Кража. Анализ состава преступления и проблемы квалификации. Учебное пособие
.pdf4. КВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ ВИДЫ КРАЖИ
4.1. Квалифицированные виды кражи, предусмотренные ч. 2 ст. 158 УК РФ
А. Кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору
Кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, является наиболее распространенным видом рассматриваемого преступления. Был момент, когда кража, совершенная группой лиц, относилась по УК РФ к квалифицированным составам. Действующая редакция ст. 158 УК РФ совершение группой лиц к числу квалифицирующих признаков кражи не относит, а п. «а» ч. 2 ст. 158 УК предусматривает в качестве квалифицирующего признака только ее совершение группой лиц по предварительному сговору.
Кража группой лиц по предварительному сговору имеет место в том случае, когда в незаконном изъятии чужого имущества участвовали двое и более лиц, заранее договорившихся о совместном ее совершении.
Предварительный сговор на совершение преступления является одной из форм соучастия.
В ч. 1 ст 35 УК РФ указывается, что «преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если
52
в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении».
Исходя из данного определения, группа лиц по предварительному сговору должна отвечать следующим признакам:
1)наличие в группе двух и более человек;
2)участники группы выступают при совершении кражи в качестве соисполнителей, т. е. своими действиями выполняют объективную сторону или часть объективной стороны кражи;
3)наличие предварительного сговора о совместном совершении преступления.
Сговором в уголовном праве признается соглашение о совместном совершении конкретного преступления. Он может состояться как в письменной, так и в устной форме, выражаться мимикой, в определенных жестах. Проявлением сговора является согласованность действий при совершении конкретного преступления.
Предварительность сговора заключается в том, что он должен состояться до начала совершения преступления, т. е. до начала выполнения хотя бы одного из действий, предусмотренных объективной стороной кражи. Предварительный сговор может состояться в любом месте, в том числе и на месте совершения преступления, но обязательно до начала совершения преступления.
Например:
а) Двое договорились о совершении кражи, заранее обговорив место и время ее совершения.
б) Увидев на лестничной площадке жилого дома квартиру с плохо закрытой дверью, двое (или более) лиц проникли в нее с целью совершения кражи — предварительный сговор непосредственно перед началом совершения преступления.
в) Находясь в гостях у знакомого и увидев, что хозяин квартиры опьянел и засыпает, один подает знак другому жестами и мимикой
овозможности совершения кражи, затем оба ее совершают — в этом случае предварительный сговор состоялся непосредственно на месте совершения преступления, но до начала действий, образующих объективную сторону состава кражи.
Если лицо присоединяется к совершению кражи, когда она уже началась, в его действиях отсутствует данный квалифицирую-
53
щий признак. Отсутствие предварительного сговора на совершение кражи, даже если она совершается группой лиц, не дает основания для применения рассматриваемого квалифицирующего признака.
Особого рассмотрения требуют случаи завладения чужим имуществом группой лиц, когда у соучастников различные цели: один действует с корыстной целью, а другой — с целью мести потерпевшему. В этих случаях деяние должно квалифицироваться отдельно для каждого из них. Первому следует вменять, скажем, кражу, сопряженную с проникновением в жилище, а второму — незаконное вторжение в жилище и причиненный имущественный ущерб взыскивать в гражданско-правовом порядке. Интересующий нас квалифицирующий признак — совершение кражи по предварительному сговору группой лиц здесь отсутствует.
При краже соучастники должны участвовать в совместном противоправном безвозмездном завладении чужим имуществом, т. е. участвовать в совершении действий, составляющих объективную сторону состава преступления.
Статья 33 УК определяет, что исполнителем признается лицо, «совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями)».
С учетом всех этих положений следует признать, что кража группой лиц по предварительному сговору будет иметь место только в том случае, когда лица, принимающие в ней участие, действовали как соисполнители. Если же соисполнительства нет, то в деянии отсутствует рассматриваемый квалифицирующий признак.
В то же время в пределах объективной стороны кражи между соисполнителями может происходить распределение ролей при предварительном сговоре на совершение кражи.
Если один из соисполнителей не успевает выполнить свои действия, это не исключает наличия данного квалифицирующего признака. Данное обстоятельство не всегда учитывается судом.
Чердаков был признан виновным в неоднократном совершении кражи группой лиц по предварительному сговору и осуж-
54
ден по п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Преступление совершено при следующих обстоятельствах:
Чердаков и Волков встретились на улице и решили совершить кражу денег в автобусе. С этой целью они сели в автобус, и в пути следования Волков, находясь на задней площадке, вытащил из хозяйственной сумки Шулаевой кошелек с деньгами в сумме 2346 руб., о чем жестом дал знать Чердакову. После этого Волков и Чердаков на остановке вышли из автобуса и поделили похищенные деньги.
Постановлением Президиума Верховного суда Чувашской Республики приговор был изменен по следующим основаниям.
