2.2. СФЕРА-МИШЕНЬ И СФЕРЫ-ИСТОЧНИКИ ОНОМАСТИЧЕСКИХ МЕТАФОР ЭКОНОМИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

Окружающий нас мир подвержен непрерывным изменениям. На смену прежней жизни, прежних устоев и стереотипов приходит новый тип отношений, который требует осмысления всех текущих изменений, происходит переоценка ценностей, что не обходится без «вторжения» метафоры. Каждое значимое для человека событие не может не сопровождаться метафорическим оформлением в языке.

В свете недавно разразившегося финансового кризиса возросло количество метафорического осмысления таких экономических явлений, как финансовые задолженности, безработица, инфляция и т.п. Так, безработица осмысляется через следующие ОМ: гулаг, цербер, освенцим. Причём метафора селективна – для сравнения она отбирает у реальности те факты действительности, которые в данный момент наиболее важны для человека. Проходя через процедуру обработки человеческим сознанием, событие подвергается переосмыслению, что позволяет не только осуществить концептуализацию предшествующего опыта, связанного с первоначальным значением онима, но и связать прошлый опыт с новыми обстоятельствами. Процесс переконцептуализации экономических событий и явлений можно проследить на конкретных ОМ, сферами-источниками которых являются онимы из разных областей знания, а сферой-мишенью – сама экономика.

2.2.1. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ДИСКУРС КАК СФЕРА-МИШЕНЬ МЕТАФОРИЧЕСКОЙ ЭКСПАНСИИ

ХХI век – это век коммуникации и информации. Поэтому в межкультурном пространстве дискурс играет очень важную роль в жизни человека. Он является не только средством общения, но и образом жизни. Важным постулатом современной когнитивной лингвистики является дискурсивный подход к изучению языкового материала.

Однако общепризнанного определения дискурса, охватывающего все случаи его употребления, не существует. Расхождения в пояснении данного понятия повлекли за собой ряд попыток систематизации подходов к его пониманию [26, 33, 63, 73]. Все трактовки демонстрируют тот факт, что теория дискурса не поддаётся чётким ограничениям.

Нам близка позиция В. И. Карасика, который понимает дискурс как «общение людей, рассматриваемое с позиций их принадлежности к той или иной социальной группе или применительно к той или иной типичной речеповеденческой ситуации» [33] и предлагает дихотомию персонального и институционального дискурса.

42

Настоящее исследование посвящено изучению ОМ в ЭД. ЭД, применительно к современному обществу, представляет собой один из типов институционального дискурса. Специфика ЭД проявляется в агрегации с другими типами дискурсов современного мира. ЭД представлен как интегративный дискурс в дискурсивном мире.

ЭД может быть представлен различными жанрами как письменными (экономические обзоры, статьи), так и устными (интервью, деловые переговоры и т.п.). В данном исследовании мы ограничимся письменно зафиксированными (печатными либо электронными) научно-популярными статьями экономической проблематики.

Идея анализа различных дискурсов оказалась весьма продуктивной в современных лингвистических исследованиях. Идёт активное изучение политического, научного, религиозного, медицинского, юридического, военного, спортивного, экономического, рекламного, гендерного дискурсов, дискурсов расизма, фашизма, власти, СМИ и т.д. [73, 74, 88].

На сегодняшний момент ЭД выступает в качестве объекта многочисленных исследований в силу актуальности вопросов, обсуждаемых на экономической арене: глобализация экономики, вхождение России в мировое экономическое пространство, финансово-экономический кризис, помощь слаборазвитым странам, угрозы дефолта, растущая инфляция и т.д.

Дискурс по своей структуре представляет двухуровневое образование – единство содержания (области человеческих знаний или опыта) и формы (языковых средств, служащих для вербализации этих знаний и опыта). В качестве маркеров дискурса могут выступать элементы обоих уровней. На содержательном уровне (макроструктуры в терминах Т. ван Дейка) дискурс сигнализируется ядерными концептами, вербализуемыми соответствующей лексикой; на формально-поверхностном уровне (суперструктуры в терминах Т. ван Дейка) – грамматико-синтакси- ческими особенностями и специфическими чертами текстовой организации, типичными для определённой сферы общения.

По словам Ю. Н. Степанова, «каждый дискурс – это один из альтернативных миров» [63]. В нашем случае это мир экономических явлений и событий, характеризующийся специфической экономической лексикой, особенностями словоупотребления.

ЭД представляет собой сложный феномен и является общим понятием, объединяющим дискурс рынка, финансовый, коммерческий дискурс, основным дискурсивным маркером которого являются товарно-денежные отношения. На примере ЭД мы можем наблюдать, как профессиональное переходит в сферу массовой коммуникации, как глобальное влияет на локальное, и наоборот. Обращает на себя внимание и новизна исследуемого дискурса в русском языке, в устах русской языковой личности, не имевшего аналогов до 70-х гг. ХХ в. Для данного типа дискурса харак-

43

терна смена парадигмы экономического мышления, смена концептов, так как в последнее десятилетие (особенно в России) наиболее коренной перестройке из сфер человеческой деятельности подверглась именно экономика.

Основными маркерами ЭД являются репрезентации концепта деньги/ money, наименования различных финансовых институтов, экономических процессов и операций, а также известных в области экономики персоналий. Вербализациями указанных понятий нередко выступают имена собственные, носители которых являются идеалами, эталонами в конкретном обществе. Например, финансовые центры разных стран называют уолл стрит, а экономически развитые районы меккой, клондайком или

эдемом.

Современный ЭД представляет собой процесс создания текстов в совокупности с социокультурными, психологическими и прагматическими факторами, целенаправленное социальное действие, включающее взаимодействие людей и когнитивные механизмы их сознания. Особенностью ЭД на сегодняшнем этапе является его опосредованность средствами массовой информации. Материалом же настоящего исследования являются тексты экономического характера не медийного, а научно-популярного стиля, в котором характеристику экономическим событиям и явлениям дают имеющие специальное образование и подготовку люди (аналитики, экономисты, учёные).

Однако более серьёзный подход к описанию экономических феноменов не изымает метафору из текстов экономического содержания. Современный научно-популярный стиль характеризуется метафорическим инвестированием. Даже очень серьёзные статьи из отечественных и зарубежных изданий, таких как «Российская газета», «Финансы и кредит», «Эксперт», «Монд» («Le Monde»), «Таймс» («The Times»), «Экономист» («The Economist»), «Нью Йорк Пост» («The New York Post») и др. содер-

жат уже в заголовках метафоры. Покидая статус украшения речи, метафора переходит в иной статус – управление текстом. Метафора помогает понять – придаёт объяснению точность и экспрессивность.

В научно-популярных экономических текстах имеет место взаимодействие двух пластов лексики – общеупотребительного и специального. Такое смешение, казалось бы, противоречит серьёзности информации из области экономики, однако, насыщение экономических текстов метафорами привлекает реципиента. С одной стороны, метафоры соотносятся со сложными экономическими понятиями, с другой стороны, они строятся на основе повседневных понятий из жизни человека.

Так, в статье директора Института информационного развития Высшей школы экономики В. Бессонова, обсуждающего посткризисное состояние экономики, используется метафорическое выражение «экономика

44

ваньки-встаньки» [97]. Анализируя экономическую динамику в режиме реального времени, экономист говорит о том, что российская экономика ведёт себя как детская игрушка ванька-встанька. Через знакомую всем

сдетства игрушку В. Бессонов показывает, что в отечественной экономике на протяжении последних двух десятилетий насчитывалось немало эпизодов изменения экономической ситуации, однако не было длительной стагнации.

Рассматривая в рамках данного исследования ОМ ЭД, отметим, что наш выбор обусловлен той ролью, которую играет экономика в жизни современного социума и отдельной личности, а, следовательно, и экономическая лексика в силу её активного использования. В настоящее время экономические события затрагивают широкие массы людей. Всё чаще жизнедеятельность граждан концептуализируется с позиций финансов. В связи с этим происходит активизация экономической лексики, выходящей за пределы сферы экономики. Большинство ключевых экономических терминов и понятий входит в обиход значительной части общества, актуализируется в широком спектре коммуникативных ситуаций.

Современный ЭД предстаёт перед нами в широком понятийном диапазоне. Важным здесь является анализ основных понятий, в котором и заключается содержание дискурса. В любом типе дискурса существуют ключевые концепты, зависящие от цели, стратегий коммуникантов, социального пространства дискурса. Процесс становления концептов связан

спознавательной деятельностью человека, с формированием представлений об окружающем мире. В данном процессе важным представляется культурологический компонент. В настоящей работе – это социальнокультурный аспект экономических концептов. Совокупность таких концептов образуют в сознании человека некий «экономический мир» – экономическую концептосферу, выражаемую различными языковыми средствами, в том числе и ОМ.

