Кража. Анализ состава преступления и проблемы квалификации. Учебное пособие
.pdf
101
жилом помещении, принадлежащем другом лицу по договору или в силу завещательного отказа1.
Своеобразие объекта преступного посягательства при мошенничестве обусловливает и особенности объективной стороны этого преступления. Хищение с помощью обмана или злоупотребления доверием может выражаться в фактическом завладении чужим имуществом, получение же права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием может быть осуществлено лишь посредством юридического завладения чужим имуществом, обеспечивающего легальную возможность владеть этим имуществом, но не распоряжаться им2.
В связи с этим предметом мошенничества может быть как имущество, принадлежащее потерпевшему на праве собственности, так и имущество, которым потерпевший владеет в качестве субъекта ограниченного вещного права3.
Кроме того, если предметом кражи является только движимое имущество, а недвижимое имущество — лишь в исключительных случаях, то в качестве предмета мошенничества выступает и движимое, и недвижимое имущество, причем по отношению к последнему особенно ярко проявляется повышенная общественная опасность мошенничества. В период массовой приватизации недвижимость — квартиры, дома, земельные участки, предприятия и др. — стали объектом пристального внимания преступного мира, особенно представителей организованной преступности. Уголовные дела в начальный период приватизации объектов государственной собственности по факту неправомерного завладения последними практически не возбуждались из-за заблуждения правоохранительных органов, полагавших, что недвижимость предметом хищения быть не может. При этом не принимались во внимание конкретные формы хищения: предметом кражи, грабежа, разбоя недвижимость быть не может, а предметом мошенничества, присвоения, растраты — вполне.
1 Гражданское право. Учебник. Ч. 1 / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М., 1996. С. 317—318.
2 Бойцов А. И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 319. 3 Там же.
102
Кража и мошенничество различаются по способу хищения. Мошенничество — это завладение чужим имуществом путем обмана либо злоупотребления доверием. Здесь обман выступает в качестве способа завладения чужим имуществом.
Обман имеет место и при краже, но здесь он выступает в качестве средства доступа к чужому имуществу. Например, если лица обманным путем проникают в квартиры, выдавая себя за электриков, слесарей-сантехников, социальных работников, а затем незаметно для хозяев похищают их имущество, то в данных ситуациях имеет место кража. Если же лицо, выдавая себя за социального работника, предъявляет какие-либо фальшивые документы, предлагает какие-либо платные услуги, которые оно якобы уполномочено выполнить, то здесь речь идет уже о мошенничестве.
И при краже, и при мошенничестве может иметь место передача имущества виновному лицу. При мошенничестве потерпевший под влиянием обмана не просто передает свое имущество виновному, но вместе с тем уступает свое право собственности на него, полагая, что взамен получает некий эквивалент.
В тех случаях, когда имущество передается на временное хранение, а виновное лицо его реализует, преследуя корыстную цель, речь идет о краже. Подобная квалификация имеет место и тех случаях (хотя они часто рассматриваются как мошенничество), когда потерпевший передает свое имущество мнимому носильщику для доставки в камеру хранения, а он им завладевает и скрывается. Здесь речь идет именно о краже, поскольку потерпевший, передавая свое имущество мнимому носильщику, не уступает своего права собственности на него.
6.2. Кража и хищение вверенного имущества (ст. 160 УК)
Ответственность за присвоение или растрату предусмотрена ст. 160 УК, диспозиция которой определяет данные формы преступления как хищение вверенного имущества.
Под присвоением понимается противоправное обособление и удержание виновным вверенного ему чужого имущества и уста-
103
новление над ним незаконного владения. Растрата, в свою очередь, означает противоправное и безвозмездное отчуждение и потребление вверенного виновному чужого имущества. Отличие присвоения от растраты заключается в том, что при присвоении имущество находится у виновного и его можно вернуть собственнику, при растрате же оно истрачивается и выходит из владения собственника безвозвратно.
Кражу и присвоение объединяет то, что кража по существу состоит в присвоении виновным чужого имущества и в установлении над ним своего господства, причем данное имущество тоже может быть растрачено. С другой стороны, кража существенно отличается от присвоения и растраты, поэтому они и представляют собой самостоятельные формы хищения.
Отграничение кражи от присвоения и растраты проводится по предмету хищения. Предметом кражи является чужое имущество, предметом присвоения и растраты — вверенное имущество.
В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хищении государственного и общественного имущества» в п. 2 говорится, что как присвоение либо растрата вверенного или находящегося в введении государственного или общественного имущества должно квалифицироваться незаконное безвозмездное его обращение в свою собственность или собственность другого лица имущества, находящегося в правомерном владении, лицом, которое в силу должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения осуществляло в отношении этого имущества правомочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению (кладовщик, экспедитор, агент по снабжению, продавец и другие лица).
