Исполнение наказаний и иных уголовно-правовых мер без изоляции осужденных от общества в истории России

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

ме к князю Ромодановскому в 1703 г. Петр I пишет: «Ныне же зело нужда есть, дабы несколько тысяч воров (а именно есть ли возможно 2000 человек) приготовить к будущему лету, которых по всем приказам, ратушам

игородам собрать по первому пути и которые посланы в Сибирь, а ныне еще в Вологде»1. А еще раньше, в 1700 г., Петр I предписывает: «завести в Тобольскукирпичныевеликиезаводыивтехссыльнымииинымилюдьмиделать кирпич, чтоб повсюду наделать самое многое число»2. В 1707 г., узнав о приостановлении работ на сооружении больверка Трубецкого (Петропав-

ловскаякрепость),пишетКикину:«Тогорадидонесигосподинугенералу(Ф. М. Апраскину), чтоб на сию работу каторжных невольников употребить, понеже ныне лето своими тишинами миновалось, а галерам больше дела нет; к тому и холопей государевых прибавилось»3.

Внекоторых документах регулировались отдельные вопросы порядка отбывания ссылки на каторгу. Так, в Указе 1720 г. речь идет о свиданиях осужденных с родственниками и о «свободе» жен осужденных на веч-

ную ссылку: «к каторжным невольникам, которые посланы на урочные годы, женам и детям ходить не возбранно, а которые сосланы в вечную каторжную работу, тем женам, которые похотят идти замуж, или постричься, и в своих приданных деревнях жить, и в том дать им свободу, понеже мужья отлучены вечно, подобно якобы умре»4.

Как подчеркивает И.Я. Фойницкий, в первой половине XVIII в. каторга была у нас не только и даже не столько уголовным наказанием, сколько местом нужного правительству принудительного труда. Сюда стекались, кроме осужденных преступников, несостоятельные к уплате государственных повинностей и частных долгов для их отработки. Тут же находились и люди, приписанные к данным работам, каковы адмиралтейские и артиллерийские служители и заводские рабочие5. И. Упоров

иВ. Чорный добавляют к этому, что такое положение сложилось не вдруг, неожиданно — оно было продолжением той политики, которая велась

идо Петра I Московским правительством. Однако Петр I придал этому процессу сильное ускорение. Его проекты преобразований в России предполагали строительство множества объектов различного характе-

1 ФилипповА. ОнаказаниипозаконодательствуПетраВеликого,всвязисреформой.

М., 1891.

2 Памятники сибирской истории. Т. 1. Спб., 1882.

3 Филиппов А. Указ. соч.

4 Там же.

5 Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. Спб., 1889.

31

Глава 1

ра — жилых зданий, крепостей, портов, заводов, разработки минеральных ископаемых, проведения других крупных, в государственном масштабе, работ. Для их осуществления требовалось огромное количество рабочих рук, острая нехватка в которых подталкивала государство ко все более широкой эксплуатации труда осужденных преступников1.

Государство не намеревалось задаром кормить не только уже осужденных преступников, но и находившихся в предварительном заключении.

Так, согласно Указу 1722 г. «для тех колодников, которые в Москве в коллегиях и канцеляриях и в наддворном суде до вершения дела содержатся...

икоторые из оных, за караулом сидя, прокормить себя не могут таких колодников мужского пола отсылать для казенных работ, а баб и девок — для работы на мануфактурные дворы»2.

Впервой четверти XVIII в. происходит окончательное соединение ссылки и принудительных работ. Ранее, в XVII в., ссыльные сами выбирали себе род занятий. Реформы Петра I породили принудительный труд осужденных преступников — «каторжные работы», где ссыльные уже не имели права выбора рода занятий, они работали исключительно по назначению управляющих. Одновременно продолжает существовать

ипростая ссылка — для раскольников и иных нарушителей, хотя она в тот период приходит едва ли не к упадку в связи с тем, что «правительство, занятое коренными вопросами у центра, меньше и меньше уделяет внимания окраинам»3.

