Дискурсивная формация морали. Забота. Монография

ки социальной жизни предшествует дельфийскому мотто всей европейской культуры «Познай самого себя». Таким образом речь идет о периоде доклассической Греции. Переориентация на гносеологический аспект этой установки не отменяет возможности рассмотрения познания как одного из модусов заботы. Итак, общая социальная установка заботиться о самом себе лежит в обосновании европейской культуры.

Изменения в социальной проекции идеи заботы возможны. То, что внутри заботы возможно выдвижение тех или иных аспектов на передний план, мы видим по смене античных девизов. Логично допустить, что и в дальнейшем возможна подобная трансформация. Так, отвечая на вопрос о «калифорнийском культе»,203 Фуко утверждает, что универсализовать любые, пусть даже и популярные проявления культуры себя в качестве проявления заботы о себе без специального исследования недопустимо.

Наше исследование не выявило в титульном варианте обоснование того, почему Фуко разбирает не заботу вообще, но именно заботу о себе. Аргументы рассредоточены по текстам и лекциям и выявляются при внимании к деталям. Разбирая «Алкивиад» Платона, он обращает внимание на следующее положение: можно ли позаботиться о городе, принести ему пользу, если тот, кто собирается этим заняться, не умеет заботиться о самом себе и не может ответить на вопросы о том, в чем собственно польза может состоять? Таким образом логичным выступают утверждения о приоритете индивидуального перед общественным, о конститутивном значении единичного, о понимании универсального через призму уникального. Иными словами, сначала должно сформироваться «я» индивида, которое требует постоянно возобновляемой заботы, и только в ее перспективе возможна забота о других, о городе в целом. Город и его жители понимаются как «Я» в широком смысле, как масштабированное «Я».

Важное тут не акцент на «себя», понимаемое психологически или эгоистически, как это свойственно актуальной культуре. Главное в

203 Фуко, М. О генеалогии этики: обзор текущей работы / М.Фуко // Логос. №2(65). 2008. С.151

111

идее «заботы о себе» – ее деятельный характер. Вот что пишет сам автор об этом моменте: «Забота о себе – это забота о деятельности, а не забота о душе-как-субстанции».204 «Себя» при этом может понимать широко или точечно, конкретно, но оно не приобретает ключевого значения: «Когда ты заботишься о своем теле, ты не заботишься о себе «Я» – это не одежда орудия или имущество. Оно представляет собой начало, пользующееся этими орудиями, начало не телесное, а духовное. Ты должен беспокоиться о своей душе – именно на этом строится забота о себе».205

Трактовка заботы, сформулированная Хайдеггером, и структура заботы, имеющаяся в текстах Фуко, не противоречат друг другу. Обе они по-своему раскрывают подход к моральному бытию индивида, сообщества, показывая при этом область онтического, многообразие феноменов, в которых раскрывается моральное измерение бытия. Хайдеггер намечает контуры множественности форм и практик заботы и при этом подчеркивает ее конститутивный характер для присутствия, для человека в его подлинном бытии. Фуко формирует оптический инструмент прицельного действия. Взятый в координатах заботы индивид одновременно сохраняет автономность, самозаконность, занят самосозиданием себя в этических ориентирах и вместе с тем находится в пространстве дискурсивной формации морали, практикует те или иные акты, совершает действия и дает им обоснования в рамках правил, по которым конкретная формация функционирует.

Забота в интерпретациях Хайдеггера и Фуко позволяет концентрировать внимание на современном моральном дискурсе, выявлять единство слов и вещей, поступков и замыслов, способов выражения и форм активности в жизнедеятельности как индивида, так и сообщества. Забота оказывается своеобразным увеличительным стеклом, сквозь которое современные дискурсивные практики в отношении самого себя и в отношении мира обретают моральное измерение, помещаются в этическую перспективу и дают нам новые шансы узнать нас самих.

