Исполнение наказаний и иных уголовно-правовых мер без изоляции осужденных от общества в истории России

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

воплощалась идея о том, что оно представляло собой особый церковногосударственный наказ1 преступнику, его наставление, поучение, направление на формирование у него приемлемых жизненных ориентиров. Для скорейшего и полного исправления виновному нередко назначалось двойное наказание — светское и церковное.

Таким образом, наказание постепенно приобретает публичный характер и полностью становится прерогативой государства.

Этот переход имел очень большое значение для самого института наказания и его исполнения. Во-первых, наказание перестает быть делом потерпевшего, следовательно, и выбор его переходит к судебным органам. Здесь появляется возможность придать наказанию кроме функции возмездия также и функцию исправительного воздействия на преступника, даже если такая задача и не ставится. Государство, будучи нейтральной стороной в конфликте, заинтересовано как в восстановлении социальной справедливости, так и в возвращении в общество одного из заблудших его членов, т. е. преступника. Во-вторых, функция исполнения наказания тоже переходит к государству, следовательно, возникает необходимость в организации особой государственной службы и особого рода служащих, исполняющих наказания. Первые исполнители наказаний именовались по-разному: емцы2, мечники3. Но единой системы органов, разумеется, еще не было. И. Диев в середине XIX в. писал, что «мечник был чиновник более полицейский, чем военный»4.

П. Мрочек-Дроздовский считал: «И летописи, и Русская Правда дают нам понятие о мечничестве как должности судебной. Общее значение воина не приложено к мечнику. Мечник — помощник судьи»5.

В Русской Правде упоминался «вирник», понуждавший убийц или их общины к уплате штрафов. Впрочем, по другому определению «вирник —

1 В то время церковь не была отделена от государства, поэтому их задачи и социальные функции во многих вопросах, в частности, по поводу ответственности за преступления, совпадали.

2 Емец — должностное лицо суда; тот, кто приводит в исполнение решение суда. Непосредственная обязанность емца — взимание продажи (штрафа) в пользу князя (ИсаевМ.А. Толковый словарь древнерусских юридических терминов. М.: Спарк, 2001).

3 Мечник — княжий чиновник, член младшей дружины, чаще всего использовался для выполнения мелких административных поручений. Есть мнение, что мечник выступал также публичным обвинителем на суде, а также собирал продажи в пользу князя (там же).

4 Диев И. Изъяснение некоторых выражений Правды Русской. М., 1839.

5 Мрочек-Дроздовский П. О древнерусских ябедниках: Общественная история и древность Российская. М., 1884. Кн. 1.

11

Глава 1

уголовный судья. Он и производил и следствие и суд. Следовательно, вирник на порученной ему территории не только исполнял наказания, но и проводил следствие и судебное действо1.

В вооруженном отряде князя кроме мечников служили «отроки» (или «детские»): «детский есть пристав, который при совершении суда находился и наблюдал, чтоб законные постановления в точности выполнены были»2.

Переход права наказания к государству обусловил бóльшее разнообразие его видов. Эпоха Киевской Руси и Московского государства не отличалась гуманизмом. Впрочем, и сам этот термин еще не был придуман3. Наиболее популярными видами кары были телесные наказания и смертная казнь. Телесные наказания были, хотя и жестокими, но наказаниями, не связанными с изоляцией от общества, и в этом смысле — альтернативами лишению свободы и смертной казни.

Так, Устав Святого Князя Владимира «О церковных судах» (примерно от 1280 г.) предусматривал суровое наказание за «урекание» (заведомо ложное обвинение) в трех грехах: блуде, знахарстве или еретичестве (по усмотрению церковного суда: отсечение руки, отрезание носа, оскопление

идаже смертную казнь)4.

Впервой половине XV в. наметилась тенденция к объединению удельных княжеств в единое Русское централизованное государство. Процесс объединения русских земель объективно продиктовал необходимость создания единой судебной системы, защищавшей интересы централизованного государства и права гражданина от преступных посягательств. Первым общероссийским законодательным актом о системе уголовных наказаний, судебном процессе, их назначении и порядке исполнения стал Судебник 1497 г.

