Актуальные проблемы уголовного процесса. Монография

когда производство по уголовному делу ведется в отношении конкретного лица, а это — обвиняемый и подозреваемый116. Данная позицияосновананабуквальномтолкованиинормып. 55 ст. 5 УПК,

вкоторойименноподозреваемыйиобвиняемыйуказанывкачестве изобличаемых лиц.

Интересна точка зрения достаточно известного исследователя из НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ С. В. Бажанова:

вуголовном судопроизводстве России термин «уголовное преследование» неимеетсобственногоюридическогосодержания, ибо«это суррогатноесловообразование, нелепоотображающеевсемизвестную и всеми отвергнутую функцию расследования, вкривь и вкось, налево и направо толкуемую современными (новоявленными) интерпретаторами… сам момент начала уголовного преследования неясен настолько, что в принципе невозможно понять, насколько исследуемаяфункцияохватываетдеятельностьнастадиивозбуждения уголовного дела, не говоря уже о деятельности оперативноразыскной»117.

Законодательное решение в 2013 г. о расширении перечня следственных действий, проводимых в стадии проверки сообщения о преступлении, направленных по своей процессуальной природе на изобличение лица в совершении преступления; предоставление такому лицу право пользоваться защитником118 позволяют сформулировать еще одну точку зрения на проблему исчисления начала

116См.: КобликовА. ЗаконопрокуратуреРФивопросыуголовногосудопроизводства// Советская юстиция. 1992. № 13–14. С. 35; Халиулин А. Г. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. Кемерово: Кузбассвузтдат, 1997. С. 33; Мазюк Р. В. Уголовное преследование в российском уголовном судопроизводстве: дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2007. С. 14; Комментарий к Уголовно-процессуаль- ному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. И. Радченко; науч. ред. В. Т. Томин, М. П. Поляков. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006. С. 53; Шишкина Е. В. Институтуголовногопреследования: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2008. С. 7; Дупак Н. Ю. Проблемы реализации государственного обвинения в суде первой инстанции. Волгоград, 2005. С. 18, и др.

117БажановС. В. Квопросуосостоятельностифункцииуголовногопреследования вообще и функции прокурорского уголовного преследования в частности // Российская юстиция. 2017. № 4. С. 55.

118Федеральный закон от 04.03.2013 № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62

и303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2013. № 9. Ст. 875.

111

уголовногопреследования— считатьтаковыммоментобнаружения признаков преступления или появления повода для возбуждения уголовногодела. Следуетотметить, чтотакаяпозициявысказывалась некоторыми учеными до 2013 г., но не нашла признания119. В поддержку данного взгляда В. Д. Миронов в 2008 г. высказал утверждение, что уголовное преследование осуществляется не только в отношении подозреваемого и обвиняемого, но и лиц, не наделенных этими статусами, если они фактически изобличаются в совершении преступления. Например, если свидетель допрашивается об обстоятельствах совершенного им деяния, то в отношении него также осуществляется фактическое уголовное преследование120. Подобного мнения придерживаются Н. В. Османова, К. С. Агабеков, полагая, чтовизобличениелицавходитдеятельностьпоустановлениюлица, совершившего преступление, как до придания лицу статуса подозреваемого, обвиняемого, так и после121.

Действительно, следственные действия, которые могут проводитьсядознавателямииследователяминастадиипроверкисообщенияопреступлении, направленынетольконаполучениеинформации, но и на изобличение лица в совершении деяния, запрещенного уголовным законом. И, по сути, при внесении изменений в ст. 49 УПК в 2013 г. законодатель фактически дополнил главу 7 УПК новым участникомуголовногосудопроизводствасосторонызащиты— лицом, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, несмотря на то что в главе 7 УПК такой не обозначен. Д. А. Варнавскийпредлагаеттакоелицоназвать«заподозренный»122.

