Коррупция в России. Стратегия, тактика и методика борьбы. Учебное пособие

преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности.

Рассмотрим пример. Прокурор, поддерживающий обвинение и выступающий в уголовном судопроизводстве на стороне обвинения, находящийся по полном государственном содержании, потенциально подверженный коррупции как должностное лицо государственного правоохранительного органа, вправе работать по совместительству

иполучать вторую заработную плату. Адвокат, выступающий в том же уголовном процессе на стороне защиты (или даже на стороне обвинения, представляя интересы потерпевшего), находящийся на полном самообеспечении и абсолютно в силу особенностей своего профессионального положения не подверженный коррупции, не вправе работать по совместительству за редким исключением занятия педагогической, научной и творческой деятельности, и не вправе получать вторую заработную плату. Положение о том, что адвокат в силу своего профессионального положения не подвержен коррупции, предполагает именно то, что он не может быть субъектом коррупционное деятельности, хотя при определенных обстоятельствах может быть посредником в такой деятельности. Адвокаты действительно, иногда пользуются своей процессуальной свободой недобросовестно и являются посредниками во взяточничестве и пособниками в иных должностных преступлениях, совершаемых коррумпированными государственными

имуниципальными служащими. Но такая деятельность не является коррупцией, а только способствует ей, как может способствовать коррупции и любое частное лицо, не имеющее ни к государственной службе, ни к адвокатуре никакого отношения. Отдельно необходимо отметить, что для того, чтобы материально заинтересовать адвоката, гражданину нет необходимости предлагать ему взятку, как это обстоит, если необходимо материально заинтересовать в исходе дела того же прокурора или иного государственного служащего. Клиент и так оплачивает услуги адвоката из своего кармана, степень заинтересованности адвоката в исходе конкретного юридического дела, будь то уголовный, гражданский, арбитражный или административный процесс, зависит только от размера гонорара, верхний предел которого не ограничен и зависит только от соглашения сторон. Конечно, некоторые адвокаты и здесь проявляют нечистоплотность, часть гонорара получая мимо кассы, но это уже налоговые правонарушения, а налоговые правонарушения адвокатов не составляют часть коррупционной деятельности и не являются предметом нашей работы. Таким образом, получаем ситуацию, в которой государственный служащий такого сильного правоохранительного органа, как прокуратура, может получать финансовую подпитку со стороны, от иного, частного

31

работодателя, а адвокат, полностью финансируемый за счет частных денежных средств (плюс оплата труда из федерального бюджета адвоката, участвующего в уголовном процессе по назначению суда или органа, ведущего дознание или предварительное следствие) от частного работодателя заработную плату получить не может. Здесь имеем явное несоответствие положений действующего законодательства всеобщим юридическим принципам целесообразности и справедливости. При этом, о нонсенс, адвокат может заниматься предпринимательской деятельностью.

Согласно пункту первому статьи шестой Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-I (Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 11 марта 1993 г., N 10, ст. 357) нотариус не вправе заниматься самостоятельной предпринимательской и никакой иной деятельностью, кроме нотариальной, научной и преподавательской.

С нотариусом, как видим, опять та же ситуация, как и с адвокатом. Прокурор, утверждающий обвинительное заключение по делу о групповом убийстве из корыстных побуждений, санкция по которому предполагает пожизненное лишение свободы, работающий на государство, может свободно подработать, а частный нотариус, самый максимум ответственности перед обществом которого заключается в удостоверении дорогостоящей сделки, подработать не может. Несправедливость того же вида, что и выше, в рассуждении о соотношении степени профессиональных запретов для адвоката и прокурора.

Думается, что запреты на занятие иной оплачиваемой деятельностью для самозанятых представителей отечественной правоохранительной системы, к которым традиционно относится нотариат и адвокатура, выглядели нормально в то время, когда укладывались пусть не в совсем обоснованную, но стройную систему запретов дополнительной профессиональной деятельности для всех лиц, имеющих дело с юридическим процессом. При ознакомлении с действующим законодательством складывается впечатление, что законодатель, проводя реформу государственной и муниципальной службы, просто-напросто запамятовал и об адвокатуре и о нотариате. Это ведь не государственная и не муниципальная служба, поэтому реформа упомянутых профессиональных запретов не коснулась, оставив указанный нами выше перекос законодательства.