По мнению К. В. Томашевской, в роли ключевых концептов экономики выступают «слова, у которых абстрактный, отвлечённый, обобщённый компонент значения становится ведущим. Это слова, обозначающие экономические реалии (эконемы) – рынок, деньги, бизнес» [71]. Причём

экономическая концептосфера представляет собой не стабильную, а динамичную систему. Динамику метафорических концептов, отражающих динамичность самих экономических процессов, можно проследить, на наш взгляд, в двух ракурсах – диахроническом и синхроническом.

В диахроническом аспекте, т.е. в плане исторического развития, следует отметить, что:

– во-первых, большое количество экономических терминов возникло в процессе метафоризации, являясь «живыми» либо «мёртвыми» метафорами (вдова Карпентера, Doe Jones, Fannie Mae, Freddie Mac,

45

Loonie). Они представляют собой конкретное знание о мире, выраженное через перенос значения из другой понятийной области;

– во-вторых, каждое значимое для человека событие в мире экономики метафорически переосмысляется, а как только событие угасает, теряя былую значимость и актуальность, метафоры выходят из активного употребления. ОМ возникают, функционируют в обществе и являются частью историко-культурной жизни его носителей. Здесь огромную роль играют экстралингвистические факторы, связанные с общественными, культурными, политическими, экономическими переменами в стране и мире в целом, с помощью которых рождаются разнообразные ОМ и происходят «ономастические взрывы» (термин Т.В. Шмелевой) [76].

Каждая историческая эпоха приносит новую систему метафор. «Периоды метафорических «бурь» сменяются метафорическими «затишьями», после которых начинается «извержение» новых метафорических «вулканов» [18].

В настоящее время экономический лексикон как раз переживает такой «ономастический взрыв», когда значительно увеличивается корпус ономастического материала, резко возрастает количество имён собственных, задействованных в процессе метафоризации. ОМ, связанные с ценностными представлениями носителей того или иного языка или культуры, становятся особенно востребованными в «острые» периоды общественного развития. Появляются новые яркие ОМ, возрождаются «стёртые», когда-то превратившиеся в штамп, клише, что в конечном счёте ведёт к непрерывному обновлению самого языка.

Так, недавний «ономастический взрыв» в ЭД связан с метафоризацией актуального и в настоящее время экономического понятия «финансовоэкономический кризис». В начале XXI в. (2008 – 2011) мировое сообщество в очередной раз столкнулось с явлением глобального экономического кризиса, угрожающего разрушить мировую экономическую систему. Такая тенденция вызвала ответную реакцию недовольства в обществе, усиления негативного отношения к власти и бизнесу, от которых во многом зависит экономическая ситуация в стране. Экономический кризис обострил ситуацию в стране и мире, оказав влияние на жизнь многих людей.

Современные печатные и электронные издания России, Великобритании и США всё чаще репрезентируют данное экономическое понятие с помощью одних и тех же ОМ: финансовый апокалипсис; финансово-

экономический армагеддон; кризисный бедлам; экономическая вакханалия; претерпевать финансовый ватерлоо; глобальный финансовый

франкенштейн; экономический чернобыль; the revival of the Great Depression; Pandora’s box of the global economy и др.

46

Список примеров метафорического обозначения кризиса можно продолжить и далее, а увеличение в нём ОМ свидетельствует, на наш взгляд, о том, что именно они в определённой степени являются показателями кризисности состояния общественного сознания.

В плане синхронии метафорическая картина мира экономики также проявляет элементы подвижности, особенно это касается оценки экономических событий и процессов. Обсуждая будущее российской экономики в конце «нулевых» (тоже метафора), различные учёные, аналитики, экономисты дают экономические прогнозы, пользуясь при этом метафорами, и говорят, что Россию ждёт энергетический несси, сырьевой

освенцим, инфляция-каннибал.

Если брать за основу определённый период экономического развития в стране и мире с определённым набором событий и процессов в экономике, весьма интересными представляются авторские метафоры.

Среди популярных в отечественном ЭД выделяются метафоры В. В. Путина, М. Л. Хазина, Е. Г. Ясина, А.Л. Кудрина и других общест- венно-политических деятелей. Так, излюбленными метафорами Е. Г. Ясина являются метафоры на тему «ЮКОСа» и его экс-главы М. Б. Ходорковского. Обсуждая тему борьбы с коррупцией, Е. Г. Ясин употребляет такие метафоры, как борьба с ходорковскими, сериал на тему «ЮКОСа»,

ямальский ходорковский (владелец ямальской строительной компаниимонополиста И. Нак), ходорковские у руля (коррупционное руководство).

Речь В. В. Жириновского, В. В. Путина и некоторых других общественных деятелей также насыщена метафорами, как широко известными, «стёртыми», так и новыми, авторскими ОМ. Жириновский В. В. называет простой народ детьми Шариковых, а экономически невыгодные или от-

сталые зоны – Зимбабве или Эфиопией.

Путин В. В., говоря о помощи тем странам, чья экономика пострадала в период кризиса, использует ОМ, заимствованные из американских мультфильмов и комиксов: Чип и Дейл спешат на помощь (о помощи Китая и Евросоюза экономике Греции, Португалии); Супермен, который должен спасти мир от гибели (о лондонском саммите по разрешению экономических проблем Греции, Ирландии, Португалии).

На наш взгляд, авторские метафоры наделяют самих авторов популярностью (возьмём, например, В. В. Путина), поскольку употребление метафорического языка – это своего рода способ принятия позиции самой аудитории, став для неё «своим».

Таким образом, говоря о метафоризации современного ЭД вообще, отметим, что наплыв ОМ, вызывающий «ономастические взрывы», наблюдающиеся в кризисные периоды экономики, связан, во-первых, с демократизацией общества, что ведёт к обновлению самого языка. Во-вторых, ОМ имеют направленность на «нового» реципиента, который

47

будет уважать экономические нововведения благодаря развитию ассоциативных способностей, основанных на знании фольклора, мировой литературы и мифов. Данные процессы напрямую отвечают национальной картине мира, т.е. тем событиям и процессам, которые происходят на данный момент в стране и мире. Для описания экономической реальности человек использует понятия из самых разных концептуальных областей, которые изначально являются наиболее структурированными в его представлении. Рассмотрим сферы-источники ОМ ЭД более подробно.

2.2.2. СФЕРЫ-ИСТОЧНИКИ ОНОМАСТИЧЕСКИХ МЕТАФОР ЭКОНОМИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

Существенным моментом исследования ОМ ЭД является обращение к сферам-источникам метафорической экспансии, которые помогают понять, какие области знания для человека являются доминирующими при концептуализации понятий из мира экономики. В процессе когнитивного построения языковой картины экономической реальности специалисты используют ресурсы, которые изначально относятся к иным понятийным сферам. Экономика, становясь сферой-мишенью метафорического притяжения, имеет разнообразные сферы-источники. Здесь важно определить, какие именно области знания служат в том или ином социуме основными источниками для репертуара ОМ в ЭД.

В ОМ основным компонентом является имя собственное, которое может поступать из различных областей знания. Исходя из проведённого исследования, к наиболее распространённым сферам-источникам ОМ ЭД относятся антропонимы и топонимы, поступающие из социальной сферы (политика, медицина, война, криминал, спорт), сферы искусства (мифология, литература, фольклор), области науки (история, география), сферы религии, животного и растительного мира и т.д.

1. Наиболее широко в современных экономических текстах представлены антропонимы, что, на наш взгляд, связано с лежащим в основе АМ принципом антропоцентризма, провозгласившим человека мерой всех вещей. Практически любая АМ вызывает у носителей языка широкий круг ассоциаций, в основе которых лежат как представления, составляющие основу общекультурного пространства, так и результаты субъективного опыта носителя языка.

Образное основание АМ интерпретируется с учётом общих фоновых знаний, которые дают представление о реалиях, лежащих в основе «прообраза» метафоризации, её источника. Роль фоновых знаний особенно важна, когда для осмысления метафоры необходимо иметь представление о тех объектах и явлениях, которые характерны только для данной культуры. В русском ЭД распространённым источником метафоризации является широко известный в нашей стране крупный предприниматель

48

Р. Абрамович: юный абрамович (о подростке, выигравшем в лотерею крупную сумму денег), местный абрамович (о провинциальном бизнесмене), еврейские абрамовичи. В данном случае источник метафоры представляет собой концепт, хорошо известный каждому носителю русского языка и включающий в себя такие концептуальные характеристики, как «богатство», «влиятельность».

В ЭД антропонимы как источники АМ более всего заимствуются из следующих областей знания.

