История философии. Ч.4. Философия Нового времени. Учебное пособие

Паскаля не была им интерпретирована как способность, выходящая за пределы естественных способностей человека, она не рассматривалась им как мистика. У Паскаля и разум, и интуиция – это область «естественного света», то есть область познания, углубляющая и расширяющая наше видение действительности. К тому же на основе интуитивных предположений в дальнейшем выстраивается, как говорит Паскаль, весь ряд логических рассуждений. И, наконец, у Паскаля мы видим диалектическое сочетание разума, чувств и интуиции, что в конечном счете существенно углубляет получаемую картину действительности.

В своей методологии познания Паскаль уделил значительное внимание не только методу получения истинного знания, но и вопросу о том, как мы удостоверяемся в том, что полученное знание – истина. А также как мы можем представить это знание другим, убедить их в истине. В этом вопросе Паскаль отошел от классического понимания субъекта познания, когда он рассматривался как абстрактный субъект, лишенный индивидуальных характеристик, то есть как «духовный автомат» (Б. Спиноза). То есть субъект познания очищался от всего, что его характеризует как конкретного человека. Все это было связано с тем, что в классической науке XVII века все внимание сосредоточивалось на объекте познания, а все характеристики субъекта устранялись с целью получения наиболее адекватного описания объекта. Такова была классическая модель научного познания. Впоследствии ситуация в научном познании изменилась: в науке на рубеже XIX – XX веков к описанию объекта добавлялись сведения о субъекте и об используемых им научных приборах. Это уже был этап развития неклассической науки. Еще более существенно ситуация изменилась во второй половине ХХ века, когда возникла постнеклассическая наука.

Паскаль же был первым мыслителем, который изменил подход к пониманию объекта и субъекта познания и внес в представление о субъекте познания «человеческое измерение». Он не исключал из субъекта его психологию, чувства, специфику отношения к миру, эмоции, волю. Тем

самым, Паскаль внес большой вклад в разработку «синтетического метода»,

представленного в «Логике Пор-Рояля», то есть метода, в котором объединены метод получения истины с искусством убеждения. «Оба вида

“искусства” были предложены Паскалем и вошли в “Логику…” Пор-Рояля, в

которой Паскаль уважительно представлен как “мастер искусства убеждения”» [там же, с. 124].

В отличие от Декарта Паскаль полагает, что главное в человеке не только разум, мышление, но и чувства, страсти, эмоции, воля, а также другие проявления индивидуальности, то есть то, что Паскаль называет «сердцем».

Конечно, разум открывает нам множество истин, но этот путь во всей его глубине открывается не всем, а немногим. Чаще всего люди познают в своей повседневной жизни другим путем – путем непосредственного восприятия событий и явлений, а нередко и путем консенсуса, согласием, одобрением,

переживанием, сопереживанием и т. д. Здесь принципы разума бессильны,

так как разум в поисках истины чаще всего безразличен к этическим и эстетическим аспектам происходящих событий и явлений. Разум в вопросах истины нейтрален по отношению к этическим проблемам. Поэтому

«принципы разума», согласно Паскалю, дополняются «принципами воли». А

они варьируются у разных людей в зависимости от возраста, пола,

общественного положения и т. д. «Они различны у мужчины и женщины, у

богатого и бедного, у принца, солдата, купца, буржуа, крестьянина, у старых и молодых, у здоровых и больных, поскольку различны их желания,

интересы и цели деятельности» [там же, с. 124-125].

Поэтому Паскаль настаивает на том, что разум человека должен быть во взаимодействии с «волей» и «сердцем», «…в противовес “культу разума” он не выдвигает “культа чувств” или интуиции, но определяет каждой гносеологической способности свою законную сферу компетентности» [там же, с. 135]. В этом вопросе французский мыслитель защищает внутренний мир человека и показывает его относительную независимость от общественного воздействия. Человек, конечно же, формируется в обществе,

усваивая язык, нормы общения и правила культуры, но при этом у него формируется свое видение мира, свои уникальные интересы, установки,

привычки и вкусы. Это субъективный мир человека, который имеет несомненную ценность. В целом это его творческая натура. Исключить или игнорировать это невозможно, так как в этом случае произойдет и потеря самого человека. Поэтому Паскаль полагает, что лучше всего, если общие социальные ценности и принципы согласуются с желаниями «сердца».

Паскаль в рамках своего «искусства убеждения» разрабатывает вопрос о том, что воздействие на людей лучше всего производить в сочетании психологических, этических и эстетических факторов, то есть комплексно.

При этом необходимо учитывать и прагматические устремления людей.

