От века к веку. Исторические традиции гуманизма. К 80-летию профессора Игоря Николаевича Осиновского. Сборник статей

человечество, освобождаясь от своих местных, географических культурных и социальных особенностей, двигалось к обществу, управляемому универсальными ценностями и нормами Разума, то сегодня осуществляется переход к антропоцентрическому образу общественной жизни. Вместо того, чтобы искать принципы легитимации человеческих действий вне человеческого мира — в божественной благодати, в требованиях Разума или в смысле Истории, современные люди должны оценивать свои действия и поступки, исходя из воли к самоутверждению и признания других в качестве личностей во всем их своеобразии. Сегодня действующее лицо не может больше говорить от имени Истории; оно говорит только от своего собственного имени.

Наша эпоха должна перестать быть сциентистской, она должна становиться моралистической. Люди требуют свободы, права быть самими собой. Они считают, что общественная жизнь направляется отнюдь не естественными или историческими законами, а, скорее, действиями тех, кто борется за реализацию значимых для них культурных ориентаций. А. Турен выделяет три главных элемента общественной жизни: субъект, взятый в дистанции от организованной практики; историчность, то есть совокупность культурных моделей (когнитивных, экономических, эстетических),выступающихцентральнойставкойобщественного конфликта; общественные движения, борющиеся за придание социальной формы соответствующим культурным моделям.

Естественно, эти элементы могут комбинироваться, с выдвижением на первый план того или другого. Так, этическое видение общественной жизни, делающее акцент на историчность, преобладает в ситуации волюнтаристской модернизации (особенно после Октябрьской революции). Драматическое видение придает определяющее значение конфликту общественных движений; оно типично для истории западного мира. Романтическое видение особое значение придает субъекту. Сегодня осуществляется переход именно в эту фазу — фазу романтического утверждения свободы субъекта.

21

Вовсякомслучае,подчеркиваетА.Турен.«вэпоху,когдапродолжает расширяться пропасть между Севером и Югом, между ядерными державами и странами, страдающими от бедности и голода, в эпоху когда углубляется противоречие между значимостьюжизниотдельногочеловекаиростоммощигосударственной и военной машины, организующей и направляющей жизнь сообществ, мы должны прежде всего попытаться найти объединяющую основу и отказаться раз и навсегда от самонадеянного рационализма философии Просвещения, которая отметала все особенности в угоду некоей универсальности. То единство, которое мы ищем, следует определять только в терминах, примеряющих универсальность и особенности, традиции и современность, разумичувство,ивэтихпоискахмынедолжныдовольствоваться утопическими или риторическими решениями»1.

По мнению видного немецкого философа П. Козловского, сегодня люди всё-таки поняли предостережение Э. Юнгера: модерн закончился революциями 1989–1990 годов. В эти годы, считает П. Козловский,завершиласьвЕвропемироваягражданскаявойна, которая достигла своей кульминации в фашизме и большевизме. Теперь в Европе наступает эпоха постмодерна, пост-мифического, пост-утопического и пост-исторического века. Метатексты, метаматерии, отражающие в себе все сферы жизни, в духе, например, теории прогресса, и ведущие к тоталитаризму, уступили место радикальному аморализму интерпретаций (Ж.Ф. Лиотар).

Борьба против богов закончилась, титан-рабочий вернулся в лоно своей матери-земли. Однако, в политическом плане постмодерн отнюдь — не победа либерализма над социализмом, как толкуют это некоторые теоретики, подчеркивает П. Козловский. Утверждающаяся социальная рыночная экономика сама по себе есть уже компромисс, примиряющая формула согласования капиталистической и социалистической форм управления. Лежащая в еёосновефилософияпредставляетсобойсинтезкапиталистическолиберальных, социалистических и персоналистско­ -христианских

1Гурен А. Возвращение человека действующего. – М., 1998. – С. 25.

22

элементов. Именно эта философия, по мнению П. Козловского, должна быть обоснованием пути в будущее.

Установка на повышение уровня потребления, господствовавшая в XX веке, в XXI веке стала реакционной, считает В. Хёсле, также широко известный в современных философских кругах философ из Германии. В XXI веке приоритетной установкой должно стать — выживание человечества. Всё остальное будет проистекать из неё, подчеркивает В. Хёсле. Именно поэтому в XXI веке основной противоположностью «станет уже не противоположность между отдельными партиями или между работодателями и профсоюзами, но противоположность между теми силами в среде работодателей, партий и профсоюзов, которые будут придерживаться прежней парадигмы, и теми силами, которые стремятся к экологическому преобразованию индустриального общества», — полагает немецкий философ.

