Конфликтный дискурс. Социолингвистический и прагмалингвистический аспекты. Монография

Конфликтный дискурс

Общая характеристика

Воснове лежат экономические противоречия

Воснове лежат противоречия во взглядах

Воснове лежат противоречия социальной сферы

Воснове лежат противоречия семейных отношений

Возникают на основе индивидуальных психологических особенностей личности, отличаются агрессивностью и крайней враждебностью конфликтующих Возникают при наличии глубоких противоречий

Связаны с не очень острыми противоречиями, либо с пассивностью одной из сторон

Связаны с поверхностными причинами, носят эпизодический характер

Характеризуются столкновением противоположно направленных мотивов личности Связаны с несколькими субъектами

Субъектами конфликта являются личность и группа (микрогруппа)

Субъектами конфликта выступают малые социальные группы или микрогруппы

Воснове таких конфликтов лежат объективные противоречия. Подобные конфликты способствуют развитию личности, социальной системы и прочего

Воснове таких конфликтов, как правило, лежат субъективные причины. Они создают социальную напряженность и ведут к разрушению социальной системы

Связаны с определенным вопросом – предметом противоречия

Предмет конфликта либо отсутствует, либо является важным для одного субъекта конфликта

11

М.Ю. Сейранян

2.Определение конфликтного дискурса

Всилу того, что любой конфликт (политический, социаль- ный, психологический, нравственно-этический, межличност- ный) объективируется языком, по-прежнему актуальным и не до конца решенным остается вопрос о вербальной экспли- кации конфликта. О лингвистической природе конфликта в речевом взаимодействии также свидетельствует: 1) адекват- ность/неадекватность взаимного понимания участников ин- теракции, что обусловливается свойствами самого языка и

2)знание нормы языка, отклонений от нее, нарушение кода поведения, что способствует выявлению факторов, провоциру- ющих сбой в общении, непонимание, конфликт. На данный момент актуальным для ряда исследований является изуче- ние причин отрицательного коммуникативного взаимодей- ствия, а именно – коммуникативных неудач, коммуникатив- ных помех, провалов и т.д. Общим в данном случае является термин «коммуникативная неудача» – полное или частичное непонимание высказывания партнером коммуникации, ины- ми словами – неосуществление или неполное осуществление коммуникативного намерения говорящего [30, с. 64–66]. В свою очередь, Е. А. Земская и О. П. Ермакова относят к ком- муникативным неудачам и «возникающий в процессе обще- ния не предусмотренный говорящим нежелательный эмоци- ональный эффект: обиду, раздражение, изумление [43, с. 31].

Несмотря на частные различия, в целом исследователи сходятся в том, что коммуникативные неудачи – «вполне об- ычное явление в реальном человеческом общении» [30, с. 64]. Они постоянны и естественны, так как непонимание, недопо- нимание, неумение услышать, а также и неумение выразить мысль – почти неизбежные спутники естественного общения

[99, с. 229].

Однако неудачи и сбои могут быть нейтрализованы в ходе интеракции с помощью переспросов, уточнений, наводящих вопросов. Следовательно, не всякая неудача и осечка выра- стает в конфликт. Конфликт подразумевает столкновение сто- рон, состояние противоборства, это особый тип общения, в ос- нове которого лежат реальные или иллюзорные, объективные или субъективные и в различной степени осознаваемые про- тиворечия в целях, намерениях, интересах коммуникантов.

Актуальным в связи с этим является определение кон- фликтного дискурса. Термин «конфликтогенный, конфлик- тный дискурс» широко используется в современных лингви- стических исследованиях, отличительной особенностью ко-

12

Конфликтный дискурс

торых является выявление и описание признаков языкового сознания и коммуникативного поведения. Внимание ученых сфокусировано, с одной стороны, на том, каким образом по- средством языка человек интерпретирует действительность, с другой – на ситуации общения, на характере взаимодейст- вия и взаимовлияния людей в процессе интеракции. Эти во- просы рассматриваются в рамках когнитивной лингвистики, прагма- и социолингвистики, теории речевых актов, дискурса анализа. В силу того, что эти направления во многом пере- секаются, характерным для лингвистических исследований последних лет является междисциплинарный подход. Такая ситуация обусловлена интегративными процессами в области гуманитарного знания, экспансионизмом лингвистики, пред- усматривающих использование различных методологических баз и понятийных аппаратов, продуктивных при анализе язы- ковых структур, их функционировании в речи и определению их места и динамики в лингвокультурной среде. Кроме того, междисциплинарный синтез позволяет преодолеть разобще- ние во взглядах, «противоречия» между различными направ- лениями в рамках отдельных наук.