Процесс познавательной деятельности должен, по мнению французского мыслителя, нести определенную пользу людям, и даже быть приятным.

Видно, что Паскаль расширяет методологию познания и добавляет к методологии научного познания некоторые особенности гуманитарного,

художественного постижения действительности. Тем самым, Паскаль затронул сложные психологические моменты воздействия на людей, которые в его время не особенно интересовали исследователей. Этим объясняется то,

что его произведения «Письма к провинциалу» и «Мысли» имели большой успех у широкой публики.

Не остался равнодушен Паскаль и к проблеме бесконечности Вселенной. «Понятие бесконечности занимает одно из центральных мест в системе его философских взглядов. Бесконечность буквально притягивает внимание Паскаля, являясь ему то под видом бесконечной природы, то в идее бесконечного и вездесущего Бога, то, как бесконечность человеческого познания, то в смысле бесконечных желаний и потребностей людей, то в образе бесконечной и милосердной любви и т. д. Бесконечность у Паскаля многолика, многопланова, и он говорит о ней то с героическим энтузиазмом,

то с леденящим душу трагическим пафосом. Именно бесконечность обусловливает многообразные парадоксы человеческого бытия и познания,

пронизывая все их структуры, зачаровывая разум и сердце человека. Но только “сердцу”, считает Паскаль, дано постижение бесконечности, перед которой гордый разум приходит в замешательство, чувствует свою ограниченность и нередко впадает в заблуждения» [там же, с. 127-128].

Французский мыслитель под бесконечностью имеет в виду и бесконечное пространство Космоса, и бесконечность мелких частиц, то есть он имеет в виду «две бесконечности». Человек же занимает середину, он в промежутке между двумя этими бесконечностями. И Паскаль ставит свои знаменитые вопросы: «Рассматривая малую продолжительность своей жизни, поглощаемую предшествующей и последующей вечностью, memoria hospitis unius dicei proetereuntis («проходит как память об однодневном госте»), незначительность занимаемого мною пространства, незаметно исчезающего в глазах моих среди необъятных пространств, невидимых ни мне, ни другим – я прихожу в ужас и изумление, почему мне нужно быть здесь, а не там, почему теперь, а не тогда! Кто поставил меня здесь? По чьему повелению и назначению определено мне это место и это время?» [36,

с. 21]. И далее Паскаль добавляет, что человек вопрошает бесконечную вселенную о смысле жизни, о своем предназначении, но вселенная молчит.

Поэтому Паскаль буквально восклицает: «Меня ужасает вечное безмолвие этих бесконечных пространств» [19, с. 151]. Паскаль с горечью утверждает,

что человек одинок во вселенной. В этом одиночестве человеку открывается только Бог, и в этом Паскаль видит спасение для человека.

Человек – это песчинка в мире, травинка. Он ничтожен, жалок, считает Паскаль. Но вместе с тем он и велик, так как равен вселенной, ибо человек своей мыслью может охватить всю вселенную. «Не в пространстве,

занимаемом мной, я должен видеть свое достоинство, а в способности мыслить. Обладая пространствами земли, я не сделаюсь богаче. В

пространственном отношении вселенная объемлет и поглощает меня, как точку; мыслью же своей я способен объять ее» [36, с. 28]. Паскаль называет человека «мыслящим тростником» или «былинкой», потому что человек мал

и слаб, достаточно «капли воды» или «дуновения ветра», чтобы уничтожить человека. «Но пусть вселенная раздавит его: человек станет еще выше и благороднее своего убийцы, потому что он сознает свою смерть; вселенная же не ведает своего превосходства над человеком. Таким образом, наше достоинство заключается в мысли» [там же]. Эти идеи легли в основу представлений Паскаля о человеке, и они звучат в философии до сих пор и делают Паскаля предтечей экзистенциализма.

«Паскаль относится к тем мыслителям, для которых человек не только главная тема философских размышлений, но и предмет трепетных чувств и бурных страстей. Человек – исходная точка и конечная цель интеллектуальных устремлений Паскаля, все остальное – лишь средство для проникновения в его сущность, для понимания смысла его бытия, для постижения счастья и высшего блага человека. Первой его мыслью была наука, второй – человек и только третьей – Бог» [44, с. 148]. Паскаль обратился к размышлениям о судьбе человека под влиянием янсенистов.

