Агрессивность детей и подростков распознавание, лечение, профилактика

Психопатология, антисоциальность, правонарушения

вость, жестокость, склонность к агрессии и насилию. Период созрева

ния патологии протекает подспудно, не успевая, подать «сигналы на

верх», в область видимых поведенческих актов в силу повышения ско рости физиологических процессов в организме.

6.4. Пубертатный кризис

Период взросления, подростковый возраст, сам по себе не является болезнью, но он может спровоцировать возникновение глубоких пси

хологических проблем. При этом кризис может перейти грань, отделя

ющую его от болезненного состояния. Он изменяет течение психичес

ких процессов, в результате чего патологические расстройства могут

возникать подспудно, на фоне упорядоченного поведения. Понятно,

что тем самым они могут представлять потенциальную опасность.

Подростковый кризис понимается как состояние, способное «иска жать отношения подростка с действительностью» (H. Remschmidt). Од ним из кардинальных признаков данного кризиса является переживание отчуждения своего Я (деперсонализация), своего одиночества и оторван ности от мира. Такой подход близок экзистенциально феноменологиче скому направлению в изучении личности, предполагающему исследова ние чувств, выявление истинных мотивов поведения посредством

анализа человеческого бытия данного индивидуума. Многие агрессив ные поступки подростков, попадающих в поле зрения правоохранитель ных и следственных органов и требующих в силу своей непонятности

и причинной необоснованности психиатрического анализа, являются следствием личностного кризиса. Часто можно видеть, как разлад лич ности, одиночество и оторванность от мира, несоответствие своего Я неким, зачастую ложным идеалам сопутствуют жестокой агрессии.

С кризисными процессами самосознания тесно связаны специфи

чески подростковые реакции группирования, значение которых в фор мировании мотивов преступления огромно. Повинуясь законам груп пы, порой столь же иррациональным, сколь и неотвратимым, подростки идут на невероятно жестокие преступления для того, чтобы, как им

кажется, восстановить жизненно важную для них связь собственного Я с группой. Эти случаи относятся к трансформированной агрессии,

определяемой иррациональными мотивами, лишенными адекватной

101

Глава 6

связи с ситуацией. Анализ таких действий подводит к мысли о лежа

щей в их основе болезненной психической энергии, которая, как уже

говорилось, не фиксируется физическими приборами и практически не подотчетна сознанию подростков. Поэтому очень важное значение имеет клинический анализ симптомов, которые совпадают с этапами развития агрессивности. Таким наиболее универсальным маркером могут служить аффективные (эмоциональные) отклонения.

Эмоции необходимы для энергетической подпитки сознания

ижизнедеятельности. Это, в частности, видно при сопоставлении по лярно противоположных эмоциональных состояний — депрессии

имании, при которых в одном случае (депрессия) появляется подав ленность и бездеятельность, в другом (мания) происходит подъем

активности, жажда впечатлений и повышение влечений. Аффектив

ные расстройства представляют собой ряд симптомов, обнаружива

ющихся с детства. Они составляют своего рода эмоциональный про

филь человека, выстраиваются в непрерывную цепь переходных

форм, имеющих на каждом возрастном этапе определенные характер

ные особенности. Если даже из за воздействия кризисного периода аффективная симптоматика в данный момент «отсутствует» для на блюдателя, эмоциональный профиль дает в целом объективную кар тину эмоционального состояния.

Эмоции затрагивают мыслительную сферу. Выраженность эмо циональных нарушений отражает уровень вовлеченности сознания

имышления в патологические процессы психики. Человек, находя

щийся под влиянием патологического чувства, способен мыслить только в тех пределах, которые заданы ему этим чувством. Эмоцио нальное напряжение коррелирует со степенью сужения свободы во

левой деятельности. Следовательно, оно определяет границы, в ко торых человек способен руководить своими действиями, что особенно значимо при анализе агрессивных преступлений.

6.5. Вина и свобода воли

Для того чтобы вынести правильное судебно психиатрическое за ключение, чтобы преодолеть «теорию возмездия» (E. Kraepelin),

следует учитывать диалектическое единство составляющих поведе

102

Психопатология, антисоциальность, правонарушения

ние компонентов: интеллектуального (рационального) и волевого.

