Уголовная ответственность за умышленные убийства из корыстных побуждений и совершенных по найму. Монография
.pdf
Исторический аспект проблемы |
21 |
Затем, в царствование Елизаветы и в начале царствования императрицы Екатерины II, эта комиссия продолжала свое существование, исправляя по частям первоначальный проект; работы ее прекратились только в 1767 г., когда явилась новая выборная комиссия по составлению Уложения1.
Свод законов уголовных 1832 г. вступил в действие 1 мая 1835 г. Он состоял из двух книг: 1) «О преступлениях и наказаниях вообще»; 2) «О судопроизводстве по преступлениям». Книга первая — это фактически первый уголовный кодекс России, в котором были систематически изложены положения Общей и Особенной частей. В Своде предпринята попытка дать определение понятия убийства, а именно: «Насильственная смерть, причиненная другому человеку нанесением ран, ушиба или отравления, почитается смертоубийством».
В Своде предусматривалась ответственность за неосторожное убийство. Различались два вида неосторожности: во-первых, когда лицо могло предвидеть противозаконные последствия и, вовторых, когда лицо совершило действия, не запрещенные законом, но должно было при осмотрительности или могло предвидеть такие последствия. Неосторожное убийство наказывалось «по степени неосторожности» тюремным заключением, или штрафом, или телесной экзекуцией, и во всех случаях виновный подвергался церковному покаянию.
Все соучастники убийства назывались сообщниками, среди которых выделялись исполнители, зачинщики и помощники. Главный виновник умышленного убийства (им мог быть как исполнитель, так и зачинщик) подлежал лишению всех прав состояния, а также наказывался поркой кнутом и каторжной работой. Указывалось, что все сообщники убийства подлежали равному наказанию или меньшему в зависимости от степени их вины. Недоносители об убийстве подвергались меньшему наказанию, чем сообщники.
К преступлениям против жизни относились самоубийство и покушение на самоубийство. Первое «наказывалось» лишением христианского погребения. Тот же, кто был изобличен в намерении лишить себя жизни (при отсутствии уважительных при- чин, например умопомешательства), наказывался как за покушение на убийство.
1 Ñì.: Таганцев Н.С. Курс уголовного права. Т. 1. С. 147—148.
22 |
Глава 1 |
Таким образом, в Своде законов наряду с очевидными новеллами в значительной степени суммировались нормы об ответственности за преступления против жизни по законодательству предшествующих периодов. Это особенно видно при сопоставлении норм Свода с нормами Уложения 1649 г. и Воинского артикула 1715 г. И все же Свод законов был казуистичен и не отличался высоким уровнем законодательной техники. Вероятно, именно поэтому вскоре после его утверждения началась работа над проектом нового уголовного законодательства.
С 1845 г. главный источник уголовного законодательства получил название «Уложение», его подстатейные цитаты не восходили ранее 1845 г., но при ближайшем рассмотрении его содержания оказывалось, что это Уложение несравненно более походило на свод, чем на кодекс, систематически построенный на едином общем начале. Да и сами его составители так смотрели на свою работу. «Уложение, — говорили они в обозрении работ, — долженствовало быть и есть не что иное, как собрание очищенных, приведенных в порядок и ясность, дополненных и во многом исправленных, но, однако ж, в общем составе и существе своем прежних уголовных наших законов. Оно в некотором смысле занимает среднее место между обыкновенным сводом и тем, что в наше время именуется кодексом законов. Редакторы желали бы иметь право назвать его сводом усовершенствованным».
Таким образом, Уложение 1845 г. входило в общую цепь кодификационных работ, начавшихся с Уложения царя Алексея Михайловича.
Н.С. Таганцев отмечал, что корыстное убийство по Уложению 1845 г. считалось квалифицированным лишь в тех случаях, когда оно было совершено с заранее обдуманным намерением лишить потерпевшего жизни. По мнению Н.С. Таганцева, для вменения в вину ст. 1453 Уложения 1845 г. необходимо было установить, что корыстная цель у виновного возникла до момента совершения убийства1.
По нашему мнению, закономерно рассматривать историче- ские моменты законодательного определения убийства по найму в первую очередь сквозь призму законодательного определения убийства, а затем квалифицирующие признаки убийства. Кроме
1 Ñì.: Таганцев Н.С. О преступлениях против жизни по русскому праву. Т. 2. СПб., 1971. С. 87—88.