• Литература, включающая как мировую литературу, так и фольклор. Для характеристики различных экономических деятелей используются образы известных литературных, сказочных персонажей. Особенно ярко это проявляется в русском ЭД, что подтверждает положение о «литературоцентричности» (термин Р. Якобсона) российской нации: Бурати-

но (богатенькие буратино); Иванушка-дурачок (иванушки-дурачки –

ороссийских банках или о балтийских странах как о «новичках» Евросоюза, плохо разбирающихся в проблемах экономики); Крошка Цахес (крошка Цахес – об украинском политике А. П. Яценюке как о человеке, присваивающем себе чужие заслуги); Плюшкин (симптом плюшкина –

обизнесмене, поглощающем малые фирмы) и др.

•Политика, из которой черпаются имена собственные для создания АМ в ЭД. В конкретном государстве и мире в целом существует неразрывная связь политики и экономики, что подтверждает наличие термина «экономическая политика». Представители политических структур испытывают давление экономических интересов различных общественных слоёв, и наоборот, направления политического процесса оказывают

влияние на экономику. Данное взаимодействие находит отражение и в метафорической картине мира.

Например, в одной из своих статей американский экономист M. Ames метафорически сравнивает американского миллиардера, директора крупной нефте- и газодобывающей компании Chesapeake Energy Обри МакКлендон с бывшим президентом США Джорджем Бушем, где иронически подчёркивается, что у обоих персонажей на крайний случай есть «связи» в виде влиятельных родственников.

• Война. Экономические события и явления осмысляются и в терминах войны и, метафорически переосмысляясь, сравниваются с баталиями, а экономические деятели – с военачальниками. Бурное проявление данной сферы-источника связано с кризисными потрясениями в экономике. Данная сфера оказывается удачным средством структурирования экономических отношений. В экономике ведутся финансовые войны, где обнаруживаются победители и побеждённые, планируются атаки, захваты, используются различные стратегии и тактики, собираются трофеи, подписываются мировые соглашения.

49

В экономических сообщениях встречаются такие АМ, как гитлер или наполеон (завоеватель экономического пространства), лондонские штирлицы (о Б. Березовском и А. Литвиненко); экономическое ватерлоо (переход на свободную торговлю); аграрно-промышленный бонапарт (об омской группе компаний «Титан»).

•Криминал. В данном случае субъекты экономической деятельности представляются как преступники. Показательной здесь является тема финансового мошенничества, актуальная во время кризисного и посткризисного периодов. Появляются статьи о мошенничестве в сфере экономики как в России, так и за рубежом.

Если говорить о нашей стране, воскресла АМ мавроди и созданная им финансовая пирамида «МММ» (новые мавроди, мавроди нашего вре-

мени, новые или современные «МММ», «МММ» XXI века), и даже появи-

лись неологизмы, образованные от данных антропонимов (мавродики – ценные бумаги акционерного общества «МММ»).

•Спорт. В таких случаях экономическая деятельность рассматривается как спорт, соперничество. Часто мы слышим высказывания, где говорится о том, что конкуренты соревнуются в чём-то, приходят к финишу первыми или, наоборот, являются аутсайдерами: шумахер (Сбербанк РФ), Бобби Фишер экономики (известный инвестор Уоррен Баффет, сумевший грамотно обойти своих конкурентов), атака Бэкхема (экономический прорыв Китая на мировую арену).

•История. Субъекты экономической деятельности метафорически сравниваются и с историческими деятелями, личности которых резко выделяются из общей массы и характеризуются определёнными качествами, которые переносятся на субъекты мира экономики: украинская Жанна д’Арк (И. Хакамада), новый мюллер в министерстве экономики.

•Религия. Экономические реалии могут переосмысляться и через религиозные символы, библейские персонажи и т.д. Проникновение религиозных элементов в ЭД свидетельствует о значимости сферы «Религия» для человека: Адам и Ева (англ. Adam and Eve), сыны иуды (евреи), ноев ковчег (спасительная экономическая программа, операция), экономический апокалипсис (о финансовом кризисе).

•Мифология. В текстах, посвящённых экономической проблематике, присутствуют АМ, источниками которых являются мифологические персонажи (люди, полулюди): авгиевы конюшни, ахиллесова пята, геракл, гордиев узел, минотавр, одиссей и др.

Тема мифов пронизывает всё ономастическое поле ЭД, куда входят названия вымышленных существ, часто уходящие своими корнями в античную мифологию, но при этом являющиеся важным культурным элементом всей мировой цивилизации. Область употребления имён собст-

50

венных из сферы мифологии выходит за рамки того языка, на котором она первоначально появилась. Мифологические персонажи входят в состав основного словарного запаса практически любого языка, становятся универсальными понятиями мировой культуры (нимфа, сирена, дамоклов меч, прокрустово ложе, гордиев узел и др.).

Рассмотрим подробнее высказывание, подтверждающее распространённость в ЭД АМ с источниками из сферы мифологии: «Набивший оско-

мину кризис сталкивает в лабиринт из статистики по безработице, коррупции, бюрократии и инфляции. И тут важно найти нить Ариадны, которая поможет победить Минотавра и найти выход» [115].

Применяя «трёхслойный» подход к определению состава ОМ, отметим, что в данном высказывании АМ нить Ариадны возникла из мифов об афинском герое Тесее, убившем ещё одного мифологического персонажа Минотавра (ЗМ), чудовищного полубыка-получеловека (первый слой). Затем данный миф переосмысляется, и нить Ариадны уже понимается более широко как способ выйти из затруднительного положения, ключ к решению трудной проблемы (второй слой). В нашем же случае данная АМ употребляется в качестве поиска выхода из конкретных экономических проблем, назревших в мире в период глобального финансовоэкономического кризиса (третий слой).

Разнообразие областей знания, из которых заимствуются антропонимы, впоследствии образующиеся в АМ для репрезентации явлений, субъектов и объектов мира экономики, и их количественное соотношение можно представить в виде диаграммы, представленной на рис. 2.

Рис. 2. Сферы-источники АМ ЭД

51

Исходя из данной диаграммы, сделаем следующий вывод: наиболее употребительными как в русском, так и в англо-американском ЭД являются сферы-источники «Мифология», «История», «Политика» и «Литература», т.е. данные области знания являются наиболее значимыми для человека, независимо от его национально-культурной принадлежности. Однако, несмотря на сходство в употреблении источников ОМ русского и англо-американского ЭД, прослеживаются и национальные приоритеты в выборе сфер-источников. Если сферы «История» и «Мифология» практически одинаково представлены в обоих ЭД, то в сферах «Политика» и «Литература» наблюдаются национальные предпочтения. Так, в англоамериканском ЭД сфера-источник «Политика» является более распространённой, нежели в русском ЭД, для которого более характерна сфера «Литература», что, на наш взгляд, зависит от мышления, менталитета нации, делающего выбор в пользу той или иной области знания, из которой заимствуются имена собственные для описания экономической реальности.

2. Другой распространённой группой сфер-источников ОМ ЭД является группа топонимов. Это сфера-источник метафор, которые в нашей классификации обозначены как ТМ. Наиболее популярными источниками ТМ в ЭД являются:

• реальные топосы, которыми могут быть:

– современная география (моря, океаны, острова, континенты, страны, города и другие географические объекты современности).

Вэкономических сообщениях присутствуют межнациональные параллели, когда реальность одной страны становится источником для формирования ТМ, в дальнейшем используемой для описания другой страны: российский Давос (Санкт-Петербург), второй Дубай (о современной экономической политике Китая), Афины Германии (Мюнхен) и т.п.

Вразличных лингвокультурных сообществах существуют свои соб-

ственные ТМ, например, упоминающие военные события, связанные с большим количеством жертв: в Польше – это Освенцим, в России 1990-х – Чечня, в Сербии – Косово. Некоторые ТМ настолько национально специфичны, что легко определить точное время их возникновения. В подобных случаях возможно назвать дату события, которое стало источником для метафорического переосмысления имени собственного. Это относится к недавним событиям, поскольку метафорическое значение многих онимов часто оказывается неустойчивым: они быстро зарабатывают популярность, однако, также стремительно уходят из активного употребления. Среди таких единиц назовём ТМ Кондопога.

Источником данной ТМ служит топоним – небольшой российский город, основой экономики которого служит одно промышленное пред-

52

приятие, от которого зависит жизнь горожан. В 2007 г. здесь были зарегистрированы массовые беспорядки, когда местные жители выражали недовольство по поводу приезда потока мигрантов и неограниченной власти местных олигархов. После этих событий соответствующий топоним (Кондопога) стал использоваться в переносном смысле для характеристики настроений в обществе, способных привести к аналогичным событиям, а также как образное обозначение межнациональных конфликтов.