204Фуко, М. Технологии себя / М.Фуко // Логос. №2(65). 2008. С.105.

205Там же. С.105.

112

2.5. ПРАКТИЧЕСКАЯ ЭКСПЛИКАЦИЯ ЗАБОТЫ В СОВРЕМЕННОМ МОРАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ

Исследование современной дискурсивной формации морали в перспективе заботы задает по меньшей мере две возможности. Первая – исследование заботы о себе, где «себя» означает конкретного индивида, современника, в словаре Хайдеггера это будет так называемый «антропологический принцип». Вторая – расширительное толкование «себя», означающее некую область или сообщество индивидов, принадлежащих определенной области интересов, групп, сфер. И в том, и в другом случае исследованию будут подлежать дискурсивные практики морали, онтический регистр которых видим, регулируем, описан теми или иными правилами, характеризуется тенденциями и потенциалом включения/исключения новых элементов.

Если выразить это проще, то необходимо построить схему в ответах на вопросы, следующих после слова «забота»: кто заботится (актор)? О ком (чем) заботится (объект)? Первая возможность – анализ заботы индивида о самом себе как об индивиде, об образе самого себя, объект и субъект тут совпадают фактически, физически, однако разделены во времени, потому как объект – это образ индивида в будущем, к которому он стремится. Вторая возможность – анализ заботы сообщества, группы индивидов или совокупности социальных структур (актор) о цели, предназначении их единства (объект). Обе эти возможности не исключают друг друга, допускают сосуществование в рамках одной дискурсивной формации.

Обе возможности охватывает античная, а значит и вся западноевропейская философская традиция, эти возможности звучат как темы для высказываний и действий – aletheia, politeia, ethos. « Философский дискурс делает нечто иное, нежели каждый из этих трех дискурсов, потому что он никогда не ставит вопрос об истине, не вопрошая в то же время об условиях высказывания истины, подходя [со стороны] этической дифференциации, открывающей человеку доступ к этой истине, [а также со стороны] политических структур, внутри которых это выска-

113

зывание истины становится правом, свободой и тем, что должно быть сказано…. вопрос об aletheia никогда не ставится без одновременной постановки в связи с этой истиной вопроса о politeia и об ethos. То же касается politeia. То же касается etos`a».206 (Курсив Фуко).

Наиболее часто понятия «забота» и «забота о себе» встречаются в публичном дискурсе и в практике в связи с функционированием определенных сторон общественной жизни: области знания, области власти и области антропологии. Забота об истине фундаментальна для научной и любой познавательной деятельности. Забота о власти, понимаемой как порядок производства высказываний, а также их легитимации и легализации занимает следующий этап, при этом власть трактуется не традиционным способом, а в линии силы и событий Ницше – Фуко. Третье – заботой об индивиде как заботой о себе пронизана вся современная культура.

Таким образом, исследование современной дискурсивной формации морали в отношении заботы допустимо произвести по линии истины, политики и этики. Для этого используем структуру заботы, предложенную Фуко по отношению к научному сообществу (актор) и истине (объект), по отношению к бюрократическому аппарату как институту власти (актор) и порядку (объект) и по отношению к индивиду (актор) и его этической проекции (объект).

Итак, научное сообщество в заботе об истине.

Этической субстанцией в научном сообществе выступает на сегодня свойство автономии и самозаконности. То, что подлежит трансформации, изменению, то, что требует заботы – свойство автономии познавательной деятельности. Современная наука больше не может исходить исключительно из собственных интересов разыскания истины, и оттого оставаться автономной по отношению к обществу также невозможно, чтобы отдельные дисциплины оставались бы самозамкнутыми. Производство знания в режиме Mode II (концепция М. Гиббонса), ха-

206 Фуко, М. Мужество истины. Управление собой и другими II. Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1983-1984 учебном году / М.Фуко; Пер.с фр.А.В.Дьяков. – СПб.: Наука, 2014. – 358с. С. 77.

