Под стягом Москвы. Войны и рати Ивана III и Василия III. Монография

на государя. Завершились конфискационные мероприятия властей изъятием в 1499 году значительной части владычных и монастырских вотчин, поступивших в поместную раздачу. К середине XVI века в новгородских пятинах более 90% всех пахотных земель находилось уже в поместном держании.

С.Б. Веселовский, изучая проводившиеся в Новгороде

вначале 80-х годов XV века испомещения служилых людей, пришел к выводу, что уже на первом этапе ведавшие отводом земли лица придерживались определенных норм и правил. В то время поместные дачи «колебались в пределах от 20 до 60 «обеж», что в более позднее время составляло 200-600 четвертей (четей) пахотной земли1. Соответственно, в поход дети боярские выступали с несколькими боевыми холопами. Аналогичные нормы, по-видимому, действовали и в других уездах, где также началась раздача земли в поместья. Позднее, по мере увеличения численности служилых людей, поместные оклады сократились.

* * *

Образование поместного ополчения стало важной вехой в развитии вооруженных сил Московского государства. Их численность значительно возросла, а военное устройство государства получило, наконец, четкую организацию.

А. В. Чернов, один из самых авторитетных в отечественной науке специалистов по истории вооруженных сил России, был тем не менее склонен к преувеличению недостатков поместного ополчения, которые, по его мнению, были присущи дворянскому войску с момента возникновения. В частности ученый отмечал, что поместная рать, как и всякое ополчение, собиралась только при возникновении военной опасности. Сбор войска, которым занимался весь центральный и местный государственный аппарат, проходил крайне медленно, а к военным действиям ополчение успевало подготовиться лишь за несколько месяцев. С устранением военной опасности дворянские полки распускались по домам, прекращая службу до нового сбора. Ополчение не подвергалось систематическому

1 Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 288, 311.

211

военному обучению. Практиковалась самостоятельная подготовка каждого служилого человека к выступлению в поход, вооружение и снаряжение воинов дворянского ополчения отличалось большим разнообразием, не всегда соответствуя требованиям командования1. В приведенном перечне недостатков в организации поместной конницы много справедливого. Однако исследователь не проецирует их на условия построения новой (поместной) военной системы, при которых правительству необходимо было как можно быстрей заменить существовавшее сборное войско, представлявшее собой плохо организованное соединение княжеских дружин, боярских отрядов и городовых полков, более действенной военной силой. В связи с этим следует отчасти согласиться с выводом Н. С. Борисова, отмечавшего, что «наряду с широким использованием отрядов служилых татарских «царевичей», создание дворянской конницы открывало путь к немыслимым доселе военным предприятиям»2. В полной мере боевые возможности поместного войска раскрылись в войнах XVI века. Это позволило А. А. Строкову, знакомому с выводами А. В. Чернова, не принять их. «Дворяне, служившие в коннице, — писал он, — были заинтересованы в военной службе и с детства готовились к ней. Русская конница в XVI в. имела хорошее вооружение, отличалась быстрыми действиями и стремительными атаками на поле боя».

Говоря о достоинствах и недостатках дворянского ополчения, нельзя не упомянуть, что схожую систему организации войска имел в то время и главный противник Московского государства — Великое княжество Литовское. Почти на полстолетия позже рубежа рассматриваемого нами периода, в 1561 году, польский король и великий князь литовский Сигизмунд II Август вынужден был при сборе войска требовать,

1 Чернов А. В. Вооруженные силы Рyccкого государства в XVXVII вв. М., 1954 С. 26—27.

2 Борисов Н. С. Иван III. М., 2000. С. 299. Оговорка относится к тезису автора о «широком использовании отрядов служилых татарских «царевичей»». Войска Касимовского юрта, как будет показано ниже, были немногочисленны и, соответственно, большого влияния на ход военных действий не оказывали.

