Популярная философия познания. Учебное пособие

узнали и познали, и область3.1.«нашегоОсновнойвопросзнанияф лософиизначительно» проб емап знаниярас-

ширилась, — начертим рядом с первой вторую окружность, — большего радиуса. Внутри нее, по-прежнему, — область нашего знания,заеепределами—областьнашегонезнания,самаокруж- ность — граница соприкосновения нашего знания с нашим незнанием. Область нашего знания во втором случае больше, чем в первом, мы теперь знаем намного больше, чем раньше. Но посмотрим, насколько увеличилась длина окружности, или граница соприкосновения нашего знания с нашим незнанием; эта границатеперьсталазначительнобольше,чемонабылараньше. Следовательно, мы теперь не знаем намного больше, чем в первом случае. Получается, что чем больше мы знаем, тем больше оказываетсятого,чтомынезнаем.Увеличениязнанияприводит к увеличению незнания.

Стало быть, познание мира — это бесконечная погоня за постоянно убегающим вдаль горизонтом, дойти до которого, в принципе, невозможно, хотя бы мы и находились на самой высокой точке бытия, с которой вроде бы все должно хорошо «просматриваться». Но разве это значит, что мир непознаваем? Еслион непознаваем,то все-такипознаваем? На первыйдоконцавзгляд, если мир не донеконцадоконцапознаваем, то он все же, познаваем. Однако с другой стороны, именно то, что мир до конца непознаваем, и означает, что он вообще непознаваем. Получается, что гносеологический оптимизм материализма оборачивается гносеологическим пессимизмом. Это утверждение следует разъяснить.

Вспомним,чтотакоеряднатуральныхчисел.Накакомочень большомчислеонзаканчивается?Нинакаком!Ряднатуральных чиселбесконечен.Есливзятькакое-нибудьконкретноенатураль- ное число на неком определенном отрезке этого ряда, то его, конечно же, можно будет сравнить с каким-нибудь другим числом. Например, десятка больше единицы, сотня больше десятки, тысячапревосходитсотню,амиллионнамногобольшетысячиит.д. Однако если мы попробуем сравнить единицу, десятку, сотню, тысячу и миллион не на каком-то конкретном и ограниченном

— 131 —

отрезкеГлава3.ПОЗНАВАЕрядаМнатуральныхЛИМИР,ИОТКРЫВАЕчиселТЛИНАУКА, а ИСТИНУ— «на фоне» его бесконечности, то тогда получится, что все эти, вроде бы, такие разные по величине числа оказываются тождественными друг другу. Миллион,которыйявляетсячисловымисполиномнаотрезке,например, от единицы до миллиарда, будет, как то и удивительно,

единице перед лицом бесконечности, ведь по отношению кравенней миллион так же , как и единица.

Таким образом, еслибесконаечнопутималпознания мы прошли вроде бы грандиозный путь от единицы до миллиона, то повод для радости и гордости является здесь достаточно иллюзорным и призрачным, ведь на миллионе все не заканчивается, а в бесконечном масштабе, или с точки зрения бесконечности, получается, что мы прошли не огромный, а ничтожно малый путь, почти ничего не прошли.

Почему же тогда материалисты все же говорят о принципиальной познаваемости мира как о несомненном преимуществе материализма перед идеализмом? Выше мы уже говорили о том, что ни одну из мировоззренческих моделей невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, а можно только произвольно считать, что именно она и является правильной, или — верить в это. Вера же основана не на доказательстве, а на желании, поэтомунелишенооснованийутверждение,согласнокоторомукаждый утверждает то, что . Однако можно задуматься о том, почему материалисты стоятхочетна позициях гносеологического оптимизма,несмотрянатепростыеидостаточноубедительныесоображения, которые были приведены выше. Одна из возможных причин, наверное, заключается в том, что мы склонны явно или неявно, сознательно или бессознательно, хотя, в данном случае, скорее всего, — бессознательно экстраполировать, или распространятьсвойстваконечногонабесконечное.Мыпоприродесвоей конечны, но у нас есть осознание бесконечного, и мы склонны бессознательно отождествлять конечное с бесконечным, непроизвольно, таким образом, обманывая себя и вводя в заблуждение. Возможно, это один из главных парадоксов человеческого бытия.