Исторический аспект проблемы |
23 |
того, следует обратить внимание на такой квалифицирующий признак убийства, как убийство из корыстных побуждений, поскольку убийство по найму, на наш взгляд, своим возникновением в первую очередь обязано убийству из корыстных побуждений и является «выходцем» из него.
Уложение о наказаниях 1845 г. предусматривало ответственность за убийство в разделе Х «О преступлениях против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц». Уложение 1845 г. содержало 24 статьи, предусматривающие наказание за убийство.
Наряду с перечнем квалифицированных видов убийств Уложение предусматривало ряд обстоятельств, отягчающих вину, которые имели место лишь в отношении к убийству умышленному и предумышленному и не применялись к убийству в запальчивости или раздражении.
В перечень входили следующие обстоятельства:
ξсовершение дважды предумышленного убийства (ст. 1456);
ξумышленное убийство беременной женщины (ч. 1 ст. 1455) или предумышленное (ст. 1452);
ξумышленное (ст. 1455) или предумышленное (ст. 1453) убийство общеопасным способом (п. 1 ст. 1453, ст. 864, 1082);
ξумышленное (ч. 1 ст.1455), предумышленное (ст. 1453) убийство посредством истязаний и жестоких мучений (п. 2 ст. 1453);
ξумышленное или предумышленное убийство из засады или сопровождаемое заманиванием в уединенное место (п. 3 ст. 1453);
ξумышленное или предумышленное убийство с корыстной целью (п. 4 ст. 1453), за исключением убийства вследствие подкупа или найма;
ξумышленное или предумышленное отравление (п. 5 ст. 1453);
ξумышленная помеха спасению лиц, подвергшихся крушению (ст. 1207).
Дальнейшая внешняя история Уложения о наказаниях в кратких чертах такова: в 1857 г. при третьем издании Свода вышло второе издание Уложения и стало 1-й книгой XV тома, причем первоначальное число статей — 2224 возросло до 2304.
Позднейшие изменения законов уголовных вносились в продолжения. Уже при издании Свода в Манифесте 31 января 1833 г. было указано: все постановления, кои после окончания Свода состоялись или впредь состоятся, приводя в порядок Свод, из-
24 |
Глава 1 |
давать в ежегодном его продолжении, дабы состав Свода, единожды устроенный, сохранить всегда в полноте его и единстве. Законодательные реформы, начавшиеся со вступлением на престол императора Александра II, потребовали более полного пересмотра Уложения. Такими важнейшими законами были: Закон от 22 марта 1860 г. — об отмене отдачи на военную службу в виде наказания и Закон от 19 февраля 1861 г. — об освобождении крестьян. Эти законы отразились на уголовном законодательстве двояко: непосредственно на изменении редакции и на исключении некоторых статей, которые обусловливались существованием личной зависимости между помещиками и крестьянами, поколебав два главнейших устоя карательной системы Уложения — различие наказаний для лиц привилегированных и непривилегированных — и установив господство телесных наказаний. Естественным и неизбежным последствием Закона от 19 февраля 1861 г. был Закон от 17 апреля 1863 г. Этим законом, во-первых, отменялось применение телесных наказаний как дополнительной меры; во-вторых, изменялись постановления Закона 1853 г. о замене розгами наказания лишением свободы для лиц непривилегированных; в-третьих, отменялись некоторые виды телесных наказаний, как то: плети, шпицрутены; в-четвертых, срок всех исправительных наказаний сокращался на 1/3. Очевидно, что один этот закон изменял редакцию более половины статей Уложения.
На основании этого и состоялось третье издание Уложения о наказаниях 1866 г.
Поздние уголовные законы вносились по-прежнему в продолжение существующих, но значительное число их и существенные изменения, внесенные в редакцию огромного количества статей, потребовали нового издания. Такими основными законами были: Закон от 31 марта 1870 г. о замене арестантских рот исправительно-арестантскими отделениями, мало изменивший Уложение по существу, однако затронувший редакцию огромного числа статей Уложения; Закон от 23 марта 1871 г., изменивший отчасти диспозитивную часть постановлений об убийстве, а в особенности его наказуемость1.
1 Ñì.: Таганцев Н.С. Курс уголовного права. Т. 1. С. 161—162.