212

чтобы «князи, панове, бояре, шляхта во всех местах и именьях мают то брати на себе, абы тым можнен и способнен на службу Речи Посполитое выправовали ся и абы каждыи на воину ехал в одинаковои барве слуги маючи и кони рослые. А на каждом пахолку зброя, тарч, древо с прапорцом водле Статуту». Показательно, что перечень вооружения военных слуг не содержит огнестрельного оружия. «Нетство» (неявка на службу) стало сколько-нибудь значимым явлением лишь в более позднее время.

Вчастых войнах и походах второй половины XV — начала XVI века поместная конница, несмотря на существенные недостатки, в целом демонстрировала неплохую выучку и умение побеждать в самых сложных обстоятельствах. Поражения были вызваны, как правило, ошибками и некомпетентностью воевод — например, князя М. И. Голицы Булгакова

иИ. А. Челяднина в Оршинской битве 8 сентября 1514 года, князя Дмитрия Федоровича Бельского в сражении на реке Оке 28 июля 1521 года.

* * *

Всоставе русского поместного войска действовали и сохранявшие относительную самостоятельность дворы (полки) уездных князей, близких родственников государя (в том числе полк матери Ивана III, Марии Ярославны, под командованием ее собственного воеводы — Семена Федоровича Пешека Сабурова)1 и полки служилых князей, в основном верховских (Мстиславских, Бельских, Воротынских, Одоевских, С. И. Можайского и В. И. Шемячича) и других. Значительную автономию сохраняли и перешедшие на сторону Москвы отряды служилых татар — касимовских, кадомских, позднее темниковских. Подчинялись они своим «царям» и «царевичам» и были задействованы в боях и походах московских ратей уже с середины XV века.

Касимовское ханство возникло в 1452 году на реке Оке, на принадлежавших Москве с 1392—1393 годов землях татар-

1 Алексеев Ю. Г. Походы русских войск при Иване III. С. 191, 192, 194, 199.

213

мещеряков (мишарей)1. Здесь и раньше предпочитали селиться переходившие на русскую службу ордынские татары. Когда к великому князю Василию II выехал «царевич» Касим, один из сыновей хана Улуг-Мухаммеда, московский государь передал ему часть этой территории в удельное владение. Центром нового татарского анклава стал Городец-Мещерский, вскоре переименованный в Касимов. В состав ханства вошли некоторые мещерские беляки (бейлики), сохранившие при этом некоторую самостоятельность — Тялдемский (Кадом), Чепчерский (Старый Кадом), Темниковский (Темников), Коньяльский (Шацк), Керешинский, Кирдяновский. Их число со временем росло. К началу XVII века в Мещерской земле было уже 15 бейликов2.

Удельное ханство на Оке стало местом поселения представителей знатных татарских родов, по тем или иным причинам покинувших свои родные улусы3. «Царями» и «царевичами» Касимовского ханства назначались, как правило, лояльные Москве члены династий, правящих в Крыму, Казани, Астрахани или Сибири. В случае благоприятного развития событий они становились там ханами, связанными прочными узами с Русской Державой, но при изменении обстановки вновь возвращались в Касимов. Так, известный казанский хан ШахАли, трижды изгонявшийся своими подданными, был касимовским «царем» в 1516—1519, 1537—1551 и 1552—1567 годах.

Численность вооруженных сил Касимовского ханства определить сложно из-за постоянной ротации отдельных воинов и целых отрядов, то бежавших на Русь из многих ханств и орд, то уходивших обратно в степи. В рассматриваемый период она могла достигать 3 — 4 тысяч конных воинов

ивряд ли опускалась ниже 1500 всадников «без учета мордвы

1 Шишкин Н. И. История г. Касимова с древнейших времен. Рязань, 1891. С. 50—52.

2 Исхаков Д. М. От средневековых татар к татарам Нового времени. Казань, 1998. С. 195—196.

3Вельяминов-Зернов В. В. Исследование о касимовских царях

ицаревичах. Ч. 1. СПб., 1863. С. 26.

