История философии. Ч.4. Философия Нового времени. Учебное пособие

ощущения и впечатления, мысли и образы человечество придумало специальные метки, знаки (Notae). Метками пользовались в основном для себя, запоминая какие-либо чувственно воспринимаемые вещи, характерные явления, приметы, порядок следования событий, например, тучи – предвестники (метки) дождя, дым – метка огня. Но в то же время у людей была необходимость договориться о значении определенных меток и в результате возникали имена вещей. «Имя есть слово, произвольно выбранное нами в качестве метки, чтобы возбуждать в нашем уме мысли, сходные с прежними мыслями, и одновременно, будучи вставленным в предложение и обращенным к кому-либо другому, служить признаком того, какие мысли были и каких не было в уме говорящего» [там же, с. 83]. Эти метки, имена сообщались одними людьми другим, они становились широко распространенными и общеупотребимыми. Те метки, которые предназначались для передачи информации другим людям стали знаками.

Знаки помогали хранить знания и транслировать их другим людям. Гоббс придерживался концепции номинализма, согласно которой реально существуют только отдельные вещи. Имена же вещей являются метками-

знаками, устанавливаемыми для вещей произвольно по соглашению людей.

Человек, согласно Гоббсу, может познать сущность мира, но для этого ему необходимо правильно пользоваться своим разумом, идеями, понятиями.

Метод Гоббса заключается в том, чтобы познавать при помощи ощущений и разума причины вещей и явлений и затем, зная причины,

объяснять новые явления. Он пишет: «…мы только тогда поймем какое-

нибудь действие, когда познаем, каковы его причины…» [там же, с. 119].

В учении о материи, которую Гоббс называет «первой философией», он утверждает, что материя, представляющая собой совокупность всех вещей,

вечна. Божественную субстанцию Гоббс не признает, субстанция материальна. Первоматерия – это имя, абстракция, в которой объединяются все вещи мира, реально же существуют только конкретные вещи. Всем телам присуще свойство протяженности, поэтому они занимают определенные

места в пространстве. Пространство, время, движение, покой – это, с одной стороны, реальные свойства материальных объектов, с другой стороны, они являются акциденциями вещей, то есть формы нашего восприятия вещей, то,

как вещи проявляются в человеческом восприятии. Реальные пространство и время воздействуют на нас и вызывают образы в нас, представления о величине вещей и длительности процессов. Это, по Гоббсу, мнимое пространство, оно – результат нашего воображения. О времени он утверждает то же самое и пишет: «…время существует не в вещах в себе вне нас, а только в мышлении нашего разума». С этим выводом Гоббса согласиться нельзя, так как в нем содержится тенденция к пониманию свойств и качеств вещей как чисто субъективных характеристик,

возникающих в сознании (ощущениях) воспринимающего вещь субъекта познания. На этой основе впоследствии развился субъективный идеализм Дж. Беркли и Д. Юма.

Процесс познания, согласно Гоббсу, начинается с ощущений вещей,

которые возникают в результате воздействия внешних предметов на наши органы чувств. По нервным волокнам эти воздействия передаются в мозг и сердце, где формируется ответная реакция, сопротивление. Возникает внутренний импульс, устремленный от нас к внешнему раздражителю, и этот импульс Гоббс называет «призраком» или ощущением. Таким образом,

согласно Гоббсу, ощущение столько же зависит от объекта, сколько и от субъекта познания, от организации его органов чувств.

Свое учение об обществе и государстве Гоббс изложил в написанном в Париже основном труде «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1651). Государство, по мнению Гоббса, является самым великим творением человека, именуемым Левиафаном. Левиафан – мифическое библейское чудовище, образ которого Гоббс использует в названии государства, имея в виду могущество государства.

Государство Гоббс сравнивает с человеком. «В этом Левиафане

верховная власть, дающая жизнь и движение всему телу, есть искусственная

душа; должностные лица и другие представители судебной и исполнительной власти – искусственные суставы; награда и наказание … –

представляют собой нервы, выполняющие такие же функции в естественном теле; благосостояние и богатство всех частных членов представляют собой его силу; … безопасность народа – его занятие; советники, внушающие ему все, что необходимо знать, представляют собой память; справедливость и законы суть искусственный разум (reason) и воля; гражданский мир – здоровье; смута – болезнь, и гражданская война – смерть» [8, 2, с. 6].