Большое количество примеров содержит статья В. Выжутовича «Синдром Кондопоги», где уже в названии мы встречаем метафорическое переосмысление рассматриваемого топонима. Как отмечает депутат Государственной Думы И. Мельников, сейчас «Потенциально Кондопога –

сегодня в каждом российском городе» [117]. Развивая своё значение, ТМ вошла и в экономический лексикон. Так, Кондопогой стали называть столкновения интересов различных компаний.

Данная ТМ оказалась популярной в период массовых столкновений 2006–2007 гг. Однако, начиная с 2008 г., активность данной ОМ снизилась.

Подобно Кондопоге для обозначения различных катастроф в ЭД встречаются такие ТМ, как освенцим, чернобыль, цхинвал, хиросима

и т.п. Данные ТМ основаны на широко известных событиях в этих городах, либо в конкретное время (the 11th of September).

События, связанные с рассматриваемыми топонимами, настолько прочно вошли в память человека, что надолго остались в арсенале не только журналистов, но и простых граждан. Многие из этих метафор используются и в современной коммуникации, поскольку нынешняя политическая и экономическая жизнь нередко напоминает ситуации, характерные для военного времени и событий. Для таких имён характерна неразрывная связь с событиями, находящимися в центре общественного внимания на определённом этапе развития. Поэтому вполне закономерно, что арсенал ТМ постоянно обновляется: с одной стороны, используются значения, давно вошедшие в лексикон, с другой – возникают вторичные значения у новых онимов, быстро уходящих из активного употребления;

–исторические страны, города и другие географические объекты: берлинская стена в экономике (символ разделения, разобщения, противостояния), брестский мир (о переходе на рыночный тип отношений, следуя за западными странами), нынешний вавилон (о Гонконге), китай-

ская стена экономических привилегий;

•вымышленные топосы, включающие:

–литературные топосы, поступающие в ЭД из художественных произведений, сказок, фольклора (нефтегазовые Нью-Васюки);

–библейские топосы: эдем для русских олигархов (Швейцария);

53

– мифологические топосы, к которым относятся различные географические объекты, заимствованные из мифов (Олимп, Армагеддон,

Атлантида, Голгофа, Лета, Одиссея, Рубикон, Эльдорадо).

Широкое распространение онимов из сферы «Мифология» как источников ТМ ЭД объясняется тем, что данные ТМ представляют собой категорию универсальных единиц межкультурной коммуникации. Включаясь в так называемые «общие места», такие ТМ дополняют систему ценностей и образуют «символический зонтик», т.е. «набор символов, складывающийся в идеологическую конструкцию, характерную для данного общества с его ценностными ориентирами» [59].

Так, армагеддон в любом языке и культуре оценивается как отрицательный мифологический образ, вызывая негативные ассоциации, в то время как олимп представляется нам как вершина, апогей развития. Эти «общие места» и «символические зонтики» хранятся в сознании каждого человека, передаются от поколения к поколению.

Соотношение реальных и вымышленных топонимов при формировании ТМ в русском и англо-американском ЭД можно продемонстрировать в виде диаграммы, представленной на рис. 3.

Как видно из диаграммы, мифологические и исторические топосы преобладают при образовании ТМ ЭД как русского, так и английского языков, поскольку подобные метафоры включают в себя те общие знания, представления об окружающем нас мире, которые составляют националь- но-культурное достояние социума и его иерархическую систему ценностей.

Рис. 3. Сферы-источники ТМ ЭД

54

К тому же ТМ, основанные на вымысле (мифологическом, библейском, художественном знании), обладают большей прагматической силой по сравнению с метафорами, основанными на реальных географических объектах современности, хотя и они, как показывает исследование, часто выступают источниками метафорической экспансии в ЭД, однако являются нестабильными в отличие, например, от мифологического типа знания.

Сфера-источник «Мифология» распространена и в периферийном типе ОМ – ЗМ (уроборос, цербер). Интересным, на наш взгляд, случаем употребления имени собственного для описания экономических феноменов является ЗМ уроборос, недавно появившаяся на страницах экономических текстов, но стремительно завоевавшая популярность.

В традиционной мифологии уроборос представляет собой змею или дракона, заглатывающего собственный хвост. уроборос имеет несколько символических толкований, основное из которых – олицетворение бесконечности, циклической природы Вселенной. Сейчас же мировую экономику сравнивают с уроборосом, мифологически мировой змеей, обвившей кольцом Землю, ухватив себя за хвост, и символизирующей бесконечное возрождение. Голова змеи – это финансовая система или финансовые рынки, а хвост – реальный сектор экономики. В период кризиса змея выпускает свой хвост изо рта, и он начинает беспорядочно биться. С помощью данной метафоры показано нарушение связи между финансовым сектором экономики и реальным положением дел.

Многочисленные примеры ОМ с источниками из области мифологии

иистории дают основание говорить о том, что подобные метафоры пронизывают всё ономастическое поле ЭД и являются частью мирового культурного пространства. Таким образом, в группе АМ русского и англоамериканского ЭД можно выделить такие сферы-источники, как «Литература», «Политика», «Криминал», «Война», «Спорт», «История», «Религия», «Мифология», наиболее употребительными среди которых являются «Мифология», «История» (характерны как для русского, так и для англоамериканского ЭД), «Литература» (более характерна для русского ЭД), «Политика» (более характерна для англо-американского ЭД). В группе ТМ выделяются сферы-источники «Реальные топосы», среди которых можно выделить исторические и современные географические объекты,

и«Вымышленные топосы», включающие литературные, библейские и мифологические географические наименования. Причём сферы «История» и «Мифология» являются наиболее распространёнными в русском и англо-американском ЭД, так как встречаются в каждом из типов ОМ ЭД, независимо от национальных предпочтений. Мифы и исторические события являются продуктивным источником любого типа ОМ вследствие их «внедрённости» в многовековой опыт всего человечества. Вымышленные

55

сферы-источники ОМ более распространены в ЭД, что является следствием творческого характера человеческого мышления. К тому же, ОМ, имеющие

вкачестве своих источников феномены современности, часто уходят из активного употребления, а исторические, мифологические и литературные реалии глубоко проникают в наше подсознание, передаются через поколения и поэтому невольно используются человеком. Однако в определённые периоды наименования современных объектов, особенно из области географии, становятся активными участниками метафоризации в ЭД.

Во всех перечисленных источниках ОМ ЭД, на наш взгляд, могут быть выделены определённые архетипы. Юнг К. Г. относил рассматриваемые им архетипы к сфере коллективного бессознательного, где откладывается совокупный, повторяющийся опыт человечества [78]. Эти архетипы сохраняются тысячелетиями и вместе с тем постоянно обновляются, переосмысляясь в современном контексте.

Американский исследователь политической метафорики М. Осборн также отмечает, что независимо от времени, культуры и географической локализации коммуникантов неизменно в языке присутствуют архети-

пичные метафоры (archetypal metaphors) [89].

ВЭД можно выявить такие архетипичные образы, как образ Арма-

геддона (всеобщий финансово-экономический армагеддон – об экономи-

ческом кризисе), Зевса (российский зевс – о Газпроме), Олимпа (паника на финансовом олимпе), Титана (титан экономической жизни), Троянского коня (троянский конь нефтянки), Эльбруса (взойти на эльбрус совре-

менной экономики) и т.п. Такие метафоры опираются на универсальные архетипы, служат основой для понимания людьми друг друга и в то же время создают основу для воздействия и убеждения.

Основываясь на результатах своих исследований, М. Осборн сформулировал шесть постулатов функционирования архетипичных метафор, которые, как нам представляется, можно применить и к ОМ для выявления среди них архетипичных случаев:

1)архетипичные метафоры используются чаще, чем неархетипичные;

2)архетипичные метафоры одинаковы во все времена и во всех культурах и мало зависят от конъюнктурных условий их актуализации;

3)архетипичные метафоры укоренены в общечеловеческом опыте;

4)благодаря своей универсальности архетипичные метафоры оказывают воздействие на преобладающую часть аудитории;

5)в любом обществе архетипичные метафоры часто встречаются

всамых важных частях самых важных обращений [89].

Таким образом, архетипичные ОМ, хотя и являются «стёртыми» и не осознаются носителями языка, отражают информацию, заложенную и хранящуюся в сознании человека с давних времён, то, что было «впитано»

56

людьми за всю историю человечества, т.е. содержат в себе общедоступные фоновые знания. Такого рода знания предполагают наличие сведений, которые известны всем носителям языка или типичному носителю данного языка. Часть этого знания поступает к человеку через образование, другая часть наследуется через семейные традиции, общение с родственниками, друзьями, коллегами, через физический опыт, т.е. приобретается в процессе освоения человеком окружающего мира. Эти фоновые знания, являющиеся основой понимания ОМ носителями языка, включают индивидуальный культурный опыт, запас знаний и навыков, круг ассоциаций и т.д., иными словами – весь когнитивный опыт человека.

