Под стягом Москвы. Войны и рати Ивана III и Василия III. Монография

История Русского государства, созданного и сохраненного потомками Ивана Калиты, наглядно демонстрирует нам, что со дня своего образования оно либо воевало с кем-либо из соседей, атакующих границы, либо готовилось к войнам с ними. При этом всегда выбирался удобный момент для нанесения удара по угрожавшему интересам страны противнику. Военные действия часто ограничивались локальными столкновениями, но иногда перерастали в настоящую войну.

Особенно напряженными оставались отношения у Москвы с Великим княжеством Литовским и союзной ему Польшей. Их осложняли старые территориальные и, отчасти, конфессиональные конфликты. Другая опасность грозила с юга и юго-востока, где находились татарские ханства, осколки Золотой Орды — Улуг-Улус (Большая Орда), Казанское ханство и Перекопский юрт (Крымское ханство). Необходимость обороны страны от частых грабительских набегов и нашествий татар и ногаев оказывали влияние на действия русского правительства на всем протяжении изучаемого периода. Напряженными оставались и отношения с Ливонией и Швецией, в то время успешно сдерживающими естественное движение Руси к Балтийскому морю. Постоянная борьба с внешними врагами на нескольких фронтах, зачастую смыкавшихся в единую дугу, тянувшуюся от северо-западных рубежей до Волги, требовала создания многочисленных мобильных, хорошо вооруженных и обученных вооруженных сил, организации надежной обороны границ, возведения на них крепостей и укрепленных линий, способных если не остановить, то задержать продвижение врага, затруднить его действия.

Одна из задач данного исследования предполагает всестороннее рассмотрение организации русской армии, ее

201

отдельных частей, изучение складывающейся в вооруженных силах системы эффективного военного управления, порядка комплектования, обучения, снабжения и вооружения войск, характера осуществлявшихся на границах страны оборонительных мероприятий. Комплексное исследование этих вопросов позволит объективно оценить военный потенциал Московского государства, который обеспечивал безопасность и развитие страны на протяжении всего изучаемого периода.

Анализ особенностей организации вооруженных сил Русской Державы и осуществлявшихся с конца XV века и до 30-х годов XVI века оборонительных мероприятий предусматривает разделение второй части книги на 4 главы:

1-я глава — «Состав и внутреннее устройство вооруженных сил Русского государства в конце XV — первой трети XVI века» — посвящена изучению различных разрядов ратных людей, новых военных структур, появившихся в русской армии в середине XV и начале XVI века, практики использования в боевых действиях тяглого населения. В этой главе планируется определить примерную численность русского войска.

2-я глава — «Военное управление. Комплектование, вооружение и снабжение русского войска. Обучение ратных людей» — предусматривает исследование сложившейся в Московском государстве системы руководства вооруженными силами, особенностей их подготовки и обеспечения. Одним из важнейших направлений работы является разбор сведений, касающихся вооружения русского войска, прежде всего — развития артиллерии и ручного огнестрельного оружия.

3-я глава — «Организация охраны и обороны русских границ» — предусматривает изучение правительственных мероприятий по фортификационной защите рубежей страны.

4-я глава — «Московские воеводы» — содержит очерки о наиболее видных русских полководцах XV — начала XVI века: Иване Васильевиче Стриге Оболенском, Даниле Дмитриевиче Холмском, Даниле Васильевиче Щене, Иване Васильевиче Хабаре Симском, Иване Михайловиче Воротынском, Василии Васильевиче Немом Шуйском.

202

Глава 1. Состав и внутреннее устройство вооруженных сил Русского государства в конце XV — первой трети XVI века

Âоенные задачи, выдвинутые руководителями страны в XV — начале XVI веков, определили внутреннюю структуру вооруженных сил Русского государства, которая прошла проверку и коррекцию непосредственно в ходе боевых действий. Их история освещается во второй части этой книги. Новая организация вооруженных сил пришла на смену прежнему военному устройству, представляющему собой сложную комбинацию дружинного (дворового) войска и городовых опол-

ченских полков, которые могли быть и конными, и пешими. Организация обычного для прежней эпохи городового

ополченского войска была прослежена Ю. Г. Алексеевым на примере существовавшего в Псковском государстве. Походное войско называлось «силой». Состояло оно из «рубленной рати» (знатных и состоятельных псковичей, мобилизованных по определенному раскладу — «разрубу») и аналогичных подразделений, сформированных из «пригорожан», высланных псковскими «пригородами». В пограничных городах были небольшие гарнизоны, возглавляемые воеводами (иногда — князьями-воеводами), выбираемыми на вече.