Человечество прошло два этапа в своем развитии: 1) «естественное состояние» и 2) гражданское состояние или цивилизованное общество. До цивилизованного, то есть государственного состояния человечество находилось в «естественном состоянии» (природном), которому присущи такие черты, как равенство людей, отсутствие собственности, все люди имели право на все [там же, с. 99], то есть господствовало природное право сильного. Отсюда проистекала «война всех против всех». Гоббс пишет: «…пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех» [там же, с. 95]. Такое положение не могло долго устраивать людей по причине того, что у них не было гарантии безопасности и каждый мог погибнуть в этой борьбе. В таком состоянии,

когда люди имеют право на все нет несправедливости, каждый нападает по праву, другой по праву защищается. «Состояние войны всех против всех характеризуется также тем, что при нем ничто не может быть несправедливым. Понятия правильного и неправильного, справедливого и несправедливого не имеют здесь места. Там, где нет общей власти, нет закона, а там, где нет закона, нет несправедливости» [там же, с. 97]. В «естественном состоянии», как уже говорилось, нет собственности, так как то, что человек считает своим, могут у него отнять силой и даже лишить его

жизни. «Указанное состояние характеризуется также отсутствием собственности, владения, отсутствием точного разграничения между моим и твоим». Все это вызывает у людей страх и, будучи разумными существами,

они решают договориться о создании государства. То есть Гоббс разрабатывал теорию общественного договора.

В интересах мира и защиты люди решают добровольно отказаться от части своих прав (ведь они имеют право на все) в пользу государственной власти с тем, чтобы установить мир. Если Аристотель считал, что человек – это общественное существо, то Гоббс полагает, что человек не является таковым, так как на пути к общественности у него возникают такие препятствия, как его собственные желания, стремления, аффекты – соперничество, желание чинов, зависть, ненависть, стремление возвыситься над другими, чрезмерное самомнение, вызывающее недоверие и вражду [там же, с. 131-132]. Стать общественным человека вынуждает страх смерти. В

государстве человек получает защиту, именно эта выгода от государственного состояния делает человека общественным существом.

Гоббс также полагает, что люди добры, а не злы по своей природе. Зло порождается тем положением, в которое попадает человек поневоле в результате действий других людей. Итак, государство создали, по Гоббсу,

страх и разум людей.

Соснованием государства появляется гражданская власть,

контролирующая и направляющая общественную жизнь и принуждающая людей к выполнению соглашений, а также гарантирующая неприкосновенность собственности [там же, с. 110-111]. «И закон был принесен в мир не для какой другой цели, как только для того… чтобы они

(люди) могли не вредить, а помогать друг другу…». Таким образом,

государство, согласно Гоббсу, возникает тогда, когда вместо «естественного права» начинает действовать закон. Этот гражданский закон ограничивает

«естественное право» и устанавливает те пределы, в которых становится возможным мир между людьми. Какова же, по Гоббсу, цель государства? Он

пишет: «Цель государства – главным образом обеспечение безопасности.

Конечной причиной, целью и намерением людей (которые от природы любят свободу и господство над другими) при наложении на себя уз (которыми они связаны, как мы видим, живя в государстве) является забота о самосохранении и при этом о более благоприятной жизни» [там же, с. 129].

Гоббс дает следующее определение государства: «…государство есть единое лицо, ответственным за действия которого сделало себя путем взаимного договора между собой огромное множество людей, с тем чтобы это лицо могло использовать силу и средства всех их так, как сочтет необходимым для их мира и общей защиты» [там же, с. 133]. Отныне в государстве один правит – это суверен (обладатель верховной власти), все другие – подданные.

Форм государственного правления может быть только три, считает Гоббс. Если люди переносят принадлежащие им права на одно правящее

лицо, в результате чего образуется монархия, или на представителей всех

сословий, что образует демократию, если же права переносятся на нескольких лиц, то возникает аристократическое правление [там же, с. 144].

При этом Гоббс считает, что тирания и олигархия – это разновидности монархии.

Гоббс обращает внимание своих читателей на то, что люди, живущие под властью монарха считают свое «жалкое положение» именно результатом монархии, а те, кто живет в условиях демократии могут быть недовольны ею,

но Гоббс отмечает, что «…власть, если только она достаточно совершенна,

чтобы быть в состоянии оказывать защиту подданным, одинакова во всех ее формах» [там же, с. 143]. Однако, самому Гоббсу более всего импонирует монархия. Гоббс показывает, что государство (в любой его форме) – это величайшая ценность, созданная человечеством, обеспечивающая безопасную и достойную жизнь. Государственная власть абсолютна и необходимо безусловное подчинение ей. «Вне государства – владычество страстей, война, страх, бедность, мерзость, одиночество, дикость,

невежество, зверство, в государстве – владычество разума, мир,

безопасность, блаженство, общество, изысканность, знания,

благосклонность».