По мнению Хёсле, с точки зрения культуры представляется неуместным обсуждение проблемы «тела» и «души», то есть. вопроса о том, принадлежит ли первенство материи или духу, базису или надстройке. Во всяком случае, считает он, достаточно сказать, что онтологически материальные и идеальные факторы культуры, по-видимому, оказывают друг на друга обоюдное влияние. Причём, утверждает он: «… с точки зрения методологии, кажется очевидным, что духовным факторам нельзя отказать в превосходстве, ибо только таким образом можно обнаружить смысл в истории»1.

Глубокие мысли относительно перспектив человечества высказывают и мыслители Востока.

В сущности стремление к гармонии, к единству противоположных начал в духе инь-ян всегда было господствующей тенденцией в восточной традиции. Если в западноевропейской традиции мышления бытие и ничто, свет и мрак, истина и ложь, добродетель и порок непримиримы, несоединимы, то инь и ян как выражение женского и мужского начал тяготеют друг к дру-

1Хёсле В. Философия и экология. – М., 1993. С. 33, 43

23

гу. Именно в этом духе обосновывает идею синтеза наших умственных, эмоциональных и действенных усилий современный индийский ученый Дэйн Радьяр, опубликовавший в 1995 году замечательную книгу «Планетаризация сознания». В этой книге он пишет: «Мы должны преодолеть эгоцентрический индивидуализм и научиться жить и чувствовать категориями солидарности

ислужения. Если этого не произойдёт, победит синтез тоталитарного толка, который замедлит развитие человечества».

Сегоднямыживем,справедливоутверждаетфилософ,впериод крайнего индивидуализма и в то же время деперсонализации. Каждыйсчитает,чтоонпоступаетвсоответствииссобственным мнением, но оно, это мнение, навязано, формируется социальноэкономическими условиями его жизни.

Разум современного человека, разум вообще становится технологизированным. Идеал истеблишмента — технологический или даже компьютеризированный человек. Человек, который стремится прежде всего измерять феномены и события с точки зрения достижения количественных и статистически достижимых целей, употребления машин, стандартизированных текстов

ипсихо-химического вмешательства в естественные процессы.

Сегодня самая существенная задача, стоящая перед людьми, оплодотворить коллективное бессознательное человечества новымиобразами,созвучнымиожидаемомуглобальномухарактерубудущего общества, подчеркивает Д. Радьяр. Человечество должно развиваться как планетарный организм, или, точнее, как сложный «орган», действующий в рамках планетарного организма Земли.

Наша новая эволюционная цель — планетарное надродовое общество, общество полностью сознательных, внутренне свободных и целостных индивидов, каждый из которых приносит глобальному целому его собственную «правду существования», то есть способность эффективно выполнять то, чего требует его место в сообществе Земли. Если мы родоплеменного общества, с его доминирующей преданностью ритуалам и вождям, бессознательно, то в современных условиях Я должно слиться с разумом

24

Целого. То есть в будущем сознательные, самоопределяющиеся личности должны сознательно выбрать интеграцию в сверхличное целое (коммуны).

Вместе с тем, оценивая современную ситуацию, Д. Радьяр высказывает одну весьма парадоксальную мысль: кто знает, может быть цивилизация нуждается в саморазрушении, чтобы новый квант потенциальности человеческого существования мог быть высвобожден. Новое общество может радикально приручить, например,радиоактивность.Вовсякомслучае,ктоможетпоручиться, что появление нового типа человеческого организма не может определиться значительным количеством радиоактивных элементов в биосфере? Почему мы считаем наше знание окончательным; наши «законы» вечно действующими, а наши «маленькие истины» — истинами Абсолютными?

Русская философия, русские философы всегда больше всего были заняты проблемой человека, его духовности, его судьбы. Как в XIX, так и в XX веках.

К.Н. Леонтьев был одним из первых, кто увидел, что в буржуазную эпоху человечество теряет духовность. «Не ужасно ли и не обидно ли было бы думать, что Моисей всходил на Синай, что эллины строили свои изящные акрополи, римляне вели Пуническиевойны,чтогениальный… Александр впернатомкакомнибудь шлеме переходил Граник и бился под Арбеллами, что апостолы проповедовали, мученики страдали, поэты пели, живописцы писали и рыцари блистали на турнирах для того только, чтобы французский, или немецкий, или русский буржуа в безобразной комической своей одежде благодушествовали бы «индивидуально»и«коллективно»наразвалинахвсегоэтогопрошлого величия?…Стыдно было бы за человечество, если бы этот подлый идеал всеобщей пользы, мелочного труда и позорной прозы восторжествовал бы навеки»1.

Мир ещё не знал прозрений О. Шпенглера, а К.Н. Леонтьев уже понимал роковой переход культуры в цивилизацию.

