Основы лингвистики речи. Учебное пособие

Таким образом, человек социальный – одна из важнейших граней категории автора-публициста.

Другая важнейшая грань категории автора – человек частный. Сама отличительная особенность публицистики, в которой производитель речи совпадает с ее субъектом, делает эту сторону категории автора исключительно важной, резко выдвигает на первый план личность публициста, которая в большей или меньшей мере проявляется в тексте.

Выражая социальные или групповые партийные интересы, публицист говорит в то же время от собственного имени, проявляет себя как человек частный, т. е. имеющий такие же интересы, как и его читатели, погруженный в быт, не чурающийся земных потребностей и т. д.

В проблеме «человек частный» как важнейшей категории автора можно выделить два аспекта: чисто литературный, стилистический, когда автор, используя специальные приемы интимизации, стремится выглядеть близким читателю человеком, грубо говоря, «своим парнем», и сущностный аспект, заключающийся в том, что интерес к частному человеку, частной жизни становится определяющей приметой времени, важной политической, идеологической тенденцией. Можно сказать, что современный период характеризуется сменой структуры категории автора – формированием тенденции к преобладанию в ней человека частного, что объясняется складывающимися новыми общественными идеалами. Вот характерные свидетельства:

«Мы не делаем главную работу по осмыслению своей жизни, – пишет Светлана Алексиевич, – и все наши проблемы из-за того, что у нас нет пространства личности. Тем не менее, как мне кажется, сейчас человек меняется, он уходит от идеи, он становится, что ли, более частным человеком. То есть на первом месте стоит “я”. Я чувствую, что люди сейчас больше говорят о себе, появляется какая-то ценность дома, своей жизни»5.

А вот мнение современного журналиста: «Коллективные кумиры сейчас опаснее коллективных идей. Время частных интересов, частных устремлений, частной собственности наконец настало в измученной соборностью и общинностью России. Срок окончания этого времени явно еще не настал.

5 Алексиевич Светлана. Художнику долго оставаться на баррикадах опасно // Известия. – 2000, 11 сент.

< 21 >

11. А если у тебя нет искренней веры, сделай так, чтобы читатель поверил, что она у тебя есть»9.

Степень близости с читателем – существенное качество автора-публициста. Для читателя очень важно знать, что автор – один из многих, такой же, как он («одной крови»). Это резко усиливает убедительность публицистического текста, его воздействующий потенциал.

Итак, две грани составляют сущность категории автора – человек социальный и человек частный. И хотя в чистом виде они не встречаются (или встречаются крайне редко), но сущность авторского я определяется соотношением именно этих граней. Это крайние точки, два полюса, между которыми располагается огромное количество переходных случаев.

Полярные (по сути) грани не разделены абсолютно, напротив, они тесно взаимосвязаны, являются разными сторонами одной и той же личности: человек социальный всегда является и частным человеком. Речь может идти лишь о преобладании социальности или личностности. Однако в теоретическом плане выделение этих полярных граней исключительно важно, так как определяет глубинные черты публицистики и структуру, характер ее речи.

Так, человек социальный в структуре категории автора обязательно предполагает социальный анализ (анализ социальных проблем), объективно-субъективное отношение к действительности, что, как правило, проявляется в слабой авторской модальности, в преобладании мы-предложений и некоторых других чертах. Человек частный в структуре категории автора предполагает соответственно анализ с позиций частного человека, субъективнообъективное отношение к действительности, что отражается в речи обычно в высокой авторской модальности, преобладании я-предложений и т. д.

Совместное действие названных граней в структуре категории автора выражается в оценочном или безоценочном отношении к действительности, каждое из которых в сочетании с другими факторами формирует многообразные специализации (типы) автора: пропагандист (агитатор), полемист, редактор, летописец, художник, аналитик, исследователь и др. Структура категории автора показана на схеме.

9 Памук Орхан. Некоторые «наставления мэтров» журналистики. Черная книга // Иностранная литература. – 1999. – № 6. – С. 66.

< 23 >

Структура категории автора

АВТОР

Человек

Человек частный

социальный

Разумеется, схема отмечает лишь крайние позиции, очерчивает главное, существенное и не в состоянии охватить все многообразие публицистического творчества, все тона, полутона, нюансы, переходы. В действительности происходит постоянное, не-

< 24 >

прекращающееся взаимодействие между гранями автора, между специализациями (художник, репортер и т. д.), которые в чистом виде, как правило, не встречаются.

Однако как составляющие стиля публицистического произведения они весьма существенны. В каждом выделенном нами типе автора-публициста выражаются, проявляются практически все отношения, составляющие суть публицистики, при этом на первый план выступает какая-либо одна черта (реже – две или более). Рассмотрим в качестве примера фрагмент публицистической статьи.

