История философии. Ч.4. Философия Нового времени. Учебное пособие

природе не было вызвано божественной причиной, считает Гассенди. При этом атомы не отклоняются от прямой траектории движения. В этом вопросе Гассенди воспринял точку зрения Демокрита, а не Эпикура. Атомы различаются весом, величиной и формой, но при этом они бесконечно малы.

Во времена Гассенди уже существовали микроскопы, но они не позволяли разглядеть отдельные атомы. Однако, рассматривая мелкие частицы под микроскопом, ученые того времени могли представить себе, что вот также когда-нибудь можно будет рассматривать атомы в более мощные микроскопы. Пустоту Гассенди понимает как пространство, в котором осуществляется движение атомов. При этом пространство – это особое образование отличное от материи (атомов). Эти идеи впоследствии подхватит И. Ньютон, у которого материя (вещество) и пространство выступят как отдельные субстанции независимые друг от друга. Если Декарт полагал, что вся материальная субстанция протяженна и непрерывна, то есть он отстаивал идею континуализма, то Гассенди возродил демокритовскую идею пустоты, то есть предложил идею дискретности.

В понимании времени Гассенди находился на позиции, которая вела к пониманию этого феномена как отдельной субстанции. Время у французского мыслителя – это текущий равномерно космический поток.

Ньютон и эту идею Гассенди воспринял, и в результате у английского ученого стали фигурировать три отдельные субстанции – материя

(вещество), пространство и время. Мы видим, что основы этого взгляда были заложены у Гассенди.

Гассенди не поддерживал идею всеобщей одушевленности материи, то есть он не был гилозоистом. Но наличие человеческой души для него несомненно. Душа состоит из мельчайших, гладких, шарообразных атомов,

образующих тонкую материю. То есть в этом вопросе он тоже следует идеям Эпикура.

Атомы, согласно Гассенди, объединяются в такие конгломераты,

которые он назвал молекулами, хотя в то время в ходу был термин

корпускулы для обозначения скопления атомов. Например, Декарт разработал корпускулярную физику. Такой же она была и у Ньютона.

Гассенди же разрабатывает молекулярную физику. В целом она имеет механистический характер, то есть свойства вещи – это соединение свойств атомов. Но только у души человека, согласно Гассенди, после сложения атомов появляются новые свойства – чувствовать, мыслить, познавать,

которых не было у атомов.

Этика Гассенди не вытекает из физики, как это было у Эпикура. Это самостоятельное учение. Задачей французского мыслителя было представить античного атомиста как вполне приемлемого мыслителя, разработавшего этические принципы, которые могут быть приняты и христианством. В эпоху средневековья Эпикур рассматривался как сторонник чувственного наслаждения, противостоящего моральным нормам и вредящего устремлениям верующих людей. Гассенди опровергает такую трактовку, так как представляет учение Эпикура в разумном ключе, а стремление человека к наслаждениям объясняет в качестве природной обусловленности человеческого существования. То есть Гассенди показывает, что стремление к удовольствию – это часть естественного стремления человека к счастью,

при этом удовольствия не тождественны крайним формам морального разложения, а имеют необходимый характер потребностей в пище, воде,

одежде, необходимых вещах, в любви и т. д. В этом смысле Гассенди поддерживает тезис Эпикура, что разумные удовольствия, не выходящие за пределы моральных норм, есть основа здоровья. Гассенди пишет: «…удовольствие по своей природе – это благо, а страдание,

противоположное ему по своей природе, – это зло» [там же, с. 308], и далее: «…к удовольствию следует стремиться, а страданий следует избегать» [там же, с. 311]. Акцентируя внимание читателей на том, что удовольствия должны быть умерненными и разумными, Гассенди пишет: «…когда мы вообще говорим, что удовольствие – это цель блаженной жизни, мы на самом деле далеки от того, чтобы подразумевать под этим удовольствия гуляк или

других людей, утопающих в роскоши, смысл которых в самом движении или в непосредственном переживании наслаждения, выражающемся, конечно, в

приятном и сладостном чувственном раздражении. Так толкуют наше мнение некоторые незнакомые или несогласные с нашими взглядами люди, либо так или иначе враждебно против нас настроенные. Мы же – подчеркиваю это еще раз – подразумеваем здесь лишь то удовольствие, которое состоит в отсутствии телесных страданий и невозмутимости духовного мира» [там же,

с. 313-314].