214

и бортников»1. Следует согласиться с выводом А. Г. Бахтина о том, что увеличивать численность служилых татар было не в интересах московского государя, опасавшегося утратить контроль над ними2.

ПУШКАРИ И ПИЩАЛЬНИКИ, ДРУГИЕ РАТНЫЕ ЛЮДИ

В этот период все большую роль в сражениях начинает играть артиллерия и ее обслуга — пушкари. Поначалу ими служили сами мастера, изготовлявшие «арматы» и досконально изучавшие свои поделки. Это подтверждает личное участие в походах на Новгород и Тверь Аристотеля Фиораванти, лившего пушки на Московском пушечном дворе, по некоторым данным, и созданном им. Со временем в крупных городах появляются пушкари и затинщики, обслуживающие крепостной «наряд», к времени правления Василия III относятся первые упоминания и о воротниках — людях того же «пушкарского чина», несших службу в крепостных башнях при проезжих воротах.

Именно крепостным пушкарем был первый русский артиллерист, имя которого появляется в летописи, — новгородец Упадыш. Причем появляется оно при весьма своеобразных обстоятельствах. Во время войны Новгорода с московским князем в 1471 году он, сочувствуя делу великого князя, за одну ночь вывел из строя на стенах осажденного города 5 новгородских пушек, забив их дула клиньями.

Дошло до нас известие и о мастерской стрельбе другого артиллериста, уже московского — Стефана. При осаде Смоленска в 1514 году он метким выстрелом уничтожил литовское крепостное орудие и всех, кто находился рядом с ней.

1Беляков А. В. Замечания при обсуждении статьи Лобина А. Н.

Квопросу о численности вооруженных сил Российского государства в XVI в. // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. Петербургские славянские и балканские исследования. 2009. № 1—2. С. 127.

2 Бахтин А. Г. Образование Казанского и Касимовского ханств. Йошкар-Ола, 2008. С. 226.

215

После третьего выстрела огромной пушки Стефана командование смоленского гарнизона начало переговоры о сдаче. В 1521 году, во время нашествия на Русь войска крымского хана Мухаммед-Гирея, немецкий пушкарь Николай, «родившийся на Рейне недалеко от немецкого имперского города Шпайера», помогал установить к воротам одной из проезжих башен Кремля огромную пушку, и, по мнению Сигизмунда Герберштейна, благодаря его действиям «была спасена крепость». В том же году в Рязани отличился другой немецкий пушкарь, командовавший тогда рязанской артиллерией — Иоанн Иордан. Его подчиненные дружным залпом из многих орудий заставили рвущихся к открытым воротам татар отойти от городских стен.

Артиллерийскую прислугу орудий в то время называли и «стрельцами». Во всяком случае, так именовались пушкари в русской рати, осаждавшей в 1530 году Казань1.

Неоднократно отмеченные в источниках успешные действия русской артиллерии во время частых походов и осад явились результатом не только умелого руководства воевод нарядом, но и высокого мастерства пушкарей. Однако к концу правления Василия III уже остро ощущалась необходимость упорядочения службы пушкарей. Необходимые мероприятия, требующие прежде всего грамотного учета служилых людей этого воинского разряда, были начаты уже в то время (появился Пушечный стол в Разрядном приказе), а завершены в годы правления царя Ивана Грозного, когда возник Пушечный приказ (не позднее 1577 года).

* * *

При Василии III в русском войске уже существовали подразделения воинов, владеющих ручным огнестрельным оружием. Первое упоминание о существовании в русских ратях отрядов пищальников (стрелков из пищалей) относятся к началу XVI века. В писцовых книгах термин «пищальник»

1 ПСРЛ. Т. 34. М., 1978. С. 16.