119УголовныйпроцессРоссийскойФедерации: Учебник/ отв. ред. проф. А. П. Кругликов. М.: Проспект, 2010. С. 121; Гладышева О. В., Лукожев Х. М. Проблемы поддержания государственного обвинения в суде первой инстанции. М.: Юрлитинформ, 2009. С. 21.

120Миронов В. Д. Полномочия прокурора и их реализация при производстве поуголовнымделамвсудепервойинстанции: дис. … канд. юрид. наук. Воронеж, 2008.

С. 133–134.

121Османова Н. В. Основыпостроенияконцепцииуголовногопреследованияиего начала // Российский следователь. 2021. № 4. С. 59; Агабеков К. С. Уголовное преследование органами дознания: теория и практика: дис. … канд. юрид. наук. М., 2020.

С. 10.

122Варнавский Д. А. Уголовное преследование лица на стадии проверки сообщения

опреступлении // Российский следователь. 2017. № 15. С. 28.

112

Впервые же данный термин был предложен советским ученым А. А. Чувилевым, которыйутверждал, чтозаподозреннымявляется лицо, вотношениикоторогоуоргановпредварительногоследствия и дознания появились основания подозревать в совершении преступления, но до момента получения им официального статуса подозреваемого123. В дальнейшем его мнение было поддержано И. А. Ретюнских124, Л. М. Карнеевой125, В. А. Образцовым126, М. Н. Клеповым127 и иными учеными.

А. А. Давлетов приводит иной пример, когда фактически появляется лицо, в отношении которого имеются веские основания для его подозрения, а именно «поимка, захват лица на месте преступления или непосредственно после его совершения — осуществляется до принятия решения о начале предварительного расследования»128.

С учетом изложенного возникает вопрос: возможно ли расценивать данную деятельность правоохранительных органов как уголовное преследование лица? Если следовать буквальному толкованию п. 55 ст. 5 УПК, где обозначены подозреваемый и обвиняемый как изобличаемые лица, то на поставленный вопрос следует ответить категорически «нет». Однако с учетом тенденции развития уголовно-процессуальных правоотношений и появления новогосубъекта, имеющегоправаназащиту, следуетответить«да». И в данном контексте уместно привести утверждение М. В. Сидоренко: «Конституционный Суд РФ129, так и Пленум Верховного

123ЧувилевА. А. Институтподозреваемоговсоветскомуголовномпроцессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1968. 18 с.

124Ретюнских И. А. Процессуальные проблемы задержания лица по подозрению

всовершении преступления: дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. 172 с.

125Карнеева Л. М. Привлечение к уголовной ответственности // Законность и обоснованность. М., 1971. С. 61.

126Образцов В. А. Выявление и изобличение преступника. М., 1997. С. 144.

127КлеповМ. Н. Теорияипрактикастановленияпроцессуальногостатусаподозреваемоговроссийскомуголовномсудопроизводстве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. 226 с.

128Давлетов А. А. Проблема статуса уголовно преследуемого лица в стадии возбуждения уголовного дела // Российский юридический журнал. 2015. № 4. С. 63.

129См., напр.: ПостановлениеКонституционногоСудаРФот27 июня2000 г. №11-П «Поделуопроверкеконституционностиположенийч. 1 ст. 47 ич. 2 ст. 51 УПКРСФСР

всвязи с жалобой гражданина В. И. Маслова» // CПC «КонсультантПлюс». URL: http:// www.consultant.ru (дата обращения: 01.03.2023).

113

Суда РФ130 фактически однозначны в подходах, согласно которым при определении процессуального статуса тех или иных лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство России, следует прежде всего исходить из фактического (реального) их положения, а не из наличия (отсутствия) надлежащего процессуального акта (решения), которымэтотстатусофициальнопризнанизакреплен. Вэтой связи, по идее, остается строго руководствоваться данными разъяснениями, максимально обеспечивая уголовно преследуемым лицам их процессуальные права, несмотря на все еще практикуемое субъективное “непризнание” их соответствующими участниками процесса»131.

