Уголовная ответственность за умышленные убийства из корыстных побуждений и совершенных по найму. Монография
.pdf
Исторический аспект проблемы |
41 |
Ингушетии. Основной версией преступления следствие называет правозащитную деятельность убитой1.
По официальной статистике ГИАЦ МВД России, за период 2009—2013 гг. на территории РФ совершено 79 убийств по найму, обвинения по которым предъявлены. Доля нераскрытых убийств за тот же период составляет 17 552 убийства2, что не исключает из этого количества огромного числа убийств, совершенных по найму, оставшихся без квалификации и не раскрытых. По мнению экспертов МВД России, количество совершаемых на территории страны «заказных» убийств доходит до 200 преступлений в год.
Рост «заказных» убийств послужил выделению в новом Уголовном кодексе убийства по найму. Имевшийся ранее квалифицирующий признак убийства «из корыстных побуждений» конкретизирован путем указания и на другие виды корыстного убийства.
Корыстные убийства — очень актуальная в настоящее время тема. Шквал корыстных убийств просто обрушился на наше общество. Следует также отметить, что за последнее время у теоретиков и практиков повысился интерес к изучению данного преступления, в частности к исследованию мотива убийства. Вместе с тем эта нужная тема, имеющая большую теоретиче- скую и практическую значимость, в юридической литературе все еще не получила надлежащей разработки и ждет своего решения. Особенно ощущается необходимость в разработке вопроса о влиянии мотива и цели на квалификацию корыстных убийств. Судебная практика дает достаточно примеров, подтверждающих, что немало ошибок в квалификации связано с неправильным установлением мотива и цели преступления.
Âсвязи с этим важно дать оценку законодательному подходу
âрешении вопросов, связанных с проблемой ответственности за корыстные убийства.
Учитывая появившиеся новые, ранее не имевшие столь большого распространения виды убийств, Уголовный кодекс России значительно расширил законодательную базу для установления ответственности за корыстные виды убийств, сущест-
1Использованы материалы с сайтов: https://ru.wikipedia.org, http://vlasti.net
2Преступность и правонарушения: Стат. сб. 2009—2013. М., 2014.
42 |
Глава 1 |
венно усовершенствовав систему преступлений, посягающих на жизнь. При определенных обстоятельствах (наличие корыстной цели) к корыстному убийству можно приравнять и убийство, сопряженное с похищением человека, а равно убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего. Действия законодателя в плане увеличения числа видовых характеристик корыстных убийств следует признать своевременными и оправданными.
В заключение рассмотрения данного параграфа можно выделить следующие этапы в развитии уголовного законодательства
îпреступлениях против жизни:
ξнекодифицированный период, который включает в себя договоры великих князей Олега (91) и Игоря (945) с греками, Закон Русский, Русскую Правду Ярослава; ее самый древний список датирован 1016 г.;
ξцарский период: Судебники Иоанна III (1497) и Иоанна IV (1550); Соборное Уложение (1649 г.); Воинский Артикул (1715) и Морской устав (1720) Петра I; Свод законов уголовных 1832 г., вступивший в действие 1 января 1835 г.;
ξпериод развития законодательства России о преступлениях против жизни с 1845 по 1917 г., который охватывает действие двух кодифицированных уголовных законов — Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (1845) и Уголовного уложения (1903);
ξсоветский период, включавший в себя действие трех уголовных кодексов — УК РСФСР 1922 г., 1926 г., 1960 г.;
ξпостсоветский период — УК РФ 1996 г.
eÌÁÃÁ 2
lСУЮФХРСЙ ЦЖМНФХЗС:
ТСРДХМЙ, ТУМЛРЕ²М, ФСФХЕЗ М ПСХМЗ
2.1.lПСЬТУОПЖ ФВЙКТУГП: РПОАУЙЖ, РСЙИОБЛЙ Й ТПТУБГ
Âсоответствии с Конституцией РФ, в которой личность и ее права поставлены на первое место среди человеческих ценностей, Особенная часть Уголовного кодекса (далее УК) РФ, введенная в действие с 1 января 1997 г., начинается с преступлений, посягающих на личность.
