Кража. Анализ состава преступления и проблемы квалификации. Учебное пособие
.pdf
31
ценных бумаг к предметам кражи относятся государственная облигация, облигация, вексель, чек, коносамент, акция, депозитивный и сберегательный сертификаты, которые выдаются на предъявителя. «Предъявительской является такая ценная бумага, из содержания или формы которой следует, что лицом, управомоченным на осуществление выраженного в данном документе права, признается любой держатель, который ее предъявил. При этом должник обязан предоставить исполнение владельцу такой ценной бумаги, не требуя кроме ее предъявления какой-либо дополнительной легитимации»1.
Незаконное завладение иными ценными бумагами неизбежно порождает дополнительные действия, направленные на то, чтобы их предъявитель был признан их собственником или законным владельцем, следует при наличии остальных признаков кражи признать их как покушение на мошенничество.
«Действия лица, похитившего именной денежный документ или легитимационный знак, не содержат, на наш взгляд, оконченного преступления по той причине, что собственнику еще не причинен реальный имущественный ущерб. И до тех пор, пока похититель не реализует право на получение имущества, закрепленное похищенным документом, его действия не выходят за границы приготовления к имущественному преступлению».
Разновидностью ценных бумаг являются пластиковые кредитные расчетные карты крупных иностранных и российских банков. Бездокументарные ценные бумаги предметом кражи не являются. При определенных условиях их хищение может рассматриваться как приготовление к мошенничеству. К предметам кражи относятся и иные документы, подтверждающие право на получение имущества, предоставление оплаченной услуги.
Это накладные, талоны на получение горюче-смазочных материалов, абонементные книжки, проездные талоны, проездные карточки, почтовые марки, лотерейные билеты, на которые пал выигрыш.
Предметом кражи не являются документы нематериального характера и документы, не являющиеся носителями стоимости,
1 Там же. С. 170.
32
хотя и дающие право на получение имущества — доверенности, жетоны, квитанции, долговые расписки, страховые полисы, завещания и т. п.1
Хищение таких документов при определенных условиях может рассматриваться как приготовление к мошенничеству.
В заключение следует подчеркнуть, что объектом кражи является собственность, т. е. отношения по поводу владения, пользования и распоряжения собственником или иным владельцем своим имуществом; предметом кражи является чужое имущество, выраженное в предметах материального мира, обладающих экономической ценностью, стоимостью.
2.2. Объективная сторона кражи
Объективная сторона кражи представлена диспозицией ч. 1 ст. 158, где она определена как тайное хищение чужого имущества.
Будучи одной из форм хищения, кража по своей объективной стороне обладает всеми признаками хищения, а именно, это противоправные безвозмездное изъятие и обращение чужого имущества в пользу виновного и других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.
Под изъятием и (или) обращением чужого имущества понимается завладение чужим имуществом и завладение считается оконченным, когда виновный получил возможность распоряжаться им как своим собственным по своему усмотрению.
Завладение есть акт захвата чужого имущества, перевод его в свое физическое обладание, помимо воли и без согласия владельца2. При этом собственник или иное лицо, владеющее имуществом, права собственности не утрачивают.
От всех иных форм хищения кража отличается тайным способом изъятия и обращения чужого имущества в пользу виновного, что приводит к завладению им.
1 Исмагилов Р. Объект и предмет кражи // Законность. 1999. № 8. С. 51.
2Владимиров В. А. Квалификация похищений личного имущества. М., 1974.
С.39.
33
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»
вп. 2 и 4 дается определение: «Как тайное хищение чужого имущества (кражу) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо, хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества.
Если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает
всвязи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества».
Хищение признается тайным тогда, когда оно с точки зрения виновного происходит незаметно для окружающих, т. е. при квалификации кражи принимаются во внимание субъективное восприятие виновным лицом окружающей обстановки и его умысел действовать незаметно при завладении чужим имуществом.