Большое внимание Гоббс уделяет проблеме свободы граждан.

Богатство граждан создается в государстве благодаря трем условиям – произведениям земли и воды, труду и бережливости. Теория общественного договора Гоббса оказала большое влияние на последующих мыслителей.

5 Пьер Гассенди

Пьер Гассенди (1592–1655) – французский философ и математик. Он родился в деревне Шантерсье недалеко от г. Динь (Прованс) в бедной крестьянской семье. Благодаря помощи состоятельного человека он окончил университет в Экс-ан-Провансе. Впоследствии он был профессором философии в университете Экса и профессором математики в Королевском коллеже в Париже, будучи назначенным туда кардиналом Ришелье. Гассенди

– это латинизированный вариант фамилии мыслителя, а свои труды,

написанные по-французски, он подписывал фамилией Гассенд.

Рисунок 5 – Пьер Гассенди

Он известен тем, что возродил к жизни атомистическое учение Эпикура. Историк философии Куно Фишер назвал Гассенди «запоздалым мыслителем эпохи Ренессанса, так как он брал за образец Эпикура». К тому

же Гассенди был доктором теологии, священнослужителем, каноником кафедрального собора (помощником епископа). Вместе с тем Гассенди серьезно занимался астрономией и был сторонником учений Коперника и Галилея. Он не входил в научный кружок Мерсенна, который впоследствии преобразовался в Парижскую академию наук, но был близок к нему. На Гассенди повлияли идеи следующих ученых и философов: Коперника,

Кеплера, Галилея, Тихо де Браге, Джордано Бруно, Петра Рамуса, Людовика Вивеса, Монтеня, Шаррона и др. «Пьер Гассенди вошел в историю европейской философской мысли как один из тех, кто серьезно способствовал освобождению философской мысли от уз средневековой схоластики и утверждению философского материализма и материалистического естествознания нового времени. Он был не только философом, но и разносторонним ученым, вмещавшим в своей голове все основные научные знания своей эпохи» [40, с. 5], – отмечает Е. П.

Ситковский.

В1624 г. вышла работа Гассенди с длинным названием

«Парадоксальные упражнения против аристотеликов, в которых потрясаются главные основы перипатетического учения и диалектики и утверждаются либо новые взгляды, либо, казалось бы, устаревшие взгляды более древних мыслителей». Это была первая часть задуманной им большой книги. В этом сочинении он критиковал основы учения Аристотеля, так как многие положения этого учения уже не соответствовали физике и астрономии XVII

века. Вторая часть этой книги под названием «Против диалектики Аристотеля» при жизни Гассенди не была издана, так как он опасался преследований схоластов-аристотеликов, а была издана посмертно в 1658 г.

Гассенди написал также следующие сочинения: «Метафизическое исследование против Декарта» (1642), «Метафизическое исследование, или Сомнения и новые возражения против метафизики Декарта» (1644), «Об ускорении при падении тяжелых тел» (1646), «Астрономический указатель»

(1647), «О жизни и характере Эпикура» (1647), «Свод философии Эпикура»

(1649), «Система философии» (1655), «Жизнь Коперника», «Жизнь Тихо Браге», «История диньской церкви».

В начале своего творческого пути Гассенди занимал позицию скептицизма и вел критику схоластического догматизма, основу которого он усматривал в аристотелизме. В основном это имело место в труде

«Парадоксальные упражнения против аристотеликов». И, хотя он больше критиковал средневековых аристотеликов, а не самого Аристотеля, тем не менее нередко и принципы аристотелевской философии подвергались критике с его стороны. Гассенди занимал позиции скептиков-пирронистов. Е.

П. Ситковский пишет: «Гассенди не оспаривает величия Аристотеля. Но он справедливо подчеркивает вполне понятную ограниченность мышления античного философа уровнем знаний его эпохи» [там же, с. 19].