Кроме того, формулировка части первой статьи сорок бис два Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» дает многочисленные варианты ее толкования. Называя в качестве субъектов ограничений,

32

предусмотренных статьями шестнадцатой и семнадцатой Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» только следователей и прокуроров, указанная норма позволяет правоприменителю самому догадываться, как дела обстоят с иными государственными служащими прокуратуры. Они, оставаясь государственными служащими, не подпадают под ограничения, предусмотренные статьями шестнадцатой и семнадцатой Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», потому что они не прокуроры и не следователи? Или подпадают под тот же запрет в общем порядке как государственные служащие? Логически безупречно можно доказать оба высказывания, то есть получаем нечто вроде системы параллельных гёделевских суждений, а этого безусловно не должно быть в практической юриспруденции. Народная мудрость именно такие законы окрестила дышлом, которое вышло туда, куда его повернули.

В целом по итогам краткого обзора отечественного служебного законодательства можно сделать вывод о том, что наличие запретов на занятие дополнительной профессиональной деятельностью сегодня носит избирательный характер. Выбор лиц, профессиональная деятельность которых ограничивается только местом работы, осуществляется законодателем по двум критериям:

-по отношению к государственной или муниципальной службе;

-по отношению к юридическому процессу.

При этом запреты на дополнительную профессиональную деятельность распространяются как на государственных и муниципальных служащих вообще, так и на отдельные категории самозанятого населения, имеющего отношение к правоохранительной деятельности. Такой подход можно признать верным.

Одновременно следует обратить внимание на хаотичность, мозаичность действующего российского законодательства в области установления профессиональных запретов на занятие дополнительной оплачиваемой деятельностью. Некоторые категории работников имеют право заниматься любой оплачиваемой деятельностью вне основного места работы, некоторые могут заниматься только педагогической, научной и иной творческой деятельностью, другие то же только тем или другим, но с ограничением полного финансирования иностранными лицами. При этом степень запрета не зависит от объема властных полномочий конкретного лица, к которому такой запрет относится. В некоторых случаях, как это показано выше, степень запрета возрастает с ростом объема и категории властных полномочий, которыми наделено конкретное лицо, это правильно, но в других случаях наблюдается противоположная зависимость: с ростом объема и

33

категории властных полномочий степень запретов на занятия иной оплачиваемой деятельностью вне основного места работы снижается, что нельзя признать оправданным. Поэтому в русле борьбы с коррупцией в отечественных органах власти предлагается подвергнуть действующие законодательные запреты на занятие иной оплачиваемой деятельностью для отдельных категорий граждан, сравнительному анализу, в ходе которого установить оправданность установленного соотношения между ними в зависимости от степени коррупционного риска и уровня государственного обеспечения лица, замещающего конкретную должность либо являющегося самозанятым работником. Модификация системы запретов на занятие дополнительной оплачиваемой деятельностью должна предполагать:

-повышение степени таких запретов для работников прокуратуры как для лиц, выше среднего уровня обеспеченных материально и обладающих чрезвычайными властными полномочиями;

-снижение степени таких запретов для работников органов внутренних дел, таможни, органов по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и т. п. правоохранительных органов, как для лиц, в недостаточной мере обеспечиваемых за счет государства (обращаем внимание читателя на тот факт, что большинство сотрудников правоохранительных органов получают взятки мизерного размера. Показателен пример, когда сотрудник ДПС ГИБДД УВД по Екатеринбургу получил взятку в сумме полутора тысяч рублей от нарушителя правил дорожного движения за несоставление протокола об административном правонарушении (Российская газета. 22 мая 2008 г. № 19, С. 10). На подношениях таких размеров не проживешь, поэтому для повышения рентабельности коррумпированные государственные служащие увеличивают количество получаемых взяток, работая по принципу конвейера. Отсюда массовость взяточничества. Чиновнику выгодно брать много мелких взяток, а обывателю не так уж сложно их выплачивать. Если же разрешить сотрудникам милиции и аналогичных силовых ведомств подрабатывать, то по крайней мере средняя «цена» взятки должна повысится. Обывателю сложнее станет платить по три тысячи рублей сотруднику ДПС ГИБДД вместо полутора тысяч, это должно стимулировать к обращению в правоохранительные органы. Опять же показателен пример именно с сотрудниками дорожной милиции: они, как известно, работают сутки через двое, иногда через трое, то есть имеют вполне реальную возможность работать еще где-либо по совместительству с учетом соблюдения интересов службы. Для таких неработающих на стороне сотрудников ГИБДД взятка в размере полутора тысяч рублей на фоне заработной платы в восемь тысяч рублей выглядит довольно привлекательно, как-никак почти пятая часть семейного бюджета. Если же такой