Из указанного постановления вытекают следующие наиболее типичные ситуации кражи: 1) в отсутствие на месте преступления собственника и других лиц; 2) в присутствии собственника или других лиц, но то обстоятельство, что кто-либо из них находится на месте совершения преступления, не осознается виновным лицом (например, при совершении квартирной кражи несовершеннолетний спрятался под кроватью и не был замечен виновным); 3) в присутствии третьих лиц, которые, однако, не осознают противоправного характера действий виновного (виновное лицо, выдавая себя за подсобного рабочего или грузчика, на глазах у посторонних берет ящик с ликеро-водочными изделиями и уносит его с целью хищения. Присутствующие при этом лица полагают, что оно действует правомерно); 4) в присутствии родственников
34
либо иных лиц, на молчаливое согласие которых рассчитывает виновный.
Последнюю ситуацию следует рассмотреть отдельно.
Определением Судебной коллегией Верховного Суда РФ по делу Захарищева, осужденного за грабеж, совершенное им деяние было переквалифицировано на кражу на том основании, что хотя завладение чужим имуществом происходило в присутствии третьего лица, но это лицо, Макеева, не была посторонней для виновного.
Макеева — знакомая Захарищева. Договорившись между собой, они пришли в комнату, где раньше бывал Захарищев, с целью распить спиртное и остались там ночевать. Захарищев, увидев под кроватью магнитолу, предложил Макеевой совершить кражу, но она отказалась и впоследствии безразлично отнеслась к его преступным действиям. Таким образом, к свидетелю Макеевой не относится понятие «постороннего или другого лица», в присутствии которого совершена кража личного имущества. Захарищев сознавал, что Макеева для него близкий человек, и был уверен в сохранении тайны хищения1.
Однако, как подчеркивается в п. 4 указанного выше постановления, «если перечисленные лица принимали меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требовали прекратить эти противоправные действия), то ответственность виновного за содеянное наступает по статье 161 УК РФ».
Можно выделить и такую ситуацию кражи, которая часто воспринимается как мошенничество. Это завладение чужим имуществом при обмене малоценных предметов на ценное имущество у малолетних и лиц, страдающих психическими заболеваниями, не осознающих противоправного характера действий виновного в силу возраста и психического заболевания, на что и рассчитывает виновное лицо.
Из анализа судебно-следственной практики видно, что правоприменительные органы не всегда четко устанавливают при-
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 2.
35
знак тайности, особенно когда речь идет о разграничении кражи и грабежа.
Так, Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ Республики Бурятия 24 мая 2000 г. Пискунов осужден по п. «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ.
Он признан виновным в грабеже с причинением значительного ущерба потерпевшей.
10 февраля 2000 г. Пискунов пришел в киоск, чтобы купить хлеб. Воспользовавшись тем, что продавщица Бадеева отвернулась к лоткам с хлебом, он открыто похитил лежавший на прилавке возле окошечка киоска калькулятор, принадлежащий Бадеевой, и скрылся.
Президиум Верховного суда Республики Бурятия по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ переквалифицировал действия осужденного с п. «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ на п. «г» ч. 2 ст. 158 УК, указав следующее.
Как следует из материалов дела, Пискунов взял калькулятор с прилавка в тот момент, когда продавщица отвернулась и не видела его действий, после этого сразу же ушел, никаких окликов не слышал. Потерпевшая Бадеева показала, что калькулятор был похищен, когда она отвернулась. Она окликнула парня, но он скрылся. Таким образом, объективных доказательств того, что Пискунов знал, что потерпевшая видела его действия, по делу не имеется.
Согласно закону виновный при грабеже сознает, что изъятие имущества происходит открыто. Если субъект преступления ошибочно считает, что совершает хищение тайно, хотя в действительности его действия замечены потерпевшим или посторонними лицами, то содеянное нельзя считать грабежом. Изъятие имущества при таких обстоятельствах квалифицируется как кража.
Поэтому действия Пискунова следует квалифицировать как тайное хищение чужого имущества1, однако при уточнении того обстоятельства, что виновный полагал, что продавщица окликает не с целью возврата им калькулятора.
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 9.
