Основы перевода. Учебное пособие

фии в Лоске был отпечатан Новый Завет с предисловием и коммента-

риями С. Будного («Nowy Testament znowu przełożony, a na więle miejscach za pewnemi dowodami od przysad przez Simona Budnego oczyściony i krótkiemi przypiskami po krajach objaśniony. Przydane są przypiski...»). Подготовленное автором предисловие, в котором обоснованы методологические подходы к подготовке переводческих комментариев, считается уникальным не только для национальной и польской, но и всей европейской культуры. Данные идеи С. Будного не нашли поддержки у большей части духовенства и философов-теоло- гов. Несмотря на это, переводчик издал несколько книг на эту тему на латинском языке «Libellus de duabus naturis in Christo» («О двух природах Христа»), «Brevis demonstratio qoud Christus non sit ipse Deus, qui est pater» («Короткое доказательство того, что Христос не является таким же Богом, как Отец»).

Новый этап в развитии переводческой мысли Беларуси связан подъемом национального самосознания и сменой парадигмы развития национальной литературы в начале XX в. Так, один из выдающихся представителей данного периода Вацлав Ластовский на страницах газеты «Наша ніва» задавался вопросом «Нужно ли белорусам знать другие языки?», отвечая, что нужно в первую очередь, чтобы «о нас знали повсюду». Активно публиковался в указанном издании и Максим Богданович – один из первых профессиональных белорусских переводчиков, пересоздавший поэзию П. Верлена, в трудах, посвященных теории перевода, связал его развитие с необходимостью вводить белорусскую литературу в контекст мировой. Для этого необходимо в числе прочего осваивать иноязычные языковые реалии. Он стоял за разумную гармонию формы и содержания оригинала и перевода и за сохранение духа оригинала12.

В 1920–1930-е гг. художественными переводами на белорусский язык занимаются представители литературных объединений «Маладняк» и «Узвышша». Переводы выполняются прежде всего с немецкого, французского и английского языков, однако не пренебрегаются и переводы с родственных русского, польского, украинского и других славянских языков. В это время свои первые переводы опубликовали Ю. Гаврук, В. Дубовка, К. Крапива, Я. Купала (дважды – в прозаической и стихотворной формах – перевел «Слово о полку Игореве») и др. В последующие десятилетия на белорусском языке были представлены переводы многочисленных произведений Г. Гейне, У. Шекспира,

12 Васюченко, П. Непереводимых произведений не бывает! Но есть проблемы (Мы – один мир): [об истории развития переводческой мысли Беларуси] / П. Васюченко // Литературная Россия. 2018. 16 марта. С. 10.

21

Ф.М. Достоевского, Г. Фигейреда, А.П. Чехова, Л.Н. Толского, А.Н. Островского, Дж. Байрона, В. Брюсова, С.А. Ширвани, О. Голдсмита, К.Р. Каладзе, Ду Фу и др.

Впрофессиональной переводческой деятельности послевоенного времени широкую известность получили такие мастера, как Э.С. Огнецвет, А. Асташонок, Л. Борщевский, Г. Дубенецкая, Л. Козыро, З. Колас, Н. Матяш, В. Попкович, П. Садовский, В. Сёмуха, Я. Семяжон, С. Шупа, А. Тоболич и др. Переводы выполнялись не только с оригиналов, но и подстрочников. Например, Р. Бородулин, переводивший с сорока языков народов мира и доказавший, что непереводимых произведений нет, так как пересоздал «Пьяный корабль» А. Рембо и «Если» Р. Киплинга. С помощью подстрочника и консультаций перевел «Божественную комедию» Данте Алигьери на белорусский В. Скоринкин, уверявший, что главным его консультантом по староитальянскому языку был дух Данте, являвшийся ему во сне. Сегодня выросло целое поколение молодых переводчиков, самые активные из которых объединились в виртуальный клуб «ПрайдзіСвет» под руководством переводчика, поэта и преподавателя зарубежной литературы А. Ходановича. Самое большое достижение «пройдисветовцев» – пересоздание литературы для детей и молодежи – детективов, фэнтэзи, прозы, ужасов, сказок классиков (Э. По, Г. Бюргера

сего «Мюнхгаузеном», А. Конан Дойла, В. Гауфа, А. Милна, Л. Кэрролла, Дж. Толкина, К.С. Льюиса и др.)13.