34

сотрудник милиции получает возможность подработать, то на фоне двух зарплат, оттененном угрозой уголовного наказания, полуторатысячная взятка резко теряет свою привлекательность);

- снижение степени таких запретов для работников адвокатуры и нотариата как для лиц, вообще не обеспечиваемых за счет государства, имеющих право на получение частных денежных средств в соответствии с действующим законодательством и не обладающих никакими властными полномочиями и не являющихся государственными и муниципальными должностными лицами.

Последнее не менее важно, чем два первых предложения по следующим соображениям. Хотя частные правоохранительные органы, такие как адвокатура и нотариат, в принципе не могут быть подвержены коррупции, они представляют собой сильный коррупциогенный фактор. Достаточно вспомнить такое понятие как «черный нотариус» и роль таких людей в деятельности современных рейдеров по недружественному поглощению конкурентных юридических лиц. Адвокатура же традиционно отличалась повышенной политической и организационной активностью. Представители адвокатуры во все времена оказывали сильнейшее влияние на жизнедеятельность государства через его аппарат, достаточно вспомнить лиц, сменивших статус адвоката на место в высшем эшелоне власти, среди которых, в частности, Владимир Ильич Ульянов-Ленин, Александр Федорович Керенский, Карл Либкнехт, Фидель Кастро, Максимилиан Мар Изидор де Робеспьер, Жорж Огюст Кутон, Жорж Жак Дантон, а так же плеяда наиболее активных президентов Соединенных Штатов Америки: Авраам Линкольн, Франклин Делано Рузвельт, Ричард Милхаус Никсон, Уильям Джефферсон Клинтон, президент Ливана с 1952 по 1958 гг. Шамиль Камун, президент Индии с 1952 по 1962 гг. Раджендра Прасад, глава созданного фашистскими немецкими и итальянскими оккупантами марионеточного Независимого Хорватского государства с 1941 по 1945 гг. Анте Павелич, президент Французской республики с 1920 по 1924 гг. Александр Мильеран, президент Аргентины с 1916 по 1922 и с 1928 по 1930 гг. Иполито Иригойнен, временный президент Эквадора с 1966 по 1968 гг. Отто Аросемена Гомес, президент Чили с 1932 по 1938 гг. Артуро Алессандри Пальма и федеральный канцлер ФРГ с 1949 по 1963 гг. Конрад Аденауэр. Сильная адвокатура является не только действенным правоохранительным органом и институтом гражданского общества, но и служит кузницей высококвалифицированных кадров для государственной и муниципальной службы. Следовательно, сильная адвокатура способна вносить достаточный вклад в дело строительство правового государства и поставлять на службу обществу специалистов в области права и политики должной квалификации и высокого

35

уровня профессионального правосознания. Для того, чтобы быть сильной, адвокатура должна быть, во-первых, должным образом законодательно урегулирована, во-вторых, экономически обеспечена. Принятый 31 мая 2002 г. Федеральный закон N 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и вступивший вслед за ним в силу Кодекс профессиональной деятельности адвоката достаточно полно урегулировал организационные вопросы адвокатской деятельности, действующий Уголовно-процессуальный кодекс вооружает современного российского адвоката всеми необходимыми процессуальными средствами защиты своего клиента от необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Таким образом, можно констатировать, что нормативно-правовая составляющая организации российской адвокатуры находится на должном уровне. Чего нельзя сказать об экономической составляющей адвокатской деятельности. Современная адвокатура находится на полном обеспечении силами самих российских адвокатов, из средств которых финансируется как их личная профессиональная деятельность, так и руководство адвокатских образований, адвокатских палат субъектов федерации и Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации. В течении нескольких лет финансирование адвокатуры было жестко привязано к величине минимального размера оплаты труда. О том, насколько этого размера хватало для экономического вознаграждения по делам, по которым адвокат участвует по назначению органов следствия, дознания или суда, говорить не будем. Иногда уровень оплаты соответствовал уровню услуг частично, иногда вообще не соответствовал. Однако всегда был привязан к размеру минимальной оплаты труда. То есть если общество находилось в тяжелом экономическом положении и не могло обеспечить рост средней заработной платы по стране, то и адвокат за свою работу по заказу государства получал мало. С ростом благосостояния общества правительство увеличивало размер минимальной оплаты труда, одновременно и строго соблюдая установленные пропорции, рос и размер оплаты труда адвоката, участвующего в уголовном процессе по назначению. Это было справедливо. Бедное государство – бедный адвокат, богатое государство – богатый адвокат. Но в один момент законодатель решил, что адвокатура в своей финансовой мощи достигло небывалых высот и предписал отцепить финансовый вагон адвокатуры от поезда государственной оплаты труда. Это случилось 15 октября 2007 года.