114

рактеристики междисциплинарности и трансдициплинарнсти у актуальных научных теорий207,208,209явно демонстрируют необходимость изменять, обрабатывать эту установку самозаконности и заботиться о совместной перспективе различных научных областей.

Модус подчинения ориентирован на рациональное правило в кантовском смысле, как на универсальный закон. Разыскание формулировок этого правила в отдельных научных областях неизменно приходит к согласованию с формулировками, принятыми в логике. Несмотря на то, что в современной науке не существует одной универсальной концепции истины и правил ее определения, более того, представление о истине невозможно в отрыве от заблуждений210, поскольку она является наукой и существует в режиме конкуренции теорий, тем не менее она остается своеобразным полем притяжения для других научных дисциплин и именно с ее концепциями соотносятся все остальные научные открытия и теории.

Аскетические практики, реализуемые в научном сообществе, касаются языка и репрезентативных возможностей формулируемых теорий, полученных знаний в широком смысле. Самые сложные концепции должны иметь несколько уровней репрезентации в социальном пространстве, с тем чтобы наука по-прежнему оставалась востребованной, а монетизация знания и образования проходила максимально эффективно в экономическом отношении. Отсюда специфический язык, который выработан в научном сообществе, должен по-

207Черникова, И.В. Трансдисциплинарная методология и технологии современной науки / И.В.Черникова // Вопросы философии № 4, 2015г. С.26-36.

208Гребенщикова, Е.Г. Трансдисциплинарные основания биоэтики и «второй тип» производства знания / Е.Г.Гребенщикова // Знание. Понимание. Умение. Гуманитарная экспертиза. №4. 2010. С.222-227. Она же: «Третья миссия» университета: от «второго режима» производства знания к «тройной спирали» инноваций // Ярославский педагогический вестник №4, 2011. Т.1. (Гуманитарные науки). С.270-275.

209Болотникова, Е.Н. Перекрестки теорий: постнеклассическая наука и второй режим производства знания / Е.Н.Болотникова / Социальная философия науки. Российская перспектива. Материалы конференции. Т.6. Секция 5. Социальное измерение техники – М.: Альфа-М, 2014. – 43с. С.33-36.

210См.: Разинов Ю.А. Метафизика кривых троп: очерки об экзистенциальной природе истины и заблуждения – Самара: Изд-во «Самарский университет», 2011. – 308с.

115

лучить преломление как для неофитов детского возраста, так и для тех, кто следует стратегии «long life learning» и посещает университеты для пожилых. К результатам труда ученых предъявляется требование ясного изложения содержания своей деятельности, и таким образом им необходимо следовать тезису Витгенштейна «Все что может сказано, должно быть сказано ясно, об остальном следует умолчать». Стоит также вспомнить о жестком наборе ограничений, которому подчинен ученый, если публикует свои рассуждения в признанных научным сообществом журналах. Обобщенно говоря, научному сообществу необходимо соблюдать аскетизм в отношении слов. И те, кто осваивает различные уровни научного языка и репрезентации знания, следует наборам ограничений в выражении идеи и теорий, в итоге оказываются наиболее востребованными и успешными в социальном пространстве, а их теории оказывают наибольшее влияние на жизнь общества.

Телосом заботы научного сообщества выступает Истина, однако отдельные ее аспекты выходят на передний план в определенный исторический момент. Так, в начале ХХ веке для научного сообщества значимым выступал логический аспект истины, затем прагматический аспект научного знания выходит на первый план, не остается без внимания нравственная сторона научных теорий, следом актуализируется семантический аспект, этика собственного научной деятельности и исследовательских процедур выходит на авансцену после известного сюжета испытаний косметических продуктов на животных, когда становится известной так называемая «история с белым кроликом» и мн. др.