Совокупные вооруженные силы усиливались за счет отрядов «охвочих людей» — добровольцев, не подпадавших под мобилизацию, но готовых идти в поход на свой страх и риск. В обязательном порядке те представители беднейшего населения, из которого и выкрикивали «охвочих людей», привлекались на военную службу лишь в исключительных случаях —

203

когда происходило вторжение вражеских войск, представлявшее реальную угрозу Пскову и его «пригородам». При других обстоятельствах их служба была добровольной.

Мобилизации — «разрубы» — проводись среди той части горожан, которая могла выставить в поле конных воинов, хорошо вооруженных и имеющих возможность снарядиться для участия в боевых действиях.

Иными были возможности и, соответственно, задачи «охвочих человек». Их отряды (что особенно подчеркивалось, составленные из «нерубленных людей») действовали на отдельном направлении, преследуя достаточно узкие цели — захват добычи и пленных. Однако они были способны отвлечь внимание неприятеля, вынужденного дробить свои силы, прикрывая разоряемые территории. Как правило, «охвочими людьми» становились бедняки, не имеющие возможности приобрести качественное оружие и доспехи, другую необходимую воину справу (снаряжение). Иногда отряды «нерубленных человек» могли объединяться в самостоятельное войско (со своим воеводой), но оно использовалось на направлении, где встреча с боевыми частями противника была маловероятна. В большинстве случаев, когда такое войско привлекалось к боевым операциям, это происходило на озерах и реках. Таким образом «охвочие люди» становились воинами судовой рати1. Со временем «рубленная рать» трансформировалась в «посошную», также комплектуемую по определенному раскладу, но для выполнения менее значимых задач, в основном связанных с инженерными работами и снабжением главных сил русского войска.

На первых порах реорганизация московского войска осуществлялась двумя способами. Во-первых, путем использования многочисленных служилых людей «Государева двора», которым стал запрещаться отъезд от московских князей к литовскому и к другим владетельным венценосцам. Расширились варианты привлечения землевладельцев к несению военной службы со своих вотчин. Во-вторых, путем пополнения

1Алексеев Ю. Г. Походы русских войск при Иване III. СПб.,

С.27—28, 32, 35.

204

состава русского войска за счет постоянных военных отрядов (полков) тех удельных князей, владения которых включались

всостав Московского государства. Часть из них (преимущественно верховские князья, владения которых лежали в верховьях реки Оки и граничили с претендовавшим на них Великим княжеством Литовским), получая звание «слуги», сохраняла право иметь свой полк и в дальнейшем. Уже тогда остро встал вопрос материального обеспечения воинов, состоявших на государевой службе. Для решения этой проблемы правительство Ивана III, получившее в ходе подчинения Новгородской вечевой республики и Тверского княжества большой фонд населенных земель, приступило к массовой раздаче значительной части их служилым людям. Таким образом были заложены основы организации поместного войска, являвшегося ядром московской армии, его главной ударной силой на протяжении всего изучаемого периода.

Все остальные ратные люди, в том числе и мобилизуемые

впомощь им посошные люди, в походах и сражениях распределялись по полкам дворянской рати, усиливая ее боевые возможности. Чтобы правильно оценить их, необходимо изучить не только состав и структуру московского войска, его вооружение, но и организацию прохождения службы (походной, городовой, засечной, дозорной) различными категориями ратных людей.

ПОМЕСТНОЕ ВОЙСКО

В первые годы княжения Ивана III ядром московского войска оставался великокняжеский «двор», а также «дворы» удельных князей и бояр, состоявшие из «слуг вольных», «слуг под дворским» и боярских «послужильцев». По мере присоединения к Московскому государству новых территорий росло число дружин, переходивших на службу великому князю и пополнявших ряды его конного войска. Необходимость упорядочения этой массы военного люда, установления единых правил службы и материального обеспечения вынудила власти начать реорганизацию вооруженных сил, в ходе которой

205

мелкий княжеский и боярский вассалитет превратился в государевых служилых людей — помещиков, получавших за свою службу в условное держание земельные дачи.

Так было создано конное поместное войско — ядро и главная ударная сила вооруженных сил Московского государства. Основную массу нового войска составляли дворяне и дети боярские. Только некоторым из них выпадало счастье служить при великом князе в составе «Государева двора», воины которого получали более щедрое земельное и денежное жалованье. Большая часть детей боярских, переходя на московскую службу, оставалась на прежнем месте жительства или переселялась правительством в другие города. Будучи причисленными к служилым людям какого-либо города, воины-помещики именовались городовыми детьми боярскими, организуясь в уездные корпорации: новгородские, костромские, тверские, ярославские, коломенские, калужские, кашинские, ростовские, переяславские, рязанские и другие. Впервые «дворовые» и «городовые» дети боярские по отдельности упоминались составителем Московского летописного свода при воспроизведении событий 1469 года — похода рати воеводы Константина Александровича Беззубцева на Казань1.