На первоначальном этапе становления новой российской государственности и реформирования отечественной правоохранительной системы основы оплаты труда адвокатов, участвующих в уголовном процессе по назначению были заложены Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 7 октября 1993 г. № 1011 «Об оплате труда адвокатов за счет государства» (Собрание актов Президента и Правительства

36

РФ от 11 октября 1993 г., № 41, ст. 3927). Размеры оплаты труда адвокатов, участвующих в уголовном процессе по назначению были не только чрезвычайно низкими, но и зачастую работа адвоката исчислялась следователями и судьями не посуточно, а в зависимости от количества фактически отработанных часов, что еще больше уменьшало размер оплаты. Но и начисленная оплата труда адвокатов по назначению на многие месяцы задерживалась, ее экономическое содержание «съедалось» инфляцией. Существовавшая в течении десяти лет оплата труда адвокатов по назначению была настолько неэффективна, что адвокаты рассматривали такое участие в уголовном процессе не как источник заработка, а как некоторый аналог натуральной повинности, которую должен отработать каждый адвокат для того, чтобы иметь возможность сохранить свой статус и заключать с другими клиентами соглашения, по которым оплата труда производилась живыми деньгами и в достойном размере. При поступлении очередной заявки от органов предварительного следствия, дознания или из суда руководство адвокатского образования и рядовые адвокаты, как правило, высказывали недовольство. Во многих коллегиях адвокатов распределение заявок на участие в уголовном процессе по назначению организовывалось по графику или очереди. При этом основной целью составления графиков было обязать дежурившего адвоката принять очередную заявку. Адвокат пытался держаться к концу очереди, чтобы как можно реже выполнять натуральную повинность перед государством в виде участия в уголовном процессе по назначению за мизерную оплату. Коллегии адвокатов отказывались принимать заявки, массовыми были срывы процессуальных действий.

Положение кардинально изменилось с принятием Постановления Правительства РФ от 4 июля 2003 г. № 400 «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда» (Собрание законодательства Российской Федерации от 14 июля 2003 г. N 28 ст. 2925). Этим постановлением было определено, что размер оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, составляет за один день участия не менее одной четверти минимального размера оплаты труда и не более минимального размера оплаты труда, предусмотренного законодательством РФ для регулирования оплаты труда, а также для определения размеров пособий по временной нетрудоспособности.

Во исполнение этого Постановления 6 октября 2003 г. Минюстом РФ и Минфином РФ был издан совместный приказ № 257/89н «Об утверждении порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по

37

назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда,

взависимости от сложности уголовного дела» (Российская газета» от 21 октября 2003 г.

№ 211).

Этот приказ закрепил следующие принципиально важные элементы процедуры расчета размера оплаты труда адвоката, работающего по назначению:

-время занятости адвоката стало исчисляться в днях, в которые адвокат был фактически занят выполнением поручения вне зависимости от длительности работы в течение дня;

-введены четкие критерии дифференциации оплаты труда адвокатов в зависимости от сложности дела.

Постепенный рост минимального размера оплаты труда, с которым были увязаны расценки на услуги адвоката, участвующего в уголовном процессе по назначению, привел к тому, что адвокаты на 1800 развернули вектор своего отношения к этой составляющей своей профессиональной деятельности. К середине 2006 года минимальный размер оплаты труда составил 1100 рублей. Адвокатам стало выгодно отрабатывать заявки органов предварительного следствия, дознания и суда. Для значительной доли адвокатов работа по назначению стала основным видом деятельности и единственным источником дохода. Лавина срывов процессуальных действий постепенно сошла на нет. Теперь, в отличие от девяностых годов ХХ века большинство адвокатов стало стараться встать в начало очереди при распределении заявок правоохранительных органов. Значительно повысилось качество работы защитников в уголовном процессе, участвующих по назначению.

