pierre Hebey connaissait bien Philippe de Broca, et quand il m’a proposé de le rencontrer, j’ai tout de suite été intéressée. Un homme de comédie dans une histoire a priori dramatique, cela ne pouvait qu’être riche. Enfin j’adore le « Cavaleur » pour son désenchantement. Et puis j’avais vu « le Jardin des Plantes » où on suivait une histoire du point de vue d’une petite fille. Il y avait là des choses magiques du monde de l’enfance très réussies. Travailler à l’écriture avec Philippe fut un plaisir. Il est resté curieux et ouvert, malgré sa grande carrière. Le casting a été construit autour de Folcoche. Tout a été alors très vite avec Rezo (les bien nommés pour ce film ). Philippe a réalisé un film sensible et plus personnel qu’il ne le croit sans doute lui-même. Sans doute aussi parce que ce milieu des Rezeau, il le connaît par cœur et, comme Bazin au fond, il a une certaine tendresse pour ces gens.
Qu’est-ce qui vous attirait tant dans ce livre ?
D’abord, sa violence et sa modernité. L’action a beau se passer chez les bourgeois des années 20, ce qu’il raconte nous concerne. « Vipère au poing » est un récit sur l’enfance, la révolte et l’apprentissage de l’âge d’homme. C’est un grand roman de haine, mais aussi, d’amour. Universel, intemporel et en ce sens c’est un classique. Ce n’est pas un hasard s’il a connu un si grand succès, plus de 4 millions d’exemplaires, et s’il est toujours étudié dans les lycées. Il parle de la famille et de l’importance de l’amour, en décrivant une famille qui étouffe de ne pas savoir s’aimer. Il parle aussi de l’éducation, un thème qui nous préoccupe tous, même si la situation est ici paroxystique. Enfin, la dimension humoristique du livre m’intéressait beaucoup. L’humour chez Bazin naît d’une certaine distance et défense par rapport aux événements décrits, un trait qu’il partage avec Jules Renard (« poil de carotte ») ou Jules Vallès (« l’Enfant ») autres écrivains de
11
l’enfance malheureuse. Folcoche est une cousine des marâtres des contes de Grimm et de la Mère Mac Miche. On adore la détester. Il y a un comique de situations, souvent cocasses, parfois tragi-comique -la noyade de Folcocheil y a le côté « clan » et « guerre » des enfants contre leur mère, et puis toute une galerie de personnages hauts en couleur croqués, épinglés sans pitié mais sans haine comme les mouches de Monsieur Rezeau.
En fin c’est un roman d’un optimisme incroyable : il montre que quelque chose de sublime peut sortir de ce chaos, puisque Brasse Bouillon devient écrivain. Nous assistons à la genèse d’un artiste.
Pourquoi Folcoche dit-elle à Brasse Bouillon : « de tous mes fils tu es celui qui me ressemble le plus » ?
C’est le cœur du film. « Vipère au poing » c’est une histoire d’amour à l’envers. Folcoche se reconnaît en Brasse Bouillon. Et lui se reconnaît en elle.
Toute la question est : « peut-on savoir aimer quand on n’a pas été aimé « ? Petit à petit, l’enfant va ressembler à son tortionnaire, devenir bourreau à son tour, et être « en manque » dès qu’il est loin d’elle. En manque de haine. À la fin du roman, beaucoup plus noir, plus dur que dans le film il dit des phrases terribles contre les femmes et associe l’amour à la faiblesse. Il était hors de question de trouver des excuses à Folcoche, mais on a ouvert quelques portes afin d’enrichir le regard du spectateur, pour qu’il puisse, éventuellement, la considérer aussi comme une victime et se faire une opinion. « Vipère au poing » n’est pas un roman psychologique. Bazin ne donne aucune explication au comportement de Folcoche et le piège eut été de vouloir l’expliquer. Catherine a tout de suite compris la nécessité de prendre la méchanceté du personnage à bras-le-corps et de lui garder son mystère. Elle réussit une véritable composition. Et elle est à la fois tantôt sorcière, tantôt comique, tantôt seule et touchante, impénétrable. Il y a la scène où Monsieur Rezeau dit à son fils, alors qu’elle dort « elle est mieux sans son masque ». Et c’est exactement cela, elle porte un masque. Jules et Catherine forment un véritable couple. Incarner un révolté, un meneur de bataille était un registre nouveau pour Jules Sitruk. Il est à cet âge charnière entre l’enfance et
12
l’adolescence, et il possède ce curieux mélange d’apparence physique enfantine et de très grande maturité intellectuelle. Il réussit à incarner à la fois la victime et le bourreau et en dépit de sa méchanceté parfois, le spectateur lui garde toujours sa sympathie. Son choix s’est vite imposé.