Янсенизм – это религиозное движение в Европе в рамках католицизма,

основанное епископом Корнелием Янсением. Затем Паскаль вновь вернулся к размышлениям о человеке под влиянием «Опытов» Монтеня, произведений Декарта, учения Эпиктета. Но наибольшее воздействие на Паскаля оказал Монтень. Причем мысли Монтеня для Паскаля важны сами по себе без обращения к истокам философии Монтеня – эпикуреизму и скептицизму. В

то же время Паскаль не отождествлял свои взгляды с монтеневскими, так как Монтень не отличался глубокими христианскими убеждениями, а для Паскаля религия очень важна, так как «…формирование взглядов Паскаля о человеке происходило под непосредственным воздействием религиозной мысли (Священное писание, Августин, янсенизм), которая обусловила его представления о «ничтожестве» человека, его «греховности» и

необходимости для его спасения божественной благодати» [там же, с. 150].

Изучая внешний мир, Паскаль использовал «геометрический метод», то есть метод логического вывода, доказательства. Но в изучении человека этот

метод оказался бесполезным. Рациональное познание с использованием математики может помочь исследователям получить истинное знание, но вместить человека в прокрустово ложе формул и схем невозможно. Паскаль это глубоко понимал и вся его философия «сердца» направлена на объяснение непостижимости человека естественно-научными методами.

Обратившись к гуманитарному знанию, Паскаль увидел его относительное несовершенство. Часть гуманитарных наук была еще в неразвитом состоянии, а некоторые не возникли еще вовсе. Дисбаланс заключался еще и в том, что в науке велись преимущественно исследования природы, а человеком занимались немногие. Аксиоматико-дедуктивный метод применить в гуманитарных науках было невозможно, а также сплошь и рядом нельзя было дать четких дефиниций гуманитарным явлениям.

Человеческую мораль тоже невозможно было подвергнуть математической обработке, так как нравственные характеристики людей и их моральные представления плохо подвергались классификациям и расчетам. «Попробуйте-ка, например, определить, что такое счастье, справедливость,

доброта, благо и т. д., и вы встретитесь с огромным количеством мнений,

говорит философ. Отчаявшись найти единственную точку зрения в науке о человеке, Паскаль одобряет только тех, кто “ищет истину со вздохом”» [там же, с. 151]. Но на этом пути Паскаль ищет все-таки всеобщее знание о человеке и его ценностях.

Паскаль считает, что в понимании человека должно быть разумное равновесие: человека нельзя сводить к животному, но и возвеличивать его нет необходимости. При этом необходимо видеть реальные силы человека и возможности его разума и интуиции. Он пишет: «Человек не ангел и не зверь, а несчастье так устраивает, что тот, кто хочет уподобиться ангелу,

становится зверем» [цит. по кн.: там же, с. 156].

Идеи Паскаля популярны и по сей день. Его ценят как ученого,

внесшего большой вклад в науку, и как философа, высказавшего важные идеи о человеке и ставшего предтечей современного экзистенциализма. Он

бескомпромиссно стремился к истине, при этом искал ее в разных областях культуры – религии, науке, философии, – так как, по его мнению, истина имеет много проявлений. Его заботила судьба человека и человечества: «Представьте себе, – пишет он, – толпу людей в цепях, приговоренных к смерти; каждый день некоторые из них принимают смерть на глазах у других. Оставшиеся видят свою судьбу в участи им подобных, и, глядя друг на друга с чувством скорби и безнадежности, ожидают своей очереди. Вот картина положения человечества» [36, с. 82].

«Паскаль жил в сложную и противоречивую эпоху, в которой высочайшие взлеты человеческого гения происходили на темном фоне общепризнанных предрассудков, заблуждений прошлых веков и еще не сломленного – хотя и сильно поколебленного – духовного гнета религии и церкви. <…> Однако годы, отданные Паскалем религии, не закрывают от нас великого значения его многогранного творчества, которое в большей своей части принадлежит не церкви и ее истории, а людям с их неустанным стремлением к истине и добру» [44, с. 225].

7 Бенедикт Спиноза

Бенедикт (Барух) Спиноза (1632–1677) происходил из еврейской купеческой семьи, занимавшейся торговлей в Амстердаме (Нидерланды).