— 132 —

3.1.«Основнойвопросфилософии»ипроблемапознания

Теперь обратимся к идеалистическому пониманию мироздания в связи с проблемой познаваемости мира. С точки зрения материализма, как уже говорилось, идеализм должен быть сопряжен с гносеологическим пессимизмом. Почему? Потому что в идеализме человек не занимает самую «высокую» позицию в иерархической организации бытия. В материализме он как раз занимает такую позицию, и над ним не существует никакой превосходящей его инстанции, т.к. он сам — инстанция, все

— 133 —

превосходящаяГлава3.ПОЗНАВАЕМЛИ—МИРразумный,ИОТКРЫВАЕТпосредиЛИНАУКАИСТИНУнеразумного. В идеализме над человеком существует бесконечно превосходящая его инстанция в виде нематериального, трансцендентного мира, который и является причиной как материальной, естественной, физической реальности, так и самого человека. Если же человек не находится на «самом высоком месте» бытия, то он не может «видеть все во все стороны». Возвращаясь к нашей аналогии, скажем, что если мы находимся не на самой высокой точке некой местности,то,какбымынестарались,унаснеполучитсяразглядеть все вокруг. Бинокль и подзорная труба, которые оказываются очень кстати, если мы находимся на самом верху, в данном, случае,когдамыненаверху,непомогут.Всвязисэтимстановится еще более понятным, почему спутником идеализма является антисциентизм, говорящий об ограниченных возможностях науки и научного метода, техники и технологий. «Бинокль» и «по- зорнаятруба»позволят,конечноже,что-торазглядетьиувидеть, но—далеконевсе.Такимобразом,определенноеине«самоевы- сокое» место человека в мироздании, которое он занимает в идеалистической картине мира, обуславливает тезис о его (мира), в конечном счете, непознаваемости и гносеологическом пессимизме идеализма.

Однако вспомним, что философский идеализм по самой своей логике объяснения сущего сопряжен с религиозными идеями в виде теизма и креационизмом. Если первичным является не материя, а сознание, разум, мысль, дух, а материальный мир — производен от него, то неизбежно следует предположить именно личностное измерение этого сознания. Почему личностное, а не безличное? Потому что на вопрос о том, может ли разум быть безличным, скорее всего, следует ответить отрицательно. Сами понятия разума, сознания, духа, замысла, творения и творчества предполагают не безличностную, а именно личностную их природу. Поэтому спутником идеализма являются не просто религиозные идеи, а теистические идеи, согласно которым Бог является Личностью и Небесным Родителем для человека. Как материя, мыслимая субстанцией

— 134 —

ставляет собой необыкновенное проявление любви Родителя к своему ребенку. Одно из основных положений теистической религии — это Богооткровение, которое и является тем самым открытием бесконечности навстречу человеку и благодатным ответом на его усилия, надежды и чаяния.

Если в материалистической интерпретации мира есть вещи непознанные, но нет вещей непознаваемых, нет места чуду, то в идеалистическом понимании бытия, наоборот, есть принципиально непознаваемое, чудесное и таинственное. Представители материализма из этого делают вывод о гносеологическом пессимизме идеализма. Как это ни удивительно, но наличие чуда позволяет говорить как раз о гносеологическом оптимизме, ведь

— 135 —

— 136 —

Глава34.ПОЗНАВАЕ. В чемМЛИзаключаютсяМИР,ИОТКРЫВАЕТосновныеЛИНАУКАИСТИНУутверждения идеализма как философского учения?Почемуспутникомидеализмаобычно выступают религиозные идеи в виде теизма? Что такое теизм? Почему возможно утверждать, что наиболее развитой (в куль- турно-историческом смысле) и аутентичной (в собственно религиозном смысле) формой религии является теизм?

5. Что такое креационизм, антисциентизм и провиденциализм? Как они связаны с идеализмом и теистической религией? Возможен ли мировоззренческий синтез креационизма и эволюционизма? Почему эволюционисты выступают против такого синтеза? Почему часто противоположностью волюнтаризма представляют фатализм? Чем отличается провиденциализм от фатализма?

6. На чем основана убежденность представителей материализма и идеализма в правоте своих философских и мировоззренческих учений? Возможно ли подтвердить или опровергнутьтезисотом,чтовосновемирозданиялежитматериальное начало, равно, как и тезис о том, что таким началом является идеальное?