Признавая Чердакова виновным в совершении кражи у Шулаевой, суд первой инстанции указал, что Чердаков совершил преступление по предварительному сговору с Волковым.
Однако объективную сторону данного преступления суд изложил в приговоре так, что она содержит лишь описание действий Волкова, непосредственно совершившего хищение кошелька у Шулаевой. В описательной части приговора не указано, в чем заключалось соисполнительство Чердакова в краже, какую роль он выполнил для достижения совместно с Волковым единой преступной цели.
Как показал допрошенный по делу Чердаков, в соответствии с договоренностью он встретился с Волковым на остановке общественного транспорта и вместе они доехали на автобусе до автовокзала. Здесь они пересели в другой автобус. При подъезде к железнодорожному вокзалу Волков жестом сообщил ему о необходимости выйти. На улице он сказал ему, что украл кошелек. Деньги они поделили между собой.
По словам свидетеля Волкова (осужденного по приговору от 7 декабря 1999 г.), встретившись на остановке общественного транспорта, они договорились с Чердаковым совершить кражу кошелька: кто как сумеет — или он, Волков, или Чердаков. В автобус они зашли на разные площадки, на своей площадке он совершил кражу кошелька из сумки женщины, о чем жестом сообщил Чердакову. Выйдя на остановке, они поделили похищенные им деньги между собой.
55
Других доказательств, которые могли бы свидетельствовать о совершении Чердаковым действий, способствовавших совершению Волковым преступления, в приговоре не приведено. Более того, из показаний Волкова следует, что вместе с Чердаковым они договорились совершить карманные кражи каждый в отдельности.
При таких обстоятельствах оснований для вывода, что Чердаков виновен в хищении имущества, принадлежавшего потерпевшей Шулаевой, не имеется.
В то же время действия Чердакова, связанные с дележом похищенного и обращением части его в свою собственность, содержат признаки преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ, устанавливающей ответственность за заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем.
С учетом изложенного президиум Верховного суда Чувашской Республики действия Чердакова переквалифицировал с п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 на п. «в» ч. 2 ст. 175 УК РФ1.
Но в описательной части приговора неоднократно указывается, что предварительный сговор на совершение кражи состоялся до начала ее совершения, подсудимые в своих показаниях также указывали на наличие предварительного сговора, и хотя каждый из них действовал в одиночку, но совместность их действий проявляется в жестах, в слаженных действиях, в реализации похищенного.
При таких обстоятельствах переквалификация действий одного из соисполнителей на ст. 175 УК представляется необоснованной, так как в диспозиции указанной статьи речь идет о заранее не обещанном приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем, что не отвечает обстоятельствам преступления, совершенного Волковым и Чердаковым.
В п. 9 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ разъясняется: «При квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предва-
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 6.
56
рительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления».
Только при установлении всех указанных обстоятельств в уголовном деле деяние можно квалифицировать по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ. До последнего времени общепризнанной была позиция, согласно которой лицо, не совершившее действий, образующих объективную сторону кражи, не может быть признано соисполнителем преступления.
Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовали в совершении кражи чужого имущества, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу ч. 3 ст. 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на ст. 33 УК — так гласит п. 8. вышеуказанного постановления.
Сыктывкарским городским судом Республики Коми Шабанов осужден по п. «а», «б», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Шабанов был признан виновным в тайном хищении чужого имущества по предварительному сговору группой лиц с незаконным проникновением в помещение и жилище с причинением значительного ущерба гражданам при следующих обстоятельствах.
Шабанов, Пономарев и Торопов вступили в сговор на тайное хищение чужого имущества и распределили между собой роли. Втроем на автомобиле Шабанова они подъехали к гаражам, расположенным на ул. Колхозной г. Сыктывкара. Шабанов остался в своей машине следить за обстановкой, чтобы при необходимости предупредить остальных, а Торопов и Пономарев, взяв монтировку, подошли к гаражу, принадлежащему Мартынову. Сделав пролом в крыше, они проникли в гараж, откуда похитили имущество на сумму 4120 руб., причинив потерпевшему значительный ущерб.
57
Похищенное втроем погрузили в машину Шабанова и скрылись.
Далее Шабанов, Пономарев и Торопов вступили в сговор на тайное хищение имущества из квартиры Локтевой, заранее распределив между собой роли. Они подошли к дому № 32 по ул. Парковой г. Сыктывкара. Шабанов зашел в свою квартиру, находящуюся в этом же доме, и вышел на балкон, чтобы в случае необходимости предупредить об опасности участников кражи. Торопов с помощью Пономарева через балкон и окно проник в квартиру Локтевой и открыл входную дверь, через которую Пономарев также прошел в квартиру. Торопов и Пономарев, осуществляя единый с Шабановым умысел, похитили из квартиры вещи на сумму 5380 руб., причинив потерпевшей значительный ущерб.
По протесту заместителя Генерального прокурора РФ действия Шабанова были переквалификации на ч. 5 ст. 33 и п. «а», «б», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК по следующим основаниям.