Основная служба ратных людей проходила в территориальных полках, на время войны сводившихся в традиционные боевые части — Большой полк, Передовой полк, Полк правой руки, Полк левой руки, Сторожевой полк, с 1524 года — Ертаульный полк (впервые сформирован в этом году, во время похода на Казань). Формального деления на сотни в полках тогда не было. Такие подразделения, как низшая структурная единица поместной конницы, фиксируются источниками только с лета 1552 года2. Во второй половине XV — первой

1 ПСРЛ. Т. 25. М., 2004. С. 281—282. На это обстоятельство обратил внимание Юрий Георгиевич Алексеев. — Алексеев Ю. Г. Развитие системы управления войском в России в 1368-1468 гг. //Ad fontem / У источника: Сборник статей в честь Сергея Михайловича Каштанова. М., 2005. С. 267.

2 Курбатов О. А. Отклик на статью А. Н. Лобина // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. Петербургские славянские и балканские исследования. 2009. № 1—2. С. 105.

206

половине XVI века в боевых действиях — в составе полков или вне их — действовали воеводские отряды, в которых могло быть 100 детей боярских или же 60. Ими руководили командиры, называвшиеся воеводами, и не иначе1. Так, при формировании в 1469 году в Великом Устюге походного войска Данилы Васильевича Ярославского, состоявшего из устюжских и вологодских отрядов численностью около 1000 ратников, в качестве младших воевод, по сути, сотенных командиров, в Устюг были отправлены 9 детей боярских из «Двора» великого князя2.

Историки, изучавшие проблему формирования поместной конницы, разошлись во мнении, обсуждая проблему происхождения страты «дети боярские». Часть считала их изначально худородными слугами бояр, сопровождавшими господ в походах и сражениях (И. Н. Болтин, Н. М. Карамзин, Р. М. Зотов, Н. С. Голицын, Д. И. Багалей и Н. П. ПавловСильванский). Другие, вслед за М. М. Щербатовым, видели в них знатных молодых людей из боярских родов (А. Рейц, Н. Г. Устрялов, И. Д. Беляев, И. А. Порай-Кошиц, М. Т. Яблочков, М. Ф. Владимирский-Буданов, П. Н. МрочекДроздовский, Д. Я. Самоквасов, Д. И. Иловайский, В. И. Сергеевич, М. А. Дьяконов, А. Е. Пресняков). Ситуация изменилась, по Щербатову, только при Иване Грозном, который стал жаловать чином сын боярский «многих из низкого состояния людей»3.

С. М. Соловьев полагал, что в XIV—XV веках первоначально состоявшая из «слуг или дворян» младшая дружина расслоилась на детей боярских, слуг вольных (или людей двор-

1 Михайлова И. Б. Служилые люди Северо-Восточной Руси в XIV — первой половине XVI в. СПб., 2003. С. 33.

2 ПСРЛ. Т. 8. М., 2001. С. 155.

3 Щербатов М. М. Примечания на ответ господина генералмайора Болтина на письмо князя Щербатова, сочинителя Российской истории, содержащие в себе любопытныя и полезныя сведения для любителей Российской Истории, також истинныя оправдания и прямые доказательства против его возражений, критики и охулений. М., 1792. С. 383—385.

207

ных), слуг под дворским и холопов. Дети боярские отличались от старших дружинников тем, что не имели права заседать в княжеской Думе, от низших разрядов служилых людей — происхождением и привилегией, разрешавшей в любое время отъезжать от князя1.

Н.П. Загоскин считал, что термин «дети боярские» стал заменой понятию «детские», обозначавшему один из разрядов младших дружинников. Эту точку зрения разделяли

К.В. Базилевич и, отчасти, В. В. Мавродин2.

Н.Е. Носов и А. А. Зимин отметили наличие среди служилых людей двух категорий детей боярских — дворовых, входящих в состав государева двора, на которых составлялся особый дворовый список в каждом городе, и городовых, состоящих из бывших «слуг по дворским», боярских послужильцев и потомков «захудалых княжеских родов» (Носов), то есть «рядовая масса русского дворянства» (Зимин)3. В этой связи неудачно лишь введение для этого периода обобщающего понятия русского дворянства, относившегося в то время лишь к первой категории служилых людей.

Ближе всех к определению изначального значения термина «дети боярские» подошел В. Б. Кобрин, увидевший в них «младших бояр»4. С нашей точки зрения, на первом этапе формирования данного разряда служилых людей он действительно находился по положению ниже боярского, что и отразилось

1 Соловьев С. М. Соч. Кн. 2. М., 1988. С. 496.