Перевод и переводческое дело в России. Первые серьезные по-

пытки теоретического рассмотрения отдельных вопросов переводоведения были связаны главным образом с переводом религиозной литературы (М. Грек – XVI в., С. Полоцкий – XVII в.). Новый этап в их развитии начинается в Петровскую эпоху, когда в связи с усвоением достижений зарубежной науки и культуры значительно усиливается активность в подготовке публикаций переводной литературы. При этом возникали значительные трудности, связанные с отсутствием терминологии по различным областям, а также с недостаточной разработанностью лингвостилистических средств русского литературного языка, интенсивный процесс формирования которого протекал в рассматриваемый период.

В1768–1783 гг. большую роль в данной области играло созданное по указу Екатерины II Собрание, старающееся о переводе иностран-

ных книг на российский язык, репертуар переводов которого был довольно обширен – от сочинений представителей просветительской фи-

13 Васюченко, П. Непереводимых произведений не бывает! Но есть проблемы (Мы – один мир): [об истории развития переводческой мысли Беларуси] / П. Васюченко // Литературная Россия. 2018. 16 марта. С. 10.

22

лософии до античной классики. Свой вклад в практический и теоретический аспекты перевода внесли такие выдающиеся деятели русской культуры, как В.К. Тредиаковский, М.В. Ломоносов, А.П. Сумароков.

При всей специфике присущих им взглядов в основном их воззрения на перевод были связаны с господствовавшими в этот период принципами классицизма. В конце XVIII в. много занимается переводами основоположник сентиментализма в России Н.М. Карамзин, считавший деятельность в этой области важным фактором в развитии языка и литературы и резко критиковавший распространенный в его время (не только в России) метод передачи произведения не с оригинала, а с перевода на французский (реже другие) язык.

Расцвет русской поэзии в первые десятилетия XIX в. сказался в интересе к проблемам поэтического перевода. На суждениях по данной проблематике отразилась полемика о путях развития русского литературного языка между сторонниками Карамзина и их противниками во главе с адмиралом А.С. Шишковым. Указанный момент ярко сказался в принадлежавшем князю Б.В. Голицыну трактате по вопросам перевода, критиковавшем представителей обеих сторон и указывавшем, что для переводчика помимо знания обоих языков крайне необходимо тщательное изучение переводимого автора, а также искусство воспроизводить дух подлинника.

Среди представителей русского поэтического перевода особенно выделяется В.А. Жуковский. Будучи основоположником русского романтизма, он испытал в ранний период творчества определенное воздействие со стороны классицизма (что отразилось в написанных в этот период статьях о переводе) и сентиментализма. С этим связано и преобладание в большинстве его переводов вольного отношения к подлиннику. Позднее, работая над переводом «Одиссеи», Жуковский стремился создать некий «объективный перевод», в котором не будет выступать личность переводчика; однако даже положительно оценивавшие его современники в большинстве своем отмечали, что он оказался столь же субъективным, как и остальные его переложения.

Хотя переводы Жуковского пользовались большой популярностью, его творческий метод вызывал серьезные возражения. Одним из наиболее последовательных критиков был П.А. Катенин, уделявший большое внимание воссозданию формальной стороны подлинника (хотя также нередко русифицировавший оригинал). По существу, противопоставлял свои принципы установкам Жуковского и П.А. Вяземский, подчеркивавший стремление переводить как можно буквальнее с целью дать представление не только об идеях оригинала, но и об особенностях его выражения (схожие мысли высказывал впоследствии А.А. Фет).

23

Вопросами перевода занимался и А.С. Пушкин, критиковавший, в частности, сохранявшиеся особенно долго во Франции принципы «украшающего» классицистического перевода. Однако какой-либо системы позитивных переводческих взглядов он не разрабатывал, а его собственные версии иноязычных авторов представляли собой неотъемлемую часть оригинального творчества.

Интерес к переводу в своих трудах проявили такие русские критики, как В.Г. Белинский и Н.Г. Чернышевский, уделившие большое внимание факторам выбора произведений, подлежащих переводу.