Конфликтный дискурс, подобно любому другому виду ди- скурса, получает множество применений. Определение дан- ной категории во многом зависит от того, какому аспекту уде- ляется большее внимание: коммуникативно-речевому или структурно-языковому. В первом случае конфликтный ди- скурс можно определить как употребление языка в реальных условиях конкретных ситуаций. Во втором случае он опреде- ляется как язык выше предложения и высказывания. Пред- ставляется интересным определение дискурса, приведенное в работе основоположника современной западной школы ди- скурс анализа М. Фуко: «Дискурс – это совокупность историче- ских, детерминированных всегда временем и пространством правил, которые в данной эпохе и для данного социального, экономического, географического или языкового окружения определили условия воздействия высказывания» [102, с. 29].

Анализ конфликтного дискурса в подобном ключе основан на динамическом подходе к языку и учитывает системный аспект его описания с выходом на проблему трансформации предшествующего знания. Целесообразным считаем закре- пить за данной категорией два смысла. В широком смысле конфликтный дискурс можно рассматривать как дискурсную формацию, подразумевая систему ограничений, которые на- кладываются на неограниченное число высказываний в силу определенной социальной или идеологической позиции. При

13

М. Ю. Сейранян

таком подходе дискурс как вид, согласно концепции дискур- са анализа, принадлежит роду идеологии. Перефразируя М. Пешё, мы говорим о динамичности и лабильности кон- фликта, отмечая способность данной формации к порождению новых элементов, которые устанавливаются внутри новых идеологических отношений. Помимо этого, «старые» элементы, породив новые компоненты, «возвращаются» в разных формах и могут быть приспособлены в «новой» формации [69, с. 108].

Подобная трактовка конфликта коррелирует с идеологиче- ским подходом к дискурсу, обоснованным Ю. С. Степановым [89, с. 44–45]. При таком подходе в центре внимания находит- ся специфическое использование языка в рамках определен- ной идеологии. Конфликтный дискурс как формация включа- ет все, что было до и будет после и независим от конкретного коммуникативного взаимодействия. В данном случае мы го- ворим о так называемой «практике» конфликта (социального, политического, межличностного), детерминированной лин- гвокультурными особенностями общения и отражающей из- менения в мировоззрении, идеологии конкретного общества, а также о том, какие используемые стратегии и тактики ре- левантны или, наоборот, архаичны в современном контексте. Исходя из этого, дискурс любой тематики и направленности может расцениваться как потенциально конфликтный.

Более узкое понимание конфликтного дискурса сосредо- точено на коммуникативном событии, социальном действии (в трактовке ван Дейка), способном вызывать изменения в социальных отношениях и ситуациях. Среди отличительных особенностей данного вида взаимодействия выделяют: 1) реа- лизацию антиэтикетных целей, противоречащих позитивной направленности общения, ведущих к дисбалансу отношений участников интеракции; 2) одностороннее или обоюдное не- подтверждение ролевых ожиданий, расхождение партнеров в понимании или оценке ситуации и возникновение известной антипатии друг к другу; 3) несоответствие стратегических и тактических интересов участников интеракции, одноили дву- стороннее неподтверждение коммуникативных намерений.

Анализ конфликтного дискурса требует уточнения таких понятий, как «коммуникативный» и «речевой конфликт», ко- торые не всегда позиционируются как тождественные. Подоб- ное разграничение обусловлено разницей в трактовках ком- муникативного и речевого поведения, а именно, различными установками участников интеракции. В первом случае это установканаконтакт,вовтором–наязыккакспособпередачи информации. Получается, что коммуникативный конфликт –

14

Конфликтный дискурс

это результат особого общения, особое состояние коммуника- тивного акта, результат особого речевого поведения. Речевой конфликт – конфликт на почве несоответствия речевых дей- ствий, когда «одна из сторон в ущерб другой сознательно и активно совершает речевые действия, которые могут выра- жаться негативными средствами языка и речи» [91]. Таким образом, понятие «коммуникативный конфликт» – конфликт вкоммуникации–болееширокое,чемсобственноречевойкон- фликт. Следует отметить, что речевой конфликт может носить и неосознанный характер – субъекты дискурса не учитывают специфики/норм речевого поведения в предлагаемых обстоя- тельствах в силу своей неосведомленности, и/или принадлеж- ности к другому лингвокультурному сообществу. Более того, «речевой» можно расценивать как обозначение причины, а не признака конфликта, то есть исходить из того, какие несовпа- дения в знаковых пространствах (речевых решениях) комму- никантов привели к возникновению конфликта.