«Как ни странно, менее всего осознают особенности своего времени его обитатели. Нам не дано понять суть настоящего, не выйдя, пусть даже мысленно, за его пределы, не познав альтернатив и горизонтов истории. Не вдохнув воздуха иного. Однако, хотя мы и способны строить сценарии событий, но все-таки не можем изучать будущее таким же образом и теми же средствами, какими привычно реконструируем прошедшее время. Тут требуется иная логика, другая методология.

Вместе с тем и прошлое, и будущее не существуют сами по себе как полностью автономные пространства, они слиты в одном потоке времени, стянуты берегами истории, объединены единым субъектом исторического действия – человеком. Разделяют же историческое время на крупные сегменты, эпохи – меняющийся строй ума, “большие смыслы”, судьбы людей, различным образом толкуемые ими цели бытия. Мы не увидим будущего и не поймем происходящих на планете изменений, если не ощутим, не опознаем резонирующих со временем длинных волн истории»10.

Перед нами текст автора-аналитика. Рассуждение построено по преимуществу с точки зрения человека социального. Речь идет о времени (о прошлом, о будущем), восприятии его людьми. В тексте проявляются все особенности публицистической речи, но преобладают те черты, которые связаны с аналитической публицистикой. Рассуждение, тщательно выстроенное – композиционно и синтаксически, имеет подчеркнуто литературный характер. Обращают на себя внимание метафоры (стянуты берегами истории; резонирующие со временем длинные волны истории), смысловой ритм (чередование длинных и коротких – парцеллированных – предложений), смысловые акценты. Характерная

10 Неклесса Александр. Конец эпохи Большого модерна // Знамя. – 2000. – № 1. – С. 186.

< 25 >

черта стиля – стремление к афористичности. Текстовая модальность проявляется слабо (преобладают я-предложения), однако авторский голос ощутимо заметен в литературной отделке, подчеркнутом внимании к форме изложения: смысловые акценты, метафоры, противопоставления и т. д. Это не научное, а именно публицистическое рассуждение, убеждающее не только аргументами, но и литературной формой их подачи.

Иной характер речи дает исповедальная публицистика, резко усиливающая присутствие авторского я, общую текстовую модальность. Выражая себя, свои чувства, мысли, публицист обогащает текст оригинальным взглядом, делает изложение человечным, эмоциональным. Исповедальность – это сгусток субъективности и в конечном счете публицистичности, так как публицистичность – это эмоциональное, заражающее, воздействующее отношение к жизни. При этом может возникнуть вопрос об искренности, правдоподобии выражаемых в исповедальной прозе (и не только в ней) мыслей и чувств. Однако он нерелевантен, связан скорее с журналистской этикой. Речь же идет о стилевой манере. И здесь главное – степень профессионализма, мера литературного артистизма, убедительность изложения.

Совершенно иную природу и стилевой облик имеет распространившаяся в последние десятилетия «стебная» подача информации. Здесь автор надевает на себя маску ироничного, стороннего наблюдателя. Важно подчеркнуть, что эта манера нивелирует мысль и стиль, опошляет общение журналиста с аудиторией. Если все подвергается осмеянию, то ценность сообщаемой информации стремится к нулю.

Соотношение граней категории автора может быть постоянным, характеризовать специализацию, сформировавшийся тип автора, но может и изменяться от произведения к произведению в зависимости от темы, замысла и т. д. Выступая в разных ипостасях (полемист, аналитик, репортер и т. д.), публицист, естественно, меняет характер, манеру речи, изобразительные средства. Но эти вариации вряд ли верно рассматривать как речевые маски, свойственные в большей степени художественной литературе. Можно говорить, по-видимому, лишь о некоторой доле перевоплощения, литературного артистизма.

Многообразие типов, разновидностей категории автора в публицистике неисчерпаемо. В этом плане публицистика не уступает художественной литературе. Но если в художественной лите-

< 26 >

субъект речи. Производитель речи присутствует (эксплицитно или имплицитно) в каждом высказывании, в каждом акте речи. Субъект речи также обязательная принадлежность высказывания, это тот, от лица которого ведется речь. Реально производитель речи предстает как ее субъект. Они могут совпадать или не совпадать.

Я пишу. Ты пишешь. Он пишет. Во всех трех предложениях производитель речи может быть один и тот же. Но в первом случае производитель речи и субъект совпадают. Производитель речи говорит о себе (это его собственная речь). Между речью и ее производителем нет никаких зазоров. Во втором предложении субъектом речи выступает тот, кого говорящий (производитель речи) называет ты. Производитель несколько отстраняется от собственной речи (появляется некоторый зазор). Производитель речи и ее субъект не совпадают. Однако связь между ними очень тесна: я и ты взаимно координированы. Ты подразумевает я. Наибольшая отстраненность производителя речи от ее субъекта и от самой речи наблюдается в третьем предложении. Непосредственная связь между производителем речи и ее субъектом отсутствует. Она определяется экстралингвистически: он – это лицо, предмет и т. д., которые попадают в сферу видения, понимания, знания и т. д. производителя речи. Здесь совершается наибольший отход производителя речи от собственной речи. Однако хотя производитель не проявляет себя в речи, он подразумевается.

