Конституционное право Российской Федерации. Учебное пособие
.pdfпоощрял бы институты государства, включая финансовые, к утверждению господства публичных интересов над правами и свободами человека и гражданина в контрольно-
надзорной деятельности и в практике государственного принуждения вопреки предписаниям статьи18 Конституции Российской Федерации, в силу которой смысл, содержание, применение законов и деятельность всех видов публичной власти определяют именно права и свободы человека и гражданина, обеспеченные правосудием.
3. Регулируя порядок и условия применения мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитных организаций, Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" относит к их числу назначение временной администрации по управлению кредитной организацией (подпункт 2 пункта 1 статьи 189.9), определяет основания, по которым Банк России вправе назначить временную -ад министрацию (пункт 1 статьи 189.26), и предусматривает, что в период деятельности этой администрации полномочия исполнительных органов кредитной организации могут быть ограничены либо приостановлены актом Банка России о назначении указанной администрации в порядке и на ус-
ловиях, установленных этим же Федеральным законом (пункт 3 статьи 189.25). В свою очередь, пункт 1 его статьи 189.31 определяет функции, которые временная администрация по управлению кредитной организацией осуществляет в случае приостановления полномочий исполнительных органов кредитной организации. В частности, согласно оспариваемым заявителем подпунктам1 и 2 пункта 1 статьи 189.31 этого Федерального закона временная администрация реализует полномочия исполнительных органов кредитной организации и проводит ее обследование. В определении функций и прав указанной временной администрации приведенные законоположения не содержат признаков неопределенности и сами по себе не предполагают нарушения конституционных прав и свобод кредитной организации, если Банк России и назначенная им временная админи-
81
страция следуют предписаниям этих норм в комплексе с положениями взаимосвязанного с ними законодательства. Положения статьи 189.47 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" дают Банку России право направить государственной корпорации"Агентство по страхованию вкладов" (далее - Агентство) предложение об участии в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка, имеющего признаки неустойчивого финансового положения, создающего угрозу интересам его кредиторов(вкладчиков) и (или) угрозу стабильности банковской системы (пункт 1), и предусматривают анализ его финансового положения, чтобы решить вопрос о целесообразности направления соответствующего предложения в Агентство, а также само принятие решения о направлении такого предложения. Согласно пункту 13 той же статьи со дня направления Банком России указанного предложения Агентству и до дня окончания срока осуществления мер по предупреждению банкротства банка Банк России вправе принять следующие решения:
1)не применять к банку меры, предусмотренные статьей 74 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)";
2)не вводить предусмотренный статьей48 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов в банках Российской Федерации" запрет на привлечение во вклады денежных средств и открытие банковских счетов;
3)не отзывать у банка лицензию на осуществление банковских операций в случаях, предусмотренных частью второй статьи 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности";
4)предоставить банку отсрочку(рассрочку) по внесению суммы недовнесенных средств в обязательные резервы, депонируемые в Банке России, на срок осуществления плана участия Агентства в предупреждении банкротства банка; в этом случае банк обязан ежемесячно составлять расчет обязательных резервов, подлежащих депонированию, и пред-
82
ставлять его в Банк России в порядке, установленном Банком России.
В приведенных законоположениях, как они изложены, не содержится формальной неопределенности, предполагающей их произвольное применение в нарушение конституционных прав и свобод в том числе заявителя.
При этом, как следует из неоднократно выраженных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций, основанных на Конституции Российской Федерации,
втом числе ее статьях 2, 17 (часть 1), 18, 46 (части 1 и 2) и 56 (часть 3), гарантированное каждому согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации право на судебную защиту его прав и свобод не подлежит ограничению и предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости; будучи универсальным правовым средством государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, данное право выполняет обеспечительно-восстановительную функцию в отношении всех других конституционных прав и свобод, что предопределено особой ролью судебной власти и ее вытекающими из
Конституции Российской Федерации прерогативами по осуществлению правосудия, характеризующего содержательную сторону процессуальной деятельности суда как таковой, в том числе при осуществлении судебного контроля за законностью решений и действий(бездействия) субъектов публичной власти; поскольку, по смыслу статей21 (часть 1) и 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации,
всфере любых правоотношений личность выступает не как объект государственной деятельности, а как полноправный субъект, который может защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов, гарантии судебной защиты должны быть достаточными для того, чтобы обеспечить конституционным правам и свободам эффективное
83
иреальное действие, а суды при рассмотрении дел обязаны исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, с тем чтобы право на судебную защиту не оказалось ущемленным (постановления от 3 мая 1995 года
N 4-П, от 6 июня 1995 года N 7-П, от 2 июля 1998 года N 20-П,
от 20 апреля 2006 года N 4-П, от 22 апреля 2011 года N 5-П, от 27 декабря 2012 года N 34-П, от 22 апреля 2013 года N 8- П, от 31 марта 2015 года N 6-П, от 27 октября 2015 года N 28- П, от 11 июля 2017 года N 20-П и др.).