Хищение государственного или общественного имущества, совершенное лицом, не обладающим указанными выше правомочиями, но имеющим к нему доступ в связи с порученной работой либо выполнением порученных обязанностей, подлежит квалификации как кража1.
1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1972. № 4.
104
Всвязи с равенством всех видов собственности перед законом приведенные положения распространяются и на все другие виды собственности, в том числе и на частную собственность.
Отличать кражу от присвоения и растраты, как вытекает из приведенного положения, следует не только по отношению виновного к имуществу, но и собственно по субъекту преступления.
Субъектом кражи может быть лицо, которое имеет доступ к чужому имуществу в связи с порученной работой; субъектом присвоения и растраты являются лица, наделенные по отношению к имуществу определенными полномочиями и несущими за него материальную ответственность.
Скажем, если лицо работает водителем и в его обязанности входит перевозка грузов, опечатанных пломбами, то в случае хищения груза со взломом пломб и последующим их восстановлением, в деянии содержится состав кражи. Если же лицо работает водителем-экспедитором и обязано сдать груз в соответствии
стоваротранспортной накладной, но совершает хищение груза, содеянное должно квалифицироваться как присвоение, ибо имущество ему было вверено, т. е. лицо было наделено определенными полномочиями по приемке груза, его транспортировке и сдаче груза под отчет. В каждом конкретном случае не все правомочия по отношению к чужому вверенному имуществу должны осуществляться, достаточно хотя бы одного из них.
Вто же время, если, допустим, кладовщик ночью со склада выносит имущество с целью завладения им, то здесь имеет место кража, поскольку подобные действия не связаны с правомочиями лица по отношению к вверенному имуществу.
6.3. Кража и грабеж (ст. 161 УК)
Ошибки в разграничении кражи и мошенничества, кражи и присвоения и растраты имеют место в судебно-следственной практике, но гораздо чаще встречаются ошибки в разграничении кражи и грабежа.
В отличие от кражи, грабеж определяется в диспозиции ст. 161 УК как открытое хищение чужого имущества. В соответствии с
105
п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже о разбое» «открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий, независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет».
Квалификация хищения чужого имущества как тайного или открытого зависит и от восприятия виновным окружающей обстановки, и от его желания совершить хищение тайно либо открыто. Сам факт присутствия на месте происшествия людей не дает еще основания утверждать, что имела место кража.
Кража имеет место только в тех случаях, когда завладение чужим имуществом происходит незаметно для окружающих и лицо желает совершить хищение незаметно для окружающих, даже и в их присутствии. Если окружающие начинают осознавать преступный характер действий виновного, но он полагает, что действует тайно, деяние квалифицируется как кража.
В п. 4 упомянутого выше постановления специально подчеркивается, что «если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. Если перечисленные лица принимали меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требовали прекратить эти противоправные действия), то ответственность виновного за содеянное наступает по статье 161 УК РФ».
При квалификации деяния как кражи либо грабежа необходимо учитывать и состояние здоровья потерпевшего. Если он находится в состоянии сильного алкогольного опьянения либо беспомощном, бессознательном состоянии в момент завладения его имуществом и виновный пользуется этим его состоянием, со-
106
деянное расценивается как кража, а не грабеж. На этот момент обращает внимание надзорная инстанция Верховного Суда РФ.
Так Пузаков был осужден Калужским районным судом Калужской области по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ.
Как указано в приговоре, преступление совершено при следующих обстоятельствах. Пузаков вместе со своей женой Пузаковой и малолетним сыном находился на автобусной остановке, к ним подошли Аразгельдиев и Парамыгин, а позже Кришталь. По предложению Аразгельдиева все распивали приобретенные им спиртные напитки. Когда Парамыгин и Кришталь ушли, а Пузаков отошел к палатке за сигаретами, Аразгельдиев предложил Пузаковой отойти с ним в сторону, при этом взял ее за больную руку. Подошедший в это время Пузаков рукой ударил Аразгельдиева по затылку, отчего тот упал на землю. Пузакова тоже нанесла ногой Аразгельдиеву несколько ударов. В результате избиения Аразгельдиев потерял сознание. Пузаков с целью открытого хищения имущества похитил из поясной сумки Аразгельдиева деньги в сумме 870 руб. и снял с его руки часы стоимостью 600 руб., после чего вместе с женой с похищенным скрылся. В результате избиения Аразгельдиеву причинена тяжелая черепно-мозговая травма, что квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни.
Постановлением президиума областного суда действия Пузакова переквалифицированы на ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 161 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в своем определении указала, что по смыслу закона открытым хищением чужого имущества является такое хищение, которое совершается в присутствии потерпевшего либо на виду у посторонних, когда похититель осознает, что присутствующие при этом лица понимают характер его действий, но игнорируют данное обстоятельство. Если присутствующие при совершении преступления лица не осознают неправомерность действий либо являются близкими родственниками или соу-
107
частниками виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что изъятие имущества останется тайным, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества.