Следующая область апробации структуры анализа заботы – область власти, понимаемой диффузно, точечно, капиллярно. Власть в трактовке Фуко распылена в социальном пространстве и носит событийный характер,211 проявляется в возникновении и распаде отдельных практик и институтов, общей задачей которых является забота о власти как о порядке, как о противовесе хаосу, анархии, безвластия и проч. Как

211 См: Соловьева С.В. На стороне власти: очерки об экзистенциальном смысле власти: Монография – Самара: Из-во «Самарский университет», 2009 – 248с.

116

отмечают эксперты, для французского мыслителя «власть – это дискурс, а правитель – всего лишь медиум». Фуко представляет власть как систему дисциплинарных пространств и телесных практик, которые формируют индивида, способного выполнять функции агента социума… Вместе с тем теория власти Фуко является весьма расплывчатой (власть анонимна, она повсюду, даже ее критика есть не что иное, как поиск новой формы порядка) и абстрактной, поскольку она не наполнена человеческим содержанием (если власть, в сущности, порабощает всех, то непонятно, почему люди стремятся ею обладать)».212 Но в любом случае забота о власти есть забота о порядке, об организации, при этом «Понятие порядка не сводится к административному или полицейскому надзору, который вводится во время чрезвычайного положения. Естественным основанием порядка является солидарное единство людей – народ, составляющий общество».213 Порядок необходим в практиках существования, которые обеспечивают процветание, здоровье и безопасность населения. Организация такого социального порядка названа «правительность»214 и выведена в оптике фукианских исследований новоевропейской истории. Функцию агента социума индивид выполняет, если существует организованный порядок в этих областях. За порядок в современном обществе есть конкретные ответственные – служащие на постоянной (как судьи) или временной (как социальный работник) основе, бюрократический аппарат. Ключевое свойство этих институтов – видимость, зримость, наглядность, они пространственно локализованы и символически обозначены. Итак, властные институты в заботе о порядке в оптике дискурсивной формации морали выглядят следующим образом.

Этической субстанцией выступает интимность. Именно эта сфера существования подлежит попечению, заботе, преобразованию во

212 Быстров, В.Ю., Марков, Б.В., Кузнецов, Н.В. Власть и насилие как проблема философской антропологии / В.Ю.Быстров, Б.В.Марков, Н.В.Кузнецов // Вопросы философии №10. 2015. с.30-40. С.30.

213Там же. С.38.

214См.: Дин, М. Правительность : власть и правление в современных обществах / М.Дин. - М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2016. – 592с

117

властных институтах. По Р. Сеннету, интимность – это «такая локализация человеческого опыта, когда все наиболее близкое к непосредственным условиям жизни приобретает первостепенное значение».215 Институции и события в социальном порядке вызывают интерес, если только через них просматривается индивид с его личными пристрастиями и интересами. Отсюда характеристика современного общества как общества «тирании интимности» подлежит пересмотру

иизменению, поскольку такое состояние общества приходит в противоречие с либертарианскими лозунгами и ценностями. С одной стороны, индивид должен обладать правами и свободами, в том числе

ивыражения себя в публичном пространстве, с другой, если этот индивид является служащим государства, т.е. в тот или иной момент времени представляет организацию порядка, то его свободы и права ограничены. Выход из этой коллизии особенно затруднителен в связи с развитием виртуальной реальности, тотальным внедрением сетевых коммуникаций в жизнедеятельность и рабочий процесс. Интимность не находится в диалектическом отношении с публичностью, их взаимосвязь существенно сложнее и репрезентируется в обязательном декларировании доходов, включая всех членов семьи, требовании горизонтальной мобильности, открытости конкурсных процедур с учетом содержания профилей в социальных сетях и др.

Модус подчинения, то есть способ, которым служащие призываются к выполнению своих функций и установлению в социальном пространстве порядка процветания, здоровья и безопасности для населения и самих себя, выражается в указании на Абсолют. В секуляризированном мире (а значительная часть современного мира является таковым), в качестве Абсолюта выступают ценности свободы, права и справедливости. Несмотря на сложный характер «текучей современности» (З. Бауман), именно эти три отзвука великих революций продолжают занимать высшие места в ценностной иерархии солидарного единства людей. Волящий и действующий индивид при

215 Сеннет, Р. Падение публичного человека / Р.Сеннет. - М.: Логос. 2002. - 424с. С.390.