Соответственно, оспариваемые положения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" не могут препятствовать проверке судом законности и обоснованности решений и действий временной администрации по управлению кредитной организацией и Банка России и не предрешают оценку суда в отношении имеющихся в деле доказательств, как и отказ суда от их исследования и оценки или же в истребовании доказательств по обоснованному обращению заинтересованных лиц.
Таким образом, из положений подпунктов1 и 2 пункта 1 статьи 189.31 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" не следует, что эти нормы отдают прерогативу в оценке финансового состояния банка временной администрации по управлению кредитной организацией и Банку России, освобождая тем самым суд от оценки состояния банка на дату отзыва лицензии и от изучения всей-со вокупности относящихся к тому доказательств, включая их истребование и (или) назначение экспертиз.
Следовательно, интерпретация и применение этих законоположений как по своему буквальному изложению, так и в их конституционно-правовой трактовке не подразумевают
ине предрешают нарушения конституционных прав в том числе заявителя.
Утверждая обратное, заявитель, по существу, оспаривает состоявшиеся по его делу судебные постановления, пересмотр которых явно выходил бы за пределы компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как ее оп-
84
ределяют положения статьи125 Конституции Российской Федерации и статьи3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
4. Согласно пункту 6 части первой статьи20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" Банк России может отозвать у кредитной организации лицензию на осуществление банковских операций в случае неисполнения федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, если в течение одного года к кредитной организации неоднократно применялись меры, предусмотренные Федеральным законом "О Центральном банке Российской Федерации(Банке России)".
Отзыв указанной лицензии, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, представляет собой решение Банка России, принимаемое в порядке и по основаниям, предусмотренным федеральным законодательством; оно не влечет прекращения деятельности кредитной организации как юридического лица, а означает лишь запрещение -со вершать какие-либо банковские операции и представляет собой исключительную меру воздействия, которая применяется к кредитной организации, допускающей нарушения требований федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, и нормативных актов Банка России(Определение от 14 декабря 2000 года N 268-О). При этом, вопреки мнению заявителя, назначение временной администрации по управлению кредитной организацией и наложение моратория на уплату долгов ее кредиторам представляют собой иные меры принуждения, нежели отзыв лицензии, и, будучи связанными или сходными между собой в основаниях, эти меры имеют разные функции, назначение и содержание, не поглощают друг друга и не исключают. Усматривая в отзыве банковской лицензии признаки санкции за неисполнение кредитной организацией нормативных предписаний, Конституционный Суд Российской Федерации, однако, в Определении от16 июля 2015 года N 1700-О не дал этой мере исчерпывающей дефиниции, которая ставила бы
85
ее применение строго в рамки принципов юридической ответственности и тем самым исключала бы отзыв лицензии как меру превентивного, в частности, принуждения и (или) как меру обеспечения в рамках процедур несостоятельности (банкротства). Последовательное или совместное применение указанных мер не предрешает, следовательно, отступления от конституционных принципов и стандартов юридической ответственности.
4.1. Применяемые к кредитной организации принудительные меры воздействия оформляются в виде предписания, т.е. в виде акта, носящего административно-властный характер. Кредитная организация еще до принятия Банком России решения об отзыве лицензии на осуществление банковской деятельности имеет доступ к правосудию и - воз можность получения судебной оценки соответствующих актов Банка России. В случае, если кредитная организация не воспользовалась правом на обжалование ненормативных актов Банка России, законность и обоснованность их принятия может быть предметом судебного разбирательства по заявлению о признании недействительным приказа Банка России об отзыве лицензии(Определение Конституционно-
го Суда Российской Федерации от14 декабря 2000 года N 268-О).
Соответственно, оспариваемое законоположение предназначено обеспечить соблюдение кредитными организациями федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, нормативных актов Банка России, связывает отзыв лицензии с неоднократным применением в течение года к кредитной организации мер, предусмотренных Федеральным законом "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", не предполагает произвольного
применения и не ограничивает банк в конституционном праве на судебную защиту, включая проверку законности и обоснованности прежде принятых Банком России ненормативных актов при рассмотрении дела по заявлению о признании недействительным приказа Банка России об отзыве лицензии.