Исторический аспект проблемы |
25 |
Следует отметить, что Уложение о наказаниях уголовных и исправительных имело высокую степень разработанности преступлений против жизни. Это относится к регламентации:
ξприготовления к убийству (в Уложении о наказаниях предусматривается дифференцированная ответственность за приготовление к убийству, когда не доказано, что лицо было удержано от реализации умысла (заключение в тюрьме на срок от 8 месяцев до 1,4 года), и когда доказано, что ему помешали выполнить умысел, — лишение всех прав состояния и ссылка в Сибирь на поселение);
ξошибки в личности потерпевшего (в ст. 1456 специально оговаривается, что причинение смерти по ошибке не тому лицу, которое предполагалось лишить жизни, а другому влечет тоже наказание по направленности умысла);
ξубийства в драке (ст. 1465 Уложения предусматривала убийство в драке без намерения его совершить. Предусматривались два варианта: а) когда известно, кем нанесены удары, повлекшие смерть, убийство наказывалось заключением в тюрьме на срок от 8 месяцев до 1,4 года и б) когда неизвестно, кем нанесены удары; в этом случае убийство наказывалось заключением в тюрьму на срок от 4 до 8 месяцев. Для христиан полагалось также церковное покаяние);
ξконкретных обстоятельств и условий, когда причинение смерти не признается преступлением (в Уложении о наказаниях предусматривается освобождение от уголовной ответственности, когда смерть причинена: случайно (без умысла и неосторожности); в состоянии необходимой обороны; при побеге потерпевшего из карантина; таможенником или лесничим в рамках законных полномочий при пресечении преступлений; при нападении на пост или дозор; солдатом, при оказании помощи гражданским властям, если действия точно соответствовали воинскому уставу).
Максимальным наказанием за предумышленное убийство в Уложении о наказаниях были каторжные работы на срок от 15 до 20 лет, а при наличии квалифицированных обстоятельств — вплоть до бессрочной каторги. Система и редакция статей о преступлениях против жизни в Уложении о наказаниях была казуистичной, запутанной, несогласованной, отставала от уров-
26 |
Глава 1 |
ня тогдашней науки, вызывала недоумения в практике и должна была быть заменена значительно более совершенной главой Уложения 1903 г., которая, однако, в силу не вступила.
ÂУложении 1903 г. несколько иначе решалась проблема ответственности за корыстное убийство. В п. 8 ст. 386 Уложения устанавливалась ответственность за убийство, совершенное с корыстной целью. Это позволило редакционной комиссии, готовившей Уложение и объяснения к нему, заменить примерный перечень убийств, совершаемых из корыстных побуждений, одним общим понятием.
ÂУголовном Уложении фактически были повторены квали-
фицирующие признаки убийства, предусмотренные в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных, однако был исклю- чен общий квалифицирующий признак о предумышленности убийства, а также включены дополнительно два квалифицирующих признака: убийство священнослужителя во время службы, а также члена караула, охраняющего императора, либо часового военного караула. Повторным признавалось убийство, если оно было совершено в течение пяти лет после отбывания наказания за убийство без смягчающих обстоятельств. Была введена новая норма об ответственности за убийство главы иностранного государства, которое наказывалось каторгой без срока.
В данном параграфе мы рассмотрели историю убийства вообще, а также убийства, совершаемого по найму в досоветский период. На наш взгляд, можно выделить следующие моменты, которые заслуживают внимания.
1.Наличие правовой регламентации убийства отмечено во многих памятниках русского права, при этом умышленное убийство определяется как противоправное умышленное причи- нение смерти другому человеку. Сам термин «убийство» в российском праве появился и утвердился во второй половине XIX в. В ряде источников права существуют различия между терминами «убийство» и «предумышленное убийство». В летописях Киевской Руси имеются определенные признаки убийств по найму.
2.Нами предпринята попытка рассмотреть и выделить принципы государственно-идеологического отношения к данной преступной деятельности. По нашему мнению, в основе такого отношения лежали религиозные, сословные, имущественные аспекты жизни и деятельности общества. Анализ основополагаю-
Исторический аспект проблемы |
27 |
щих уголовно-правовых принципов защиты личности показывает наличие двух направлений:
а) защита жизни выступает как сильно идеологизированная область с решающим влиянием религиозных положений;
б) в русском праве всеобъемлющее значение имело светское, позитивистское, прагматическое отношение к собственности.
3. Уголовно-правовая защита личности через денежный эквивалент собственности (штрафы, конфискации и т.д.) в XV — середине XVII в. используется в максимальных пределах и представляет собой отражение лояльных тенденций в уголовном праве.