Российский уголовный закон охраняет жизнь человека вне зависимости от того, какую пользу он приносит обществу. Жизнь престарелого человека и младенца, жизнь талантливого ученого и рядового служащего высоко ценятся Российским государством и в равной мере охраняются законом. Не случайно ст. 2 Конституции РФ объявляет человека, его права и свободы высшей ценностью, а право на жизнь закрепляется в числе первых (ст. 20 Конституции РФ). Как отмечают исследователи, «жизнь человека важнейшее, от Бога данное ему благо, бесценна. Она относится к непреходящей общечеловеческой ценности. Утрата жизни необратима и невосполнима»1.
Ñучетом того, что убийство является составной частью преступлений против личности, существенное значение имеет выяснение соотношения понятий «личность» и «человек».
Ñпозиции доктрины уголовного права трактовку «личностью не рождаются, ею становятся» трудно принять. Это озна- чало бы, что раздел VII УК РФ, в котором предусматривается ответственность за преступления против личности, защищает только тех лиц, которые уже стали личностью и «в состоянии
1 Побегайло Э.Ф. Право человека на жизнь и его уголовно-правовая охрана в России // Всеобщая декларация прав человека и правозащитная функция прокуратуры: Междунар. науч.-практ. конф. 15—16 декабря 1998 г.: Тез. выст. / Отв. ред. проф. Б.В. Волженкин. СПб., 1998. С. 45.
44 |
Глава 2 |
самостоятельно осуществлять свои права и свободы и выполнять обязанности». При таком подходе без уголовно-правовой защиты остались бы малолетние, подростки, престарелые, лица, находящиеся в беспомощном состоянии, а также лица, страдающие психическими расстройствами. Сказанное дает основание для вывода, что понятия «личность» и «человек» в уголовном праве необходимо воспринимать как равнозначные. Однако необходимо законодательно закрепить такое понятие, которое не допускало бы возможности каких бы то ни было исключений. Такие формулировки уже имеются, их мы находим в Конституции РФ 1993 г. и Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г. В ч. 1 ст. 21 Конституции РФ употребляется термин «личность» в связи с закреплением положения об охране государством достоинства личности, т.е. в данном случае подчеркивается, что достоинство присуще не каждому человеку, а только личности. Поскольку как этическая категория достоинство означает особое осознанное моральное отношение человека к самому себе и такое же отношение к нему со стороны общества.
Только в ч. 2 ст. 26 Всеобщей декларации прав человека, принятой 10 декабря 1948 г., употребляется термин «личность» — там, где указывается, что «образование должно быть направлено к полному развитию человеческой личности и к увеличению уважения к правам человека и основным свободам»1.
Следовательно, и здесь констатируется, что личностью человек становиться в процессе получения воспитания, образования либо приобретения практического опыта.
Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ч. 2 ст. 1 Российской декларации прав и свобод человека и гражданина общепризнанные международные нормы, относящиеся к правам человека, для внутригосударственного закона имеют преимущественное и преюдициальное значение, поэтому раздел VII Уголовного кодекса РФ следовало бы назвать «Преступления против прав и свобод человека и гражданина».
Убийство является преступлением, которое по своим соци- ально-биологическим признакам и по своей общественной опасности особых затруднений не вызывает. Между тем существует уголовно-правовая необходимость выработать общее опре-
1 Ñì.: Красиков А.Н. Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека. Саратов, 1996. С. 6.
Корыстное убийство: понятие, признаки, состав и мотив |
45 |
деление убийства. В уголовно-правовом смысле понятие убийства более узкое, нежели его обыденная трактовка, так как для наступления уголовной ответственности за убийство необходимо наличие определенных признаков, которые бы свидетельствовали о совершении данного преступления.