Среди литераторов, профессионально занимавшихся переводами, выделяют И.И. Введенского, познакомившего русских читателей с творчеством Ч. Диккенса и У. Теккерея. Он подчеркивал неприятие принципов буквального перевода и указывал, что старался передать дух переводимых произведений, придавая им чисто русскую форму. Подобный подход, естественно, вызвал в адрес Введенского немало критических замечаний, однако при этом нередко отмечалось, что он сумел передать суть переводимых произведений и сделать их достоянием отечественной культуры.

Своего рода завершающим аккордом в истории русского перевода и переводческой мысли XIX в. стала деятельность П.И. Вейнберга. Являясь весьма плодовитым переводчиком, он счел необходимым отмежеваться от принципов Жуковского, отмечая, что принадлежащие ему версии, которые были вполне своеобразными произведениями, не могут считаться переводами. В связи с этим Вейнберг выдвигает мысль о том, что переводчику необходим не поэтический талант, а поэтическое (точнее, критическое) чутье, сопряженное с хорошим знанием своего языка

и– при переводе поэтических произведений – умением владеть стихом.

Вспециальной литературе отмечалось, что, подчеркивая необходимость полноты передачи исходного текста, Вейнберг понимал последнюю только с содержательной стороны, жертвуя порой соблюдением формы. Вместе с тем деятельность Вейнберга отвечала потребностям эпохи и позволила широкому кругу современников приобщиться к выдающимся произведениям мировой литературы.

ХХ – начало XXI в. В развитии перевода и переводческой мысли начала прошлого столетия большую роль сыграла деятельность представителей символизма, среди которых выделяют по своего рода контрасту К.Д. Бальмонта и В.Я. Брюсова. Оба отличались весьма широким кругом переводимых авторов. Однако К.Д. Бальмонт, признавая главной задачей переводчика передачу личных, национальных и временных особенностей оригинала с одновременным приданием русскому языку как можно большей звучности, уделял второму аспекту го-

24

раздо больше внимания, вследствие чего его обвиняли в субъективизме и подмене автора собой. В.Я. Брюсов, особенно в зрелые годы, напротив, настаивал на необходимости точного воспроизведения подлинника, включая число слов (где это возможно), строк и стихов. Свои принципы он наиболее последовательно воплотил в переводе «Энеиды» Вергилия, который, однако, именно по этой причине не получил одобрения у большинства читателей.

В первые послереволюционные годы большую роль в развитии практики и теории художественного перевода сыграло основанное в

1919 г. по инициативе М. Горького издательство Всемирная литерату-

ра, куда были привлечены почти все остававшиеся к тому времени в стране литературные и научные силы, благодаря которым издано около 120 книг разных авторов. Был также поставлен вопрос о разработке теоретических принципов работы издательства. В связи с этим был подготовлен и вышел двумя изданиями сборник Принципы художественного перевода (1919, 1920), содержавший статьи трех авторов: Ф.Д. Батюшкова («Задачи художественных переводов»), Н.С. Гумилёва («Переводы стихотворные») и К.И. Чуковского («Переводы прозаические»), из которого впоследствии выросла известная книга Высокое искусство.

Начатая издательством работа нашла продолжение в последующие годы, характеризовавшиеся интенсивной переводческой деятельностью (хотя на отбор и публикацию тех или иных авторов могли влиять соображения идеологического характера – например, в выпущенной в

1967–1977 гг. 200-томной Библиотеке всемирной литературы не были представлены такие писатели, как Дж. Джойс, М. Пруст, Ф. Кафка, В.В. Набоков и др.). В постсоветский период указанные ограничения были, естественно, устранены, но порой стали сказываться факторы коммерческого характера, влиявшие как на выбор произведений, так и на качество переводов.

Интенсивно разрабатывались (особенно со второй половины прошлого столетия) теоретические проблемы межъязыковой коммуникации. При этом в области художественного перевода несколько десятилетий шла полемика по вопросу о том, считать ли теорию перевода литературоведческой (И.А. Кашкин, Г.Р. Гачечиладзе и др.) или лингвистиче-

ской (А.В. Федоров, Я.И. Рецкер, Л.С. Бархударов и др.), хотя в принципе некоторые авторы (Б.А. Ларин) подчеркивали необходимость сочетания обоих подходов. На рубеже прошлого и нынешнего веков получают распространение и зарубежные концепции («динамической эквивалентности», скопос-теории и др.). При этом центральным понятием большинства концепций является категория адекватности / эквивалентности перевода, рассмотрению которой посвящена следующая тема.