С учетом назначения уголовного судопроизводства, направленного на обеспечение прав, свобод и законных интересов человека

игражданина, понашемумнению, реальнаяпроцессуальнаядеятельность по уголовному преследованию начинается с момента: 1) начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке ст. 144 УПК; 2) вручения подозреваемому копии постановления о возбуждении в отношении него уголовного дела по основаниям и в порядке, установленными главой20 УПК; 3) допросавкачествеподозреваемогосразъяснением ему прав, предусмотренных ч. 4 ст. 46 УПК; 4) фактического задержаниялицавкачествеподозреваемоговсоответствиисост. 91

и92 УПК с вручением уведомления. Процессуальным актом признаниялицаподозреваемымявляетсяпротоколзадержания, который в соответствии с ч. 1 ст. 92 УПК составляется после доставления подозреваемоговоргандознанияиликследователювсрокнеболее трех часов. В таких ситуациях это лицо определенный период времениограниченовсвободе, ноприэтомещенеимеетпроцессуального статуса подозреваемого, а следовательно, не ознакомлено

130См., напр.: ПостановлениеПленумаВерховногоСудаРФот29 июня2010 г. №17 «Опрактикеприменениясудаминорм, регламентирующихучастиепотерпевшеговуголовном судопроизводстве» // CПC «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 01.03.2023).

131Сидоренко М. В. О правовой определенности статуса лиц, в отношении которых фактическиреализуетсяуголовноепреследование// Российскийследователь. 2016. №5.

С. 24.

114

со своими правами и не имеет возможности защищаться от уголов- ногопреследованияпредусмотреннымиуголовно-процессуальным законом средствами. Поэтому, по нашему мнению, целесообразно урегулировать уголовно-процессуальным законом порядок фактического задержания лица в качестве подозреваемого. В уголовном процессе США задержанному устно объявляется о том, в чем он подозревается, и вручается так называемое предупреждение Миранды, в котором перечисляются права задержанного. В этой связи мы присоединяемся к предложению М. Т. Аршибековой о том, что при фактическом задержании лица в качестве подозреваемого ему следует вручать уведомление, в котором фиксируется время фактического задержания и его права132; 5) избрания меры пресечения в отношении подозреваемого в соответствии со ст. 100 УПК; 6) вручения копии уведомления о подозрении лица в совершении преступления в соответствии со ст. 2231 УПК; 7) вручения копии постановления о привлечения лица в качестве обвиняемого в порядке ст. 171 УПК и разъяснения ему прав, предусмотренных ч. 4 ст. 47; 8) вручениялицукопиизаявлениячастногообвинителяиразъясненияемусудьейправ, предусмотренныхч. 4 ст. 47 УПКподелам частного обвинения.

А. Г. Халиулин, В. В. Гаврилов характеризуют уголовное преследование как деятельность по возбуждению уголовного дела в отношении конкретного лица, задержанию этого лица в качестве подозреваемогоиприменениювотношениинегомерыпресечения, привлечению этого лица в качестве обвиняемого, составлению обвинительного заключения, направлению уголовного дела в суд и поддержанию в суде обвинения133. Такой же точки зрения придерживается А. А. Тушев.134 А. С. Александров, В. Асанов предлагаютвсодержаниефункцииуголовногопреследованиявключать

132АршибековаМ. Т. Принциппубличностиуголовногосудопроизводства: понятие, содержание и пределы действия: дис. … д-ра юрид. наук. Волгоград, 2009. С. 185.

133ХалиулинА. Г. Осуществлениефункцииуголовногопреследованияпрокуратурой России. С. 15–16; Гаврилов В. В. Слово государственному обвинителю. Поддержание обвинения в суде. Саратов, 1998. С. 18.