Le personnage du père est assez ambigu.
Jacques Villeret a su donner au père toute sa dimension. Dans le roman, Bazin écrit en parodiant une prière : « Notre père… Notre père qui était si peu sur terre » et Jacques a offert à ce personnage toute une poésie, une fantaisie, en dépit de sa lâcheté indéniable. Il a su éviter la caricature au profit de l’humanité. Du coup il est lâche mais si touchant. Ce bourgeois s’est marié à la riche Pluvignec pour redorer le blason familial. Il le dit « la dote de ma femme nous fait vivre ». Toute proportion gardée, il y a un peu chez lui du prince de Salina, l’aristocrate du « Guépard ». Il incarne un monde révolu, sauf que lui, contrairement à Salina, n’en a pas conscience, ce qui lui donne une dimension poignante. Il est déjà mort mais il ne le sait pas. Le monde d’après 1914 change et il s’accroche à des prérogatives qui n’ont plus lieu d’être. C’est pour cela qu’on a inventé l’excursion dans « la modernité » avec le bal, le charleston et les filles aux cheveux courts. C’est pour cela aussi que dans la scène de la photo finale ont fait arriver l’électricité, avec cette petite ampoule dérisoire qui s’allume.
La chance de brasse Bouillon sera de se révolter. Il va survivre, lui, en allant respirer ailleurs. Mais le père n’est pas montré seulement comme un lâche, il a de l’érudition. Il réussit par moment à renouer une complicité avec ses enfants. Il les aime vraiment. C’est pourquoi nous avons inventé l’histoire du stylo qu’il offre à la fin à Brasse Bouillon en lui disant : « tâche d’en être digne ».
La nature est très importante.
Philippe lui accordait une importance particulière car elle est le seul contrepoint « maternel » pour Brasse Bouillon. Il trouve du reste refuge dans un arbre, son donjon que Folcoche va d’ailleurs couper, comme pour détruire le symbole de son enracinement. Mais en même temps, quelque part, elle libère…
Le film est construit comme un long flash-back.
13
À la fin de sa vie, la mère de Bazin a eu un malaise dans Paris et elle s’est réfugiée chez lui. Elle est morte dans ses bras, comme on le montre dans l’épilogue. Cela donne au film une dimension supplémentaire, celle du pardon. La voix de Denis Podalydès qui incarne celle de Jean adulte, donne ainsi tout son sens au film car c’est elle qui donne à voir au spectateur, qui installe le point de vue, celui du souvenir et de l’émotion» («Entretien avec Olga Vincent», entretiens réalisés par Bernard Génin)8.
3 Lisez, traduisez par écrit l’interview avec Hervé Bazin. Exposez
l’interview de la troisième personne du singulier.
«Девиз Базена – надо выстоять»9
«– Месье Замойский, потрогайте мой затылок... Не бойтесь, чуть ниже,
вот так. Чувствуете?
–Тут какая-то косточка.
–Это очень важная косточка. Родовая. Я – МОНГОЛ!
Так несколько неожиданно началось наше общение с Эрве Базеном в его замке под Парижем. Накануне из редакции «Литературной газеты» мне сообщили, что ему решили присудить Международную Ленинскую премию
«За укрепление мира между народами» и что от меня ждут интервью с писателем. Но вместо интервью Базен начинает рассказывать нечто не очень сообразное.
Писатель невозмутим, только глаза поблескивают из-под косм.