Если обратиться к истории, то можно увидеть, что понятие убийства не всегда было одинаковым. С появлением частной собственности, классов и государства понятие убийства как преступления ставилось в зависимость от того, какой социальный слой общества являлся «власть держащим». На ранних этапах общественно-экономического развития цивилизации закон всегда был средством защиты жизни господствующего класса и совсем не защищал жизнь представителей других слоев населения либо защищал их, но лишь для видимости. Например, при рабовладельческом строе убийством признавалось только лишение жизни «свободного» человека1. В эпоху феодализма в этом плане мало что изменилось. В последующие эпохи лишение жизни каждого человека стало признаваться убийством (в первой главе данной работы об этом подробно было сказано).
Термин «убийство» в российском праве утвердился во второй половине XIX в. По Русской Правде это «душегубство», по Своду законов Российской империи 1832 г. — «смертоубийство». В соответствии со ст. 105 УК РФ убийство — ýòî умышленное противоправное причинение смерти другому человеку.
В советской России большинство ученых-криминалистов (кстати, и само уголовное законодательство) определяло убийство как противоправное умышленное и неосторожное лишение жизни другого человека. Признание неосторожного причинения смерти потерпевшему убийством не имело под собой логического обоснования, так как в этом случае смерть хотя и наступает от неправомерного поведения, но происходит это помимо воли виновного, в связи с чем и преступление вряд ли было оправдано называть убийством, против чего обосновано выступал М.Д. Шаргородский еще в 1948 г. Указанному определению убийства не в малой степени способствовало и то, что российское законодательство до принятия Уголовного кодекса 1996 г. не содержало понятия убийства. Действующий УК определяет это преступление как умышленное причинение смерти другому
1 Ñì.: Юшков С.В. История государства и права СССР. М., 1961. С. 102.
46 |
Глава 2 |
человеку (ст. 105). Таким образом, причинение смерти по неосторожности теперь не может быть признано убийством.
Социальная сторона жизни как объекта посягательства при убийстве (жизнь человека как защищенного правом жизненного интереса) находит выражение в образовании человека, его роде деятельности, месте жительства и работы, семейном положении, общественном поведении и т.д. Жизнь как объект уголовноправовой охраны обязательно включает в себя общественные отношения, существующие по поводу охраны этой жизни в биологическом смысле. При убийстве, посягая на биологическую основу жизни, виновный неизбежно разрушает определенную группу общественных отношений, представляющих собой необходимый механизм социального существования биологической основы жизни человека. Следовательно, убийство представляет собой воздействие на тело (организм) человека — субъекта общественных отношений, охраняемых уголовным законом, результатом которого является разрушение этих общественных отношений. Поэтому можно сделать вывод, что биологическая основа жизни в человеке — это предмет преступления, а социальная — объект преступления. Убить человека можно, только воздействуя на тело (организм) человека.
Убийство может быть совершено только в отношении живого человека независимо от его пола, возраста, социального положения, вероисповедания, состояния здоровья, поведения и других личностных характеристик, социальных свойств либо особенностей личности потерпевшего. Именно поэтому ошибка в личности потерпевшего не влияет на наступление ответственности за убийство.
Для правильной характеристики понятия убийства важно различать социальную и биологическую стороны человеческого организма. Биологическая сущность человека заключается в физическом состоянии и функционировании его тела и отдельных органов. Жизнь человека с биологической точки зрения есть способ существования белковых тел, существенным моментом которого является постоянный обмен веществ с окружающей их внешней природой, «питание и выделение»1, причем с прекращением этого обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разложению белка, т.е. к смерти человека. Таким обра-
1 Ñì.: Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М., 1994. С. 8.
Корыстное убийство: понятие, признаки, состав и мотив |
47 |
зом, любое убийство неразрывно связано с решением вопроса о начальном и конечном моментах жизни.
Вопрос о начале жизни в доктрине российского уголовного права вызывает споры. Поскольку объектом убийства является жизнь, требуется, чтобы человек, на жизнь которого посягают, был уже родившийся и еще не умерший… — «в момент учинения деяния человек, против которого оно направляется, должен находиться в живых, преступного лишения жизни нет, если деяние направлялось с одной стороны, против умершего, с другой — против не начавшего жить»1. Существует несколько точек зрения относительно вопроса о начале жизни:
ξжизнь признается существующей с начала физиологиче- ских родов, причем как нормальных, так и преждевременных, а также вызванных искусственно;
ξначало жизни связывают с самостоятельным внеутробным развитием;
ξначалом жизни признается момент начала дыхания2.