25

Теоретические вопросы и задания для самоконтроля

1.Назовите основные причины развития перевода как особого вида деятельности.

2.Заполните следующую таблицу. Проанализируйте ее содержание.

3.Определите сходства и отличия в развитии отечественной, российской и западноевропейской переводческой мысли.

4.Представьте краткую биографию и вклад в переводоведение следующих представителей различных временных эпох: Ливий Андроник; Е.С. Иероним; Р. Бэкон; Ж. дю Белле; М. Лютер; Дж. Уиклиф; У. де ла Мотт; Ф. и А. Шлегели; Ф.Д. Шлейермахер; М. Грек; С. Полоцкий; Н.М. Карамзин; А.С. Шишков; В.А. Жуковский; П.А. Вяземский; П.И. Вейнберг; К.Д. Бальмонт; М. Горький.

5.Какой из исторических периодов вы считаете самым продуктивным в теории перевода, практике переводческой деятельности? Обоснуйте свое мнение.

6.Выявите сходства и отличия в развитии отечественной, российской и западноевропейской переводческой мысли.

7.Представьте свое видение развития теории перевода в XXI в.

Тематика рефератов

1.Теория непереводимости В. фон Гумбольдта.

2.Содержательные расхождения Вульгаты и Септуагинты: причины, последствия.

3.Роль Симеона Полоцкого в развитии переводческой мысли.

4.История и развитие религиозного перевода.

5.В.А. Жуковский и его переводческая деятельность.

26

ТЕМА 3

Адекватность и эквивалентность в переводе

Понятияадекватности/ эквивалентностиперевода. Отношениепереводного текста к оригиналу в современных переводческих концепциях. Понятия прямого / непрямого перевода, адаптивного транскодирования / квазиперевода.

Не слова нужно переводить, а силу и дух.

И.А. Бунин

Вопрос о соотношении перевода и исходного текста традиционно рассматривался как центральная проблема в большинстве переводческих концепций. В отечественной (советской) традиции попытки сформулировать указанное соотношение в более или менее теоретическом плане привели к появлению целого ряда терминов: «адекватный перевод», «реалистический перевод», «полноценный перевод», «эквивалентный перевод», «тождественный перевод» и др. Положение в определенной мере осложнялось тем, что помимо терминологического разнобоя зачастую один и тот же термин понимался и интерпретировался по-разному.

В настоящее время наиболее устоявшимися в переводоведении можно считать именно понятия адекватности и эквивалентности перевода. Первое фигурирует уже в упоминавшейся статье Ф.Д. Батюшкова, где предлагается ряд критериев, которым такой перевод должен отвечать, далее в 1930-е гг. его попытался определить А.А. Смирнов в Литературной энциклопедии (1934), где таковым признавался перевод, передающий все намерения автора (включая бессознательные), и т.д. Однако на передний план вопрос об адекватности и эквивалентности вышел уже в последние десятилетия, причем наметилось несколько подходов к их трактовке.

Можно констатировать наличие в ряде работ своего рода «асимметричного параллелизма» при использовании данных терминов: какомулибо из них обычно отдается предпочтение, но принципиально они не разграничиваются. В определенной степени указанное обстоятельство отразилось и в «Толковом переводоведческом словаре» Л.Л. Нелюбина: «Адекватным называется перевод, осуществляемый на уровне, необхо-

28

димом и достаточном для передачи плана содержания при соблюдении норм языка перевода»14. В свою очередь, эквивалентный перевод определяется как «перевод, осуществляемый на уровне, необходимом и достаточном для передачи неизменного плана содержания при соблюдении норм ПЯ» (с характерным добавлением: «См. адекватный перевод»)15. В этой связи указывалось, что, поскольку эти понятия находятся в одном и том же семантическом поле, они могут иногда дублировать друг друга. Причем, авторы, стоящие на лингвистических позициях (Л.К. Латышев, В.С. Виноградов и др.), нередко исходят из того, что «меньшая семантическая категоричность слова “эквивалентность” и сделало его предпочтительным в современном переводоведении»16.