– Только у монголов на голове сохранилась атавистическая косточка,
которая досталась им от далеких предков, у которых на голове и позвоночнике были костяные отростки.
–Динозавры?
–И родственные им виды.
–Но откуда во Франции монголы?
8URL: http://www.philippedebroca.com/archive/entretien-avec-olga-vincent/
9URL: http://www.bazen.org.ru/lib/ar/author/51.
14
– Сюда во время походов Чингисхана забрел отряд, человек триста.
Они дошли до Бретани и Нормандии и вышли к океану. И поняли, что дальше пути нет, назад тоже возвращаться было поздно. Они остались здесь,
породнились с населением. А спустя пару веков среди породнившихся семей
появились Базены...
Хозяин замка развеселился сам, увидев, в какое изумление поверг гостей. И продолжал:
– Среди них был и судья Базен, тот самый, который отправил на костер Жанну д’Арк. И хотя потомки не отвечают за своих предков, я испытывал в связи с этим чувство стыда. Может быть, поэтому я стал изучать все, что было связано с героической девушкой, спасшей Францию и позорно преданной. Между прочим, не все верят, что она была простой пастушкой из местечка Домреми. Есть также мнение, что вместо нее на костре приняла смерть другая женщина.
Базен стал рассказывать об истории семьи, которая богатела с каждым поколением, о людях своевольных, жестких, надменных, показал их портреты. О своем решении покинуть отчий и материнский кров и жить собственным трудом, чего бы это ни стоило. Замечу, что о происхождении Жанны д’Арк и о том, что она, возможно, уцелела, несмотря на смертный приговор, я впоследствии прочитал немало любопытного.
Что касается Базена, то он начал самостоятельную жизнь, продавая платки и носки на известной улице Лепик в Париже, ведущей в царство художников – на Монмартр. Торговля не пошла, но он не унывал, осваивая профессию за профессией. Был каменщиком, штукатуром, плотником,
электромонтером. Он продемонстрировал нам вместе с дочерью Катрин свой уютный замок, который получил после войны за небольшие деньги,
поскольку здание очень пострадало от бомбардировок союзников. Он сам возводил стены, лестницы, ремонтировал комнаты, поставил камин, разбил сад, вспахал на тракторе огород, разводил зелень, снабжаться которой к нему приезжают сыновья и дочери от всех его четырех браков.
15
Поведал, что в Москве, обнаружив, извините за подробность, на квартире переводчицы унитаз в плачевном состоянии, попросил цементу,
взял фартук и довел этот сантехнический узел до европейского уровня.
Отметил, что порой ему приходилось исполнять очень тяжелые работы,
например, убирать трамвайные рельсы вдоль Сены.
– Был ноябрь, холодно, дул ветер. Поверьте, это было тяжело. Зато полезно для последующего творчества.
Встреча наша проходила летом 1980 года. До этого мне уже довелось встречаться с Базеном. Осенью 1977 года по случаю открытия во Франции корреспондентского пункта «Литературной газеты» Эрве Базен принял главного редактора А. Чаковского и меня в здании Гонкуровской академии,
где он был президентом. На дружеском обеде присутствовал и писатель Арман Лану, близкий друг писателя и его заместитель в академии. Братья Гонкуры много сделали для утверждения литературы во Франции. Академия,
носящая их имя, продолжает славную традицию, ежегодно присуждает самые престижные премии писателям. Меня, помню, удивило, что возглавляющий ее Базен, мэтр французской литературы, так ни разу и не был удостоен Гонкуровской премии. Арман Лану разъяснил мне, что лучшие вещи Базена регулярно рассматривались жюри академии, но каждый раз мадам Коллетт, входящая в жюри, голосовала против, объясняя, что не может отдать голос за человека, так оскорбившего свою мать. Она имела в виду первый нашумевший роман Базена «Гадюка в кулаке». Кто читал его, помнит зловещую фигуру матери, бунт против которой ее сына и составил канву повествования. А решения жюри принимаются единогласно.
Эта вещь и многие последовавшие за ней действительно отражали,
конечно художественно преображенный, конфликт писателя со своей семьей.