Французский мыслитель выразил несогласие со своими критиками и показал, что и у Эпикура, и у него самого речь идет не о разгульной жизни, а

о нормальной как в физическом, так и в духовном смысле жизни. Два блага в жизни человека являются основными, согласно Гассенди, – «безмятежность духа и свобода от телесных страданий» [там же, с. 317]. Подводя итог рассмотрению данной проблемы, Гассенди заключает: «Итак, прежде всего очевидно, что философия счастья – это не что иное, как философия здоровья,

ибо ясно, что состояние, при котором душа свободна от тревог, а тело – от страданий, – это не что иное, как совершенное здоровье человека в целом»

[там же, с. 317-318].

Влияние Гассенди «сказалось в английской философии и науке XVII в.

и, несколько позже, на его родине, во Франции, среди французских материалистов-сенсуалистов XVIII в.» [40, с. 5].

6 Блез Паскаль

«Мы постигаем истину не только разумом, но и сердцем... У сердца свои законы, которых

разум не знает». (Блез Паскаль)

Рисунок 6 – Блез Паскаль

Блез Паскаль (1623–1662) – великий математик, физик, философ и психолог. Многострадальная, подвижническая, исполненная неутомимых трудов и духовных исканий жизнь Паскаля была поистине путем познания великого верующего человека. В своем философском творчестве он запечатлел все противоречия человеческого существования.

Блез Паскаль родился 19 июня 1623 г. в г. Клермон-Ферран в гористой и живописной местности Франции Овернь. Семья Паскаля принадлежала к судейскому дворянству. Блез был натурой страстной и увлекающейся,

способной на полную самоотдачу и самопожертвование ради истины, науки,

новой идеи. Все, за что он брался, отмечено печатью совершенства,

законченности, интеллектуальной отточенности и философской обобщенности. В своей жизни Паскаль был требовательным и беспощадным к себе гением. Только в одном природа отказала – в физическом здоровье,

соответствующем его интеллектуальной и духовной силе. Это трагическое несоответствие будет всегда печальным противовесом его блестящим достижениям в науке и других областях культуры и сделает его мучеником

науки не менее, чем ее героем, бескорыстному служению которой отдал Паскаль всю свою жизнь.

Все биографы отмечают, что Паскаль является ярким примером очень раннего проявления гениальности того времени. Когда Паскалю исполнилось

13 лет, отец привел его в научный кружок францисканского монаха М.

Мерсенна, на основе которого «…была создана Французская академия наук в

1666 г.» [44, с. 23]. Блез участвовал в еженедельных семинарах Мерсенна,

проводившихся по четвергам. Здесь он познакомился с Дезаргом,

французским математиком и инженером. Юный Паскаль был одним из немногих, кто изучал его труды, написанные сложным языком и насыщенные новоизобретенными терминами. Он совершенствовал идеи, высказанные Дезаргом, обобщая и упрощая обоснования. В 1640 году выходит первое печатное произведение Паскаля – «Опыт о конических сечениях» (1639),

маленький математический шедевр в 53 строчки, вошедший в золотой фонд математики. Он был отпечатан на одной стороне листа в виде афиши с указанием лишь инициалов автора. Отталкиваясь от «Чернового наброска» Дезарга, Паскаль в своем «Опыте о конических сечениях» дает формулировку одной из основных теорем проективной геометрии, которую восхищенный Дезарг назвал «великой Паскалевой теоремой». Это открытие прославило имя Паскаля среди ученых. Им заинтересовался и Декарт,

который в письме Мерсенну выразил желание познакомиться с «Опытом...»

Паскаля. По свидетельству Мерсенна, Паскаль вывел из своей теоремы о

«мистическом шестиугольнике» около 400 следствий и других теорем. В «Адресе Парижской математической академии» (так неофициально назывался кружок Мерсенна) в 1654 г. Паскаль уведомляет ученых о подготовленных им многих научных трудах, среди которых назван и

«Полный труд о конических сечениях». С последним в Париже в 1676 г.

познакомился Лейбниц и очень советовал срочно его опубликовать, о чем и написал в письме Этьену Перье, племяннику Паскаля. Но работа так и не была опубликована, а позже она была утеряна. Лишь незначительная часть ее

сохранилась благодаря копии, сделанной тогда Лейбницем, преклонявшимся перед гением Паскаля. Между тем это сочинение содержало ряд таких решений и теорем, которые обгоняли развитие математической науки на 100

–150 лет.