В. В. Соколов отмечает, что Гассенди противопоставляет философии Аристотеля атомистическую философию Эпикура. «Обращение Гассенди к эпикуреизму, нужно думать, во-первых, объяснялось тем, что в ту эпоху он все же был более известен как разработанная и связная система воззрений благодаря… открытию поэмы Лукреция Кара... В дополнение к ней сам Гассенди перевел на латинский язык десятую книгу сочинения Диогена Лаэртского “О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов”,

целиком посвященную Эпикуру. Во-вторых, не менее важным мотивом обращения Гассенди к эпикуреизму стало его весьма разработанное моральное учение. Враждебность к эпикуреизму христианских идеологов объяснялась прежде всего этим его учением, имевшим непосредственное отношение к повседневной жизни» [41, с. 306-307]. При этом Гассенди отмечал, что учение Аристотеля для своей эпохи было глубоким и фундаментальным, имея в виду его физику. Однако средневековые схоласты выхолостили учение Аристотеля, превратив его в чистую софистику, в

догматизм, когда все положения принимаются как абсолютная истина.

Именно это и не устраивало Гассенди.

Гассенди предпочел выбрать «средний путь» между догматизмом и скептицизмом, то есть путь эмпиризма, берущего за основу опыт и индуктивный метод познания, то есть французский мыслитель выстраивал

сенсуалистическую гносеологию. Согласно Гассенди, основой познания являются наши чувства, именно они дают нам всю информацию о мире. В

этом выводе он во многом следовал вслед за философией Эпикура, но при этом в рассуждениях Гассенди были и некоторые отличия. Так, подобно Т.

Гоббсу Гассенди стал развивать номиналистические взгляды, согласно которым существуют только единичные вещи и явления. Общего же в природе нет, по мнению Гассенди, оно есть только в разуме человека в виде общих понятий. Это концептуалистический подход сходный с концепцией Пьера Абеляра.

Критерием истинности наших знаний Гассенди считает наши чувства,

так как они дают наиболее достоверную информацию. Гассенди пишет: «Чувство никогда не обманывает, из чего следует, что всякое ощущение и всякое восприятие представления или явления истинно» [6, 1, с. 118]. «Чувства, непрерывно взаимодействующие с вещами, – более эффективное свидетельство нашего существования, чем мнимая непосредственность и самодостаточность человеческого духа, ибо чувства более многообразно соединяют нас с окружающим миром» [41, с. 309].

Мнение, согласно Гассенди, является дополнением к ощущению, то есть своеобразным комментарием к тому, что человек видит или слышит.

Поэтому само ощущение истинно, а мнение может быть ложным, если оно искажает то, что человек ощущает. «Мнение есть следствие чувства и одновременно дополнение к ощущению; именно к нему и применима

[дилемма] истинности и лжи» [6, 1, с. 122]. То есть заблуждения являются только следствием наших неверных рассуждений. В этом вопросе Гассенди дает критику философии Р. Декарта в своих работах. Позиция Гассенди отличается от концепции познания Р. Декарта, имеющей рационалистический характер. Гассенди считает, что разум только

упорядочивает наши знания, а не продуцирует их. И к тому же не существует врожденных идей, а у Декарта это было одним из ключевых положений. Ни логические законы, ни математические аксиомы Гассенди не признает врожденными. И даже идея Бога не является врожденной, так как она привнесена извне. Гассенди придерживается не рационального понимания Бога, а, как представитель духовенства, выводит Бога из веры, из мистического приобщения человека к трансценденции, которая открывается верующему человеку.

Не согласен Гассенди и с выделением двух субстанций у Декарта – материальной (res extensa) и мыслящей (res cogitans). Мышление не может быть субстанцией, считает Гассенди, только материальная природа может быть таковой. В этом выводе проявляется материалистическая позиция Гассенди.

Знания, которые получены в прошлом на основе ощущений и которые хранятся в памяти человека, согласно Гассенди, взаимодействуют с теми ощущениями, которые возникают у человека и создают определенный фон.

Такие прошлые знания Гассенди называет антиципацией. Они помогают узнавать и определять вещи и явления [там же, с. 129-131]. При помощи антиципации неочевидное становится очевидным.

Сенсуалистическая установка Гассенди выражалась и в том, что он признавал наличие только относительных истин, но не абсолютных.

Глубинную сущность природы невозможно познать, полагает Гассенди. Мы можем знать только то, что произвели сами и чем пользуемся сами. В этой установке Гассенди просматриваются некоторые нотки агностицизма.

Не только в гносеологии проявляются материалистические взгляды Гассенди, но и в физике. Если для Эпикура физика служила основой этики,

то для французского философа физика является самостоятельной наукой,

которую он понимает в духе Демокрита. Атомы невидимы, бескачественны,

не имеют содержания, неделимы. Он несутся в пустоте как вихрь, и из них образуются при их соединении все вещи. Первоначальное движение в