86
4.2. Заявитель усматривает неконституционность пункта6 части первой статьи20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" в том, что, по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, его положения предполагают отзыв лицензии у банка вопреки требованиям справедливости и соразмерности. Между тем из материалов жалобы следует, что вышестоящие суды, оставляя без изменения решение суда первой инстанции об отказе в признании недействительными соответствующих приказов Банка России, имели в виду, что отзыв лицензии на осуществление банковских операций у ПАО Банк"ЮГРА" обоснован, помимо ссылки на пункт6 части первой статьи20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", прежде всего, положениями пунктов 1 и 2 части второй статьи 20 этого же Федерального закона, которые обязывают Банк России отозвать такую лицензию по отдельно предусмотренным ими основаниям(при значении всех нормативов достаточности собственных средств(капитала) кредитной организации ниже двух процентов; при размере ее собственных средств (капитала) ниже минимального значения уставного капитала на дату ее государственной регистрации).
Реализация таких полномочий Банка России в упреждение угроз правам участников кредитно-банковских отношений, с учетом наличия последующего судебного контроля, который не должен быть формальным, не позволяет утверждать,
что права заявителя в конкретном деле были нарушены пунктом 6 части первой статьи20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", а равно и другими оспариваемыми в жалобе положениями.
Установление же фактических обстоятельств, имевших значение для разрешения судами дела заявителя, и проверка правильности применения ими оспариваемых положений, в том числе определение того, какое они имели значение для решающих выводов по его делу, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации
87
и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом2 статьи 43 и частью первой статьи79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1.Отказать в принятии к рассмотрению жалобы публичного акционерного общества Банк"ЮГРА", поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в со-
ответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2.Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.ЗОРЬКИН
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июня 2019 г. N 1569-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ НОВГОРОДСКОГО РЕГИОНАЛЬНОГО ОТДЕЛЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ "РОССИЙСКАЯ
ОБЪЕДИНЕННАЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ"ЯБЛОКО" НА НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ
51-2
РЕГЛАМЕНТА НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТНОЙ ДУМЫ
88
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы Новго-
родского регионального отделения Политической партии "Российская объединенная демократическая партия"ЯБЛОКО" к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Новгородское региональное отделение Политической партии "Российская объединенная демократическая партия "ЯБЛОКО" оспаривает конституционность пункта2 статьи 51-2 Регламента Новгородской областной Думы(принят постановлением Новгородской областной Думы от30 августа 2006 года N 1480-III ОД), согласно которому на основании Программы законопроектной работы областной Думы на текущий календарный год коллегиальный постоянно действующий руководящий орган политической партии(коллегиальный постоянно действующий руководящий орган регионального отделения политической партии, в случае если это предусмотрено уставом политической партии) не позднее 1 июня текущего года представляет в областную Думу решение об участии этой политической партии в соответствующем заседании областной Думы; этим решением должен быть определен представитель политической партии, уполномоченный выступать от ее имени на данном заседании областной Думы.
Как следует из представленных материалов, 14 февраля 2018 года председателем Новгородского регионального отделения Политической партии"Российская объединенная демократическая партия "ЯБЛОКО" (далее также - регио-
89
нальное отделение) в Новгородскую областную Думу было направлено обращение с просьбой предоставить возможность выступить на заседании Новгородской областной Думы 28 февраля 2018 года с докладом о социальноэкономическом положении Новгородской области, в ответ на которое было сообщено, что председатель указанного регионального отделения вправе принять участие в соответствующем заседании и выступить только по тем вопросам, которые включены в повестку заседания. 22 февраля 2018 года председатель регионального отделения обратилась в Новгородскую областную Думу с просьбой об участии
взаседании 14 марта 2018 года и возможности выступить по включенному в повестку заседания вопросу о ежегодном отчете Губернатора Новгородской области о результатах деятельности Правительства Новгородской области за2017 год, в ответ на которую было сообщено, что на момент рассмотрения просьбы (26 февраля 2018 года) решение о проведении заседания 14 марта 2018 года Новгородской областной Думы еще не принято. 28 февраля 2018 года председатель регионального отделения на заседание Новгородской областной Думы не явилась и в тот же день обратилась с повторной просьбой предоставить ей возможность выступить на заседании 14 марта 2018 года по указанному ранее вопросу. Комиссия Новгородской областной Думы по Регламенту и депутатской этике, куда было передано обращение председателя регионального отделения в связи с указанием
впредыдущем заявлении на нарушение требований Регламента Новгородской областной Думы при рассмотрении ее заявлений, сообщила, что председатель регионального отделения не воспользовалась своим правом выступить на заседании Новгородской областной Думы28 февраля 2018 года, а неучастие политической партии в заседании Новгородской областной Думы не является основанием для проведения дополнительного заседания Новгородской областной Думы с ее участием. Данный ответ был оспорен заявителем в судебном порядке.
90