2 Загоскин Н. П. Очерки организации и происхождения служилого сословия в допетровской Руси. Казань, 1876. С. 57-58; Базилевич К. В. История СССР от древнейших времен до середины XV века. Курс лекций, прочитанных в Высшей партийной школе при ЦК ВКП (б). М., 1944. С. 14; Мавродин В. В. Образование единого Русского государства. Л., 1951. С. 26.

3 Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Изыскания о земской реформе Ивана Грозного. Л., 1969. С. 74; Зимин. А. А. Княжеская знать и формирование состава Боярской Думы во второй половине XV — первой трети XVI в. // ИЗ. Т. 103. М., 1979. С. 197.

4 Кобрин В. Б. Власть и собственность в средневековой России. М., 1985. С. 30.

208

в названии (в этом отношении прослеживается аналогия с Новгородской землей, где существовал подобный разряд, обозначавшийся «житьи люди»). Уже впоследствии ряды детей боярских активно пополнялись за счет выходцев из других категорий служилого населения — процесс, который был прослежен И. Б. Михайловой1.

Важное уточнение к выводу о существовании двух разрядов детей боярских — дворовых и городовых — сделал недавно В. Н. Козляков. Он подчеркнул, что до середины XVI века дети боярские из городов могли «перейти в дворовый список и приобщиться к службе в Государеве дворе»2. Несмотря на это формальное право, в служебном и материальном положении двух основных подразделений самого многочисленного разряда служилых людей — дворовых и городовых детей боярских — уже в XV веке наметилось существенное различие. Оно сохранялось и в дальнейшем.

Ю. Г. Алексеев увидел в «детях боярских» прежних «слуг вольных» — служилых землевладельцев низшего ранга3, но не объяснил, изменилось ли их положение в новом статусе.

* * *

При организации поместного войска, кроме великокняжеских слуг, были приняты послужильцы из распущенных по разным причинам московских боярских дворов (в том числе холопы и дворня). Их наделили землей, перешедшей на правах условного держания. Со временем раздача поместных дач служилым людям приобрела массовый характер. Но до середины XVI века обеспечение их земельными наделами происходило

восновном за счет внутренних ресурсов4. Затем — благодаря

1 Михайлова И. Б. Служилые люди Северо-Восточной Руси. С. 141.

2 Козляков В. Н. Служилый «город» Московского государства XVII века (от Смуты до Соборного уложения). Ярославль, 2000. С. 3—5.

3 Алексеев Ю. Г. Походы русских войск при Иване III. С. 15.

4 Базилевич К. В. Внешняя политика Русского централизованного государства. С. 61.

209

освоению завоеванных территорий, в основном на востоке и юге страны.

Первые испомещения начались вскоре после присоединения к Московскому государству Новгородской земли и вывода оттуда местных землевладельцев. Они получили поместья во Владимире, Муроме, Нижнем Новгороде, Переяславле, Юрьеве-Польском, Ростове, Костроме «и в иных городех»1. По подсчетам К. В. Базилевича, из 1310 человек, получивших поместья в новгородских пятинах, не менее 280 принадлежали к боярским послужильцам2. По-видимому, правительство осталось довольно результатами этой акции, в дальнейшем повторяя ее при завоевании уездов, принадлежавших ранее Великому княжеству Литовскому. Из центральных районов страны туда переводились служилые люди, получавшие поместья на землях, конфискованных у местной знати, высылавшейся, как правило, из своих владений в другие уезды Московского государства.

В Новгороде в конце 1470-х — начале 1480-х годов включили в поместную раздачу фонд земель, составленный из обеж, конфискованных у Софийского дома, монастырей и арестованных новгородских бояр. Еще большее количество новгородской земли отошло к великому князю после новой волны репрессий, пришедшейся на зиму 1483/1484 года, когда «поимал князь велики б[о]льших бояр новогородцкых и боярынь, а казны их и села все велел отписать на себя, а им подавал поместья на Москве по городом, а иных бояр, которые коромолю дръжали от него, тех велел заточити в тюрьмы по городом»3. Выселения новгородцев продолжались и впоследствии. Имения их в обязательном порядке отписывались

1 Татищев В. Н. Собр. соч. Т. VI. М., 1966. С. 68.

2 Базилевич К. В. Новгородские помещики из послужильцев в конце XV в. // ИЗ. 1945. Вып. 14. С. 69. С. Б. Веселовский приводит другие данные. По его подсчетам «в конце XV в. в Новгороде было испомещено до полутораста бывших холопов». — Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. Т. 1. Ч. 1. М.;Л., 1947. С. 290.

3ПСРЛ. Т. 8. С. 215; ПСРЛ. Т. 12. М., 1901. С. 215-216; ПСРЛ.

Т.25. С. 330.

210