Основоположники клинической психиатрии, в частности, Ф. Пи

нель (1745–1826), указывали на необходимость законных основа ний для освобождения от угрозы наказания лица, совершившего тяжкое агрессивное действие против личности. Надо доказать, что преступление являлось следствием «уменьшения ясности рассуд ка», «ограничения свободы воли». Когда речь идет о явных прояв лениях душевной патологии, и врачам и юристам понятно, что эти патологические состояния лишают человека способности к адекват ному восприятию окружающего, и вывод об ограничении или пол ном отсутствии свободы воли представляется вполне логичным

иобоснованным. В этих случаях человек признается невменяемым

иосвобождается от уголовной ответственности.

Однако, как уже говорилось, существуют такие группы преступ

лений, патологические механизмы которых могут быть скрыты от на

блюдателя. Их можно объединить в две группы, о которых мы уже

упоминали ранее: 1) агрессивные действия под влиянием бреда, гал

люцинаций (психотическая агрессия) и 2) необъяснимые, немотиви рованные трансформации психологически «правильных», понятных реакций в проявления жестокого садизма, внезапную реализацию идей мести путем жестоких действий (трансформированная агрес сия). Эти два вида тяжких агрессивных действий для своего анализа требуют учитывать многоуровневость психической деятельности. Признание существования непознанных психических энергий — го

моинтеллектуальной, трансперсональной и др. диктует необходи мость поиска психопатологических маркеров, отражающих динами ку этих «таинственных» энергетических потоков.

На трудности, связанные с неоднозначностью таких понятий, как вина, осознание вины, свобода или несвобода воли, управление поступками и т. д. указывали многие известные психиатры. Стоя щий на позициях агностицизма K. Шнайдер (1948) полагал, что раз делить интеллектуальное, рациональное и волевое как компоненты

психической деятельности не представляется возможным. Невоз можно, считал он, понять механизм влияния разума и интеллекта на поступки, обусловленные «игрой силы влечений» и, следователь но, нельзя делать заключение о степени свободы воли. В противо

положность этому сторонники гностического позитивизма считают возможным научно обосновать способность человека управлять

своими действиями.

103

ГЛАВА 7

Патологические мотивы агрессии

Люди стараются оградить себя от проявлений жестокости в надеж де, что она «пройдет стороной». Зло, конечно, существует, но что мы о нем знаем, и принесут ли пользу наши усилия в борьбе с ним?

Вспомним случай в городке Джонсборо, приведенный в главе 4. Реак

ция жителей городка на нелепое, изуверское убийство была разной:

шок, злоба, непонимание, смирение. Но больше было тех, кто стре

мился придать агрессии характер чужеродности, чтобы избавиться,

отстраниться от ужаса, вызванного этим преступлением: «Мы все

вбольшинстве своем не изуверы, этими ребятами, убийцами, управ лял Сатана». Таким образом, мотивы преступления отделяются от че ловека.

Ивсе же надо признать, что главным источником агрессии явля ется субъект, его психика. Патологическое агрессивное поведение есть результат болезненных изменений в душевной сфере. Из всего многообразия форм агрессии мы остановимся на тех, которые более

ярко, рельефно отражают специфику этой патологии. К таковым относится агрессивное поведение с криминальной составляющей, приводящее к совершению тяжких преступлений. В этих действиях

видны патологические мотивы, непосредственно «воплощенные»

вкриминальных поступках.

Агрессивные идеи, направленные на конкретных людей, связаные с нанесенным оскорблением, усиливаются под влиянием специфиче ских групповых взаимоотношений в среде подростков. Они могут

быть следствием длительной психотравмирующей ситуации, затраги вающей глубинные личностные комплексы, например, конфликтной обстановки в семье с элементами жестокости по отношению к ребенку или к одному из членов семьи. Агрессия может быть следствием раз

вития бредовых расстройств, метафизических идей. Наконец, агрес сивные тенденции бывают связаны с патологией влечений*, что при

дает им особо жестокий, садистический характер.

104

Патологические мотивы агрессии

7.1. Тяжкая агрессия против близкого родственника

Речь в данном случае идет о конфликтных ситуациях в семье, спро воцированных чаще всего алкогольным или алкогольно токсическим опьянением. Специфика этого типа агрессивно насильственных дей ствий состоит в том, что совершаются они против близкого родст венника. В момент совершения указанных действий агрессия, как пра вило, сочетается с чувством вины. В результате этого глубинного внутриличностного конфликта, выраженного психического напряже ния может возникнуть та или иная степень нарушения сознания.