В этом он был не одинок. Мориак, автор романа со сходным названием
«Клубок змей», встретив Базена в издательстве «Грасо», в котором он напечатал свою «Змею», или «Гадюку», пожурил его: «Вы отбиваете у меня
16
публику». Тема семьи нашла продолжение в романах Базена «Анатомия одного развода», «Семья Резо», «И огонь пожирает огонь» и многих других.
Мы встречались на 75-летии писателя, на литературных встречах, но интереснее всего было видеть Базена в телепередачах. Поражала его молниеносная реакция на вопросы интервьюеров. Мэтрам от литературы,
особенно во Франции, свойственна некая величавость, чувство дистанции.
Они напоминают фехтовальщиков, которым важнее продемонстрировать отточенность техники владения словом, нежели нанести укол. Они как бы помнят академическую истину о том, что во Франции язык - это больше, чем язык, это цивилизация. Базен пренебрегал позой и ораторскими приемами.
Он обрушивался на слушателя, как горный поток, разбрасывая столько блестящих и оригинальных мыслей, что их хватило бы на десяток мэтров. И
при этом излагал их с ужасающей быстротой, почти в итальянском темпе.
Он безбоязненно раскрывался, побуждая и собеседника быть столь же непосредственным и откровенным, чтобы не терять даром время человеческого общения. Он торопился жить. Для него этот повышенный темп жизни, даже его разводы и браки, количество детей, едва ли не превышающее число романов, были нормальным отражением дарованного ему леонардовского творческого и жизненного заряда.
Ипотом внешность... Широколицый, со спутанными, лезущими на лоб
иглаза волосами, башковитый во всех смыслах этого слова, он чем-то напоминал добрую жабу, наделенную фантастическим интеллектом. Таким он представал перед зрителем и покорял его. Естественность, нормальнейшая человеческая реакция были неотделимы не только от творчества, но и от его поведения как на публике, так и в обыденной обстановке, в которой мы его застали.
Он показал столик, за которым писал, комод по соседству, в ящиках которого материалы были распределены по жанрам. В одном лежала поэзия,
в том числе и поэзия юношеских лет. Поль Валери как-то, прочтя его стихи,
предупредил, что стихи – не его удел и тут он вряд ли добьется успеха.
17
Однако Базен стал издавать поэтический журнал «Кокий» («Ракушка») и был удостоен премии Аполлинера. Рядом со стихами – дневники. Далее заготовки будущих романов. Какой следующий? Базен отвечает, что нельзя разбалтывать свои замыслы, если не хочешь охладеть к ним. Но в общих чертах это опять семья и парадоксы французской жизни.
– Вы не находите забавным, что то, ради чего живет обыкновенный француз, от него неумолимо ускользает? Он живет, чтобы накопить побольше денег. Деньги – это божок. Он на них молится, добывает, копит,
кладет под проценты. А что получается? Накопления увеличиваются на 7-10
процентов, а стоимость жизни – на 12-15 процентов. Выходит, что, богатея,
он беднеет. И никто не спрашивает себя об абсурдности такого устройства жизни, при котором главная цель удаляется быстрее, чем ты к ней приближаешься.
Да, он левый, думал даже вступить в Компартию. Но ему близки переживания всех классов и слоев общества. Предки? Нет, он не думает отказываться от них полностью. В нем их генетика, их упорство и неистовство, только он хочет обратить их энергию на добрые, разумные цели.
Базен показывает портреты своих предков. Собственно, его полное имя
– Жан Пьер Мари Эрве-Базен. Издатель Грассэ счел имя автора слишком длинным и, разорвав фамилию, создал его литературное имя - Эрве Базен. С
ним он и вошел в литературу. Сейчас (то есть во время нашей беседы) он параллельно работает над «Азбукой», где им будут осмыслены понятия,
начиная с французского слова «авуар» – «иметь».