Для подтверждения сказанного, рассмотрим следующий текст: «Бытовавшие недавно ожидания всеобщего финансово-экономического Армагеддона в последнее время несколько утихли. Пошли разговоры о некоторой стабилизации мировой экономики и даже о перспективах выхода из кризиса» [107].

Здесь ОМ Армагеддон вербализует экономическое понятие, выражающее то финансовое состояние, которое настигло людей в период фи- нансово-экономического кризиса. Сферой-источником метафоры является концептуальная область мифологии. Услышав данную ОМ, реципиент соотносит её наполнение с существующей в его сознании информацией и ассоциациями о данном объекте. Топоним Армагеддон, означающий город при подножии горы Кармил, получивший известность как место многочисленных кровавых битв, переосмысляется и получает символическое прочтение: любое ужасное событие в будущем. Таким образом, при воспроизведении данного топонима в сознании реципиента формируется концепт, выражающий данное состояние применительно к экономике и репрезентируемый лексемой Армагеддон. Причём содержание концепта включает не только знание о первоначальном значении слова, его вторичном, переносном значении, но и его прагматический (оценочный, нацио- нально-культурный) компонент.

Многообразие сфер-источников ОМ ЭД указывает, на наш взгляд, на их противоречивый характер. С одной стороны, с помощью ОМ подчёркивается стремление стать «своим» для аудитории, поскольку происходит аппелирование к тому, что является самым дорогим для каждого человека – его имя. С другой стороны, наблюдается направленность на интеллект реципиента, т.е. предполагается, что реципиент является таким же образованным и эрудированным, как и продуцент ОМ (специалист в области экономики), и может правильно расшифровать метафоры, в основе которых лежат знания не только современности, но и мифологии, библии, античной литературы, истории, географии и т.д. В отличие от языка начала перестройки, языка 1990-х (демократизация стиля), современный русский

57

экономический лексикон характеризуется направленностью на образованного читателя, способного из сравнений с героями литературы, фольклора, мифов сделать правильные выводы.

Взаимодействие в ОМ экономической сферы и других областей знания даёт основание говорить о сближении научного стиля, каким является стиль экономических текстов, и художественного стиля. Можно сделать вывод о том, что в русском ЭД наблюдается увеличение «интеллектуального» типа ОМ, что связано с формированием «нового» языка экономики.

Таким образом, анализ материала показывает, что в состав ОМ ЭД входят разнообразные сферы-источники, наиболее распространёнными из которых являются антропонимы и топонимы, поступающие из самых разных областей человеческого знания (литературы, истории, спорта, криминала, войны, политики, мифологии, библии, географии и т.д.) и служащие универсальным средством осмысления и оценки современной экономической реальности – от небольших частных компаний и их владельцев до всемирной экономической системы. Наиболее распространёнными в ЭД оказываются такие концептуальные области, как «Мифология» и «История», поскольку они встречаются во всех типах ОМ ЭД русского и английского языков, что позволяет говорить о значимости для современного человека такого рода знания, проникающего в его мышление через опыт прошлых поколений и хранящегося в его памяти. Многие сферыисточники представляют собой архетипичные образы, что свидетельствует о «внедрённости» данного типа знания в человеческое мышление и об аппелировании продуцента метафоры не только к внутреннему опыту реципиента, но и к его интеллекту, прежде всего, к его сопричастности к сокровищнице национальной и мировой культуры. Последнее позволяет говорить об общих и специфических чертах ОМ в русском и английском языках, чему и будет посвящена следующая глава.

58

3. ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ОНОМАСТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРЫ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

«Провинциальный ли, столичный – Читатель наш воспитан так,

Что он особо любит личный Иметь с писателем контакт»

А. Т. Твардовский

Всовременной науке о языке большая роль отводится метафоре как способу концептуализации мира. В этом смысле ОМ является одним из способов осмысления реальности, в том числе экономической. Номина- тивно-информативная функция ОМ продиктована необходимостью отражать окружающий мир так, как видят его носители языка.

Как известно, каждый человек оценивает действительность посвоему, поскольку видение мира у носителей разных языков не идентично. В связи с этим становится перспективным изучение различных фрагментов языковой картины мира, её национально-культурной специфики. Обращение к ОМ оправдано её способностью сохранять культурологическую и аксиологическую информацию разных стран. Кроме того, ОМ выражает оценку и представляет позицию автора к объекту высказывания.

ОМ как элемент языковой системы является разновидностью знания

омире, так как она тесным образом связана с реальностью, отражая те знания о внеязыковой действительности, которые были накоплены носителями языка в течение многих поколений. В данном разделе мы обратимся к основным прагматическим особенностям ОМ в ЭД, а именно рассмотрим её национально-культурную, аксиологическую и интердискурсивную составляющие, а также выделим функции данного типа метафор

вЭД.

3.1.НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ И АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОНОМАСТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

Всовременных лингвистических направлениях общепризнанным является понимание языка как единицы историко-культурного знания. Не вызывает сомнений, что язык – инструмент ментального упорядочения мира, средство закрепления этнического мировидения, которое складыва-

59

ется из мировидения носителей национальной культуры, с одной стороны, а с другой – способ манифестации ценностей человечества в целом (Н. Д. Арутюнова, М. М. Бахтин, А. Вежбицкая, А. К. Матвеев и др.). ОМ в этом плане являются наглядным материалом, поскольку онимы, входящие в состав ОМ, отличаются способностью аккумулировать этнокультурный опыт. Многие ОМ укоренены в сознании людей и настолько привычны, что не осознаются как метафоры.

Поскольку ОМ служат средством связи с окружающим миром, они не могут не выражать национально-культурные и аксиологические характеристики явлений, которые они обозначают. ОМ, обладающая мощным кумулятивным потенциалом, пересекается со сферой культуры. Изучение принципов структурирования и передачи информации экономического характера с использованием ОМ должно выявить культурно-маркирован- ные и аксиологические составляющие данного типа метафор, помочь наглядно проследить выполнение ими экспрессивной функции, а также функции, моделирующей экономическую действительность в соответствии с отражённой в языковом сознании культурной картиной мира как продуцента, так и реципиента метафоры.

3.1.1. ОНОМАСТИЧЕСКАЯ МЕТАФОРА КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫХ

ХАРАКТЕРИСТИК ОБОЗНАЧАЕМЫХ ЯВЛЕНИЙ

ОМ как и любые другие разновидности метафоры являются неотъемлемой частью и инструментом создания языковой картины мира. Языковая картина мира, наполненная метафорами, находится в состоянии постоянного изменения. Постепенно яркие метафоры становятся «стёртыми» и в полной мере не осознаются носителями языка (ср., например,

ОМ типа чистить авгиевы конюшни, возводить берлинские стены, экономическая мекка, наполеоновские планы и т.п.). Однако такие изме-

нения не мешают объективному отображению действительности, поскольку картина мира, оснащённая «стёртыми» ОМ, легко узнается реципиентом и, как всякая метафора, расшифровывается. Эта расшифровка не составляет трудности, особенно в тех случаях, когда метафора оперирует знакомыми для носителей языка понятиями, тем более что слова и словосочетания реализуются в текстах, отображающих чёткие фрагменты окружающей действительности.

В состав ОМ входит оним, который является хранителем культурной информации народа, формирующейся под воздействием различных, в том числе экстралингвистических, факторов. Причиной столь широкого распространения ОМ в ЭД является и то, что они обладают свойствами име-

60

ни собственного, которые присутствуют у любого человека. ОМ представляют прототипические имена, наделённые индивидуальными призна-

ками (Сусанин, Цезарь, Стаханов, Робин Гуд и др.).

По мнению С. Г. Тер-Минасовой, коннотативность имён собственных по сравнению с нарицательными «более открыто требует культурных знаний от воспринимающего речь» [70]. Для того чтобы понять, что имеется в виду, когда Москву 1990-х – называют Чикаго 20-х гг., необходимо иметь культурные знания о Чикаго в 20-е гг. ХХ в. и даже не вообще историю места, а стереотипное представление о нём.