Такого рода жестокость «подготавливается» длительным перио

дом неправильного воспитания, неблагополучия в семейных отноше

ниях. Тяжелая агрессия в отношении родственников является резуль

татом всего хода развития семейных отношений, предшествующего

совершению преступления.

Родители таких подростков, как правило, склонны к злоупотреб

лению алкоголем. Их совместная жизнь изобилует конфликтами, постоянным предъявлением претензий друг другу и — главное — они не уделяют достаточного внимания развитию и судьбе своего ребен ка. Они считают его воспитание процессом естественного развития под влиянием среды, тех возможностей, которые дает школа, ПТУ и другие средства воздействия общества. При этом сами они воспри нимают с необычайной резкостью любые отклонения в поведении

сына или дочери и бурно проявляют свои эмоции в моменты кон фликтов. Самосознание их детей формируется как ограниченное, копирующее среду их обитания. Этот вариант агрессивных действий

связан с количественным нарушением процесса формирования он тогенетической реальности.

И. с трудом усваивал школьную программу, на уроках был неусидчив, невнимателен, часто отвлекался. Свое поведение контролировал с трудом, легко возбуждался, дрался. Длительное время страдал ноч ным недержанием мочи. Однажды в момент конфликта с одной из учениц рассек ей линейкой голову, другому мальчику выбил зуб. Педагоги отмечали его грубость, лживость, пропуски занятий без ува жительных причин. Они отмечали, что поведение И. ухудшается во время его пребывания в коллективе; когда он переводился на ин дивидуальное домашнее обучение, поведение становилось более

105

Глава 7

ровным, успеваемость повышалась. По месту жительства он характе ризовался отрицательно в связи с уходами из дома и употреблением спиртных напитков. Беседы с ним родителей положительных резуль татов не давали, в связи с чем мать написала заявление об отказе от сы на. Однажды вечером он выкурил со своим приятелем сигарету с ана шой. После возвращения домой у него возникла ссора с матерью, в ходе которой та начала кричать, обвинять сына в попытке кражи ее денег. Это вызвало у И. сильную обиду, он почувствовал, что его «душит ярость». В таком состоянии он побежал в свою комнату, схва тил нож, вернулся к матери и нанес ей удар ножом в брюшную по лость. На просьбы остановиться, он повторял: «Я тебя все равно убью», продолжая наносить удары, от которых потерпевшая сконча лась. Прибывшие работники милиции увидели мать и сына, лежащи ми на полу. После того, как милиционер подтолкнул И., тот открыл глаза и поднялся. На вопрос о причине происшедшего он ничего не сказал и лишь «стыдливо опустил голову». Впоследствии он заяв лял, что был привязан к матери, что якобы всегда доверял ей свои самые сокровенные чувства, хотя она и ругала его за уходы из дома, курение и употребление спиртных напитков. Слова матери о том, что он вновь хочет что то украсть из дома, вызвали у него чувство «гнева и ярости». Сказал, что после того, как он нанес удары ножом, его «повело в сторону», и он «потерял сознание».

Случай с И. показывает те особенности семейных отношений,

которые характерны для формирования мотива агрессивно насиль ственных действий в конфликте с близкими родственниками: злоупо требление алкоголем, скандалы, невнимательное отношение к ребен

ку. Личность И. является как бы зеркальным отражением этих процессов. Он «в меру» уважает родителей, соблюдает общественные нормы и — что самое существенное — даже определенные «правила», в число которых, однако, не входят истинное уважение и признание авторитета старших.

После совершения преступления у И. отмечались признаки рас строенного сознания: он упал, коротко и несвязно отвечал на вопро сы, впоследствии не помнил отдельных деталей случившегося. Это расстройство сознания частично обусловлено защитной реакци

ей психики, торможением в ответ на «запредельное» эмоциональное напряжение в момент конфликта. Подросток понимал, что действу

ет неправильно, вопреки «человеческой логике», и внезапный сон,

106

Патологические мотивы агрессии

слабость, падение на пол сразу же после удара ножом, а также забве

ние некоторых деталей в сочетании с активным оправданием своих

действий связаны с подсознательным механизмом облегчения вины.