Отметим, что сам А.В. Фёдоров, один из основоположников советской (впоследствии российской) лингвистической теории перевода, предпочитал пользоваться другим термином – полноценность перевода, который «означает исчерпывающую передачу смыслового содержания подлинника и полноценное функционально-стилистическое соответствие ему»17. Однако процитированная формулировка в основном применяется в работах последователей А.В. Фёдорова. Обращалось внимание и на то обстоятельство, что она небезупречна в логическом плане – полноценность определяется как полноценное соответствие.

С другой стороны, на трактовку данного понятия оказала влияние зарубежная переводческая мысль, в частности – упоминавшаяся ско- пос-теория, формирование которой относится к 80-м гг. XX в., где разграничению адекватности и эквивалентности придавалось большое значение, причем решающая роль отводилась именно первой: «Эквивалентность обозначает отношение между исходным текстом и текстом перевода, которые выполняют (могут выполнять) в соответствующих культурах на одинаковом уровне одинаковую коммуникативную функцию ˂…˃. Адекватность при переводе исходного текста (или его элементов) обозначает отношение между текстом перевода и исходным текстом при последовательном соблюдении назначения (скопоса) перевода, на реализацию которого направлен переводческий процесс»18.

14Нелюбин, Л.Л. Толковый переводоведческий словарь / Л.Л. Нелюбин. М., 2003.

С. 12.

15Там же. С. 214.

16Виноградов, В.С. Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы) / В.С. Виноградов. М., 2001. С. 18.

17Фёдоров, А.В. Основы общей теории перевода / А.В. Фёдоров. СПб.; М., 2002.

С. 127.

18Прунч, Э. Пути развития западного переводоведения. От языковой асимметрии к политической / Э. Прунч; пер. с нем. М., 2015. С. 168.

29

Хотя большинство ведущих отечественных и российских теоретиков перевода конца ХХ – начала XXI в. не приняли эту концепцию безоговорочно (в отличие от некоторых представителей современного переводоведения, пропагандирующих ее в своих трудах и выступлениях), само стремление к разграничению адекватности и эквивалентности проявлялось и в их деятельности. Уже во второй половине 80-х гг. А.Д. Швейцер писал: «Обе категории (эквивалентность и адекватность) носят оценочно-нормативный характер. Но если эквивалентность ориентирована на результаты перевода, на соответствие создаваемого в итоге межъязыковой коммуникации текста определенным параметрам оригинала, адекватность связана с условиями межъязыкового коммуникативного акта, с его детерминантами и фильтрами, с выбором стратегии перевода, отвечающей коммуникативной ситуации. Иными словами, если эквивалентность отвечает на вопрос о том, соответствует ли конечный текст исходному, то адекватность отвечает на вопрос о том, соответствует ли перевод как процесс данным коммуникативным условиям»19.

В той или иной степени подобное разграничение по принципу «текстуальное соответствие – прагматический эффект» можно встретить и у коллег А.Д. Швейцера, хотя, естественно, у каждого из них наблюдалась определенная специфика в трактовке данных категорий. Так, В.Н. Комиссаров определял адекватный перевод как «обеспечивающий прагматические задачи переводческого акта на максимально возможном для этой цели уровне эквивалентности, не допуская нарушения норм и соблюдая жанрово-стилистические требования к текстам данного типа»20. Несколько отличающаяся от приведенной, но опять-таки сохраняющая дифференциацию по отмеченному признаку формулировка содержится в работах М.Я. Блоха: «Адекватность и эквивалентность перевода – тесно связанные, но различные понятия. Адекватность, осмысливаемая как соответствие перевода своей коммуникативной цели, есть непременное свойство перевода вообще, т.е. свойство любой разновидности перевода. Эквивалентность есть максимальное структурно-функциональное подобие перевода оригиналу»21.

Что касается анализа самого понятия эквивалентности, то в данном случае можно (несколько упрощая реальную картину) говорить о двух основных подходах. С одной стороны, его ставили в зависимость от

19Швейцер, А.Д. Теория перевода: статус, проблемы, аспекты / А.Д. Швейцер. М., 1988. С. 94.

20Комиссаров, В.Н. Современное переводоведение / В.Н. Комиссаров. М., 2001.

С. 118.

21Блох,М.Я. Эквивалентностьиадекватностьвпереводческойпрактике/М.Я.Блох// Межкультурная коммуникация и перевод в современном мире. М., 2003. С. 7.

30