Итак, с одной стороны, феномен ОМ включает в себя легко распознаваемые в той или иной культуре понятия. Такие ОМ в основном относятся к числу «стёртых». С другой же стороны, следует учитывать, что использование прецедентного феномена как основы для метафоры предполагает презумпцию определённого уровня эрудиции у адресата. Ср.: «В Москве начнётся первая встреча шерп в рамках подготовки к встрече

«большой восьмёрки» [111]. ОМ шерп мы относим к группе АМ как название народа, наряду с такими АМ, как европеец, американец, китаец и т.д. ОМ изначально связаны с единичными феноменами, которые известны далеко не всем представителям лингвокультурного сообщества. АМ шерп относится к числу культурных знаков, известных лишь немногим интеллектуалам. Мало кто знает, что шерпы – народ, населяющий высокогорные районы Восточного Непала, проводники альпинистов. Сегодня на дипломатическом языке шерпами называются доверенные лица руководителей стран «Большой восьмёрки», главные координаторы переговоров, проводимых во время саммитов. Поскольку английское слово «саммит» (summit) – встреча глав государств, совещание на высшем уровне – в его буквальном переводе имеет значение «вершина», неудивительно, что ловкие проводники экономических и политических идей приравниваются к покорителям горных пиков.

При межкультурном сопоставлении ОМ особенно чётко видны национальные предпочтения в выборе сфер-источников, связанные с тем, как видят мир носители языка. Например, тексты, посвящённые финансовым махинаторам, наглядно демонстрируют национальные отличия в выборе прототипов, выступающих в качестве источников метафоризации. Если в русском ЭД обращаются к личности Мавроди и основанной им финансовой пирамиде «МММ» (всероссийский мавроди – о В. Черномырдине; «чёрный список» современных «МММ»), то в американском ЭД отдается предпочтение названию американского инвестбанка Голдман Сакс и его сотрудникам, создававшим крупные рыночные махинации, так называемые «экономические пузыри», со времён Великой Депрессии до дотком-бума и нефтяного пузыря (waiting for new Goldman Sachs),

61

атакже к именам других создателей крупных мошеннических схем: mini-Madoffs, a Ponzi scheme.

Представление явлений и объектов мира экономики с помощью ОМ открывает широкие возможности в языке, поскольку в том или ином контексте имя собственное неожиданно может проявиться в ином ракурсе, так, как видят его носители данного языка.

Вконтексте межкультурной коммуникации многие ОМ предстают как часть инокультурного пространства и неизбежно приводят к появлению лакун – этнически-специфических элементов культуры, в которой создан текст. Используемые автором ОМ могут быть либо неадекватно интерпретированы иноязычным реципиентом, либо не поняты, не замечены. В то же время аудитория, являясь адресатом информации, заполняет лакуны в соответствии со сложившимися в её культуре стереотипами. Можно говорить о том, что ОМ эксплицируется через обширное поле ассоциаций тех реалий, которые характерны для данного общества. Поэтому познание действительности через ОМ является отчасти субъективным процессом. ОМ отражает не реальное положение вещей в мире,

алишь желательное для автора высказывание, которое хочет представить какую-либо личность (либо событие) в выгодном для него свете.

Врусских экономических текстах можно выявить ОМ, характерные

ипонятные именно носителям русского языка: иванушки-простачки (о российских банках), китайский советский союз (о социалистическом типе управления государством), доктор пилюлькин (о министре финансов А. Кудрине, рассуждающем о методах выхода из экономического коллапса), потёмкинские деревни (об инновационной экономике России), черномырдия (Россия 1990-х гг.) и т.д.

ВЭД Великобритании и США используются ОМ в духе экономической политики данных стран: Lady Macbeth Strategy (о тактике поглоще-

ния, когда компания сначала выступает в роли «белого рыцаря», а затем объединяется с враждебным поглотителем), the 11th of September (об угрозах для страны), John Doe (фиктивное юридическое или физическое лицо), old Lady of Threadneedle Street (Банк Англии), Jekyll and Hyde

(преимущества и недостатки финансового отчёта компании; противоречивые реформы, законопроекты) и др.

Обращаясь к понятиям из области экономики, можно проследить, что сферы-источники в русской и англоамериканской культуре различны, поскольку носители русского языка вербализируют экономические понятия и события иначе, чем носители английского языка в соответствии с их мышлением, менталитетом, отношениями в мировом сообществе.

Часто отношение стран Европы и особенно США к экономической политике стран Балтии и Украины разительно отличается от российских

62

предпочтений. Так, в ходе дискуссии по проблеме вхождения стран Балтии в состав Евросоюза русские и американские журналисты поразному описывали данное явление, используя различные метафорические образы. Во многих источниках демонстрируется негативное отношение России к странам Балтии. В силу политических причин, своего видения истории, отсталой экономической системы и т.д. в этом дискурсивном пространстве действует негатив особой силы. Российские СМИ при упоминании балтийских стран используют такие ОМ, как евромитрофа-

нушка, иванушка-дурачок, новоевропейцы, евроновичок, иждивенцы-

митрофанушки, выставляя их «новичками» Евросоюза, которые плохо разбираются в экономике и уж точно не знают пути их решения. Данные ОМ содержат в себе отрицательную коннотацию, а общее впечатление, складывающееся у реципиента высказывания, проявляется как жалость по отношению к этим странам. И, наоборот, в американском ЭД данные страны представляются перспективным «детищем» США, которое они воспитают на свой лад и которое всегда будет им подчинено.

Разная политика, описываемая в экономических текстах, наблюдается и в отношении русских и американцев к Украине: «Ukraine’s economy seems to be a sheep Dolly that we’ll give the second birth and make it our longlasting ally» [127]; «На борту украинского «Титаника»: что наблюдается на украинском «Титанике»? Абсолютно катастрофическое состояние основных фондов» [98].

В первом высказывании Украина и её экономическая политика «подчинения» воспринимается США положительно, поскольку они считают её своей собственностью, сохраняя полный контроль власти над каждым её действием. Отношение же России к политике по отдалению от Москвы, проводимой Украиной в последние годы, наоборот, явно негативное. В российских сообщениях всё чаще называют Украину «недоделанной Европой» – страной, потерявшейся в борьбе за европейский имидж, говоря, что географическая принадлежность к Европе сама по себе не делает Украину европейской страной. По уровню духовного и нравственного развития ей ещё далеко до «европейства». Таким образом, ОМ отражает мировоззрение носителей языка и содержит в себе информацию об ассоциациях, сложившихся в обществе и культуре.

Взятые для анализа высказывания служат средством выражения отношения к социально-политической и экономической ситуации в стране. ОМ позволяют с особой меткостью и выразительностью формировать отношение аудитории к специально сконструированной картине мира, где прослеживается установка деления оппонентов на «свои» – «чужие».

63

Эти и многие другие примеры демонстрируют национальные различия в выборе источников метафоризации. Однако, как мы уже отметили, существует и абсолютно противоположная тенденция, направленная на универсализацию многих ОМ ЭД. Многочисленные исследования по метафоре свидетельствуют о стабильности метафорических образов во времени и пространстве, об их сходстве в разных культурах. Данные метафоры основаны на архетипичных образах, которые остаются стабильными в различных культурах на протяжении долгого времени. Источниками таких метафор чаще всего выступают имена собственные, основанные на традициях, религиозных символах, мифах, поскольку вбирают в себя знания многих поколений.

Мифологические герои и события получают одинаковое символьное прочтение в русском и английском языках. Например, АМ Авгиевы конюшни (англ. Augean stables) – в древнегреческой мифологии сильно загрязнённые конюшни царя Элиды Авгия, очищенные от нечистот в один день Гераклом, направившим в них воды реки (один из его 12 подвигов). В переносном смысле – крайний беспорядок, запущенность. Геракл (Геркулес) в греческой мифологии – сын Зевса и смертной женщины Алкмены, наделённый необычайной физической силой. В переносном смысле – человек, обладающий огромной силой: «Радует тот факт,

что, наконец-то, государство начало чистить «Авгиевы конюшни» в энергетической отрасли. Но это только малая часть того, что требует уборки. Гераклу-государству предстоит ещё попотеть – это уж точно» [118].

В анализируемом экономическом контексте АМ Авгиевы конюшни олицетворяет всю энергетическую отрасль, которая с помощью этой метафоры приобретает отрицательную коннотацию. АМ Геракл, символизирующая государство, наоборот, содержит в себе положительную оценку, поскольку именно государству предстоит совершить подвиг и разобраться с непростой ситуацией в энергетической отрасли.

Имена собственные из области мифологии, хорошо знакомые со школьных лет, прочно укоренились в сознании носителей многих языков. Именно поэтому они становятся распространёнными источниками метафоризации в ЭД. Примеры данной АМ с таким же смысловым наполнением можно найти и в английских экономических текстах: «The cleansing of our economic Augean stables might begin with a new set of Factors of Production» [122].