7.2.Агрессия на фоне длительного стресса и глубинного кризиса личности

Рассматриваемый вариант агрессивности возникает на фоне посто

янной стрессовой ситуации в семье. Основной предпосылкой явля

ется качественное нарушение процесса формирования онтогенети

ческой реальности. Это происходит вследствие длительного

конфликта внутри семьи, который является источником непрекра

щающегося стресса. Нетерпимость и жестокость в отношениях близ

ких людей подталкивают ребенка к глубокому кризису и ощущению безысходности.

Дед подростка Б. обнаруживал признаки невротической депрессии. Мать спокойная, доброжелательная. В ее отношениях с сыном про являлись полное взаимопонимание и откровенность. Однако отец мальчика злоупотреблял алкоголем и, со слов матери, был грубым, подозрительным, ревнивым, конфликтным. Мальчик развивался с опережением, рано стал читать, в пять лет увлекся стихами и жи вописью. С раннего детства был окружен постоянным вниманием со стороны родственников, особенно бабушки по линии матери. Охотно посещал детский сад, легко общался с детьми. Был впечат лительным и ранимым, испытывал острую жалость к бездомным жи вотным, тяжело переживал конфликты между детьми, задумывал ся о причинах их возникновения, считал, что они происходят из за того, что ребята не читают книг. Успеваемость его в школе была от личной, он активно участвовал в общественной жизни, занимался в шахматном кружке. С преподавателями был вежлив, послушен, уважителен. Вместе с тем болезненно воспринимал замечания взрос лых, если считал их несправедливыми. Между родителями возни кали частые скандалы. Отец Б. проявлял непомерное высокомерие и самомнение в отношениях с близкими. Соседи сообщали, что он

107

Глава 7

угрожал убийством своему отцу (деду подростка). Несмотря на это Б. продолжал отлично учиться в школе, проявлял по отношению к окружающим доброту, воспитанность и почтительное отношение. Он выполнял все поручения отца, считая, что не имеет права возра жать ему, никогда не жаловался родственникам, не просил у них защиты. После конфликтов и ругани со стороны отца он долго не за сыпал, утром чувствовал себя разбитым, испытывал головную боль, которая усиливалась во время занятий в школе. В период обучения

в7 м классе у него дважды отмечались обморочные состояния, свя занные с переутомлением. По настоянию отца с 8 го класса он пе решел в школу с физико математическим уклоном, где также отлич но успевал, увлекался чтением, писал стихи, участвовал в школьных спектаклях. В этот период конфликты между родителями участи лись. Отец подростка ревновал свою жену «буквально ко всем», выражал неудовольствие тем, что она все внимание уделяет работе и не занимается домашними делами. По малейшему поводу ругал сына, избивал его, ставил на колени, не давал спать до утра. Несмо тря на это, Б. продолжал усиленные занятия по школьной програм ме. Он любил читать книги, в которых описывались трудные судь бы людей и выражалось сострадание к угнетенным. Оставаясь общительным со сверстниками, он в то же время избегал разгово ров о семье. Временами ему казалось, что одноклассники знают о происходящем у него дома. Неприязнь к насилию, которая была свойственна ему с детства, усилилась. По этой причине он оставил занятия в секции бокса. Он придавал большое значение честности и порядочности в общении со своими знакомыми. Так, он порвал отношения с другом, который однажды, по его мнению, проявил себя слабым и трусливым. Отец подростка продолжал по незначитель ному поводу избивать сына, унижать его, попрекать едой. У Б. ухуд шился аппетит, он отказывался от еды в присутствии отца, резко похудел. В момент очередного скандала с женой отец стал упрекать ее в невнимательном к нему отношении, в том, что она много време ни проводит на работе, имеет любовников, заявлял, что Б. не явля ется его сыном. Стал оскорблять ее нецензурной бранью, а затем избивать. В отличие от всех прошлых скандалов в этот раз он «сов сем озверел», у него вздулась шея, глаза налились кровью. В при сутствии сына он потребовал от жены совершить с ним половой акт

визвращенной форме, взял со стола нож и попытался ударить им жену. В этот момент Б., схватив со стола другой нож, нанес им отцу