Вянваре 1640 года семья Паскаля переезжает в Руан (северо-запад Франции). В эти годы здоровье Паскаля, и без того неважное, стало ухудшаться. Тем не менее он продолжал работать. Паскаль задумал создать счетную машину. На ее разработку он потратил 5 лет жизни. «Он вложил в счетную машину все свои знания по математике, механике, физике, талант изобретателя, природную сноровку мастера и пылкие надежды юности» [там же, с. 30]. И благодаря его упорному труду у него все получилось. В 1649 г.

Паскаль получил от короля «Привилегию на арифметическую машину»,

согласно которой за автором закреплялось право на приоритет, а также на ее изготовление и продажу.

В конце 1646 года Паскаль, узнав от знакомого своего отца о торричеллиевой трубке (барометре, который изобрел Торричелли),

повторил опыт итальянского ученого. Затем он произвел серию видоизмененных экспериментов, стремясь доказать, что пространство в трубке над ртутью не заполнено ни ее парами, ни разреженным воздухом и никакой «тонкой материей». В 1647 году, уже находясь в Париже и несмотря на обострившуюся болезнь, Паскаль опубликовал результаты своих опытов в трактате «Новые опыты, касающиеся пустоты» (1647). Это было предварительное доказательство возможности пустоты и того, что гипотеза Аристотеля о «боязни пустоты» имеет пределы.

У Паскаля имеются огромные заслуги и перед физикой. Исходя из предположений ученика Г. Галилея Торричелли, в 1648 г. Паскаль осуществил несколько блестящих экспериментов, твердо доказавших наличие атмосферного давления и похоронивших многовековую догму о боязни природы перед пустотой, догму, восходившую к Аристотелю и господствовавшую в течение всего средневековья. Французский физик

сформулировал также закон распространения давления в жидкостях, став одним из создателей гидростатики.

Паскаль по праву считается одним из главных творцов естествознания Нового времени. Значение же этой его деятельности для истории философии определяется тем, что Паскаль поднялся до ее логико-методологического осмысления в небольшом трактате – «О геометрическом уме и об искусстве убеждать», которые в общем развивали принципы картезианского рационализма. Этот небольшой трактат послужил новой основой «Логики Пор-Рояля».

«Логика Пор-Рояля» или «Логика, или Искусство мыслить» (1662) –

логическое исследование, написанное монахами-янсенистами из аббатства Пор-Рояль. Возможно соавтором этой книги был и Блез Паскаль. «Паскаль разделяет убеждение философов-рационалистов в несомненном преимуществе аксиоматико-дедуктивного математического метода познания.

В этом многие исследователи (Э. Авэ, М. Легерн, Ж. Шевалье и др.) видят влияние Декарта на Паскаля. Легерн даже считает, что Паскаль познакомился с философией вообще именно через систему Декарта, и если можно говорить о философии Паскаля, то сначала надо допустить, что она создавалась,

исходя из картезианства» [там же, с. 114].

Как и Декарт, Паскаль видит совершенство научного знания в его всеобщем и необходимом характере, а также в его ясности и простоте. Но в отличие от Декарта, который признавал источником истины только разум,

Паскаль считает, что истина высвечивается и сердцем, чувствами. При этом математику Паскаль ставит выше эмпирических наук, пользующихся методом индукции, так как для него выше аксиоматико-дедуктивного метода нет ничего. Паскаль считает, что в опытных науках мы не находим такого совершенства, как в математике. Он пишет: «Во всех предметах, в которых обоснование состоит в опытах, а не в доказательствах, нельзя допустить никакого универсального утверждения без всеобщего перечисления всех частей или всех различных случаев... так как одного-единственного случая

достаточно, чтобы помешать всеобщему выводу» [цит. по кн.: там же, с. 115]. Таким образом, метод геометрии является, согласно Паскалю, наиболее совершенным.

По примеру Декарта Паскаль тоже разрабатывает правила метода, но основное внимание сосредоточивает не на получении истинного знания, а на способе его доказательства. Руководствуясь этими установками, Блез Паскаль формулирует три группы правил:

«Для дефиниций:

1.Не определять никаких совершенно известных терминов.

2.Не вводить темных или двусмысленных терминов без дефиниций.

3.Использовать в дефинициях только известные или уже объясненные термины.

Для аксиом:

1. Не принимать без исследования никаких необходимых принципов,

какими бы ясными и очевидными они ни казались.

2. Фиксировать в аксиомах только совершенно очевидные положения.