36
Обязательным признаком объективной стороны кражи является причинение ущерба, и установление его размера влияет на квалификацию кражи, так как законодатель в качестве квалифицированных составов рассматривает кражу с причинением значительного ущерба потерпевшему, в крупном размере, в особо крупном размере.
По ч. 1 ст. 158 УК РФ квалифицируется кража, размер которой находится между мелким хищением и кражей, причинившей значительный ущерб потерпевшему, предусмотренной п. «в» ч. 2 ст. 158 УК. Минимальный размер при краже должен составлять сумму свыше одного минимального размера оплаты труда. При краже на сумму менее одного минимального размера труда состав преступления отсутствует, и деяние рассматривается как мелкое хищение, ответственность за которое предусмотрена ст. 7.27 КоАП РФ.
Во внимание принимается только реальный ущерб, и его сумма определяется фактической стоимостью похищенного имущества1. Размер похищенного определяется реальным материальным ущербом собственнику, «выразившемся в уменьшении объема его наличного имущества и соответственно — обогащение преступника в размере стоимости изъятого имущества»2.
Ущерб устанавливается в размере фактической стоимости имущества на момент принятия постановления о возмещении вреда и подлежит возмещению в день исполнения приговора.
Моральный вред при краже, как и при любой форме хищения, возмещению не подлежит.
Медынским районным судом Калужской области Козлов и Семин были осуждены за кражу и покушение на кражу чужого имущества. В пользу потерпевшей с Козлова и Семина солидарно взыскано 660 руб. в счет возмещения материального ущерба и 3000 руб. в качестве компенсации морального вреда.
1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». П. 24.
2 Бойцов А. И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 258.
37
Преступление было совершено при следующих обстоятельствах.
Козлов и Семин с целью кражи проникли в дачный дом Паршиной, завладели ее имуществом, часть из которого (палас, ковровую дорожку и др.) на сумму 880 руб. унесли в свой гараж, а телевизор вынесли из дома и оставили у калитки. Спустя некоторое время они возвратились за телевизором, но были замечены Ивановым и вынуждены были покинуть место кражи.
Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по протесту заместителя Генерального прокурора РФ, признал ошибочным вывод суда о том, что осужденные совершили два преступления — оконченную кражу и покушение на кражу. В данном случае имело место преступление, совершенное с единым умыслом на кражу всего имущества, которое не было окончено по не зависящим от виновных обстоятельствам.
Ошибочным оказалось и решение об удовлетворении исковых требований потерпевшей. В соответствии со ст. 151 и 1099 ГК РФ компенсация морального вреда допускается в случаях совершения действий, посягающих на неимущественные права граждан либо другие нематериальные блага. В иных случаях моральный вред компенсируется тогда, когда это предусмотрено законом. Ныне действующее законодательство не предусматривает возможности компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества.
На основании изложенного Президиум Верховного Суда РФ квалифицировал действия Козлова по ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 3 ст. 158, а действия Семина — по ч. 3 ст. 30 и п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Указание о взыскании с Козлова и Семина в счет компенсации морального вреда в пользу Паршиной 3000 руб. из приговора исключено1.
Кража относится к числу материальных составов преступлений. Она считается оконченной с момента получения виновным
1 Законность. 2001. № 6.
38
возможности распоряжаться чужим имуществом как своим собственным по своему усмотрению.
В п. 6 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. указывается, что «кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом)».
Если же имущество выносится по частям, и лицо задерживается, не успев завладеть похищаемым полностью, квалификация деяния зависит от того, насколько виновному удалось реализовать свой умысел относительно размера похищенного.
Гаврилов подъехал на машине к дому по ул. подводника Кузьмина и, попросив шофера подождать, пока он вернется с вещами для переезда, прошел к другому дому, где разбил форточку и проник в квартиру, расположенную на 1-м этаже, откуда стал выбрасывать через окно вещи хозяев квартиры. Увидев, что к дому подъехал милицейский патруль, он вылез из квартиры и спрятался в кустах. Когда работники милиции уехали, он вновь тем же путем пробрался в квартиру и продолжил выбрасывать вещи из квартиры. Увидев, что милицейский патруль подъехал во второй раз, он выбрался из окна на улицу и стал собирать выброшенные из окна вещи, но в этот момент был задержан сотрудниками милиции. Общая стоимость изъятых у него вещей составила 6903 руб.