108

Патологические мотивы агрессии

несколько ударов сзади в область шеи. Мать вспоминает, что у сына

вэтот момент было «страшно измененное, нечеловеческое лицо». Он бил ножом «нечеловечески быстрыми движениями», не реаги руя на крики матери. Примерно через полчаса после убийства под росток выбежал на улицу и направился к реке, думая покончить с собой. В тот момент у него были расширенные глаза, он был не управляем, говорил, что не хочет жить и должен умереть. Вернув шись домой, Б., используя топорик и нож, расчленил труп отца и раз ложил все по целлофановым пакетам. Сначала сложил пакеты

вкомнате, затем вынес их на балкон. На следующее утро Б. стал бо лее спокойным, рассудительным, спрашивал у матери, как быть дальше, искал у нее поддержки. Впоследствии, пытаясь объяснить то, что с ним произошло и описывая свое состояние в момент убий ства отца, он говорил, что ситуация тогда была «критической», он не мог понять, что случилось, почему отец «вышел за пределы же стокости», не знал, как «прекратить этот ужас». В какой то момент его движения стали автоматическими, «не повиновались разуму». По его словам, другого выхода, кроме убийства отца, не было.

Длительное время семья этого подростка жила в искаженной нравственной атмосфере. В случае с Б. видно, что это ужасное пре ступление совершил не хулиган, не антисоциальный преступник, а образованный, чувствительный, не чуждый философских исканий юноша. Понятно, что только лишь конфликтами с отцом, т. е. коли

чественным воздействием неблагоприятных факторов, этого события объяснить нельзя. Очевидно, что изменения в психике ребенка начали происходить задолго до убийства и носили качественный ха

рактер. Отец в этой ситуации не был для Б. просто источником ду шевного дискомфорта, психической травматизации, банальным «скандалистом» и т. д. Он представлялся ему препятствием для даль нейшего существования, которое надо во что бы то ни стало «устра нить». Только после такого качественного изменения отношения к от

цу стало возможным его убийство.

В случае с И. (предыдущее наблюдение) изменение сознания возникло только после убийства и было вызвано истерической реак цией личности на сильное переживание. Оно носило компенсаторно

охранительный характер. В случае с больным Б. нарушение сознания предшествовало убийству и способствовало тому, что Б. довел свой

замысел до конца, а позднее расчленил труп. Нарушенное сознание

109

Глава 7

являлось неотъемлемой составной частью агрессии, изменение вос

приятия окружающего мира предшествовало агрессивным действи

ям и непосредственно сопровождало их.

Рассматривая состояние Б. с точки зрения иерархии и взаимодей ствия психических энергий, можно сказать, что в момент преступле ния произошло значительное сужение поля сознания, зоны реально сти, зато энергия бессознательных полей была усилена, благодаря чему стало возможным совершение Б. агрессивных действий. Если бы не произошло этого перераспределения психической энергии меж ду сознательной и бессознательной частями личности Б., то он вряд ли осуществил бы убийство отца. При сужении поля сознания юноша был сконцентрирован на убийстве, он смог преодолеть нравственные

барьеры, его действия приобрели четкий, упорядоченный характер,

жестко нацеленный на достижение результата. Только по завершении

этих действий пропорции в распределении психических энергий вер

нулись к изначальной позиции: энергия вне пределов поля сознания

уменьшилась, а само поле сознания опять приобрело былую силовую

значимость и стало определять адекватное реальности восприятие окружающего.

7.3. Агрессия в подростковой группе

Заметка в газете сообщает о случае, происшедшем в одном москов ском микрорайоне. Там сложилась компания из пятерых несовершен

нолетних — четырех ребят и одной девушки. Они жили неподалеку друг от друга, и их совместный интерес сводился в основном к упо треблению спиртных напитков. Но однажды их размеренная жизнь круто изменилась. Девушку в присутствии друзей оскорбил один ее бывший знакомый парень. Вся компания мгновенно решила «ото

мстить». Дождавшись двадцатилетнего студента, возвращавшегося домой из института, они отвели его в пустынное место и начали жес токо избивать. От причиненных побоев студент умер. Один из под ростков отвез его труп в лес и там бросил.

Может ли оскорбление послужить причиной убийства обидчика? Прежде чем простой обыватель сможет ответить на этот вопрос,

он должен уточнить, какова была сила оскорбления и каково психи

110