Общий подход к определению состава преступления и наказания можно проследить исходя из содержания ст. 8 Судебника о хищении (та-

1 Рыбников В.В., Алексушин Г.В. История правоохранительных органов Отечества: Учебное пособие. М.: Щит-М, 2007.

2 Болтин И. Правда Русская и законы великих князей Ярослава Владимировича

иВладимира Всеволодовича Мономаха. Спб., 1792.

3 В рассматриваемый период ни Локк, ни Монтескье еще не родились, а для их идей не сформировались исторические предпосылки. Вместе с тем ошибочно судить о прошлом с позиций сегодняшнего дня. У каждого исторического периода своя логика и своя система ценностей, судить о которых в категориях «хорошо» или «плохо» можно лишь с позиции той же «системы координат» либо по степени выраженности объективно развивающихся тенденций, определяющих развитие того или иного явления.

4 Российское законодательство... Т. 1. М., 1984.

12

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

тьбе), которая предписывала: «А доведут на кого татбу или разбой, или душегубство, или ябедничество, или иное какое лихое дело, и будет ведомой лихой, и боярину этого велити казнити смертною казнью, а истцово велити доправити из его статка, а что ся у статка останеть, ино то боярину и диаку имать себе. А противень и продажа боярину и диаку делити: боярину два алтына, а диаку осьм денег. А не будет у кого лихого статка, чем истцово заплатити, и боярину лихого истцу в его гибели не выдати, а велити казнить смертною казнью тиуну великого князя москов-

скому да дворскому»1. Такая неопределенность понятия давала широкий простор для произвола власть имущих.

По Судебнику 1497 г. распространенным телесным наказанием была так называемая торговая казнь, под которой понималось битье преступникакнутомнаторгу,площадииливиномместемассовогоскоплениялюдей. Публичная обстановка торговой казни, по замыслу законодателя, должна была не только способствовать достижению цели общего предупреждения преступлений, но и оказывать повышенное психологическое воздействие на осужденного. Судебник вводил торговую казнь за два преступления: первую простую татьбу2 (ст. 10) и за нарушение земельных владений Великого князя, боярина или монастыря (ст. 62). Как орудие торговой казни кнут, по крайней мере в XVII в., представлял собой прикрепленный к деревянной рукоятке упруго гнущийся плетеный кожаный столбец с кольцом или кожаной петлей на конце, к которому (которой) привязывался хвост, сделанный из ремня толстой сыромятной лошадиной или лосиной кожи, согнутого вдоль наподобие желобка и засушенного в таком виде3.

Наказание проводилось следующим образом. Осужденный помещался на спине помощника палача или кого-либо из толпы. Его ноги, связанные веревкой, находились в висячем положении, а руки обхватывали шею человека, на чьей спине он лежал. Палач стоял сзади и наносил параллельные удары твердым, как дерево или кость, хвостом кнута вдоль всей спины. Сила ударов порой была такова, что «как ударит по которому месту по спине, и на спине станет так, слово в слово будто большой ремень вырезан ножом, мало не до костей»4.

1 Судебник 1497 года // Российское законодательство Х–ХХ веков. М., 1985. Т. 2. 2 Воровство. Татьбой в общем смысле в Древней Руси называли также всякое незаконное владение имуществом (см.: ИсаевМ.А. Толковый словарь древнерусских юриди-

ческих терминов. М.: Спарк, 2001).

3 Сергеевский Н.Д. Наказание в русском праве XVII века. Спб., 1887.

4 Свидетельство подьячего Посольского приказа середины XVII в. Г.К. Котошихина (см.:Котошихин Г.К. ОРоссиивцарствованиеАлексеяМихайловича.М.,2000.VII,34).

13

Глава 1

Соборное уложение 1649 г. предусмотрело применение ранее неизвестных членовредительских наказаний в виде отсечения руки, ноги, урезания носа, губы, вырывания глаза, ноздрей, которые назначались в основном за имущественные преступления. Также Уложение устанавливало понятие рецидива: «А будя кто царьского величества во дворе украдет, того бити кнутом. Поймают в другие, того бити кнутом же, да вкинути наполгодавтюрьму. Абудетвтретье, иемузатоотсечьрука, чтобына то смотря иным не повадно было воровати, в государеве дворе красти».1

Более 90 статей содержат болезненные наказания, предусмотренные Судебниками 1497 и 1550 гг., в виде сечения кнутом или батогами в публичном месте (на торгу).