134Данноевысказываниеавтораследуетрассматриватьсучетомизменений, внесенныхвУПКФедеральнымзаконом от5 июня 2007 г. (Тушев А. А. Прокурорвуголовном процессеРоссийскойФедерации/ науч. ред. И. Ф. Демидов. СПб.: Юридическийцентр Пресс, 2005. С. 123).

115

оперативно-розыскную деятельность135. По мнению Ф. Н. Багаутдинова, данное предложение не основано на законе, поскольку результаты ОРД, без их проверки через следственные действия, не могут быть использованы в уголовном преследовании; лишь пройдя через следственные действия, они могут быть признаны

вкачестве доказательств136. Н. Н. Ковтун, А. П. Кузнецов подчеркивают, что нормы УПК характеризуют уголовное преследование какисключительнопроцессуальнуюдеятельность, темсамымсни- маютвопросовозможностивключенияоперативно-розыскныхмер

всодержание функции уголовного преследования137.

Мы разделяем мнение авторов о процессуальной природе уголовногопреследованиясучетомпозицииначалаэтойдеятельности состадии«фактического» изобличениялицавдеянии, запрещенном уголовным законом.

Определяя конечный момент уголовного преследования, большинство авторов пишут о поддержании обвинения в суде, но не уточняют— всудепервойинстанцииилиапелляционной. Закрепляя

вп. 1 ч. 1 ст. 389.12 УПКвкачествеучастникасудебногозаседания

всуде апелляционной инстанции государственного обвинителя и(или) прокурора, законодательспособствовалобоснованнымвысказываниямученымиипрактикаминемалокритическихсуждений на страницах юридических изданий, которые касались понятийного аппарата и сущности выполняемой прокурором функции в рассматриваемой судебной стадии. Обоснованный вывод по данному вопросу сформулировала Л. А. Курочкина: «…называя участника судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции как “государственный обвинитель и (или) прокурор”, законодатель имеет в виду прокурора, который поддерживал обвинение по делу

135Уголовный процесс России: учебник / под науч. ред. В. Т. Томина. М.: ЮрайтИздат, 2003. С. 34–36; Асанов В. О содержании уголовного преследования // Уголовное право. 2000. № 4. С. 4–5.

136Багаутдинов Ф. Н. Обеспечение публичных и личных интересов при расследовании преступлений. М.: Юрлитинформ, 2004. С. 255.

137Ковтун Н. Н., Кузнецов А. П. Сущность и содержание функции уголовного преследования в уголовном процессе России // Российский судья. 2004. № 6. С. 29; Ковтун Н. Н. Уголовное преследование в уголовном судопроизводстве России: исходная несостоятельность функции или субъектов, ее реализующих? // Уголовное судопроизводство. 2019. № 3. С. 22.

116

в суде первой инстанции, и (или) иного прокурора, не принимавшеготакогоучастия, ноуполномоченногоучаствоватьврассмотренииделасудомвторойинстанции»138. Действительно, такаяпозиция полностью соответствует п. 10 Приказа Генпрокуратуры России от 30.06.2021 № 376 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства».

Относительновыполняемойфункциигосударственнымобвинителем и (или) прокурором в суде апелляционной инстанции до сих пор идут дискуссии. Есть мнение, что в данной стадии сущность выполняемой функции может быть определена как участие в обеспечении законности, обоснованности и справедливости приговора. Так, Л. Воскобитоваотмечает, всудеапелляционнойинстанции «не обвинение является предметом судебного разбирательства, а уже принятое судом первой инстанции решение по этому обвинению», «обсуждаетсянеобвинение, авынесенныйприговорито, насколько законно, обоснованно, справедливо разрешен в нем вопрос об обвинении»139. Аналогичной позиции придерживается Л. А. Курочкина140. По мнению Т. С. Кириенко, одним из направлений деятельности прокурора в проверочных судебных стадиях уголовного процесса является выявление и устранение судебных ошибок, допущенных при разбирательстве уголовных дел141.