«Наш алфавит недаром начинается с буквы «а», то есть формы того же глагола «иметь». Все отношения в обществе при капитализме извращены отношениями купли-продажи, и о человеке судят не по тому, что он сам собой представляет, а по тому, чем он владеет. И если кичливый наш Запад, –
пишет в «Азбуке» Базен, – считается стороной света, где угасает солнце, то в последнее время западные державы, изобилующие бездумными
18
потребителями, прожигателями жизни, подточенные изнутри наркотиками,
алкоголем, воровскими аферами, падением рождаемости, терроризмом,
почти оправдывают это географическое положение».
Базен отметил, что присужденной ему премии рад, поскольку уважает нашу страну, ее вклад в культуру и сохранение мира. Слово «мир» ему особенно дорого. Он участвовал в Сопротивлении, не приняв капитуляции правящих кругов перед Гитлером. Атомная война уничтожила бы все живое.
Он боролся и будет бороться против страшной идеи ядерного столкновения.
Нет ничего более самоубийственного в истории человечества, чем войны и перспектива взаимного истребления с помощью научных открытий вместо их обращения во благо людей. Блокноты были заполнены, бокалы осушены, и
разговор переходил на вольные темы. Базен сперва спохватился, что не показал нам гобелены. Собственно, это был еще один вид его творчества. На рынках он приобретал фрагменты странных гобеленов, которыми некогда славились ткачи Франции, разглядывал их рисунки и узоры и складывал по одному ему ведомому способу, создавая новый сюжет. Он с гордостью отмечал, что есть спрос на эти «гобелены Базена». У него была еще богатейшая коллекция ракушек, поражающая красотой. А от морских глубин его взгляд переходил к небесам. Базен серьезно занимался астрономией.
Мы вышли в садик, взращенный писателем. Взлетели вороны, и одна из них дала трепку другой.
– А вы знаете, что произошло? Когда мы вышли, взрослый птенец поднялся в воздух, не подав сигнал тревоги «Человек!». И мать его проучила.
Зашла речь, что вороны умны и даже умеют считать. Вообще, разум в животных развивается по соседству с человеком, но также и на отдалении.
Видимо, это универсальный процесс. Но есть и другая сторона - в человеке остается много от животного.
– Не потому ли почти все, что мы затеваем, исходя из наилучших побуждений, на практике терпит неудачи? – сказал я. – Хотим жить лучше, а
19
топчем ближнего, хотим сохранить себя, а начинаем войны. Даже проекты утопистов, того же Оуэна, проваливались, хотя там собирались единомышленники. Какой рок искажает и портит разумные начинания,
обрекает на гибель великие мечты? Не заложено ли в нас нечто животно-
эгоистичное, биологически предопределенное, когда в любом деле мы подсознательно, да и сознательно начинаем «тянуть одеяло на себя» и рвем его? Не обречены ли мы?
Базен терпеливо выслушал и откликнулся.
– То, что вы так долго излагали, я сформулировал в одной фразе: «Человек держит экзамен, последний экзамен как биологический вид».
Позже я прочитал его более мягкую формулировку: «Держит последний экзамен на здравомыслие... Мы не имеем права провалиться на этом экзамене».
На прощанье Базен вернулся к этой теме.
– В том и задача, чтобы человек стал полностью человеком. Мы должны помогать друг другу. Здесь есть место и для культуры. НАДО ВЫСТОЯТЬ.
В тот год я возвратился в Москву. Базен продолжал плодотворно работать, получил в 1991 году титул командора ордена Почетного легиона Франции. Он трудился до последних дней. Скончался у себя на родине, в
Анже, 17 февраля 1996 года на пороге 85-летия. Можно сказать: он совершил все, чтобы помочь людям выстоять» (Источник: Вместе.орг).
4 Lisez, traduisez par écrit les citations d’Hervé Bazin. Commentez-les.
1«Une vie sans amour, c’est une vie sans soleil.
2Seul celui qui n’a rien à perdre et tout à gagner met en oeuvre toute la
voracité de l’intelligence.
3 Aimer. Voilà bien le seul verbe qui, en tout lieu, en tout temps, du plus mauvais sujet fasse un bon complément.
4 On n’est jamais heureux qu’au petit bonheur.
20