При Петре I широко применялось клеймение каторжников. Оно имело свои мотивы. Одна из целей наказания по законодательству Петра I заключалась в обеспечении изоляции преступников. Поэтому широкое распространение получили тюрьма, ссылка, членовредительские наказания, применение которых сопровождалось наложением на приговоренного определенного клейма, которое являлось пожизненным отличительным признаком преступника4 и помогало поймать его в случае бегства. Например, в одном из указов говорится: «Его императорское величество усмотреть соизволил, что у каторжных невольников, которые присланы в вечную работу, ноздри вынуты малознатны; того ради его император-

1 Упоров И., Чорный В. Указ. соч. 2 Филиппов А. Указ. соч.

3 После Петра I ссылка в каторжные работы продолжает развиваться. С 1753 г. резко снижается применение смертной казни, которая по указу Императрицы Елизаветы I заменяется вечной ссылкой в каторжные работы.

4 Современный аналог такого клейма — судимость.

32

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

ское величество указал во всех местах, из которых в каторжную работу присылаются, вынимать ноздри до кости, дабы когда случится таким сбежать, чтобы везде утаиться было невозможно, и для лучшей поимки были знатны; также, которые ныне есть при каторжных дворах такие ж невольники, учинить тож»1. Указом от 9 июля 1698 г. предписывалось: «Смотреть по дорогам и рекам накрепко… Ссыльных же беглых, и буде где у кого беглый или ссыльный человек явится, а по осмотру на ком на спине объявится, что он пытан или приложено пятно, и таких пытанных

изапятнанных не пропускать и задерживать»2. Приговором Сената было предусмотрено накалывание крестов на левой руке, затем натиравших-

ся порохом, «для лучшего удержания рекрут от побегу» и чтобы с ними «утаиться было невозможно»3.

Применение мер уголовной репрессии варьировалось в зависимости от рецидива и иных отягчающих обстоятельств. Так, за первый побег лицо, не совершившее других преступлений, наказывали битьем кнутом, подвергали повторному клеймению и опять ссылали. Если же бежавший совершал пусть и незначительное преступление («а которые пятнанные воры, бежав из ссылки, объявятся хотя и на малом воровстве»), ему на-

значалась смертная казнь. Смертная казнь предусматривалась и за третий побег («смертию же казнити и тех, которые дважды будут пятнаны,

ив третий раз еще объявятся в бегах из ссылки»)4. Практически в то же время издается именной Указ от 15 октября 1692 г. «О порядке препровож-

дения колодников в ссылкуи о наказании проводников, если умышленно или по небрежению дадут случай колодникам к побегу».

Вначале XVIII в. в сфере исполнения наказаний на первый план выдвинулась проблема труда преступников. Уничтожая одних посредством смертной казни, и в большом количестве в целях устрашения, государство, вместе с тем, стремилось получить максимальную выгоду от тех преступников, кого оставляли в живых и лишали свободы. Речь идет не только о ссылке на каторгу. Согласно Регламенту главному магистрату (гл.XX)предусматривалосьустройствоособыхсмирительныхдомов(цухтгаузы) для мужчин и прядильных домов для женщин, куда должны были направляться лица «непотребного и невоздержанного жития... которых никто в службу не приемлет... люди ленивые, здоровые, нищие и гуляки,

1 Цит. по: Ромашкин П.С. Указ. соч. 2 Цит. по: Латкин В.Н. Указ. соч.

3 Дворянсков И.В., Друзин А.И., Чучаев А.И. Указ. соч.

4 Беляев И.Д. Лекции по истории русскаго законодательства. М., 1879.

33

Глава 1

которые, не хотят трудиться о своем пропитании, ядят хлеб вотще, и прочие им подобные... таковых надлежит сажать в смирительные домы, кто на какое время по злым его поступкам будет достоин, и посылать их на работу, чем бы они могли пропитание свое заработать, чтоб никогда праздные не были»1.