С 1 сентября 2007 г. минимальный размер оплаты труда был увеличен до 2300 руб.,

всвязи с чем оплата труда адвокатов по назначению возросла более, чем вдвое. Ее минимальный размер за один день участия в уголовном процессе для адвоката, работающего в центральных районах страны, составил 575 руб., а для адвокатов, работающих в районах Крайнего Севера – почти до полутора тысяч. Адвокаты расценили такое внимательное отношение к ним со стороны государство положительно, а новый размер оплаты своего труда наконец-то сочли достойным. Однако увеличение оплаты труда адвокатов до таких размеров Правительством РФ не планировалось и оно, судя по всему, только по недосмотру допустило возможность получения адвокатом, работающим по назначению, получение достойной оплаты своего труда. В спешном порядке Правительство исправило возникшее положение, внеся 28.09.2007 г. изменения в Постановление № 400, согласно которым устранена увязка оплаты адвокатского труда по назначению с минимальным размером оплаты труда и введены твердые денежные суммы,

38

аналогичные размерам предыдущего минимального размера оплаты труда, то есть от 275 до 1100 руб. Новеллой Постановления № 625 от 28.09.2007 г. стали положения о двойной оплате работы адвоката по назначению в ночное время и нерабочие дни.

15 октября 2007 года Минюстом РФ и Минфином РФ был издан совместный приказ № 199/87н «Об утверждении порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела» (Российская газета» от 27 октября 2007 г. № 241). Этим приказом установлены следующие размеры оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела:

Таблица 1

Размеры оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия,

прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела

39

Своими действиями правительство Российской Федерации отбросило назад процесс развития финансирования отечественной адвокатуры, значительно ослабив ее и одновременно усилив ее как коррупциогенный фактор.

Обратившись к новейшей истории взаимоотношений российского государства с российской же адвокатурой, несложно сделать следующий прогноз на среднесрочную перспективу развития интенсивности влияния коррупциогенных факторов на отечественный государственный аппарат. Примерно лет через шесть-семь инфляционные процессы «съедят» бóльшую часть экономического содержания оплаты труда российского адвоката, участвующего в уголовном процессе по назначению органов следствия, дознания или суда. Минимальный размер оплаты труда и средний размер заработной платы по стране уйдут далеко вперед даже если не в реальном, то в номинальном выражении, оставив адвокатуре Постановление № 400 в редакции от 28 сентября 2007 г. В это постановление Правительство Российской Федерации очень долгое время вносить никаких изменений, касающихся увеличения размера оплаты труда адвоката, участвующего в уголовном процессе по назначению органов следствия, дознания или суда, не будет, так как: (а) адвокатов в России не так много, как обычных трудящихся, поэтому их недовольство на фоне общего благоденствия будет воспринято властями как очередной узкопрофессиональный каприз взбалмошной интеллигенции; (б) представители адвокатской профессии традиционно почему-то в России считаются зажиточными гражданами, хотя никаких оснований к тому нет. Наоборот, российский адвокат в своей массе – человек переминающийся с ноги на ногу на пороге бедности, не имеющий никаких социальных гарантий, предусмотренных трудовым законодательством, не уверенный в объеме оплачиваемой работы на завтрашний день и в факте оплаты работы уже проделанной. Но общество, включая и высший эшелон власти, адвоката знает либо по кинофильмам, где ему отсыпают в карман баснословные барыши и через полчаса в другом эпизоде он уже перезванивает клиенту с доброй и приятной новостью о том, что дело решено «в нашу пользу». Либо это часто появляющаяся на телеэкранах и в кабинетах высших чиновников элита нашей адвокатуры: Генри Резник, Анатолий Кучерена, Михаил Барщевский. Действительно, российские высокооплачиваемые адвокаты на федеральном и на региональном уровнях обеспечены своим трудом хорошо. Потому их и называют высокооплачиваемыми. Но (а) их меньшинство, (б) чтобы стать адвокатом высокооплачиваемым, нужно еще быть высокоопытным и в достаточной мере известным местному или общероссийскому обществу, которое оплачивает юридические услуги, (в) высокооплачиваемые адвокаты если и участвуют в уголовному процессе по назначению органов дознания, следствия или суда, то не часто и по мотивам более высокого уровня

40