В советский период в теории уголовного права моментом на- чала жизни почти единодушно признавалось начало процесса физиологических родов. А.А. Жижиленко аргументировал это следующим образом: «Пока роды не начались, будет налицо умерщвление плода, а не убийство, но как только роды начались, в особенности если часть младенца появилась наружу, можно говорить о рождении человека, убийство которого должно быть наказуемо»3. Такого же мнения придерживались Б.С. Утевский:
С момента начала родов действия, направленные на то, чтобы уничтожить плод, появившийся из утробы матери, признаются во всех случаях убийством4;
А.А. Пионтковский:
Наиболее правильно с точки зрения социалистического правосознания — охранять уголовным законом жизнь человека уже в самом процессе рождения. Поэтому следует рассматривать как детоубийство не только убийство новорожденного после отделения плода от утробы матери и начала самостоятельной жизни ребенка, но и
1Таганцев Н.С. О преступлениях против жизни. Т. I. С. 17.
2Ф. Лист, к примеру, считал, что «самостоятельное существование начинается с прекращением плацентарного дыхания и наступлением дыхания через легкие». См.: Волженкин Б.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 17.
3Жижиленко А.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 27.
4Утевский Б.С. Уголовное право. М., 1950. С. 182.
48 |
Глава 2 |
убийство, совершенное во время родов, когда рождающийся ребенок не начал еще самостоятельной внеутробной жизни1.
Несколько иной взгляд по этому вопросу содержится в высказывании М.Д. Шаргородского, согласно которому началом жизни человека является начало дыхания или момент отделения пуповины2.
Признавая право на существование каждой точки зрения на этот счет, следует, однако, заметить, что вряд ли допустимо столь запутанное и с высокой степенью дискуссионности основание определения начала жизни человека.
Медицинские критерии определения живорождения и мертворождения ребенка не подходят для юридического установления начала жизни, поскольку они относятся к физиологической деятельности человеческого организма и не учитывают общественных отношений, урегулированных правом3. В уголовном праве жизнь понимается как общественное отношение, предмет правовой охраны, а не как физиологический процесс.
Нормотворческий опыт Совета Европы, членом которого является Российская Федерация, также не выработал единых критериев относительно момента начала жизни. В практике Европейской комиссии и Суда по правам человека еще не встреча- лось прецедентов, в которых бы давалось соответствующее определение. Однако в некоторых делах о производстве аборта Комиссия высказывалась в пользу той точки зрения, согласно которой Европейская конвенция по защите прав человека и основных свобод (1950) не гарантирует права на жизнь зародыша, а может применяться только к уже рожденному лицу. В вопросах, касающихся определения начала жизни, правомерности абортов и уголовного преследования за умерщвление зародыша в любой стадии его развития, органы Совета Европы ориентируются на внутригосударственное законодательство4.
1Ñì.: Пионтковский А.А., Меньшагин В.Д. Курс советского уголовного права, часть Особенная. Т. 1. М. 1955. С. 520.
2Ñì.: Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. М., 1948. С. 59. Однако в другой работе он говорит, что если умышленное лишение жизни ребенка совершалось во время родов, то можно деяние квалифицировать как убийство, если часть ребенка находится уже вне утробы матери. См.: Îí æå. Ответственность за преступления против личности. Л.: Изд-во ЛГУ, 1953. С. 15.
3Ñì.: Добрынин В.А., Забусов Ю.Г., Гуревич П.С. Клиническая анатомия: Метод. пособие. Казань, 1975; Проценков М.Г. Судебно-медицинские вопросы неонатологии. М., 1990.
4Ñì.: Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и социальная хартия: право и практика. М., 1998. С. 130—132.
Корыстное убийство: понятие, признаки, состав и мотив |
49 |
Âкачестве сравнения с мировым опытом следует отметить, что достаточно четкая формулировка содержится в американской Конвенции о правах человека (1968), которая, хотя и не освещает вопрос о начале течения жизни человека, тем не менее берет под правовую защиту жизнь зародыша, как правило, «с момента зачатия» (ч. 1 ст. 4)1.