В связи с дискуссией относительно функции государственного обвинителяи(или) прокурораактивнообсуждаетсявопросозапрете отказа от обвинения как распоряжении уголовным иском в суде апелляционнойинстанции. Авторы, отстаивающиеданнуюпозицию, утверждают, что временной рубеж, который пресекает право прокурораотказатьсяотобвинения, поаналогиисизменениемпоследнего, действует в силу прямого указания закона до удаления суда первой инстанции в совещательную комнату для постановления

138КурочкинаЛ. А. Прокурорвсудеапелляционнойинстанции: ктоон? // Законность. 2016. № 7. С. 27.

139Воскобитова Л. А. Апелляция — принципиально новый институт в уголовном судопроизводстве // Апелляция: реалии, тенденции и перспективы. М., 2013. С. 39.

140Курочкина Л. А. Прокурор в суде апелляционной инстанции… С. 28.

141Кириенко Т. С. Участие прокуроров в суде апелляционной инстанции — особенности, преимуществаипроблемы// Государственнаявластьиместноесамоуправление. 2015. № 1. С. 48.

117

приговора142. В обоснование такой точки зрения они ссылаются на правовые позиции Конституционного Суда РФ, приведенные

вопределении от 21.12.2000 № 295-О применительно к прежней кассационнойинстанции: «…отказпрокурораотобвинения, однако, можетиметьместолишьприпроизводствевсудепервойинстанции допостановлениясудомитоговогорешенияподелу. Послевынесениясудомприговорапрокурорможеттолькооспариватьввышестоящей судебной инстанции его законность и обоснованность, в том числепореабилитирующимлицооснованиям, нозанятаяимвтаких случаях позиция не является для суда обязательной. Иное фактически означало бы наделение прокурора правом отменять и изменять принятые судом решения, тогда как… правосудие в Российской Федерацииосуществляетсятолькосудом»143. Следуетотметить, что указанное определение было вынесено до принятия УПК 2001 г.,

впериод действия УПК РСФСР 1960 г.

ОтносительносовременнойапелляцииКонституционныйСудРФ четко сформулировал свою правовую позицию в определениях от23 июня2016 г. №1260-О, от7 декабря2017 г. №2800-О, констатировав, что обвинительная деятельность прокурора может быть продолжена в суде апелляционной инстанции и принятые решения судапервойинстанциинеявляютсяокончательными, таккакдовступления приговора в законную силу лицо не признано виновным в совершении преступления144.

142Трухин С. А. Право обвинителя на отказ от обвинения и на его изменение в апелляциипротиворечитпредметуипределамапелляционногоразбирательства// Российское правосудие. 2014. № 9 (101). С. 101; Курочкина Л. А. Прокурор в суде апелляционной инстанции… С. 28, и др.

143Определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 № 295-О «Об отказе

впринятии к рассмотрению жалобы гражданина Красильникова Сергея Евгеньевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 378, частью первой статьи 379 и частью первой статьи 380 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» // CПC «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 01.03.2023).

144Определения Конституционного Суда РФ от 23.06.2016 № 1260-О «Об отказе

впринятии к рассмотрению жалобы гражданина Антоняна Дживана Жораевича на нарушениеегоконституционныхправчастьюседьмойстатьи246 истатьей254 УголовнопроцессуальногокодексаРоссийскойФедерации» от07.12.2017 №2800-О«Позапросу Суда Ямало-Ненецкого автономного округа о проверке конституционности положений части четвертой статьи 37, части седьмой статьи 246 и части первой статьи 389.13 Уго-

118

Действительно, сущностной характеристикой апелляционного пересмотра судебных решений, отличающей его от кассации и надзора, являетсяналичиесудебногоследствиясхарактернымсостязаниемсторониразделениемпроцессуальныхфункцийегоучастников. Довступленияприговоравзаконнуюсилуввидунеокончательности решения суда первой инстанции и действия принципа презумпции невиновности в суде апелляционной инстанции продолжается обвинительнаядеятельностьпрокурора, котораяподразумеваетправо распоряжаться уголовным иском.