Рисунок 7 – Бенедикт Спиноза

Он обучался в еврейском религиозном училище, где проявил большие способности, но не закончил его, так как отец хотел его видеть своим помощником в торговых делах. После смерти отца с 22-х лет Бенедикт вынужден был заниматься торговым делом, но больше его привлекала философия. Освоив латинский язык (язык науки), Спиноза стал изучать научные и философские труды. Есть предположения, что некоторое время Спиноза учился в Лейденском университете. Учитель латинского языка ван ден Энден заронил в душу Спинозы сомнения в истинности религии,

пантеистические и демократические идеи. Это стало причиной скептического отношения Спинозы к религии, прежде всего к иудаизму. Его хотели сначала подкупить (ему было предложено годовое содержание в 1000 гульденов) с

целью, чтобы он остался верующим иудеем, когда же это не удалось его хотел убить некий фанатик, но только порезал плащ Спинозы, не причинив вреда его здоровью. В 1656 г. еврейская община подвергла Спинозу

«великому отлучению и проклятию» (хéрем). Нападки на Спинозу были суровы и, как это часто в таких случаях бывает, несправедливы. Он

представлял собой образец человека, углубленного в свое дело, то есть в философию, и не представлял для кого бы то ни было никакой опасности. «По свидетельству своих друзей и врагов, он был совершенно бескорыстен и совершенно непритязателен. Его равнодушие к деньгам и наживе было столь велико, что и в этом отношении он как бы отпадал от своего племени;

простота его жизни была столь образцовой и выдерживалась им так строго,

что изображения ее напоминают великие примеры классической древности»

[47, с. 107].

После покушения на него Спиноза был вынужден покинуть Амстердам и перебрался в одну из деревень близ Амстердама, где занимался шлифовкой оптических стекол для очков, микроскопов и телескопов, а также выстраивал свое философское мировоззрение. Он пишет работу под названием «Краткий трактат о Боге, человеке и его счастье». Впоследствии, в 1661 г. Спиноза перебирается сначала в Ринсбург, затем в 1663 г. в Ворбург – резиденцию нидерландского правительства, затем в 1669 г. в Гаагу (поэтому Спинозу называли «гаагским философом»), где он стал сторонником левых республиканцев, вождем которых был глава правительства Ян де Витт. Здесь Спиноза проживал до конца жизни. По просьбе де Витта Спиноза написал

«Богословско-политический трактат», изданный в Гамбурге в 1670 г.

анонимно. После того, как раскрыли его авторство, Спинозу стали преследовать как атеиста. Впоследствии это сочинение Спинозы было запрещено властями. После гибели де Витта от рук противников республиканцев Спиноза остался без поддержки.

С 1661 по 1665 гг. (проживая в Ринсбурге и Ворбурге) Спиноза пишет свой основной труд «Этика». В 1663 г. издает трактат «Основы философии Декарта». «Этику» он пытался издать в Амстердаме в 1675 г., но после публикации «Богословско-политического трактата», на который обрушился шквал критики, «Этика» тоже была встречена враждебно, и публикация не состоялась. Но далеко не все были настроены враждебно против голландского мыслителя. Его имя было известно в Европе, так как оба его

изданных труда были высоко оценены частью философской общественности. «Борьба против «Богословско-политического трактата» была в полном разгаре, когда Спиноза неожиданно получил приглашение занять кафедру в немецком университете» [там же, с. 94]. Речь шла о приглашении,

полученном Спинозой в 1673 г., преподавать в Гейдельбергском университете в профессорском звании. Но от этого предложения Спиноза вежливо отказался, полагая, что преподавательская работа не позволит ему совершенствовать свою философию. «Чтобы избавить себя от забот и волнений мира, он сделал независимость и одиночество руководящими принципами своей жизни и ценил обладание досугом более, чем все внешние блага. Ничто не могло заставить его переступить границы, в которых он мог сохранять эту свободу» [там же, с. 107].

В то время Нидерланды воевали с Францией, армию которой возглавлял принц Конде. По просьбе принца Спиноза встретился с ним в

1673 г. в Утрехте, и принц предложил Спинозе свое покровительство и пенсию во Франции, но Спиноза отказался, мотивируя это тем, что ему с его репутацией атеиста будет трудно во Франции. После этого случая Спинозу уже считали не только республиканцем и атеистом, но и французским шпионом. Эта ситуация была для Спинозы действительно угрожающей.

Как уже сказано, Спиноза успел опубликовать работу «Основы философии Декарта» (1663). Следующей его публикацией стал упоминавшийся «Богословско-политический трактат» (1670). Остальные его работы были изданы друзьями в 1677 г. после его смерти в книге под названием «B.D.S. Opera posthuma». Сюда входили «Трактат об усовершенствовании разума» (1662), «Этика» (1661 – 1665), «Политический трактат» (1677), «Переписка», «Очерк грамматики древнееврейского языка».

Спиноза просил друзей не указывать авторство на его книгах, которые будут изданы после его смерти, но они все же указали его инициалы – B.D.S., что означало Бенедикт де Спиноза. «Opera posthuma» тоже была запрещена властями. Труды Спинозы стали издавать только в XIX в.