Смертнаяказньприменяласьнетакчасто,дажезаубийствопоРусской Правде. Альтернативой казни была вира — аналог современного штрафа. Вира по смыслу древнерусского права была особым штрафом, который платился в пользу князя, тогда как родственники убитого или пострадавшего получали сумму, равную вире, но называвшуюся «головничеством»2.

Особая роль принадлежала так называемым денежно-имуществен- ным наказаниям3. Они подразделялись на такие разновидности, как прода-

жа, возмещение ущерба и конфискацию имущества.

Продажа представляла собой денежное взыскание, которое поступало в пользу лица, разбиравшего дело. Размер взыскания не был фиксированным и определялся судьей. Продажа, как правило, служила дополнительным наказанием, например, к битью кнутом.

При присуждении возмещения ущерба виновный был обязан выплатить сумму в пределах исковых требований. Исключением было посягательство на земельную собственность Великого князя, боярина или монастыря. В этих случаях законом устанавливалась конкретная сумма.

Особой разновидностью имущественной санкции, включающей в себя элементы процессуально-обеспечительной меры, выступал так называемый правеж, применение которого регламентировалось кроме Судебника, также утвержденной в 1555 г. Памятью о правеже долгов. Виновные, которые должны были возместить ущерб потерпевшему, в случае, если платить было нечем – подвергались «правежу», т. е. ежедневному битью батогами до тех пор, пока оскорбленный не получит возмещения

1 Соборное уложение 1649 года // Российское законодательство Х–ХХ веков. М., 1985. Т 3.

2 Исаев М.А. указ. соч.

3 Некоторые авторы отводят им ведущую роль (см.: Рожнов А.А. Указ. соч).

14

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

либо пока наказуемый не договорится с ним о погашении долга. Если же виновный или его близкие не могли (или не хотели) платить, осужденный передавался в холопство (по сути, в рабство) к потерпевшему и должен был своим трудом искупить вину1. В этой мере усматриваются признаки современных исправительных работ. Отличием являлось то, что, во-пер- вых, это была не самостоятельная, а обеспечительная мера; во-вторых, она имела цель возмещения ущерба; в-третьих, она исполнялась не государственным органом, а самим потерпевшим.

Надо сказать, что в русском древнем и средневековом праве наказание, в отличие от современности, гарантировало возмещение истцу и, на наш взгляд, если не брать в расчет антигуманные средства, было более социально справедливо, ибо восстанавливало нарушенное право. Думается, это можно объяснить еще не уснувшей памятью о преступлении как об обиде, когда государство еще не монополизировало право быть потерпевшим от любого преступления и получать возмещение в свою пользу.

Как описывает В.Н. Татищев, «обвиненных к платежу выводили перед приказ (суд. — И.Д.) разутых перед тем, как судьям надлежит в приказ приезжать, а спускали с правежа, как судья выедет. У каждого обвиненного стоял по сторону пристав с прутом и бил вдоль по ноге так крепко, как ему от истца … за труд заплачено; следственно, одни на правеже стоя, бою не чувствовали, другие были изувечены»2.

Правежу подвергался либо сам ответчик, либо поручитель за него. Важно отметить, что правежи серьезно отклонялись от юридической регламентации и становились средством «выколачивания» незаконных поборов у имущих лиц, а заодно и стимулятором беспорядочного расширения болевых наказаний при злоупотреблении опричнины. Жестокость правежей укоренила в народе поговорку «в ногах правды нет». По словам В.А. Рогова, правежи и иные формы телесных кар, потеряв постепенно правовую основу, превращались в акт целесообразности, а часто — в открытые издевательства. Они могли применяться по любому поводу на основе административного указания или произвола властей3.

1 Сначала пределы правежа не были определены законом, но потом указами 1555 г., 5 мая, и подтвердительным 1628 г., января 15-го, правеж ограничен одним месяцем за сто рублей, после чего денежное удовлетворение считалось невозможным и ответчика отдавали в холопы («головою до искупа»).

2 Цит. по: Дмитриев Ф.М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного производства от Судебника до учреждения о губерниях. М., 1959.