Из приговора суда следует, что действия Шабанова по эпизоду кражи из гаража выразились в том, что он на автомобиле привез Торопова и Пономарева к месту кражи, наблюдал за обстановкой, затем увез участников кражи с похищенным с места происшествия. В эпизоде кражи из квартиры Шабанов наблюдал за окружающим со своего балкона во время проникновения Торопова и Пономарева в квартиру потерпевшей и совершения ими кражи. То есть судом установлено, что Шабанов в гараж и в квартиру потерпевших не проникал, в непосредственном изъятии имущества не участвовал.
Кражи, т. е. тайные похищения имущества потерпевших Мартынова и Локтевой, были совершены Пономаревым и Тороповым. Шабанов никаких действий, образующих объективную сторону кражи, не совершал, поэтому он не может быть признан соисполнителем преступлений. В данном случае он содействовал совершению тайных похищений имущества, т. е. был пособником краж.1
1 Законность. 2000. № 12.
58
В то же время Пленум Верховного Суда несколько расширил представление о непосредственном участии в совершении кражи. В п. 10 постановления указано, что, исходя из смысла части второй ст. 35 УК РФ, уголовная ответственность за кражу, разбой или грабеж, совершенные по предварительному сговору группой лиц, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное им является соисполнительством и в силу ч. 2 ст. 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК РФ.
Приводимые в п. 1 ст. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ примеры соисполнительства с полным основанием в соответствии с положениями ст. 33 и 34 УК РФ можно рассматривать и в качестве примеров пособничества.
Позиция Пленума Верховного Суда значительно расширяющая границы соисполнительства при краже, является спорной и не устоявшейся, о чем свидетельствует практика самого Верховного Суда РФ.
Правобережным районным судом г. Липецка Башкатов, ранее судимый, осужден по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Он признан виновным в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.
Башкатов, Котомахин, Боронтов, Шмелев и Долгих договорились совершить кражу из квартиры. С этой целью они на легковом автомобиле, управляемом Башкатовым, приехали к дому, в котором находилась нужная квартира. Башкатов остался в машине ожидать соучастников, чтобы затем пе-
59
ревезти похищенное имущество. Боронтов, Шмелев, Долгих зашли в дом, Котомахин остановился у подъезда наблюдать за окружающей обстановкой с целью своевременного предупреждения соучастников в случае возникновения опасности. Шмелев с этой же целью поднялся на лестничную площадку пятого этажа. Боронтов и Долгих заранее приготовленной металлической пластиной взломали дверь квартиры, расположенной на четвертом этаже, проникли в нее, сложили вещи в принесенные сумки. Затем Котомахин и Шмелев помогли Боронтову и Долгих вынести имущество, которое принадлежало Козловой. Его стоимость составляла 28 960 руб.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте просил изменить приговор и переквалифицировать действия Башкатова с п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.
Президиум Липецкого областного суда протест удовлетворил, указав следующее.
В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно участвовавшее в совершении преступления совместно с другими лицами (соисполнителями). Однако, как усматривается из материалов дела и как отражено в приговоре, Башкатов не принимал непосредственного участия в совершении действий, образующих объективную сторону состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, а также в оказании помощи исполнителям тайного хищения чужого имущества по проникновению в жилище и изъятию имущества. Зная о намерении участников кражи завладеть чужим имуществом, он доставил их на автомобиле до места, где планировалось совершение преступления, а затем отвез похищенное имущество.
По смыслу уголовного закона в случае совершения хищения с проникновением в жилище группой лиц по предварительному сговору при отсутствии признаков организованной группы действия лиц, осведомленных о целях участников хищения и оказавших им содействие в доставке к месту совершения преступления и обратно, но не оказывавших помощь в непосред-
60
ственном проникновении в жилище или изъятии имущества, подлежат квалификации как соучастие в преступлении в форме пособничества.
С учетом изложенного действия Башкатова переквалифицированы на ч. 5 ст. 33, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ1.
Проблема здесь заключается в том, что протест на приговор был принесен после принятого постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. По-видимому, квалификация действий лиц, непосредственно не участвовавших в изъятии и обращении чужого имущества, но перевозивших похищенное, еще требует своего осмысления.
Позиция, озвученная указанным постановлением Пленума Верховного Суда РФ, свидетельствует о попытке расширительного толкования положений ч. 1 ст. 34 УК РФ, где четко указано, что исполнителем признается только то лицо, которое непосредственно участвовало в совершении преступления совместно с другими лицами. В постановлении же говорится о действиях, направленных на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления, что не соответствует буквальному тексту в ст. 34 УК.
Тем более, что в абзаце 2 указанного постановления говорится: «Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями, либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное и т. д., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33 УК РФ».
Представляется, что противоречия, возникающие в судебноследственной практике, можно разрешить, исходя из особенности кражи как тайного способа хищения. Те из соучастников, которые обеспечивали тайность хищения, например, стояли «на страже» у дверей квартиры, обеспечивая безопасность сообщни-
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 4.