Пламень

ОТЧЕТЫ, ЗАЯВЛЕНИЯ И ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ.

ОТВЕТЫ НА АНКЕТЫ

НОВОЕ ОБЩЕСТВО ХУДОЖНИКОВ

Петербург. Выставка картин в залах Академии наук

Среди новых художников нет таких мощных, как Врубель. Здесь никто не испил чашу до дна, но чаша ходила в кругу. На наших глазах сгорели и сгорают передовые бойцы искусства. Тем строже мы судим преемников, которым не суждено отпылать на первом, и самом мучительном, костре. Мы и от них требуем сгораний тем ярче, чем задумчивей в нас память о ранних и дерзких и чем стремительней разносится площадной гам подделок.

Прежде бездарности просто не имели отношения к искусству. При трудолюбии они недурно «воспроизводили действительность». К этому можно было отнестись благодушно. Труднее стерпеть теперь, когда модничают, лезут из собственных рам, не обладая ничем, кроме посредственных зрительных органов, передающих самые неважные цвета и линии.

Рядом с этим особенно радует «Новое общество». Здесь вспоминается стих нашего поэта: «И тот, кто любит, любит в первый раз». Эти художники – любят. И за их любовь, еще святую, хочется простить им их не-

272

ПЛАМЕНЬ

достатки, хочется видеть лишь то лучшее, что было в их замыслах и мечтах.

Мурашко написал большой триптих «В сумерках». Картина знакома ощутившим тайны большого города, блистательного беспутства. Искра надежды всегда теплится в самом сердце безнадежного ужаса. На главном полотне фигура рыжей парижанки в черном газе, с собачкой на розовых пальцах руки, с чувственным оскалом зубов; но на утомленных веках бродит пугливая заря. Другая – пришла в город из Пиреней и, может быть, больше подруг заставила согнуться человека с усталой спиной, с белой рукой, одного из «безликих» вечернего ресторана. Полный тайного смысла портрет болезненной девочки в гробовом глазете – тоже работа Мурашко.

Несколько темпер Кандинского. «На берегу» – у бездонной воды: белое облако над горой, над омутом. «Поэты», «Всадники», – но один поэт, один всадник. В красном камзоле, на зеленой опушке, на облачном фоне – это поэт. Всадник проскачет – рядом промчится тень. Будут ли другие? В «Тишине сумерек» Фокина – вечернее небо, поросль, тихая вода, костер с прямой струйкой дыма, мальчик кричащий. Хорош портрет Н. Б. Поленовой – Кустодиева; возбуждают любопытство «Амазонки» Кардовского.

Но орнаменты Щусева для трапезной Киево-Печер- ской лавры – не смелы и не религиозны. Карикатуры Зальцмана мало смешны и несколько вымучены. Милы вышивки и некоторые акварели («В детской», «Старуш-

273

Александр БЛОК

ка», «Цветы») Линдемана. Интересен «Оркестр» Билита. Из розовых мраморов Аронсона хороши «Sagesse» 1 и «Etude d’enfant». 2

Есть, конечно, «Свадебный поезд времен тишайшего царя», из числа поездов, встречающихся на всех выставках, есть «Бабочка», есть «На лыжах», есть «Уборка хлеба» и, увы, даже «Типы баб», но о явно плохом и неинтересном этот раз мы не будем говорить.

Обстановка выставки носит печать прежних выставок «Мира искусства». Все любовно обдумано – драпировки, мебель, майолики, художественные издания, цветы.

Январь 1904

ЗАЯВЛЕНИЕ, ПОМЕЩЕННОЕ В ЖУРНАЛЕ «ЗОЛОТОЕ РУНО»

Редакция «Золотого руна» поручила мне сложное и ответственное дело – критические обозрения текущей литературы. Для того чтобы успеть отметить своевременно все ценное, я намереваюсь объединить в каждом из первых очерков maximum того, что мне представляется возможным объединить. Так, я думаю, можно говорить о современном реализме, охватывая большой круг очень разнообразных писателей. Точно так же можно собрать много литературных фактов в главах о новой драме, о лирике, о критике, о религиозно-философском дви-

1 «Мудрость» (франц.).

2 «Этюд ребенка» (франц.).

274

ПЛАМЕНЬ

жении наших дней. Задача моя облегчается тем, что

ябуду иметь в виду по преимуществу художественную литературу, согласно с существом журнала.

Первый очерк в ближайшем номере «Золотого руна»

япосвящу реалистической беллетристике последних месяцев. Исчерпав объединяющие очерки возможно скорее, я постараюсь давать ежемесячные отчеты о выдающихся литературных явлениях со всею возможной полнотой.

Апрель 1907 Александр Блок.

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ ЖУРНАЛА «ВЕСЫ»

М. г., г. редактор!

Прошу вас поместить в вашем уважаемом журнале нижеследующее: в № «Mercure de France» от 16 июля этого года г. Семенов приводит какую-то тенденциозную схему, в которой современные русские поэты-символи- сты рассажены в клетки «декадентства», «неохристианской мистики» и «мистического анархизма». Не говоря о том, что автор схемы выказал ярую ненависть к поэтам, разделив близких и соединив далеких, о том, что вся схема, по моему мнению, совершенно произвольна, и о том, что к поэтам причислены Философов и Бердяев, – я считаю своим долгом заявить: высоко ценя творчество Вячеслава Иванова и Сергея Городецкого, с которыми я попал в одну клетку, я никогда не имел и не имею ничего

275

Александр БЛОК

общего с «мистическим анархизмом», о чем свидетельствуют мои стихи и проза.

Примите и пр.