3 Рогов В.А. История уголовного права, террора и репрессий в Русском государстве

XV–XVII вв. М., 1995.

15

Глава 1

Понятно, какими тяжелыми последствиями мог обернуться такой «правеж» для нарушителя при отсутствии исчерпывающе четкой регламентации процедуры в законе.

ВСоборном уложении 1649 г. правеж трансформировался в такую меру,

как«отдачанесостоятельныхдолжниковвработыкредиторувуслужение».

Вэтой связи в литературе есть мнение, что данная мера была прообразом современных исправительных работ1. С этим можно согласиться лишь отчасти, поскольку, во-первых, правеж являлся не наказанием, а обеспечительной мерой, во-вторых, исполнялся он самим потерпевшим, а не государством.

Применение правежей было средством принудительного обеспечения интересов заимодавцев, и рассматривать их как юридическое наказание вряд ли правомерно. Государство укрепляло обеспечение обязательств путем «палочной дисциплины». Срок правежа ограничивался одним месяцем, после чего неплательщик выдавался истцу «головою до искупа». Отсрочка правежа по ходатайству виновного не должна была превышать месячного срока во избежание «волокиты». Главное негативное значение правежей связано с тем, что они были конкретным свидетельством проникновения «палочной дисциплины» в повседневный быт, одной из причин деформации нравственности и морали.

Вчислепричинразвитиятакого«оригинального»методаглавенствующую роль играло имущественное неблагополучие населения.

Правеж как форма исполнения обязательств был отменен только при Екатерине II2. Однако так называемая «отдача на заработки» неплательщика или одного из членов его семьи в услужение частным лицам или заведениям сохранилась, в том числе даже после отмены крепостного права, так как упоминалась в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1885 г. как альтернатива штрафа и краткосрочного ареста в отношении лиц низших сословий3.

Вместе с тем в Соборном уложении 1649 г. было упоминание уголов- но-правовой меры, имевшей куда большее сходство с исправительными работами. В ст. 9 гл. XXI говорилось о «работах в кайдалах». Согласно этой норме преступники посылались после тюремного заключения «в украинские города, где государь укажет». Речь пока не идет о каторге — она появится позже. Но уже с середины XVII в., по словам И. Упорова

1 Шибанкова О.П. Об истории исправительных работ // Человек: преступление и наказание. 2004. № 1.

2 Исаев М.А. Указ. соч.

3 Шибанкова О.П. Указ. соч.

16

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

и В. Чорного, в государственной уголовно-исполнительной политике начинают проглядываться фискальные цели, преследующие эксплуатацию труда осужденных для своих нужд. Указанная норма является прообразом будущего наказания в виде ссылки на каторжные работы. Однако в период Соборного Уложения каторжные работы еще не были развиты1.

К иным видам наказания относились изгнание преступника из места жительства («выбитие из земли вон»)2, ссылка3, опала4, членовредительство, клеймение, заключение в тюрьму.

Ссылка предусматривалась за незначительное количество преступлений,большейчастьюэкономических.Приэтом,пословамА.А.Рожнова,она никогда не выступала самостоятельным наказанием, а лишь дополняла тор-

говую казнь (X, 129, 198; XIX, 13 и др.), членовредительство (XXI, 9–11, 16; XXV, 16), тюремное заключение (XXI, 9–11, 16), конфискацию имущества (XXI, 9, 11, 16; XXV, 3) или отрешение от должности (X, 129). Уложение далеко не в полной мере отражало состояние дел в сфере применения ссылки, поскольку, судя по сохранившимся судебным материалам и иным документам эпохи, она могла быть назначена почти за любое преступление. Например,государствовесьмаактивноприбегалокссылкегосударственных(политических) и религиозных преступников, фальшивомонетчиков и т. д. Часто именно ссылка в порядке помилования заменяла собой смертную казнь.

Уложение не содержит норм, каким-либо образом регулирующих порядок и условия ссылки. Тем не менее, как отмечается в литературе, государство в отдельных правовых актах того периода активно ищет оптимальные пути исполнения этого наказания, откликаясь на практику его

1 Упоров И., Чорный В. Виды уголовных наказаний и порядок их исполнения, установленные в первых кодифицированных нормативных правовых актах России: Курс лекций. Рязань: ВИПЭ МВД РФ, 1997.