А. М. Ларин, Э. Б. Мельникова и В. М. Савицкий в содержание уголовногопреследованиявключаютпроцессуальнуюдеятельность, направленную на применение к лицу принудительных мер медицинского характера145. Уголовное преследование, по мнению этих авторов, осуществляется либо в форме обвинения, либо в форме обоснования необходимости применения принудительных мер медицинскогохарактера. Сподобнойтрактовкойэтоговопросавовтором случае нельзя согласиться. Ранее в приказах Генеральной про-

куратуры от 06.09.2007 № 136, от 02.06.2011 № 162, от 28.12.2016

№ 826, регламентирующих организацию прокурорского надзора за процессуальнойдеятельностьюоргановпредварительногоследствия, прокурору предписывалось «в соответствии с ч. 5 ст. 439 УПК утверждать постановление следователя о прекращении уголовного преследования и о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера»146. Приказ от 17.09.2021 №544147 такогоуказаниянесодержит. Названиеитогового процессуального решения, которым в данном случае заканчивается

ловно-процессуального кодекса Российской Федерации» // CПC «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 01.03.2023).

145Ларин А. М., Мельникова Э. Б., Савицкий В. М. Уголовный процесс России…

146См., напр.: ПриказГенпрокуратурыРоссииот28.12.2016 №826 «Оборганизации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» // CПC «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (датаобращения: 01.03.2023).

147ПриказГенпрокуратурыРоссииот17.09.2021 №544 (ред. от22.02.2023) «Оборганизациипрокурорскогонадзоразапроцессуальнойдеятельностьюоргановпредварительного следствия» // CПC «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 01.03.2023).

119

стадия предварительного следствия, свидетельствует об окончании уголовногопреследования, адеятельностьпрокуроравсудеследует рассматриватькакосуществлениенадзора. Таковажеправоваяприрода деятельности стороны обвинения по обоснованию в суде необходимости освобождения несовершеннолетнего, совершившего преступление небольшой или средней тяжести, от уголовной ответственностиилинаказанияиприменениякнемупринудительныхмер воспитательного воздействия либо направления его в специальное учебно-воспитательноеучреждениезакрытоготипаорганауправле- ния образования на основании ч. 1 ст. 427 УПК.

Представляет интерес деятельность прокурора при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, регламентированная главой40 1 УПК. Вп. 61 ст. 5 УПКоноопределяетсякаксоглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные сторонысогласовываютусловияответственностиподозреваемогоили обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовногоделаилипредъявленияобвинения. Подсторонойобвинениявданномслучаеподразумеваетсяследователь, руководитель следственного органа и прокурор, под стороной защиты — подозреваемый, обвиняемый, защитник. Посмыслуп. 5 ч. 2 ст. 3173 УПК цель заключения данного соглашения двоякая: с одной стороны, подозреваемый, обвиняемый получают гарантии быть привлеченнымкуголовнойответственноститолькозауказанныевсоглашении действия, которые квалифицируются по пункту, части, статьи УК, иполучитьсмягчениенаказаниявсоответствиисч. 2 и4 ст. 62 УК; с другой стороны, субъекты обвинения, с помощью действий, составляющих предмет данного соглашения, получают возможность уголовного преследования не только лица, с которым заключено соглашение, но и иных лиц. Таким образом, применительно к стороне обвинения деятельность по заключению досудебного соглашения о сотрудничестве входит в содержание уголовного преследования.

В досудебном соглашении о сотрудничестве, наряду с другими данными, указываются описание преступления с указанием времени, местаегосовершения, атакжедругихобстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. 1–4 ч. 1 ст. 73 УПК; пункт, часть, статья УК, предусматривающие ответственность за данное престу-

120