В рамках данного исследования мы предлагаем рассма- тривать конфликт структурно и функционально. Структур- но – как своеобразную систему стратегически-тактических ходов, осуществляемых участниками интеракции. Существен- ную роль здесь играет фаза конфликта: докоммуникативная, коммуникативная, посткоммуникативная и/или (при более подробном анализе) основные этапы – зарождение, пик, спад, разрешение. Анализ лингвистической природы конфликта как структуры направлен на выявление вербальных средств экспликации данных этапов и характера их взаимодействия. Функционально конфликт предстает в следующих ипостасях: как средство разрешения разногласий между участниками, как отражение противоборства сторон в ситуации, когда илло- куция не соответствует перлокуции. Такой подход представ- ляет особый интерес и одновременно сложность, поскольку объектом исследования является не отдельный эпизод кон- фликтогенного содержания, а весь процесс взаимодействия – от зарождения до разрешения.

3. Междисциплинарный подход к изучению конфликтного дискурса

Очевидно, что конфликтный дискурс подобно любому виду дискурса представляет собой текст, погруженный в ситуацию общения или наоборот – общение посредством текста [5]. В подобном ракурсе конфликтный дискурс является не просто набором изолированных единиц, а совокупностью функцио-

15

М. Ю. Сейранян

нально организованных единиц. Иными словами, как верба- лизованная речемыслительная деятельность конфликтный дискурс представляет собой «совокупность процесса и резуль- тата, обладающая как собственно лингвистическими, так и экстралингвистическими планами» [54, с. 200].

Следовательно, анализ конфликтного дискурса, выявле- ние и объяснение скрытых смыслов неизбежно выходит на причины и факторы его возникновения, модели поведения непосредственных участников, их социально-личностные ха- рактеристики, социально-идеологические условия. Действи- тельно, связь между самим текстом и социально-исторически- ми условиями его создания, культурной схемой, объясняющей его построение, не является вторичной, а вплетена в канву самого текста. В структуре конфликтного дискурса одномо- ментно реализуются самые разнообразные аспекты не только языка, но и языкового мышления, так как «везде за грамма- тическими и нормальными категориями скрываются психоло-

гические» [54, с. 199].

Продуктивным в этой связи представляется интерпрета- тивно-идеологический подход, предложенный Г. Н. Мана- енко, который представляет своеобразную интеграцию пре- дыдущих двух трактовок. Разработанная автором модель ди- скурса включает четыре основных компонента: 1) среда (тип социального события, его цель, социально-идеологические ус- ловия, обстановка); 2) социальный субъект (социальный ста- тус, ролевые отношения, социальная активность участников); 3) содержание (интенции и цели, мировоззрение, фоновые знания, знание норм коммуникации); 4) текст (тема общения, отнесенность к какому-либо жанру речи, композиционное по- строение высказываний и т.д.) [61].

Такая ситуативно-ориентированная модель конфликтного дискурса допускает как социолингвистические, так и прагма- лингвистические измерения. В первом случае нас интересу- ют, в первую очередь, непосредственные участники дискурса, их статусно-ролевые характеристики, а также зависимость функционирования языковых средств от тех процессов, кото- рые происходят в обществе. Во втором – факторы, обусловли- вающие речевое поведение говорящего в ситуации конфликта и его влияние на характер взаимодействия с другими участ- никами коммуникации.