Несмотря на схожесть данных видов наказаний с тюремным заключением и каторжными работами, работные дома являлись самостоятельной формой исполнения наказаний, заимствованной в своей основе из Западной Европы. Впервые деятельность так называемых работных домов была урегулирована указом о прядильных домах 1719 г.2 Заключению в работные дома подлежали лица, «которые суть непотребного житья и невоздержанного, яко сыновья, которые родителям своим також и учителям явятся непослушны, и от злого житья не престанут и ни к чему доброму склонны не будут; подобно ж которые и совершенного возраста впадут в непотребное житие, учнут имения расточать, домы разорять и прочие непотребности чинить, такоже и рабы непотребные, которых уже никто в службу не приемлет, еще ж ленивые, здоровые, нищие и гуляки, которые не хотят трудиться о своем про-

питании, ядят хлеб вотще»3. Таким образом, работные дома являлись мерой не столько наказания преступников, сколько социальной защиты от антисоциального элемента4. Основной мерой воздействия на заключенных должен был стать принудительный труд. В этом же документе упоминаются прядильные дома, которые должны быть созданы «для не-

потребного ж и неистового женского пола, которых должно наказывать таким же образом».

Как замечает А. Филиппов, фактически были созданы лишь прядильные дома, устройство же «цухтгаузов» для мужчин особого успеха не имело; в равной степени не получило большого распространения и наказание в виде тюремного заключения5. Это явление объясняется тем, что государству было невыгодно тратить средства на строительство и содержание тюрем; ведь организовать труд специально для заключенных в тюрьмах было делом нелегким (оно остается таковым и сегод-

1 Упоров И., Чорный В. Указ. соч.

2 ПСЗ. Т. V. № 3306, 3313.

3 Российское законодательство Х–ХХ веков. Т. 5. М., 1986.

4В этом смысле здесь прослеживается аналогия, а возможно и преемственность

сконцепцией мер социальной защиты, которая была закреплена в УК РСФСР 1922 и 1926 гг.

5 Филиппов А. Указ. соч.

34

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

ня), это же касалось и работных домов для мужчин, которые должны были работать в основном на строительстве, а не в закрытых помещениях (в этом смысле прядильные дома для женщин оказались более реальными, поскольку для них требовались сравнительно небольшие производственные площади). В этой связи И. Упоров и В. Чорный замечают, что в дальнейшем в России неоднократно предпринимались попытки устройства смирительных домов (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. УК РСФСР 1922 и 1926 гг.), однако они так и не увенчались какими-либо весомыми результатами, и лишь в 70–80-е годы в СССР удалось образовать институт ЛТП и ВТП, прообразом которых как раз и были так и не ставшие реальностью петровские смирительные дома1. Добавим, что аналогом этого наказания можно считать и исправительные работы, а также условное осуждение с обязательным привлечением к труду, входившее в компетенцию спецкомендатур2. Однако в дальнейшем наказания в работных домах все больше эволюционировали в сторону изоляции от общества. В 1775 г. Екатерина II учреждает смирительные дома, практически дословно перечисляя те категории населения, которые по проектам петровских времен подлежали заключению в цухтгауз. В смирительный дом человека могли отправить не только органы власти (наместническое правление или суд), но и родственники. Крестьян могли отправлять помещики. Правда, если человека ссылали в смирительный дом частные лица, они и несли обязанности, связанные с его содержанием. В устройстве смирительного дома просматриваются все признаки тюрьмы: наличие стены, отделяющей от внешнего мира, надзиратель, караульные из числа отставных солдат, дозволение применять к нарушителям порядка физическое воздействие, ограничение рациона питания и карцер. Сосланным в смирительный дом предписывались «безпрерывные работы». Находились эти исправительные учреждения в ведении приказа общественного призрения. Надзор за смирительным домом поручался прокурору, который должен был посещать это учреждение не реже раза в неделю3. «Учреждение для управления губерниями» дополнило круг учреждений, предназначенных для содержания под стражей, работными домами. Согласно закону, целью работного дома было предоставление

1 Упоров И., Чорный В. Указ. соч.