2Губной наказ селам Кириллова монастыря от 27 сентября 1549 г. // ААЭ. Т. 1.

№224.

3 Свидетельство С. Герберштейна.

4 Опала — выражение, часто встречающееся в древнерусских памятниках. До сих пор еще не установлено, в чем собственно выражались последствия О. Профессор Сергеевич («Наказание в московском государстве в XVII в.») полагает, что под опалой вообще разумелась общая угроза в неопределенной санкции, в частности — удаление лиц высших состояний от двора и от должности. По Татищеву, опала есть «гнев государев, что по достоинствам людей и преступлений различествовало яко: 1) знатному не велят ко двору ездить, 2) не велят съезжать, и сие как скоро объявят, обыкновенно черное платье надевали, 3) в деревне жить, 4) писали по городу в дворяне, отнимали чины, 5) кинути в тюрьму (некоторые тюрьмы назывались опальными; были опальные тюремные сидельцы)» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Мультимедиа-изда- тельство «Адепт», 2002 IDDK. URL: http://www.iddk.ru).

17

Глава 1

применения. Так, вскоре после принятия Соборного уложения институт ссылки как наказания заметно расширяется. Прежде всего, это коснулось дел, связанных с «корчемной» продажей, а также нарушением правил «выкурки» и покупки вина: совершившие их лица подвергались ссылке согласно Грамоте в Воронеж 1652 г., Памяти из Новгородского митрополичьего приказа 1660 г., Грамоте в Пермь 1660 г., Грамоте Вологодскому воеводе 1669 г.1

Следует отметить, что ссылка, сопряженная с определенными работами, не имеет сегодня аналогов в отечественном уголовном законодательстве. Однако еще совсем недавно, в советский период, она применялась. Близко к этому наказанию можно поставить условно-досрочное освобождение с направлением на стройки народного хозяйства и условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением к труду2.

Наказание еще во времена Московского государства имело цель извлечения материальных выгод. По словам Н.Д. Сергеевского, государство извлекало выгоду из наказания двумя способами: из наказания и из личности преступника. В первом случае законодатель вносил в состав своих карательных мер при всяком удобном случае имущественные наказания. Имущественные наказания всякого рода — конфискации и денежные взыскания в различных формах — занимали видное место в ряду наказаний. Государева казна, в то время сравнительно бедная, изрядно пополнялась из этого источника. По числу тех случаев, в которых назначались имущественные взыскания, они занимают в Уложении второе место; первое принадлежит кнуту; третье — смертной казни3.

Эксплуатировать рабочую силу и способности осужденного — этот единственный источник выгод, в личности преступника заключающийся, представлялсятогдаоднойизтруднейшихсторонворганизациикарательных мер.ВXVIIв.применялисьтежедваспособаэксплуатациисилосужденных: труд подневольный (каторжный) и труд свободный, хотя и обязательный. В этой связи Н.Д. Сергеевский отмечал: «Возлагая на преступника хотя обязательный,носвободныйтруд,государственнаявластьуказываетемулишьтот род труда, к которому он предназначен, и определяет под страхом наказания заневыполнениетерезультатыилипродуктытруда,которыеотнеговизвест-

1 Упоров И.,Чорный В. Указ. соч.

2 Дворянсков И.В., Пертли В.А. Уголовно-исполнительные инспекции (эволюция формирования и правового обеспечения деятельности). М.: АЭБ МВД РФ, 2007.

3 Сергеевский Н.Д. Наказание в русском праве XVII века: исследование. Владимир, 2008.