Судом установлено, что Пузаков после совместного употребления спиртных напитков умышленно причинил Аразгельдиеву тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни. В результате избиения Аразгельдиев потерял сознание и не воспринимал происходящего. Хищение имущества Пузаковым совершалось в присутствии осужденной по этому же делу его жены Пузаковой, не препятствовавшей ему в изъятии денег и часов. Иных лиц при завладении имуществом потерпевшего не было.
С учетом изложенного действия Пузакова переквалифицированы с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ1.
Другая ситуация подобного рода — когда хищение совершается в присутствии других лиц, близких виновному.
Так, Соломбальский районный суд Архангельской области изменил квалификацию действий подсудимого Неманова с п. «д» ч. 2 ст. 161 на ч. 2 ст. 158 УК РФ. Неманов обвинялся в том, что 19 мая 2001 г. на автобусной остановке в присутствии трех свидетелей открыто похитил у гражданки Житник хозяйственную сумку с находившимся в ней имуществом на сумму 5855 руб. Суд указал в приговоре, что присутствовавшие при похищении лица были друзьями подсудимого и он не воспринимал их как посторонних, поэтому его действия следует квалифицировать как тайное хищение чужого имущества.
Следующий пример также взят из обзора судебной практики Верховного Суда РФ за 2002 г.
Президиум Ставропольского областного суда, рассмотрев уголовное дело в отношении Шмелькова, осужденного Буденновским городским судом по ч. 1 ст. 161 УК РФ, приговор изменил, переквалифицировав его действия на ч. 1 ст. 158
1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 9.
108
УК РФ. Судом было установлено, что Шмельков 19 ноября 2000 г., находясь в магазине «Охотник-рыболов» и воспользовавшись отсутствием продавца в торговом зале, в присутствии М. просунул руку под стекло прилавка, откуда похитил газовый пистолет.
Изменяя приговор, президиум Ставропольского областного суда отметил, что указание районного суда на то, что юридическое положение М. как постороннего (о чем говорится
вп. 3 действующего постановления Пленума) по отношению к факту хищения Шмельковым чужого имущества, не основано на законе. Шмельков в судебном заседании пояснил, что зашел
вмагазин вместе со знакомым М.
Купив все, что ему нужно, он увидел под стеклом витрины пистолет и решил его похитить. Он предложил это сделать М., но тот отказался. Воспользовавшись отсутствием продавца, Шмельков похитил пистолет и вместе с М. вышел из магазина, в котором, кроме них, никого не было. Как видно из материалов уголовного дела, М. — друг Шмелькова, а их родители — знакомые.
Но если виновный сознает, что окружающие понимают характер его действий, то тайным изъятие имущества быть не может, независимо от того, происходит оно в присутствии родственников, знакомых или посторонних лиц.
В подобных случаях при квалификации содеянного необходимо учитывать все обстоятельства дела в их совокупности, выяснять, как лица, не участвовавшие в краже, реагировали на незаконные действия похитителя, предпринимали ли они какие-либо меры для прекращения противоправного посягательства. На это было специально обращено внимание судов в п. 4 названного постановления1.
Таким образом, при решении вопроса о разграничении кражи и грабежа следует учитывать не только умысел виновного, направленный на совершение хищения тайно либо открыто, но и восприятие присутствующими лицами происходящего на их гла-
1 Меркушев А. Е. О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 4.
109
зах события преступления, а также и характер взаимоотношений между виновным и очевидцами.
В заключение следует отметить, что в настоящей работе проанализированы наиболее частые и типичные ошибки, которые встречаются в практике квалификации кражи, хотя, разумеется, далеко не все.
Изложенное позволяет сделать вывод, что квалификация деяния как кражи требует серьезного изучения всех обстоятельств дела.
ОПУБЛИКОВАННАЯ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Общее понятие хищения
Обязательным признаком хищения является наличие у виновного корыстной цели // Бюллетень Верховного Суда СССР.
1987. № 6.
Хищение не может быть признано оконченным, если имущество не вынесено с территории охраняемого объекта. Если хищение совершалось по предварительному сговору с работником, охранявшим данным объект, действия обоих лиц квалифицируются как соисполнительство в хищении // Бюллетень Верхового Суда РСФСР. 1987. № 8.
При отсутствии корыстной цели действия лица не могут быть квалифицированы как хищение // Вестник Верховного Суда
СССР. 1991. № 8.
Самоуправные действия лиц необоснованно расценены как кража // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. № 11.
Хищение считается оконченным, если виновный имеет реальную возможность распорядиться изъятым имуществом или пользоваться им // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 1.
Самоуправные действия лица необоснованно расценены как кража личного имущества // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 4.