1Леонтьев К. Избранное. – М., 1993. – С. 232

25

Эгалитарно-либеральный прогресс и есть, с его точки зрения, процесс вторичного упростительного смешения, т.е. начало конца культуры. К.Н. Леонтьев выражал надежду, что человек выступит «…против машины и вообще против всего этого физико-химического, умственного разврата, против этой страсти орудиями мира неорганического убить везде органическую жизнь, металлами, газами и основными силами природы разрушать растительное разнообразие, животный мир и само общество человеческое…»1.

Правда, отвергая буржуазный прогресс, К.Н. Леонтьев в ницшеанском духе высмеивал общепринятые моральные нормы и доказывал, что деспотизм, принуждение, аристократизм, апелляция к эстетическому — черта подлинной жизни.

В XX веке после первой мировой войны западную цивилизацию подверг острой критике П. Сорокин. По его мнению, «… все важнейшие аспекты жизни, уклада и культуры западного общества переживают сейчас серьезный кризис… Больны плоть

идух западного общества и едва ли на его теле найдется хотя бы одно здоровое место или нормально функционирующая нервная ткань»…Всё разрушено, разрушены огромные материальные ценности, обесценена человеческая жизнь2.

Многие русские мыслители связывали смысл человеческой жизни с трансцендентным началом. Всякая попытка определить смысл человеческого существования сугубо земными, прагматическими целями — бесполезна. «Поколения за поколениями неспешнойчередойтянутсявмогилу,оставляявседелаизаботы,— пишетС.Булгаков.Инасхотятуверить,чтослужениеэтимделам

иэтим заботам само ради себя способно не только наполнить, но и осмыслить жизнь. Эта религия человечества есть какая-то кладбищенская философия»3.

1Леонтьев К.Н. Собр. соч. в 8 т.т. М., 1912, т. VI. С. 20

2Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. – М., 1992, – С. 427

3 Булгаков С.Н. Интеллигенция и религия (о противоречивости современного безрелигиозного мировоззрения), – М., 1908. – С. 18

26

Вл.С. Соловьев также полагал, что без допущения трансцендентной цели непостижим смысл человеческой жизни, человеческойистории.Чтобывмиресмыслпреобладалнадбессмыслицей, добро над злом, требуется сверхчеловеческое разумно-благое начало. Разумно-благое начало — это триединство добра, истины и красоты. Единство добра, истины и красоты обусловливает равновесие целого и всех его частей, взаимную солидарность людей, «всечеловеческое» единство. Философ отвергает «анархическую множественность». По его мнению, она также противна добру, истине и красоте, как и мертвое, подавляющее единство.

Вл.С. Соловьев решительно отверг ницшеанский взгляд, ут­ верждающий, что смысл жизни коренится только в красоте, только в эстетическом, безотносительно к нравственному добру. По Соловьеву, красота, поэзия, искусство должны служить делу утверждения истины и добра на земле, разумеется, по своему; но в любом случае, все прекрасное всегда содержательно и полезно. Конечно, признает философ, в реальной жизни возможно красивое зло, изящная ложь, эстетический ужас. Но всё это — фальсификация красоты.

Вл. Соловьев полемизирует также и с К.Н. Леонтьевым, который, подобно Ницше, утверждал, презирая этику, культ силы и красоты. Наряду с этим он отверг отвлеченную (по его мнению) моралистику Л. Толстого, его рассуждения о несовместимости добра и красоты. Вл. Соловьев выступил в защиту Ф.М. Достоевского,которого,вчастности,К.Н.Леонтьевобвинялвверевовсеобщую гармонию на земле, то есть в «отвлеченном гуманизме». Нет, доказывал Вл. Соловьев, Достоевский никогда не отделял добро от истины и красоты. Это Толстой жертвовал красотой во имя добра — справедливости, это Леонтьев и Ницше приносили добро и истину в жертву красоте, это, наконец, Д. Писарев жертвовал красотой воимяистины.ДляДостоевского же,поСоловьеву, добро, отделенное от истины и красоты, есть только неопределенное чувство, бессильный порыв; истина отвлеченная есть пустое слово, а красота без добра и истины есть кумир. Истина

27

есть добро, мыслимое человеческим умом; красота есть то же добро и та же истина, телесно воплощенная в живой конкретной форме. И полное её воплощение — совершенство во всем. Вот почему, подчеркивает Вл. Соловьев, Ф.М. Достоевский говорил, что красота, если она добра, спасёт мир.

Н.Ф. Федоров, П. Флоренский, С.Л. Франк, Н.А. Бердяев и другие русские мыслители тоже обосновывали и утверждали триединство добра(блага), истины и прекрасного. П. Флоренский даже провозглашал тождество «метафизической триады» — истины, добра и красоты. Это не три разных начала, а одно.