216

встречается в записях 1505—1506 годов1. В разрядных книгах под 1508 годом отмечен факт отправки к воеводе, князю Семену Дмитриевичу Серебряному, в Дорогобуж «з городов пищалников и посошных»2. Более подробные сведения о них относятся к 1510 году, когда было осуществлено подчинение Москвой Пскова. По свидетельству псковских летописцев, подразделения пищальников были достаточно большими отрядами, сформированными из воинов, вооруженных ручным огнестрельным оружием за государственный счет. В составе прибывшего тогда с великим князем в Псков войска находились 1000 «пищальников казенных и воротников». Покидая город, Василий III оставил в нем гарнизон из 1000 детей боярских и 500 новгородских пищальников3.

После присоединения к Москве Псков должен был высылать на службу к великому князю своих земских даточных (сошных) людей, в их числе пищальников. Они принимали участие в многочисленных войнах Москвы с Великим княжеством Литовским. Зимой 1512/1513 года, выступая в поход на Смоленск, Василий III взял из Пскова 1000 стрелков, сыгравших заметную роль во время этой неудачной осады. Именно псковские пишальники были посланы на штурм Смоленска, но не смогли овладеть городом и отступили с большими потерями4.

Пищальники в составе отрядов даточных людей принимали участие в военных действиях не только на западных, но и на восточных и южных рубежах Московского государства. Начиная с 1512 года они участвуют в обороне «Берега» — укреплений на реке Оке. Воеводы, командовавшие сосредоточенной там армией, должны были присланных к ним посошных людей и пищальников «розделити по полком, сколько,

1 Переписная окладная книга по Новгороду Вотской пятины Карельского городка с уездом 7008 (1500) г. // Временник ОИДР. 1850. Кн. 12. С. 1-7, 114; Новгородские писцовые книги. Т. 3. СПб., 1868. С. 497.

2 Милюков П. Н. Древнейшая разрядная книга официальной редакции. М., 1901. С. 41.

3 ПСРЛ. Т. 5. Вып. 2. М, 2000. С. 258, 298—299. 4 ПСРЛ. Т. 5. Вып. 1. М., 2003. С. 97.

217

где пригоже быти на Берегу». Сохранились свидетельства об участии пищальников в частых походах русского войска против Казанского ханства. Небольшие гарнизоны пищальников появились и во внутренних городах страны. Так, в Ярославле

в1517 году насчитывалось 97 причисленных к этому разряду служилых людей1.

Внастоящее время полностью опровергнуто ошибочное утверждение А. А. Зимина о существовании войска пищальников: якобы из них «образовали войско, составлявшееся главным образом из людей по прибору, посадских по своему происхождению»2. Отсутствие единого командования (отряды пищальников подчинялись городовым приказчикам), централизованного снабжения (стрелки из городов вооружались за свой счет, исключение составляли казенные пищальники, вооружавшиеся за счет собиравшегося с монастырей «пищального наряда»3), обеспечение их службы в военное время путем расклада соответствующей земской повинности на определенное число посадских дворов, не позволяет согласиться с выводами Зимина. Несмотря на наличие огнестрельного вооружения и, несомненно, более высокое боевое значение по сравнению с посошными людьми, даже очень крупные отряды пищальников оставались вспомогательными подразделениями.

Сложность изучения времени и обстоятельств появления

всоставе русского войска пищальников связана не только с поразительно малым количеством источников, в которых упоминаются воины, вооруженные ручным огнестрельным оружием, но и с тем, что в документах того времени термином «пищальники» зачастую обозначались и артиллеристы — пушкари и затинщики.

Пищальники набирались преимущественно из городского населения. В отличие от «посохи», они выставлялись на службу не с сохи, а с посадского двора. Население обязано было снабжать стрелков оружием, боевыми запасами, одеждой и

1 Пахомов И. Пищальники Василия III // Цейхгауз. № 20. 2003.

С. 8.

2 Зимин А. А. Россия на пороге Нового времени. М., 1972. С. 143. 3 Вахрамеев И. Исторические акты Ярославского Спасского мо-

настыря. Т. 1. М., 1896. № 4. С. 5—6.