На наш взгляд, началом жизни следует признать начало физиологических родов, когда какая-либо часть ребенка появилась из утробы, хотя бы ребенок еще и не начал дышать или не полностью родился. Законодательное закрепление такой нормы прекратило бы затянувшийся спор в теории уголовного права и способствовало бы усилению уголовно-правовой охраны жизни новорожденного.
Судебные практики в отличие от теоретиков признают нача- лом жизни первый вдох ребенка. В медицине же началом жизни считается процесс оплодотворения.
Âслучаях, когда лицо, имея умысел кого-либо убить, совершает действие, могущее причинить смерть, но тот, против кого направлено деяние, уже ранее умер, имеет место покушение на негодный объект.
Игравший исторически большую роль для признания годности объекта вопрос о жизнеспособности сейчас потерял свое значение, и для признания убийства несущественно то, что убитый должен был в ближайшем будущем все равно умереть.
Древнее право знало много обстоятельств, смягчающих вину за убийство, в том числе и жизнеспособность. В древнем еврейском праве смертная казнь за убийство не применялась в случа- ях, когда объектом преступления являлся нежизнеспособный ребенок, неизлечимо больной или лицо, находившееся в агонии. Сейчас уголовное законодательство в равной мере охраняет жизнь и ребенка, и взрослого человека, и старика. «Право прожить час так же священно, как и право прожить 60 лет, — писал еще Штюбель, — а как с юридической, так и с практической точки зрения принятие жизнеспособности в число необходимых условий убийства оказывается несостоятельным».
Далее необходимо установление момента окончания жизни человека и наступления смерти, после чего защита жизни человека лишена смысла, она уже объективно не существует. Вопрос
1 Ñì.: Международные акты по правам человека: Сб. док. М.: Норма, 1998. С. 72.
50 |
Глава 2 |
о моменте наступления смерти человека вызвал дискуссии среди медиков и юристов. Одни авторы полагали, что смерть человека наступает с момента прекращения дыхания и сердцебиения, другие считали сердцебиение не абсолютным доказательством жизни. Но признается бесспорным наступление смерти с момента органических изменений в головном мозге и центральной нервной системе. До наступления этих изменений смерть человека называется клинической.
Встречаются случаи, когда после наступления клинической смерти удается восстановить дыхание и сердцебиение и вернуть человека к жизни. Смерть человека стали представлять как процесс, растянутый во времени, соответствующий постепенному разрушению отдельных частей человеческого организма.
О наступлении смерти человека свидетельствует только биологическая смерть, т.е. состояние необратимой гибели организма как целого, когда остановлена сердечная деятельность, ис- чезла пульсация в крупных артериях, прекращено дыхание, утрачены функции центральной нервной системы. В литературе предлагалось считать наступление биологической смерти безусловным по истечении 30 мин после констатации названных выше признаков1. Преступное воздействие на человека, находящегося в состоянии клинической смерти, с целью сделать процесс необратимым следует считать убийством.
К примеру, во Франции, согласно постановлению Национального комитета по вопросам этики в социологии и здравоохранении, диагностирование смерти головного мозга основывается на пяти признаках: полное отсутствие сознания и любой спонтанной активности; исчезновение самопроизвольного дыхания при гиперкапнии; двусторонний мидриаз, фиксированность, арефлексия и неподвижность глазных яблок; прекращение всех рефлексов, зависящих от ствола головного мозга; плоская «нулевая» ЭЭК на двух приборах в течение не менее шести часов. У детей моложе трех лет диагностика смерти головного мозга очень сложна, и наблюдение за больными должно быть не менее 48 часов. В России приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 декабря 2001 г. ¹ 460 «Об утверждении Инструкции по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга» (зарегистрировано в Минюсте РФ 17 января
1 Ñì.: Авдеев М.И. Правовые аспекты пересадки тканей // Проблемы правосудия и уголовного права. М., 1978. С. 77.