Вместе с тем, следует отметить, что уже в 70-х годах XX века предостережения относительно опасных тенденций общественного развития стали приобретать коллективные формы.

В 70-е годы XX в. крупные ученые, в рамках Римского клуба, сформулировали для человечества две альтернативы:

1.Если нынешняя тенденция роста мирового населения, индустриализации,загрязнения,производствапродуктовпитания и истощения естественных ресурсов сохранится, то пределы роста на планете будут достигнуты в течение 100 лет.

Наиболее вероятным результатом будет внезапный и неконтролируемыйспадкакнаселения,такипроизводственных мощностей.

2.Имеется возможность изменить эту тенденцию роста и создать условия экологической и экономической стабильности, которые сохранились бы и в будущем. Состояние глобального равновесия, устойчивого и «предохраняющего» развития может быть рассчитано так, чтобы потребности каждого человека удовлетворялись и чтобы для всех были равные возможности реализации своего человеческого потенциала.

И чтобы при этом космос, природа не разрушались, не деградировали.

Ясно, что мы, люди, должны добиваться осуществления второй возможности. И ясно также: чем раньше мы начнём работать для достижения этой цели, тем больше надежды на успех. И на-

28

дежда прежде всего коренится в нашей духовной культуре, подчеркивали представители Римского клуба.

Так, один из основателей и руководителей Римского клуба А. Печчеи утверждал: «Остановить и повернуть вспять этот стремительный бег навстречу гибели может только Новый Гуманизм, основанный и направленный на культурное развитие человека, или, иначе говоря, существенное улучшение человеческих качеств всех жителей планеты…Я настаиваю на необходимости скорее перейти от концепции, ориентированной на человеческие потребности и их удовлетворение, к другому понятию, в основе котороголежалобычеловеческоеразвитие,аглавнойцельюстало бы самовыражение и полное раскрытие возможностей и способностей человеческой личности, вместо того, чтобы концентрировать все интересы вокруг наших желаний и поисков средств получить желаемое, мы фокусируем внимание на том, что есть мы сами и чем мы можем стать»1.

Нарастающая тревога по поводу кризисных явлений в окружающей среде (загрязнение воды и воздуха, эрозия почв и т.п.) привела к созыву в июле 1972 года первой Конференции ООН по охране окружающей среды в Стокгольме. На этой конференции был сформулирован вывод о необходимости изменения существующей практики хозяйствования, приводящей к деградации природы. Для развития принципов нового подхода к управлению охраной окружающей среды была создана Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП). С 1980 года ЮНЕП постоянно призывала к необходимости перехода к развитию, обеспечивающему экологическую безопасность мира.

В1980 году впервые была выдвинута концепция сохранения

иустойчивого развития живой природы. В 1987 году Междуна­ родная комиссия ООН по окружающей среде, возглавляемая премьер-министром Норвегии Г.Х. Брундтланд опубликовала доклад «Наше общее будущее». В этом докладе подчеркивалась необходимость устойчивого развития (sustainable development —

1Печчеи А. Человеческие качества. – М., 1995. – С. 192.

29

более точный перевод термина: поддерживающее, неразрушающееразвитие).Устойчивоеразвитиепредполагает,чтоудовлетворение потребностей настоящего времени не должно ставить под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои потребности. Конференция ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро (июнь 1992 г.) закрепила в своих документах приверженность мирового сообщества этой концепции.

Президент РФ в те годы В.В. Путин Указом от 1 апреля 1996 годаутвердилконцепциюгосударственнойстратегииустойчивого развития нашей страны.

Итак, опасные тенденции развития XX века, угрожающие и XXI веку, — определены.

Именно в XX веке произошли самые разрушительные войны, совершены самые бесчеловечные преступления против человечества.

И эти преступления продолжают совершаться. Даже после завершения холодной войны мир не стал более безопасным. Вторая мировая война унесла 50 миллионов жизней, но, начиная с 1945 года было около 150 войн, унесших 20 миллионов жизней. Сегоднянетолькомногиесоседниенародынемогутжитьвмире; многие страны раздирают гражданские войны, национальные и религиозные конфликты.

Материальные потребности, желания современного человека также постоянно растут и, в сущности, постоянно удовлетворяются, а духовно он всё ещё, что называется, не на «высоте»; духовно он зачастую становится беднее, черствее, отчуждённее, то есть «бесчеловечнее», антигуманнее.

НарубежеXXиXXIвековрухнуласоциально-экономическая система,которуюеёприверженцыназывалисоциализмом,реальным социализмом. Казалось бы, капитализм, антипод социализма, может торжествовать: история закончилась, капитализм непреходящ. Однако, всё большее число людей ощущает, осознает кризис, крах системы ценностей, созданной именно капитализмом. Именно капитализм создал цивилизацию, которая «может

30