16

Конфликтный дискурс

3.1. Социолингвистический подход к изучению конфликтного дискурса

Любой коммуникативный акт, с точки зрения американ- ского исследователя А. Дуранти, характеризуется самопрезен- тацией его участников, встроенностью в ситуацию общения и социокультурной обусловленностью выбора способов общения. Действительно, каждое высказывание может быть рассмотре- но с двух точек зрения: его грамматичности и его приемлемо- сти в данных условиях общения, в данной социальной среде. Для социолингвистического описания речевой деятельности участника конфликта существенны, перефразируя Д. Хайм- са, три компонента: словесный репертуар, языковые обычаи и шаблоны – представление о типах организации различных по жанру текстов, о правилах общения двух и более говорящих, и области языкового поведения (или области коммуникативно- го поведения) [135]. Конфликт, таким образом, является стол- кновением двух и более субъектов как представителей разных «контекстуальных систем». Под «контекстуальной системой» мы понимаем целый комплекс лингвистических, когнитив- ных, социальных, культурных и прочих навыков и знаний, которые в дальнейшем выступают в качестве факторов, регу- лирующих поведение в реальном акте интеракции.

В настоящее время общепринятым является мнение, со- гласно которому лингвистическое описание должно ориенти- роваться не только на словарь, грамматику и просодию, но и на глобальный и актуальный контекст использования языка. Выступая как совокупность процесса и результата, конфлик- тный дискурс включает как лингвистический, так и экстра- лингвистический аспект. В этой связи представляется умест- ным остановиться на понятии «контекст» более подробно.

Так, Г. Парре выделяет пять теоретических моделей кон- текста: 1) речевой контекст; 2) экзистенциальный контекст (мир объектов, состояний, событий, то, к чему отсылает вы- сказывание в акте референции); 3) ситуационный контекст; 4) акциональный контекст (реализация речевых актов); 5) психологический контекст (включает ряд когнитивных и психологических категорий) [149].

Данная классификация соотносится с типами контекста, выделяемыми В. В. Красных: внешним и внутренним контек- стом. Под «внешним» понимается ситуация, тип деятельнос- ти, антропологические, этнографические, социологические, психологические, языковые и культурные переменные. Под «внутренним» – ментальная сфера коммуникантов [54, с. 197].

17

М. Ю. Сейранян

Следует отметить, что большинство современных трактовок «контекста» коррелируют с «контекстуализацией» Дж. Гам- перца. «Контекстуализация» подразумевает, что говорящий озабочен не только тем, чтобы доводить до слушателя пра- вильно сформулированные утверждения, но и тем, чтобы эти утверждения были вписаны в соответствующий контекст, в котором они получили бы надлежащую интерпретацию. Сре- ди видов контекстуализации Дж. Гамперц выделяет: пере- ключение кода (например, с одного стиля на другой), повы- шение или понижение тона, изменение скорости речи, позы говорящего и т.д. [27].

Особое внимание к контекстуализации в нашем случае объясняется следующим. Во-первых, непонимание смыслов, актуальных для коммуникативного акта, то есть то, что за- крытость контекста для одного из участников дискурса явля- ется одной из причин возникновения и эскалации конфликта.

Во-вторых, именно контекст задает стилистическую харак- теристику дискурса, то есть «снабжает текст коннотациями, не- обходимыми для адекватной передачи содержания в конкрет- ных условиях общения» [17, с. 13], а также дифференцирует конфликтное и неконфликтное взаимодействие. Иными сло- вами, без учета вышеперечисленных контекстных факторов невозможно обнаружить собственно реализацию конфликта.

К ряду ключевых вопросов социолингвистического опи- сания конфликтного дискурса следует отнести анализ ти- пов личностей участников конфликтогенного дискурса. Так, авторы юридической конфликтологии [40, с. 93] выделяют три основных типа личности. Первый – деструктивный тип субъекта – склонен к развертыванию конфликта и усилению его, к установлению своего господства, к подчинению друго- го человека, его интересов своим, к унижению другой сторо- ны вплоть до полного его подавления и разрушения. Второй тип – конформный. Субъекты этого типа пассивны, склонны уступать, подчиняться, тем самым объективно способствуют и содействуют чужим агрессивным проявлениям. В то же время конформность может сыграть и положительную роль: уступ- ка, компромисс – один из способов остановить конфликт. Тре- тий тип – конструктивный. Субъекты этого типа поведения стремятся погасить конфликт, найдя решение, приемлемое для обеих сторон [40, с. 93].

Очевидно, что вербальная экспликация конфликта имеет определенные нормы, непосредственно связанные с норма- ми и ценностями той социальной системы, применительно к которой рассматривается язык конфликта. В этой связи ак-

18

Конфликтный дискурс

туальным для ряда работ по социолингвистическому изуче- нию конфликта является вопрос о соотношении предметных полей социолингвистики и лингвосоциологии в анализе вы- ражения конфликта в языке. Подчеркивается необходимость разработки лингвосоциологических моделей конфликта, учи- тывающих особенности языка конфликтов применительно к разным социальным группам [1; 33]. В данной ипостаси язык конфликта функционирует как индикатор социальных изме- нений, средство интерпретации и коммуникации.