218

продовольствием. Существовали и «казенные» пищальники, получавшие огнестрельное оружие от правительства. Вряд ли им доставалось денежное или продовольственное содержание из казны, хотя Павел Иовий (правильнее — Паоло Джовио, он же Павел Новокомский) записал в свое время, что Василий III «учредил отряд конных стрельцов», однако никаких других свидетельств существования такого подразделения не обнаружено. Между тем этот фрагмент «Книги о московитском посольстве» Иовия содержит много погрешностей в описании русского войска. Так, по его ошибочному мнению, русские продолжали использовать в то время щиты, лишь немногие из них имели сабли, сражаясь обычно копьями, булавами и стрелами1.

Включавшиеся в состав походного войска пищальники, как и другие отряды даточных людей, предназначались для непосредственного участия в военных действиях, заметно отличаясь от «посохи», выполнявшей по преимуществу инженерные работы и лишь изредка вводившейся в сражение или посылавшейся на штурм. В боевых действиях пищальники участвовали в конном и пешем строю, в последнем случае их доставляли на войну на телегах или судах.

Появление отрядов пищальников позволило правительству впервые широко применить на поле боя ручное огнестрельное оружие, усилив конницу, преимущественно вооруженную луками со стрелами и сулицами (дротиками). Главным недостатком ополченской организации службы пищальников был ее временный характер, необходимость подниматься в поход со своим оружием и за свой счет. Ситуация изменилась лишь с образованием в царствование Ивана Грозного стрелецкого войска.

Первые сведения о комплектовании русского войска наемниками относятся к 1513 году, когда, готовясь продолжить борьбу за Смоленск, Василий III при помощи Михаила Глинского завербовал в Европе отряд пехотинцев. Их нанял в

1 Герберштейн С. Записки о московитских делах. СПб., 1908. Приложение. С. 275.

219

Силезии и Чехии по просьбе Глинского саксонец Христофор Шляйниц. Тогда же на Русь были приглашены и итальянские артиллеристы1.

После крымского нашествия 1521 года на окском «Берегу» нес охранную службу отряд наемников, насчитывавший 1500 человек («литовцев и всякого сброда»). Но неизвестно, были ли они пехотинцами, нанятыми в 1513 году Шляйницем, или другими солдатами. Этот же отряд, по-видимому, участвовал

ив походе 1524 года на Казань2.

* * *

Вслучае надобности к ратной службе привлекалось тяглое городское и сельское население, зачастую — вполне добровольно. В летописях сохранилось упоминание о примечательном случае, произошедшем в 1517 году на южном порубежье. В тот год 20-тысячное крымское войско Токузак-мурзы перешло русскую границу и «около Тулы и Беспуты начаша въевати». Воеводы великого князя выслали вперед небольшие отряды «людей» под командой детей боярских — Ивана Тутыхина и князей Волконских. В мелких стычках эти отряды уничтожили много татар. Узнав о приближении воевод с основными силами, Токузак-мурза повернул обратно, но путь к отступлению был закрыт. Летописец сообщает, что «наперед их зайдоша по лесом пешие многие люди украйные да им дороги засекоша и многых татар побиша». Судя по рассказу летописца, упомянутые «пешие люди украйные» были местными жителями, выступившими против врага по собственной инициативе. Ожесточенные бои с татарами шли «на Глутне (река, приток Упы — В. В.) на лесу и по селом, и по крепостем,

ина бродех». Вскоре на помощь тулянам подоспели великокняжеские войска и вместе с «украйными людьми» довершили разгром противника: «а передние люди от воевод приспев-

1 Филюшкин А. И. Указ. соч. С. 186.

2 Скобелкин О. В. Участие иностранцев в составе русского войска в войнах XVI — начала XVII в. // Судьбы славянства и эхо Грюнвальда: Выбор пути русскими землями и народами Восточной Европы в Средние века и раннее Новое время. СПб., 2010. С. 286.

220