Для доказательств:

1.Не доказывать положений, очевидных из них самих.

2.Доказывать все предложения, используя для этого лишь аксиомы,

очевидные из них самих или уже доказанные положения.

3. В ходе доказательства не злоупотреблять двусмысленностью терминов, подставляя определения на место определяемого» [цит. по кн.:

там же, с. 116-117].

В этих правилах видно стремление Паскаля исключить из науки нестрогие и схоластические рассуждения. Главным условием ясности,

четкости и простоты научного познания должно быть, по Паскалю,

следование за природой, которая «одна хороша и совершенно безыскусственна, и проста», при этом Паскаль рекомендует «не подняться над природой, но опуститься до нее» [там же, с. 115].

Паскаль придавал большое значение также проблеме доступности содержания произведений широкому кругу читателей. И ему самому была присуща способность популяризовать любые сложные идеи. Образованные современники легко понимали его сочинения. Что же касается правил Паскаля, то они целиком были включены в «Логику Пор-Рояля», они рассматривались как правила «научного, или теоретического, метода».

Ценились оба метода, каждый по-своему, – метод Декарта и метод Паскаля.

Метод Декарта вел исследователей к открытиям, а метод Паскаля позволял упорядочить полученные знания, теоретически оформить и наиболее оптимально донести до читателей.

Опережая своих критиков в вопросе о методе познания, французский мыслитель указывает на простоту и универсальность своего метода: «Нет ничего столь неизвестного, ничего более трудного на практике и ничего более полезного и универсального» [45, с. 141]. Уверенность в общезначимости и необходимости математического метода познания поколеблется в нем только в связи с его исследованиями проблемы человека в своем главном философском произведении «Мысли», впервые изданном только посмертно в 1669 г. В своем произведении Блез Паскаль выразил новое, смятенное, трагическое самоощущение человека между двумя безднами – бездной бесконечности и бездной небытия.

В своем важнейшем произведении «Мысли» Паскаль пишет: «Мы постигаем истину не только разумом, но и сердцем; этим-то последним путем мы постигаем первоначала, и напрасно старается разум их оспаривать»

[36, с. 77]. Сердце дает нам способность прочувствовать такие непонятные до конца первоначала, как пространство, время, движение, число. На эти чувствования сердца должен опираться разум и вывести из этого необходимые доказательства. Паскаль продолжает: «Начала чувствуются, а

суждения выводятся – то и другое с уверенностью, хотя и различными путями» [там же, с. 77-78], – пишет Паскаль.

Французский мыслитель рассматривает познание как широкий процесс,

в который включены как силы разума, так и наши чувства. Ему претит одностороннее толкование этого процесса. Он полагает, что чувства и разум эффективно дополняют друг друга, и, таким образом, логический дискурс и интуитивно-чувственное познание входят в одну систему восприятия мира.

У Декарта, как мы знаем, основными компонентами метода познания являются интуиция и дедукция. Паскаль тоже выстраивает свой метод на основе этих же компонентов. Однако в его понимании интуиция не локализуется в самом разуме, как трактовал этот вопрос Декарт. У Паскаля интуиция не входит в сферу абстрагирующего разума, в сферу логического доказательства, так как она имеет чувственную природу, природу переживания и даже природу озарения. «Интуиция определяется им как особая чувственная способность, которую он называет то “внутренним чувством” (в отличие от внешних чувств), то “природой”, то “волей”, то,

наконец, “инстинктом”, и субъектом ее он считает “сердце” человека» [44, с.

119].

Таким образом, становится понятно, что чувственности, интуиции и переживанию, то есть «сердцу» в философии Паскаля отводится основное место. Для французского мыслителя очень важны такие моменты, как то, что благодаря «сердцу» мы чувствуем первоосновы бытия, аксиомы математики,

законы логики, законы нравственности и религиозные святыни, включая Бога. «Сердце» ведет человека по лабиринтам познания в тех областях,

которые выходят за пределы интеллекта, логики. «У сердца свои законы,

которых разум не знает», – утверждает Паскаль.

Отдавая дань идеям рационализма и способности разума открывать множество истин, Паскаль все-таки не поддерживает Декарта, Спинозу и Лейбница в предельном расширении возможностей разума в познании, но вводит в сферу познания «…принцип, гетерогенный по отношению к разуму,

– чувственную интуицию “сердца”, за что впоследствии получил немало упреков в “мистицизме”» [там же, с. 119-120]. Однако интуиция в понимании