2 Дворянсков И.В., Пертли В.А. Указ. соч.

3 Учреждение для управления губерний Всероссийской империи 7 ноября 1775 г. (Законодательство Екатерины II: В 2 т. М., 2000. Т. 1).

35

Глава 1

неимущим работы (распиловка камня, пряжа льна и т. п.) и оплаты за ее выполнение в виде одежды и пропитания. Несмотря на провозглашенную филантропическую цель, по мнению М.Н. Гернета, работные дома не являлись благотворительными учреждениями. Они учреждались под эгидой полиции, пребывание в них могло быть принудительным, а в ходе работ стража осуществляла надзор1.

Согласно указу о суде и наказаниях за воровство разных родов 1781 г. во всех губернских городах было приказано заводить рабочие дома, состоящие в ведомстве приказов общественного призрения. С 1787 г. лиц, осужденных за воровство, следовало отсылать по уездным городам, гдеи употреблять в казенных работах2.

В XVIII в. приобрели особую актуальность проблемы разработкии исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества. В особенности, когда речь шла об ответственности несовершеннолетних. Важной вехой в этом направлении является эпоха Просвещения, в которую коренным образом изменился подход к преступлению, начался отход от господствовавших прежде теологических трактовок его как «греховного поведения», результата действия сверхъестественных сил к рациональным объяснениям его причин. Как отмечает г.Л. Рябова, именно в это время в трудах ученых стали появляться идеи о необходимости использования психологических знаний в процессе исправления осужденных. Возникает живой интерес к объяснению личности конкретных преступников и влияния на них наказания (Ч. Беккариа, И. Бентам), начинают проводиться эмпирические исследования, в том числе в пенитенциарных учреждениях (Д. Говард, Ф. Галль, Г. Ловерн).

В России эти идеи нашли благодатную почву: один из сподвижников реформ Петра I И.Т. Посошков отмечал необходимость учитывать при исполнении наказания психологию преступников; историк М.М. Щербатов призывал создавать законы с учетом психологии народа3.

Одним из первых итогов переосмысления задач и проблем отечественного уголовного права стал «Наказ» Екатерины II, своеобразный

1 Гернет М.Н. История царской тюрьмы. М., 1951. Т. 1.

2 Упоров И.В. Пенитенциарная политика России в XVIII–XX вв. СПб., 2004.

3 Рябова Г.Л. Исполнение уголовных наказаний без изоляции от общества в отношении несовершеннолетних в дореволюционной России (психолого-юридический анализ) // Проблемы исполнения уголовных наказаний, не связанных с лишением свободы, и применения иных мер уголовно-правового характера в отношении несовершеннолетних: Сборник материалов международной научно-практической конференции (Вологда, 7 декабря 2005 г.):В 2 ч. Вологда: ВИПЭ ФСИН России, 2006. Ч. 2.

36

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

юридический памятник, а в большей степени — теоретический труд российской императрицы, заложивший основу для последующей работы многочисленных комиссий по составлению законов, трудов ряда кримина- листов-теоретиков (Ушакова, Радищева, Лопухина, Горегляда, Солнцева, Елпатьевского, Пауловича, Гордеенко и др.). По мнению многих специалистов, он был написан под большим влиянием идей философии Просвещения, преобладавшей в то время в Европе, прежде всего Беккариа и Монтескье1. Идеи «Наказа» поддержали и обогатили такие русские публицисты как Ф.В. Ушаков, А.Н. Радищев, И.В. Лопухин, Митрополит Гавриил и др. Так, А.Н. Радищев выступал за введение гласного судопроизводства и суда присяжных; И.В. Лопухин отстаивал принцип nullum crimen, nulla poena sine lege и т. д.2 Идеи «Наказа», который, судя по данным исследователей, был написан лично Екатериной II, выражались в гуманизации наказания и приведения его в соответствие с характером и степенью тяжести преступления. При этом закону отводилась главенствующая роль, по сравнению с судейским усмотрением. Так, в ст. 212 Наказа говорилось: «Чтобы на-

казание было сходно с правосудием, то не должно оному иметь большей степени напряжения, как только чтобы оно было довольно к отвращению людей от преступления».