7. Чем отличается знание от веры? Почему возможно утверждать, что знание несвободно и безличностно, а вера личностна исвободна?Чтотакое«париПаскаля»?Возможноли,сточкизрения Б. Паскаля, подтвердить или опровергнуть существование сверхъестественного мира?

8. Что такое «вторая сторона основного вопроса философии»? Каким образом связана первая сторона «основного вопроса философии» — онтологическая — со второй его стороной — гносеологической? Почему, с точки зрения материализма, из материалистической версии мироздания проистекает гносеологический оптимизм, а из идеалистического понимания бытия — гносеологический пессимизм?

9. Каким образом гносеологический оптимизм материализма может оборачиваться гносеологическим пессимизмом, а гносеологический пессимизм идеализма — гносеологическим оптимизмом?

— 138 —

3.2.Являетсялинаука«волшебницей»,илипроблеманаучногопознания

3.2.ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ НАУКА «ВОЛШЕБНИЦЕЙ»,

ИЛИ ПРОБЛЕМА НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ

Чем отличается одно знание от другого? «Гносис» — это знание вообще, знание в широком смысле слова, — такое, до которого пытается дойти философия; а «эпистема» — это, можно сказать, знание достаточно конкретное, проверяемое, практическое, полезное, ремесленническое, знание-умение, знание-навык, — такое, которое добывает наука. Здесь обратим внимание на то, что философия,вцелом,безуспешнопытаетсядойтидознания-«гно- сиса», а наука достаточно успешно добывает знание-«эпистему», в силу чего, помимо всего прочего, философия не является одной из наук, а представляет собой отдельную, самостоятельную и специфическую форму духовной культуры, наряду с другими ее основными формами — наукой, религией и искусством. На вопрос о том, в чем смысл философского стремления к знанию, которое,возможно,впринципе,недостижимо,мыговориливсамом начале. Стремление к невозможному и попытка осуществить неосуществимое является фундаментальным свойством человека, которое, во многом, и делает его человеком.

Однако есть и противоположная точка зрения, согласно которой стремиться к невозможному бессмысленно по сути, т.к. оно подобно ношению воды в решете, а философия в таком своем стремлении и поиске является пустым и праздным занятием, пустословием и демагогией, не приносящими человеку никакой пользы, в отличие от науки, которая «занимается делом» и, вне всякого сомнения, приносит весомую, ощутимую, зримую и немалую пользу.

— 139 —

Глава3Вторая.ПОЗНАВАЕточкаМЛИМИРзрения,ИОТКРЫВАЕ, согласноТЛИНАУКАкоторойИСТИНУ наука приносит несомненную пользу, является ведущей формой духовной культурыиопределяетобликсовременногомира,является,какмыуже знаем,сциентизмом.Первая,точказрения,согласнокоторойнаука,конечноже,приноситпользуииграетогромнуюрольвжизни человека и общества, но не является всесильной, не может дать человеку все, что ему нужно, из-за чего, помимо науки существует еще и философия, и религия, — это антисциентизм. Обратим внимание, что приставка «анти» не означает отрицание науки, а означает отрицание ее безграничных или, по крайней мере, очень больших возможностей, о которых говорит сциентизм.

Сциентизм и антисциентизм — это две различные и противоположныеточкизрениянавозможностииперспективынауки, ее роль в жизни человека и общества.

Далее рассмотрим основные расхождения между сциентизмом и антисциентизмом, но при этом оговоримся, что под наукой, в данном случае, будет подразумеваться, в первую очередь, естествознание, математические и технические науки. Почему? Потому что, во-первых, наука как самостоятельная область, или сфера духовной культуры появилась, по наиболее распространенному утверждению, в XVII в. в Европе — в виде именно естественных наук и, прежде всего, физики и математики. Последнююобычнонеотносяткестественнымнаукам,но,темнеменее, она тесно с ними связана, т.к. язык математики — это тот язык, который используют в своем объяснении мира естественные науки. Известно знаменитое высказывание одного из основателей науки Нового времени Г. Галилея о том, что «книга природы написана на языке математики». Во-вторых, наука как специфическая форма духовной культуры, представлена, прежде всего, естествознанием.

Когда речь идет о науке, то говорится, в первую очередь, о естественных науках. Гуманитарные науки, являются науками во вторую очередь после естественных. Если последние начали складываться и оформляться в виде профессионального занятия еще в XVII в., то первые — намного позже — только в XIX в.

— 140 —