Таких примеров ОМ, имеющих свои параллели в русском или английском языках, можно найти множество: гордиев узел (Gordian knot) как любое запутанное дело или трудно разрешимый вопрос (гордиев узел

Подмосковья, the Gordian knot of taxes); сирена (Serene) – используется

64

для характеристики экономики предложения, в метафоре заложено предупреждение о возможности быть втянутым в «гиблое место» (нашёпты-

вания сирен, приводящие к дефолту, Serene of the crisis) и т.д.

Выявление в ЭД большого количества ОМ, опирающихся на мифологию, и нахождение параллелей в русском и английском языках даёт основание утверждать, что данные ОМ имеют общекультурный, универсальный характер. Следует отметить тот факт, что в последнее время наметилась тенденция к сближению метафорических картин мира, интернационализации многих ОМ ЭД, и не только основанных на мифах, что оправдывается проходящими процессами европеизации и глобализации экономики, языка и мышления человека в целом, вовлечением России в этот активный процесс.

Глобализация, один из ключевых процессов современного мира, напрямую затрагивает весь мир, все сферы жизнедеятельности человека. Она проявляется в возрастании роли внешних факторов в воспроизводстве всех стран-участниц этого процесса, формировании единого мирового рынка без национальных барьеров, распространении единых культурных ценностей. Появляется необходимость умения вести так называемый «диалог культур», основным условием которого является знание реалий культуры собеседника. Многие экономические явления рассматриваются в различных культурах под одним углом зрения. Например, интернациональный характер демонстрируют ОМ ЭД, описывающие финансово-экономический кризис: титаник, ахиллесова пята, бедлам, армагеддон и др.

Следствием усиливающейся тенденции углубления межъязыкового сходства и глобализации экономических знаний является и активизация процессов заимствования в терминологической лексике интернациональных элементов. Особенно мощной экспансии заимствований (в основном англицизмов американского происхождения) подвергается современный русский язык (голландская болезнь/Dutch disease, стратегия леди Макбет/Lady Macbeth Strategy).

Тот факт, что экономические понятия превращаются в общедоступные, а сфера экономики наполняется элементами разных культур и областей знания подтверждается появлением в языке финансистов таких ОМ,

как Bo Derek (Бо Дерек) или Jennifer Lopez/J. Lo (Дженнифер Лопес) –

от имён знаменитых актрис, являющихся для многих идеалом красоты. Данные термины используются для описания идеального инвестиционного фонда, позитивных изменений рынка.

К группе универсальных метафор относятся и лексические единицы, отражающие реальные культурно-исторические явления нового времени, реалии внеязыковой действительности, получившие вторичное значение

65

в результате семантической насыщенности, например, берлинская стена (Berlin wall) – символ холодной войны, символизирует разделение, разобщение, противостояние: дыра берлинской стены в российской эконо-

мике, new Berlin walls in economics.

Такие ОМ отражают достоинства общемировой культуры, и здесь мы обнаруживаем сходство образов в метафорических переносах. Это ещё раз подчёркивает, что метафора рождается не столько в языке, сколько в ментальной сфере человека, который стремится познать действительность, выразить своё отношение к ней.

Таким образом, в ЭД существуют ОМ с явной национальнокультурной спецификой и универсальные ОМ, имеющие свои аналоги во многих языках, поскольку ОМ отражают как особенности национального восприятия действительности, так и общие свойства человеческого мышления. Сопоставляя названные тенденции (национальная специфичность и универсальность), можно сделать вывод о том, что ОМ ЭД в одних своих аспектах отражают современное состояние общества, национальную культуру и менталитет, в других – имеют общечеловеческий характер. Полученные результаты можно представить в виде следующей схемы, представленной на рис. 4.

Национально-культурные ОМ (иванушки-

Типы ОМ ЭД дурачки, old Lady of Threadneedle Street)

Универсальные ОМ, основанные на:

культурно-исторических событиях

(берлинская стена / Berlin wall, клондайк/Klondike)

Рис. 4. Универсальные и национально-культурные типы ОМ ЭД

66

Итак, ОМ представляют собой единицы языка и речи, которые включаются в культурную жизнь общества отдельно взятой страны и мира в целом. Анализ приведённого корпуса примеров даёт нам основание утверждать, что, несмотря на наличие специфических национальнокультурных ОМ, тенденция к унификации метафорических картин прослеживается и в ОМ ЭД, что связано, во-первых, с активно происходящими в современном мире процессами глобализации, размывающими национально-культурные границы; во-вторых, с наличием ОМ, основанных на мифах, воспринимающихся как достояние общемировой культуры; в-третьих, с присутствием в текстах экономического содержания ОМ, источниками которых являются персонажи и топосы произведений мировой литературы и истории.

3.1.2.АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС ОНОМАСТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

ОМ ЭД имеет национально-культурную специфику и напрямую зависит от менталитета носителей языка. Однако существуют и другие аспекты, которые помогают реципиенту расшифровать код ОМ адекватно, т.е. так, как она была первоначально задумана продуцентом. Среди таких аспектов особенно выделяется аксиологический статус ОМ, связанный с выражением оценки автора и адресата высказывания к объекту.

Каждая культура может быть представлена как совокупность конкретных ценностей, разделяемых большинством её носителей. Прямая связь категорий ценности и оценки с культурой нашла выражение в формировании особого ракурса при рассмотрении языка и языковых явлений – культурно-аксиологического. Данное направление основано,

с одной стороны, на трактовке понятий культуры в ценностном аспекте,

ас другой – на признании за языком статуса глобальной человеческой ценности, имеющей особое место в контексте культуры.

В процессе познания окружающей действительности человек определяет своё отношение к миру, оценивая события, явления, факты. В высказывании всегда присутствует оценка – прямая (эксплицитная) или косвенная (имплицитная), так как восприятие характеризуется обязательной оценочностью.

ОМ представляет собой универсальный механизм в образовании эмоционально-оценочных категорий. В ней заключены не только образное представление и информация об оценке, но и выражение конкретных эмоций – презрения, пренебрежения или, наоборот, уважения, восхищения. Создавая такие метафоры, автор высказывания пытается произвести впечатление на реципиента, сформировать у него желаемое отношение к происходящему. Причём использование ОМ в высказываниях чаще

67

всего представляет косвенную оценочность, поскольку выражается отношение к субъекту, объекту или явлению посредством обращения к субъектам, объектам или явлениям, относящимся к совершенно другим сферам жизни.

Явную (эксплицитную) оценку адресат подвергает критике и либо принимает, либо отвергает, либо маркирует как спорную. Скрытая (имплицитная) оценка, в свою очередь, воспринимается и присваивается реципиентом на суггестивном, эмоциональном уровне.

В следующем примере современная Россия имплицитно сравнивается с «Королевством кривых зеркал», отсылая реципиента информации к одноимённой сказке: «Особенно это видно в нашем «Королевстве кривых зеркал», когда реальность кризиса приходит к нам через массовые увольнения, резко возросшее потребление алкоголя и наркотических веществ, через сухие цифры количества суицидов на фоне телевизионных лозунгов, что «в королевстве не всё так плохо! Забудь о кризисе – всё будет хорошо!» [113]. Продуцент данного высказывания показывает свою негативную оценку происходящего, пытаясь донести до реципиента, что информация, поступающая к нам от представителей власти, не соответствует реальной действительности.

ОМ реализует оценочные отношения языкового коллектива к соотнесённому с ОМ понятию по типу «хорошо/плохо» в диапазоне шкалы от «очень хорошо» (+) до «очень плохо» (–). Реципиент воспринимает ОМ в рамках его собственной иерархической системы ценностей, т.е. относительно его личных ценностных ориентиров. Вслед за Дж. Лакоффом и М. Джонсоном, мы считаем, что человек оценивает события согласно хранящимся в его сознании ценностным ориентирам, имеющим иерархическую структуру (верх/низ) [46]. Причём положительная оценка находится на вершине, а отрицательная – внизу иерархической лестницы нашей оценочной системы:

+

0

–

В АМ фабрика франкенштейна (о компании, поставляющей в голодающие страны Африки продукты, содержащие ГМО) позиционируется отрицательная оценка данного субъекта экономической деятельности. Упомянутая компания имплицитно сравнивается с франкенштейном (злым учёным, создавшим чудовище, возродив жизнь в теле человека,

68

собранного из частей умерших людей, а также само чудовище; нечто жестокое, злое, ужасное), образ которого хранится в сознании адресата и является прецедентным именем. Данная АМ, отражающая происходящие в стране и мире экономические проблемы, содержит негативную оценку происходящего. Здесь присутствует морально-этическая оценка, с помощью которой мы как бы осуждаем данную компанию за совершаемые ею действия по отношению к странам, у которых и так назрела достаточно тяжёлая экономическая ситуация.