Русские ученые-криминалисты конца XVIII — начала XIX в. существенно развили доктрину наказания. На развитие теоретической основы отечественного уголовного права наряду с кодификационными попытками оказали влияние и труды российских криминалистов: Ф.Г. Штрубе, А.Я Поленова, К.Г. Лангера, А.А. Артемьева, С.Е. Десницкого и др. Пересмотр взглядов на преступление был вызван развитием гуманистической философии.

Под влиянием идей Просвещения и некоторого смягчения общественных нравов появляется вполне естественная для регулярного государства идея о возможности исправления нравов населения путем издания «правильных» законов, касающихся всех сфер жизни.

В рассматриваемый период происходит смягчение уголовной политики в отношении несовершеннолетних. В Указе Екатерины II, принятом

1 Фельдштейн Г.С. Главные течения в истории науки уголовного права в России. Ярославль, 1909; Ошерович Б.С. Очерки по истории русской уголовно-правовой мысли (вторая половина XVIII — первая четверть XIX века). М., 1946.

2 Более подробно о взглядах ученых и публицистов конца XVIII — начала XIX в. по вопросам уголовного права и правосудия см.: Фельдштейн Г.С. Указ. соч.; Ошерович Б.С. Указ. соч.; Солодкин И.И. Очерки по истории русского уголовного права (первая четверть XIX века). Л., 1961, и др.

37

Глава 1

в1765 г., установлена «полная невменяемость участников преступлений

ввозрасте до 10 лет, предусматривалось освобождение от телесных наказаний в возрасте от 10 до 14 лет, а также значительное сокращение срока наказания в отношении совершивших преступление в возрасте

14–17 лет»1.

Новый подход к проблемам организации работы с несовершеннолетними осужденными был осуществлен в ходе судебной реформы 1864 г., когда у многих ученых и практиков сложилось четкое убеждение о нецелесообразностииспользованиятюремногозаключениядляперевоспитания малолетних преступников. По мнению дореволюционного юристаA.M. Рубашевой, «старые меры борьбы с детскими преступлениями уже давно доказали свою несостоятельность. Стоявшая среди них на первом месте тюрьма заслужила в глазах большинства современных деятелей репутацию школы порока и преступлений, особенно опасной в детском возрасте2.

Вконтексте этого утверждения активно стали высказываться идеи о необходимости использования психологического фактора в перевоспитании несовершеннолетних осужденных. Так, юрист С.И. Барышев в работе «Взгляд на науку уголовного законоведения» (1858) указывал, что ни один вопрос уголовного права не может быть решен без помощи психологии, которая должна быть его составной частью; а, во-вторых, именно психология учит законодателя «видеть в преступнике не необузданного зверя, которого нужно перевоспитывать»3.

Что касается исполнения наказаний, которые сегодня принято относить к альтернативным лишению свободы, то они регламентировались в многочисленных правовых актах Российской империи. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (далее — Уложение 1845 г.) система наказаний представляла собой своеобразную «лестницу», т. е. они (наказания) размещались в законе в зависимости от степени тяжести, начиная с более тяжкого и заканчивая менее суровым: от смертной казни до внушения. По словам известного русского криминалиста Н.С. Таганцева, «установление такой лестницы имело существенное значение для законодателя и еще более для судьи. Законодателю такая лестница облегчала выбор наказания для отдельных преступных деяний соответственно

1 Цит. по: Фильченков Г.И. Обеспечение контроля за осужденными несовершеннолетними. М., 1995.

2 Там же.

3 Дебольский М.Г. Организация и функционирование психологической службы в уголовно-исполнительной системе: Лекция. Вологда, 2005.