Действия Гаврилова были квалифицированы как оконченная кража с проникновением в жилище, причинившая значительный ущерб потерпевшему. В суде действия Гаврилова были расценены как покушение на кражу с проникновением в жилище, поскольку умысел не был доведен до конца по не зависящим от воли виновного причинам (архив Федерального суда Кировского района г. Санкт-Петербурга).
Однако судом при вынесении приговора не была установлена стоимость отобранного виновным в квартире имущества,
39
которое он не успел выбросить из окна. Если она не превышала 250 000 руб., то деяние должно быть квалифицировано как покушение на кражу, причинившую значительный ущерб потерпевшему.
Если же стоимость оставленного в квартире имущества превышала 250 000 руб., то деяние следовало бы квалифицировать как покушение на кражу в крупном размере, наряду с незаконным проникновением в жилище.
На признание кражи оконченной влияет местонахождение имущества — находится оно на охраняемой территории или нет. Если имущество находится на неохраняемой территории, то преступление считается оконченным с момента завладения им при условии, что у виновного имелась возможность распорядиться им как своим собственным по своему усмотрению.
Если же территория охраняется, то кража считается оконченной только с момента выноса похищаемого имущества за ее пределы, в противном случае деяние рассматривается как покушение на кражу, даже в тех случаях, если внутри охраняемой территории находятся отдельно охраняемые объекты, например, склады, цеха, мастерские и т. п.
По приговору военного суда гарнизона (оставленному без изменения военным судом округа) военные строители — рядовые Тарутин и Шевченко были признаны виновными и осуждены за кражу государственного имущества, совершенную по предварительному сговору и с проникновением в хранилище.
Находясь в состоянии опьянения, Тарутин и Шевченко проникли в хранилище воинской части, тайно похитили из него 10 покрышек для автомобиля «УАЗ» и спрятали их около другого хранилища, где похищенное было обнаружено сторожами воинской части.
Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор изменила, указав следующее. Тарутин и Шевченко признаны виновными в совершении оконченного преступления. Между тем кража признается оконченной, если имущество изъято и виновные имеют реальную возможность распорядиться или пользоваться им по своему усмотрению.
40
Однако Тарутин и Шевченко, изъяв покрышки из одного хранилища, оставили их у другого хранилища. Оба хранилища находятся на территории, обнесенной забором и охраняемой сторожами. Свидетели видели преступников, пытавшихся закрыть дверь хранилища и убежавших при их появлении, а затем вскоре обнаружили и оставленные ими покрышки.
Следовательно, виновные не имели реальной возможности распорядиться по своему усмотрению или пользоваться имуществом, изъятым из хранилища, т. е. не довели преступление до конца по причинам, не зависящим от их воли, в связи с чем их действия подлежат переквалификации и их следует рассматривать как покушение на кражу1.
Это же положение относится и к случаям кражи из квартир или частных домов.
Петухов признан виновным в краже чужого имущества, совершенной при следующих обстоятельствах
Проникнув в дом Князева, он похитил его имущество, причинив потерпевшему значительный ущерб, вышел из дома и за воротами был задержан с поличным нарядом милиции.
Президиум Верховного суда Республики Башкортостан приговор изменила, указав следующее.
Хищение следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность распоряжаться и пользоваться им по своему усмотрению.
Как видно из материалов дела, Петухов был задержан с вещами потерпевшего сразу же за воротами его дома. Задержание Петухова произошло до получения им возможности распорядиться изъятым имуществом. Между тем задержание свидетельствует о том, что преступный умысел Петухова не был доведен до конца, в связи с чем в его действиях имеются признаки лишь покушения на совершение кражи2.
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 1.
2 Там же. 1998. № 6.