Отношения производителя речи к миру и к собственной речи, органически взаимосвязанные, наполняются реальным содержанием в зависимости от характера воплощения социально закрепленного в литературной практике отношения «производитель речи – субъект речи», т. е. в зависимости от функционального стиля и жанра. И многообразие существующих текстов обусловлено именно названными двумя характеристиками речи. По ним довольно четко дифференцируются функциональные стили, которые представляют собой наиболее приемлемую типологию текстов.

Функциональные стили рассматриваются, как правило, на языковом уровне. Однако полностью все черты и особенности функциональных стилей воплощаются и раскрываются в речи (тексте). Поэтому анализ функциональных стилей на речевом уровне должен выявить их основополагающие, конститутивные черты. Для каждого функционального стиля характерно определенное отношение к речи и к действительности, что обусловлива-

< 28 >

ет главные черты функционального стиля и фактически конституирует речь (тексты) как функциональный стиль.

В качестве определенных типов текста функциональные стили намечают в самом общем виде характер использования типов речи (от 1-го, 2-го и 3-го л.) и соотношение «производитель речи – субъект речи». Дальнейшая детализация, конкретизация этих характеристик совершается в жанрах, являющихся формой существования и реализации функциональных стилей, и в конкретных текстах.

Рассмотрим кратко функциональные стили как воплощение двух ее составляющих – отношения производителя речи к самой речи (производитель речи – субъект речи) и отношения производителя речи к миру, действительности.

Научный стиль. Производитель речи совпадает с ее субъектом, говорящим (я), но степень выраженности минимальна. Производитель речи стремится к объективированию собственного я, к устранению личностно-индивидуальных черт. Субъект речи – это, как правило, типизированное мы (реже я), пользующееся формами выражения, регламентированными в данном стиле. Субъект речи усреднен, максимально обобщен и именно вследствие этой усредненности чаще всего принимает форму мы (рассмотрим, перейдем к…, обратимся…). Отношение «производитель – субъект речи» опосредствовано стилевым узусом, принятой формой изложения. Производитель речи не стремится выявить себя в тексте как личность, индивид: авторское начало приглушено. Главная задача – раскрытие истины, сообщение информации, что приводит к объективированному характеру изложения (речь от 3-го лица).

Отношение производителя речи к действительности – объективное, безэмоциональное.

Разговорная речь. Производитель речи полностью совпадает с субъектом, я говорящего. Это единственный стиль, в котором нет «зазоров» между этими категориями. Отсюда такое качество, как естественность (безыскусственность) речи и противопоставленность по этому свойству всем остальным стилям. Это своеобразная точка отсчета, эталон, на фоне которого воспринимаются (оцениваются) другие стили. Степень выраженности я в разговорной речи максимальна (хотя и колеблется в широком диапазоне). Высока эмоциональность речи.

Отношение производителя речи к миру – субъективное, непосредственное, эмоциональное, соответствующее наивной картине мира носителя языка.

< 29 >

Официально-деловой стиль. Производитель речи совпадает с ее субъектом, однако совпадение это минимально. Они разграничены еще более, чем в научной речи. Как правило, производитель речи не конкретная личность, а коллектив, страна, предприятие, учреждение и т. д. в лице их официальных представителей. Поэтому степень выраженности субъекта очень мала, изложение подчеркнуто безличностно. Предпочитаются структуры внеличностные, вневременной план изложения. Отсюда элиминация эмоциональности, образности, высокая регламентированность речи.

Отношение к действительности – объективированообобщающее, регламентирующее. Действительность воспринимается как объект нормализации регламентирования, упорядочивания. Текстовая модальность – императивность, констатация, предписывание, регулирование.

Художественный стиль. Главная его особенность – принципиальное несовпадение производителя и субъекта речи. Во всех остальных стилях, кроме разговорной речи, при общем формальном несовпадении производителя и субъекта речи производитель речи частично проявляет себя в тексте, и это оказывает влияние на общую модальность текста, приближая субъект речи к ее реальному производителю. Любая фраза научного текста воспринимается как принадлежащая автору. В художественной же литературе субъект речи никогда не отождествляется с реальным производителем речи. Отсюда некоторая условность художественной речи, возможности стилизации, полифонии, стилистическая многослойность и другие особенности.

Художественная речь при всей ее эмоциональности всегда объективирована. Объективированность заключается в том, что субъект речи приобретает самостоятельное значение условного производителя речи – рассказчика, становится условной маской. Однако полного разрыва связи между производителем и субъектом речи не происходит: подлинный голос автора может проявляться в отступлениях (лирических, публицистических).

Отношение производителя речи к действительности – субъективно-объективное, опосредствованное эстетической функцией. Между производителем речи и действительностью находится созданный в произведении условный, но правдоподобный мир, через который и выражаются непрямые и многозначные (многозначно интерпретируемые) суждения о действительности.

< 30 >