Александр Блок. 26 августа 1907

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ «СВОБОДНЫЕ МЫСЛИ»

М. г., г. редактор.

Прошу вас напечатать следующее мое заявление. Несмотря на то, что я не принимаю более участия в литературных вечерах, мое имя иногда печатается на афишах без моего согласия. Покорнейше прошу гг. устроителей более не делать этого.

Примите и пр.

Александр Блок. Январь 1908

О ЛЬВЕ ТОЛСТОМ

Толстой живет среди нас. Нам трудно оценить и понять это как следует. Сознание, что чудесное было рядом с нами, всегда приходит слишком поздно.

Надо всегда помнить, что сама жизнь гения есть непрестанное излучение света на современников. Этот свет

276

ПЛАМЕНЬ

остерегает от опасностей и близоруких: мы сами не понимаем, что, несмотря на страшные уклонения жизни от истинного пути, мы минуем счастливо самые глубокие пропасти; что этим счастьем, которое всегда твердит нам: еще не поздно, – мы обязаны, может быть, только недремлющему и незаходящему солнцу Толстого.

Интеллигенции надо торопиться понимать Толстого в юности, пока наследственная болезнь призрачных «дел» и праздной иронии не успела ослабить духовных и телесных сил.

18 сентября 1908

ОТВЕТ НА АНКЕТУ «НАД ЧЕМ РАБОТАЮТ ПИСАТЕЛИ?»

Я работаю над поэмой; не буду рассказывать сюжета, так как это мешает исполнению. Кроме того, редактирую новое издание своих стихов, последний, третий, том которого выйдет из печати в январе.

Декабрь 1911

ОТВЕТ НА АНКЕТУ О ЛУЧШИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ 1913 ГОДА

Важнейшими литературными произведениями этого года я считаю два романа: «Петербург» Андрея Белого

277

Александр БЛОК

и «Туннель» Бернгарда Келлермана. А. Белый говорит о судьбах России, Келлерман – о судьбах Америки и Европы; А. Белого вдохновляет близкое прошлое, Келлермана – близкое будущее; у писателей этих, принадлежащих к различным расам, нет ни одной общей точки зрения, ни одного общего приема: даже недостатки их, поражающие – у А. Белого, совершенно различны. Тем не менее оба произведения, отмеченные печатью необычайной значительности, говорят о величии нашего времени.

19 декабря 1913

СЛЕДУЕТ ЛИ АВТОРАМ ОТВЕЧАТЬ КРИТИКЕ?

Ответ на анкету

Может ли писатель отвечать своему критику? – Признаюсь, что я не вижу в этом вопросе никакой принципиальной остроты. Это – бытовой вопрос, ему не будет места в будущем, как не было места в старину. Он продиктован современной оторопью, неестественной растерянностью, которая охватила нашу современность с 1905 года, в частности – и литературу.

Если любишь жизнь, не можешь не любить и этот больной пульс ее; разве можно в эти годы не быть в лихорадке? – Но и любя, надо знать, что это – лихорадка, что лихорадка должна пройти.

278

ПЛАМЕНЬ

Писать, значит – пребывать в особом мире, значит поститься и трудиться. Писать трудно и должно быть трудно. Создание художественного произведения есть совершенно особый вид труда, и если он затрачен в меру силы художника, он дает художнику и совершенно особое удовлетворение – сам по себе, независимо от всего. Значительно произведение или нет, судить не художнику; но, если особый, только ему одному свойственный, труд затрачен, – художник имеет право полагать, что произведение говорит само за себя.

Критика, в большинстве случаев, умеет сказать мало соответствующего о произведении: ведь нельзя требовать от людей, чтобы и они побывали в мире художника, прошли вместе с ним трудный путь творчества; особенно от людей, которые так торопливы, как критики. Если же художник видит или знает, что его критик тоже затратил соответствующий труд на рецензию, что и он причастен к тому миру, то он может, пожалуй, вступить с ним в переговоры; разумеется, если это будет способствовать уяснению смысла произведения. А впрочем…

Я вспоминаю Флобера, который может служить образцом поведения для всякого художника. Флобер был дружен с критиком Сент-Бевом, значит, мог думать, что Сент-Бев причастен к его миру. Когда вышел в свет роман «Саламбо», Сент-Бев написал враждебную рецензию. Флобер ответил большим письмом; это целая статья, самостоятельный труд; и, однако, письмо не было предназначено для печати; публика узнала о его существовании из переписки Флобера, которая была опубликована,

279

Александр БЛОК

когда ни автора, ни критика уже не было в живых, а роман «Саламбо» стал известен всему миру.

Нам, читателям, стыдно не знать «Саламбо»; но письмо автора романа к его критику мы все-таки имеем право не читать.

Лучше писателю воздержаться. Лучше не вмешивать свое самолюбие в дело своей жизни. Пусть произведение говорит само за себя.

4 декабря 1915

ЗАЯВЛЕНИЕ В РЕДАКЦИИ «БИРЖЕВЫХ ВЕДОМОСТЕЙ» И «ТЕАТРАЛЬНОЙ ГАЗЕТЫ»

Ал. Блок просит сообщить, что стихотворение его «Не подходите к ней с вопросами» инсценировано для экрана без его ведома и разрешения.

– Любя кинематограф, – говорит Ал. Блок, скорее домашней любовью, я не могу не порицать многих действий кинематографистов, главным образом в области обкрадывания писателей. С этим надо серьезно бороться.

1915

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ «БИРЖЕВЫЕ ВЕДОМОСТИ»

М. г., г. редактор!

Мы, нижеподписавшиеся, считаем своим долгом выразить искреннее возмущение по поводу тех выражений,

280