Данная АМ встречается и в английских экономических текстах, также вызывая при этом отрицательную оценку: the Frankenstein economy;

Russian gas and oil Frankenstein.

Следующий пример, наоборот, содержит в себе положительную кон-

нотацию: «Я думаю, что Петербург вполне может стать российским Гонконгом – свободной экономической зоной с особым режимом» [109].

Здесь даётся позитивная оценка за счёт использования в качестве источника топонима Гонконг (оценка переносится на сравниваемый с ним российский город), который осознаётся и автором, и интерпретатором высказывания как свободный, стабильный, процветающий, независимый в экономическом плане район, открытый для различного рода инвестиций.

Рассмотренные выше ОМ можно отобразить на шкале оценок:

+ Гонконг

0

–Франкенштейн

Впроцессе вербализации экономических реалий употребляются ОМ, выражающие различные коннотации, отражающие отношение человека к субъектам, объектам и явлениям мира экономики, – как положительные, так и отрицательные. Однако, придав ОМ позитивный или негативный аксиологический статус, автор не может быть уверен в стабильности оценки. Реципиент, у которого есть своя ценностная ориентация, может раскодировать ОМ так, что положительная оценка сменит негативную,

инаоборот. Так, для состоятельных людей АМ богатенький буратино может рассматриваться как «комплимент», а для людей с низким уровнем дохода данная АМ будет выказывать пренебрежение.

69

Оценка может изменяться и с течением времени, поскольку меняются ценностные ориентиры всего общества, появляются новые приоритеты. Так, во времена социализма ценностью считался труд, общественное равенство и другие социалистические идеалы. В условиях демократии высшей ценностью объявляется человек, его свобода. Старая система ценностей стала неприемлема для большинства.

ОМ, меняющие оценку с «+» на «–», или наоборот, являются, на наш взгляд, особенно привлекательными. Возьмём для анализа два наглядных примера – АМ Мальчиш-Кибальчиш и Мальчиш-Плохиш.

Интересным нам представляется передача оценки «капиталистических преобразований» в российской экономике за счёт использования образа Мальчиша-Кибальчиша, погибшего в борьбе с «буржуинами». Здесь мы усматриваем приспосабливание наших предыдущих знаний и опыта, т.е. «символического зонтика», к изменениям ценностной картины, связанных с утратой социалистических идеалов после распада СССР, когда основные понятия морали стали трактоваться в духе новых приоритетов. В словаре политических метафор А. Н. Баранова и Ю. Н. Караулова представлено высказывание: «Мальчиши-Кибальчиши» Гайдара, которые составляют оптимальный маршрут для буржуинов, резко выделяются

вСовмине, составляют его главный мотор» [9].

УГайдара А. Мальчиш-Кибальчиш ассоциируется с патриотизмом, умением хранить военную тайну и держать слово. В приведённом же высказывании, выражаясь современным языком, Мальчиши-Кибальчиши «поменяли ориентацию», «переметнулись на другую сторону», и формируемая подобным образом оценка представляется как условная.

Но если в предыдущем примере смена оценки является явной, то в следующем высказывании она скрыта: «Правительство Ирландии от-

крывает новую страницу в экономической истории: оно первым в Европе создаёт у себя единый для всей страны банк-Плохиш, который должен помочь пострадавшим от финансового кризиса кредитным организациям преодолеть его последствия» [108].

Образ Плохиша в русском сознании всегда вызывал отрицательную оценку, где Плохиш – плохой, толстый мальчик, готовый продать своих друзей за банку варенья. Если не принимать во внимание литературный контекст, Плохиш в общем смысле – это то, что не вписывается в привычную ценностную картину мира. В приведённом же высказывании АМ Плохиш содержит положительную коннотацию. В анализируемом контексте Плохиш – хороший банк для вкладчиков в условиях кризиса. Плохишом же он оказывается для других банков, которым он составил конкуренцию. В данном случае оценка является двоякой, она скрыта: для

70

вкладчиков оценка сменилась на положительную, для банков же она осталась отрицательной.

Данный пример демонстрирует, как отрицательная коннотация сменилась на положительную в связи с приспособлением людей к новому мировоззрению в период экономического кризиса. Однако это касается лишь определённой части населения, для остальных же отрицательная оценка остаётся. Здесь можно говорить о контекстуальной обусловленности АМ, вызывающей флуктуацию оценки, так как вне данного контекста Плохиш будет актуализировать в сознании людей первоначальное значение и соответственно концепт с отрицательным оценочным компонентом.

Говоря о типах оценок, следует отметить, что согласно классификации оценок Н. Д. Арутюновой, мы выявили, что в ОМ ЭД актуализируются такие виды оценок, как морально-этическая, интеллектуальная, эстетическая, нормативная, утилитарная, оценка профессионально-деловых качеств и др. [7].

Представим актуализируемые типы оценок при употреблении ОМ

вЭД:

1)морально-этическая оценка (честный, смелый; трусливый;

преступный): «В Ланселотах народ видит не просто лидеров: мессий. Спасителей. Надежду» [9];

2)интеллектуальная оценка (умный, образованный; глупый, необразованный): «Идея о том, что белорусы, украинцы и славяне вообще являются экономическими маугли – полновесный шовинистический бред»

[99];

3)эстетическая оценка (сильный, привлекательный; непривлекательный, старый, слабый): финансовый гаргантюа (о Евросоюзе);

4)нормативная оценка (правильный, гибкий; антигерой): Чеченский

Че Гевара (о Доку Умарове);

5)утилитарная оценка (правильный, приносящий пользу; бесполез-

ный, вредный): налоговые робин гуды (реаниматоры стратегии-2020, пытающиеся ввести справедливый налог на недвижимость, так называемый налог «на богатство»);

6)оценка профессионально-деловых качеств (профессионал, знаю-

щий и умеющий; профессионально некорректный): новые аргонавты

(о российских учёных, уехавших на Запад);

7)оценка статуса (влиятельный, крупная фигура, ценность для населения; устрашающий): еврейские абрамовичи.

Следует отметить, что в большинстве текстов виды оценок не стоят обособленно друг от друга, а часто воспринимаются в комплексе.

Как уже подчёркивалось, аксиологический компонент ОМ имеет национально-культурную специфику. Мы оцениваем события только на

71

основе своего опыта и общественной практики. Одно и то же событие может рассматриваться по-разному в различных культурах. Это зависит и от того, в каких взаимоотношениях находятся те или иные страны.

Впрессе западноевропейских стран, регионов Ближнего зарубежья,

атакже некоторых стран, входящих в состав бывшего Советского Союза, например Украины, часто поднимаются темы российской экономики.

Впервой главе настоящей работы мы демонстрировали примеры из западной прессы, негативно воспринимающей экономическую, в том числе и газовую, политику России. В следующих примерах украинская пресса также выражает своё недовольство по поводу монополистического владения энергетическими запасами, а также по вопросу повышающихся цен

на газ: «Российский Титан держит Европу на коротком поводке»

(о Газпроме) [114].

Эффективность высказывания усиливает также метафора держит на коротком поводке. Кроме того, с помощью данных метафор раскрывается оппозиция «свой» – «чужой», опирающаяся на социокультурные традиции, стереотипы и ценности, заложенные в культуре той или иной страны,

вкоторых «свои» действия описываются положительно, а «чужие» – отрицательно. При этом идёт расчёт на неосведомлённость, невнимательность адресата, на то, что он, в первую очередь, воспримет и запомнит эмоциональную окраску сообщения и не будет вникать в суть дела.

Спомощью ОМ также выражается критика и неодобрение экономической политики других стран по отношению к России. Следующий текст является своеобразным ответом на предыдущее высказывание украинской прессы: «Просто Украина решила, что она теперь Германия или Франция и может диктовать России правила торговли путём запугивания»

[100]. С одной стороны, топонимы Германия и Франция используются

впозитивном значении, с другой же стороны, их значимость в мировом экономическом сообществе противопоставляется ничтожности Украины на мировой арене.

Обобщая, можно сказать, что субъект высказывания преследует определённые цели общения, надеясь на эффективность сообщения, воздействуя на реципиента путём навязывания определённых взглядов и формирования нужной для продуцента ОМ позиции по отношению к субъектам, объектам или событиям мира экономики. Большей силой воздействия обладает косвенная или имплицитная оценка, заложенная в ОМ, поскольку она приобретает личностную значимость для адресата.

Употребление ОМ, во-первых, помогает экономить языковые средства, а во-вторых, складывающийся в сознании адресата образ помогает сопоставить его с субъектом, на который перемещаются данные качества, за счёт чего высказывание становится более действенным.

72