3.2. Прагмалингвистический подход к изучению конфликтного дискурса

Прагмалингвистический подход к изучению конфликтного дискурса помещает в центр внимания анализ проблемы вы- бора говорящим языковых единиц в ситуации конфликта и рассмотрение того, как этот выбор сказывается на характере взаимодействия коммуникантов. Актуальность прагмалин- гвистического изучения конфликтного дискурса обусловли- вается тем, что невозможно полностью изучить сущностные характеристики языковых средств без учета таких особенно- стей, как интенции говорящего, речевая ситуация, компетен- ция говорящего, уровень языковой и интеллектуальной готов- ности слушающего к восприятию речи говорящего. В подоб- ном ракурсе конфликтный дискурс может рассматриваться как реализация прагматических актов – стратегий и тактик, которые, с одной стороны, регулируют коммуникативное и речевое поведение участников конфликта, с другой – прово- цируют конфликт в гармоничном общении. Такое прочтение конфликта подразумевает наличие в нем маркеров, которые связаны с различного рода несоответствиями, непониманием, нарушением прагматических максим общения или интуитив- но ощущаемых закономерностей речевого общения. К ним относятся: несоответствие речевой акции и речевой реакции, а также негативные речевые и эмоциональные реакции, ко- торые создают в коммуникативном акте эффект обманутых ожиданий. В рамках теории речевых актов – одного из попу- лярных прагмалингвистических направлений – во всяком высказывании различаются три аспекта: а) локутивный акт (акт произнесения предложения); б) пропозициональный акт; в) иллокутивный акт (реализация коммуникативного наме- рения говорящего. Поскольку любое высказывание предназ- начено для осуществления воздействия, оно может иметь и перлокутивный аспект. Перлокутивный акт, как утверждает

19

М. Ю. Сейранян

О. Г. Почепцов, представляет собой «речевое воздействие на объект, которое может вызвать некоторую ситуацию, субъек- том которой является объект воздействия» [72]. Проекция пер- локутивного акта на высказывание, с помощью которого он совершается, может быть определена как перлокутивная сила данного высказывания.

В рамках данной теории прагматическое понимание кон- фликтного дискурса означает поиск ответа на вопрос, каким образом слушающий идентифицирует агрессивность, кон- фликтность действий говорящего. В фокусе внимания находят- ся такие ключевые компоненты, как: свойства грамматической структуры, просодические характеристики, паралингвистиче- ские характеристики высказывания; наблюдения восприятий коммуникативной ситуации, знания, полученные из предшест- вующего дискурса; фоновые знания коммуникантов и т.д.

Прагматическая ориентированность конфликтного дискур- са предполагает использование языка как средства не только контроля и убеждения, но и манипулирования, которое про- тивопоставляется воздействию посредством аргументации, посредством авторитета, физической и психической силы. В данной ипостаси конфликтный дискурс совпадает со страта- гемным, провокационным общением, выделяемым В. И. Ка- расиком [48, с. 280] на основании коммуникативной тональ- ности. Анализируя провокационный дискурс, В. Н. Степанов определяет его как «разновидность манипуляции, опосредо- ванно выражающей коммуникативное намерение говоряще- го, опирающейся на конкретную ситуацию общения и внешне безадресной» [88]. Интересным в этой связи представляется по- ложение о коммуникативной стратагемности– характеристике общения, направленного на получение символических или ма- териальных преимуществ над коммуникативным партнером, который обычно не догадывается о намерениях говорящего.

Отличительной особенностью подобного взаимодействия адресата и адресанта является, по мнению В. И. Карасика, интенциональная и интепретативная двуплановость. Гово- рящий преследует цель добиться нужного для себя поведе- ния со стороны адресата путем скрытого давления, скрывая свои истинные мотивы. Аналогичным образом действует и конфликтующий субъект. Проявлением стратагемности кон- фликтного дискурса вообще и двуплановости в частности мы считаем наличие двузначных стратегий и тактик. К числу таковых следует, в первую очередь, отнести изначально коо- перативные тактики уступки, комплимента и совета, которые в реальном контексте трансформируются в конфликтные. В

20