18

Исполнение наказаний... в дореволюционный период отечественной истории

ный срок потребуются, а во всем прочем предоставляет ему полную свободу работы. Подневольный работник-преступник не ответствен за целесообразность своего труда, за его выгодность и даже за его успешность; он отвечает лишь за неисполнение правил работы и установленных администрацией способов производства. Он не заботится ни о материале, ни об орудиях, ни о сбыте продуктов своего труда. Он с одинаковой точностью и старанием должен выполнять и разумные полезные работы, и самые бесполезные, например,притакназываемомуголовномнепроизводительномтруде.Неонхозяинработы;онтолькомашинообразныйисполнитель,которомулишьввиде поощрения дают иногда некоторое вознаграждение или часть прибыли, если таковаяокажется.Наоборот,свободныйработник-преступниктрудится,если можнотаквыразиться,насвойстрах—егобарыши,егоиубытки;ондолжен выполнить возложенное на него государством обязательство, а затем остается в своем труде и занятиях свободным человеком. Предпочтение, которое предкинашиотдавалисвободномутрудупреступниковпередподневольным, независимо от общего вопроса о преимуществах того или другого из них в составе наказания, вытекало весьма просто из условий тогдашней жизни: практический ум той эпохи отвращался от так называемого уголовного, непроизводительного труда; исключительная преданность государственным

втесном смысле интересам не давала места заботам об организации обязательного тюремного труда в интересах преступника; тюремный труд как источник денежных средств на расходы по содержанию тюрьмы тоже не мог бытьорганизованипонедостаткусредств,ипосостояниюпромышленности

вто время. Почти единственно возможным и целесообразным представлялся свободныйтрудпреступников,которыймогнайтисебеприменениевссылке, а не в тюрьме. Но нельзя при этом не заметить, что мысль о том, что тюремное сидение не должно отнимать рабочих рук у государства, и что тюремные сидельцы не должны даром хлеб есть, сознавалась в то время, несомненно, более, чем в наши дни»1.

Итак, уже в период действия Соборного уложения 1649 г. четко прослеживается последовательная направленность политики государства на решение экономических проблем за счет труда осужденных. Это можно наглядно проследить на примере ссылки.

Для ссылки в работы выбирались те регионы, в которых требовалось создание промышленной инфраструктуры и хозяйственное освоение их в целом. Более того, после освоения одного региона адреса ссылки менялись.

1 Там же.

19

Глава 1

Н.Д. Сергеевский, изучая документы, в которых упоминались места ссылки, писал, что «в них мы находим почти бесконечный список городов

имест,куданаправлялисьссыльные:кромеСибирииеегородов,ссыльные направляются в Архангельск, Холмогоры, Устюг, Чаронду, Пустозерск, Новгород, Казань, Симбирск, Самару, Уфу, Астрахань, Терки, Таганрог, Киев, Курск, Азов, Пермь и др. В последней четверти XVII в. мы находим даже угрозу ссылкой из места жительства в Москву, за ложь на обыске по делу о кабацких и таможенных недоборах: «за вину их взяты будут к Москве с женами и детьми на вечное житье в службу»1. Таким образом,

давая широкое развитие ссылке как источнику различных полезностей для государства московское правительство в каждое данное время направляло ссыльных последовательно в те местности, где являлся недостаток в рабочей силе для государственной службы или иного труда.

Этот же автор делает вывод, с которым мы полностью согласны. По его словам, столь широко развитый институт ссылки был наказанием, наиболее полезным для задач и целей государственного управления. Ссылка служила для государства Русского неиссякаемым источником, из которого черпались рабочие силы в тех местах, где это было необходимо, для службы гражданской и военной, для заселения и укрепления границ, для добывания хлебных запасов на продовольствие служилым людям

ит. д. Ссылка вне этих специальных целей, так сказать, ссылка непроизводительная, почти не практиковалась; она употреблялась сравнительно в немногих отдельных случаях, во-первых, по отношению к преступникам религиозным и политическим преступникам высших сословий и, вовторых, по отношению к должностным лицам, заслужившим гнев государя — попавшим в опалу, как тогда выражались. Преступники первой категории заключались на месте ссылки в отдельные тюрьмы — земляные, каменные, в особые дворы или избы. Ссылка для них служила лишь средством наилучшего изолирования, какого не могли дать обыкновенные тюрьмы в населенных местностях, более или менее близких к Москве и большим городам; она может справедливо рассматриваться, таким образом, не как ссылка, а как квалифицированное тюремное заключение. Лица второй категории, которые далеко не всегда были преступниками в строгом смысле, ссылались на житье или в свои деревни, или в отдаленные города, где содержались иногда на свои средства, иногда же получали царский «корм», или «жалованье»2.

1 Там же.

2 Там же.

20