118

этом рассматривается как основная социальная сила, организовать эту силу можно только в связи с вневременными ориентирами.

Иными словами, моральная аргументация и аксиологические константы занимают ключевое место в регламентирующих деятельность служащих документах. Этической кодификации подвергаются все аспекты активности служащих, распространение этической и гуманитарной экспертиз любых решений властных институтов служит тому подтверждением. Репрезентанты власти должны служить таким образом, как будто бы они сами воплощают реальность этих ценностей собственными действиями. В перспективе населения безопасность, здоровье и процветание рассматриваются только как результирующие свободы, права и справедливости. Но для населения эти ценности могут быть ареной борьбы и дискуссий, для власть отправляющих дискуссиям на тему ценностей нет места, а есть только приращение видимого регистра представления этих ценностей во всех аспектах профессиональной упорядочивающей заботы.

Аскетизм властных институтов и практик касается ограничения сферы частной жизни, формирования таких дисциплинарных пространств, где служащие сознательно ограничивают себя в индивидуальных проявлениях. Это может относиться к творчеству, предпочтениям в интимной сфере, к областям, традиционно закрепленным за сферой частной жизни и определяемыми в этикете – здоровье (болезни), богатство (материальное благополучие) и вера (религия). Расширение числа служащих, рост бюрократического аппарата ведет к тому, что все большему количеству современников эти нормы становятся не только известны, но и обязательны к исполнению. Специфика в том, что следование этим нормам имеет как перспективную, так и ретроспективную силу, поскольку в интернет-пространстве достаточно места для хранения самых глубоких тайн.

Новшеством этой аскетики становится необходимость знать и соблюдать нетикет – систему ограничений, формируемую в рамках виртуального общения. Более того, формируется колоссальный пакет,

119

набор аскетических практик и приемов, организующих эту сферу активности властвующих индивидов.

Мы становимся свидетелями моды на те или иные сетевые доминанты, практикуем учреждающее решение (в значении Руссо) по полному отказу от сетевой активности или строго ее дозируем. Сетевое измерение властных действий становится в последнее десятилетие обязательным способом соединения с народом, и потому отказ в частной жизни от виртуальной реальности не означает отказ от сетевых форм функционирования упорядочивающей деятельности. Так формируется коллизия нового типа: виртуальное общение требует «личный профиль», индивид, следуя профессиональным обязательствам, создает таковой, но он по сути личным не является, то есть действительно личного в нем не присутствует. Это в свою очередь еще больше усложняет ситуацию с аскетизмом.

Телосом заботы о власти как о порядке выступают ориентиры процветания, здоровья и безопасности, они взаимно обосновывают друг друга. Полнота этих целей в рамках фукианских исследований производит эффект растущего айсберга.216 К здоровью примыкают вопросы гигиены, эпидемиологии, санитарии, с процветанием встает вопрос о миграции, плотности населения, а также продолжительности жизни и статистики рождаемости/смертности, с вопросами безопасности вровень стоят вопросы урбанистики, организации городской среды, ширины тротуаров и др.

Фуко называет эту троицу «телеологией населения». Власти убеждают население в том, что упорядочить жизнь общества в этих ориентирах – цель деятельности власти, но парадокс состоит в том, что достигать этих целей предлагается самим участникам солидарного единства людей, поскольку они – свободные и действующие индивиды в своих же собственных интересах имеют процветание, здоровье и безопасность. Так самодисциплина индивидов оказывается ключевым пунктом в достижении общественного порядка и эффек-

216 См: Дин М. Правительность: власть и правление в современных обществах / М.Дин. - М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2016. – 592с.

120