38

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

их значению для правового порядка, а для судьи она создавала возможность исполнять возлагаемую на него законом обязанность, соразмерять наказуемость с обстоятельствами отдельного преступления и со степенью преступности виновного, делая возможным переход от одного вида или рода наказания к другому»1.

Иерархиянаказанийстроиласьпоразличнымоснованиям.Во-первых, по их юридическому значению. В связи с этим различались наказания:

1)главные, т. е. самостоятельные, составляющие сущность кары за преступление;

2)дополнительные, сопровождающие главные; и, наконец,

3)заменяющие, назначаемые в случае невозможности применения главного.

Во-вторых, по объему применения, т. е. общие и особенные, а также исключительные.

В-третьих, по особенностям наказываемого лица. Здесь играли не-

маловажную роль принадлежность лица к сословию, его пол и возраст. Основная градация наказаний в дореволюционном уголовном зако-

нодательстве России определялась содержанием кары и была основана на дифференциации преступных деяний. По сути, существовали две относительно самостоятельные системы наказаний: уголовные и исправительные. При этом законодатель, по-видимому, исходил из нескольких соображений, а именно:

1)разграничения уголовно-правовой оценки двух неравнозначных по характеру общественной опасности категорий преступных деяний, каковыми выступали преступление и проступок;

2)обеспечения адекватной пенализации, т. е. соответствия наказания содеянному;

3)недопущения диффузии наказаний в санкции и, тем самым, сужения диапазона кары за однородные деяния;

4)установленияжесткихрамоксудейскогоусмотренияввыборенаказания и предупреждения произвола при его индивидуализации.

Суд, карая преступника, действует в пределах тех рамок, которые ему установил закон. Поэтому, если в нем не прослеживается адекватных критериев определения тяжести содеянного, создается опасность назначения несправедливого наказания, поскольку отсутствуют четкие законодательные критерии пенализации, т. е. определения качественных и количествен-

1 Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая: В 2 т. Т. 2. М.: На-

ука, 1994.

39

Глава 1

ных параметров наказания в зависимости от характера и степени тяжести содеянного. В дореволюционном законодательстве эта проблема была бо- лее-менее решена.

Наказания по Уложению, что можно увидеть в самом названии данного документа, делились на два больших разряда: наказания уголовные и наказания исправительные, которые относились, соответственно, к преступлению и проступку. Каждый разряд предусматривал несколько родов и степеней.

Разряд наказания, согласно ст. 3 Уложения 1845 г., зависел от преступления и проступка, от «рода и меры важности оных»1.

К уголовным наказаниям относились:

1)лишение всех прав состояния и смертная казнь;

2)лишение всех прав состояния и ссылка на каторжные работы;

3)лишение всех прав состояния и ссылка на поселение в Сибирь;

4)лишение всех прав состояния и ссылка на поселение на Кавказ. Причем каторжные работы по своей длительности подразделялись

на 7 степеней (бессрочные, на срок от 15 до 20 лет, от 12 до 15 лет, от 10 до 12 лет, от 8 до 10 лет, от 6 до 8 лет, от 4 до 6 лет). Определялись Уложением 1845 г. и места осуществления каторжных работ: рудники, крепости, заводы.

Лишение прав состояния тоже имело сложное содержание, оно означало потерю всех привилегий, связанных с принадлежностью к определенному сословию, прекращение супружеских отношений, лишение прав собственности на имущество, лишение родительских прав, т. е. гражданскую смерть.

В первоначальной редакции Уложения 1845 г., кроме того, всех виновных, «не изъятых от телесных наказаний», публично били плетьми (от 30 до 100 ударов), направляемых на каторгу клеймили. Впоследствии этот вид наказания в Уложении редакции 1885 г. уже не значился.

К исправительным наказаниям по Уложению 1845 г. относились:

1)лишение всех особенных прав и преимуществ и ссылка в Сибирь;

2)ссылка в другие губернии;

3)временное заключение в тюрьме;

4)временное заключение в крепости;

5)временное заключение в смирительные или работные дома;

6)кратковременный арест;

1 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Спб., 1845.

40