1.2.uДПМПГОБА ПУГЖУТУГЖООПТУЭ ИБ ФВЙКТУГБ,
ТПГЖСЩЖООЬЖ ЙИ ЛПСЬТУОЬЦ РПВФЗЕЖОЙК ЙМЙ РП ОБКНФ, РП ТПГЖУТЛПНФ ФДПМПГОПНФ РСБГФ
События 1917 г. неизбежно создают благоприятные условия для бурного развития самого дикого криминального разгула, содержательную основу которого составляют корыстно-насильст- венные посягательства, осуществляемые, как правило, в форме бандитизма.
В первые годы советской власти большевистское правительство вынуждено было вести жестокую борьбу с любыми посягательствами на собственность, а тем более с посягательствами агрессивного (насильственного) характера. Беспощадность борьбы проявлялась не только в жестокости, не имеющей пределов, но и в той неоправданной поспешности, с которой эта жестокость осуществлялась. На наш взгляд, объяснить это можно двумя причинами: во-первых, насильственные способы завладения чужим имуществом, как правило, приводящие к многочисленным жертвам, в своей массе представляли наряду с другими подобными явлениями реальную опасность для существования правительства большевиков; во-вторых, это правительство и само было не прочь приумножить «достояние республики» за счет достояния побежденных, не очень-то затрудняя себя в выборе средств для достижения поставленной цели «общегосударственного масштаба». В качестве доказательства сказанному можно привести письмо Ленина Молотову для членов Полютбюро ЦК РКП(б) от 19 марта 1922 г., в котором, в частности, была выра-
28 |
Глава 1 |
жена следующая мысль: «На этом совещании провести секретное решение съезда о том, чтобы изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении не смели и думать»1.
После Октябрьской революции РКП(б) и советское правительство «пустили на слом» все судебные учреждения и юриди- ческие институты царской России. Это относилось и к законодательству о преступлениях против жизни. В декабре 1919 г. Народный комиссариат юстиции принял Руководящие начала по уголовному праву РСФСР. Они состояли из введения, разделов о сущности уголовного права, об уголовном правосудии, о преступлении и наказании, о стадиях осуществления правосудия, о соучастии, видах наказания, об условном осуждении, о пространстве действия уголовного права2.
Руководящие начала по уголовному праву РСФСР, установив положение «наказание не есть возмездие за вину, не есть искупление вины», обязали суд при определении меры воздействия оценивать опасность преступника и совершенного им деяния. Был впервые нормативно закреплен принцип индивидуализации в системе наказаний, но сочетаемый с классовым подходом. Статьи Руководящих начал предусматривали при определении меры наказания в каждом отдельном случае убийства различать, обнаружено ли совершающим деяние заранее обдуманное намерение, жестокость, злоба, коварство, хитрость, что сопутствует совершению убийства из корыстных побуждений.
Первым законом, в котором были кодифицированы уголов- но-правовые нормы, устанавливающие ответственность за преступления против жизни, являлся УК РСФСР 1922 г., введенный в действие с 1 июня 1922 г.
Первый Уголовный кодекс России 1922 г. в Особенной части, в главе «Убийство», в качестве квалифицированного вида
1Известия ÖÊ ÊÏÑÑ. ¹ 5. 1990. Ñ. 73.
2Ñì.: Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917—1952 гг. / Под ред. И.Г. Голякова. М., 1953. С. 57—59.
Исторический аспект проблемы |
29 |
убийства выделил и убийство из корыстных побуждений. Поскольку этот Уголовный кодекс допускал возможность аналогии уголовного закона, постольку в практике судов того периода не исключалась квалификация как корыстного убийства: во-пер- вых, убийства в целях сокрытия совершенного хищения и, вовторых, завладение вещами потерпевшего после его убийства, когда умысла на хищение у виновного до убийства не было.
Глава V УК РСФСР 1922 г., посвященная преступлениям против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, напоминала главу XXII Уголовного Уложения 1903 г. Однако это сходство было только внешним, так как исходя из общего представления понятия преступления убийство должно было быть общественно опасным. А было ли оно общественно опасным, определял суд, формальные признаки убийства отступали на второе место, что и позволяло устранять неугодных инакомыслящих.
Итак, согласно УК РСФСР 1922 г. выделялось несколько видов убийств:
ξумышленное убийство при наличии квалифицирующих признаков;
ξпростое убийство, т.е. без квалифицирующих и привилегированных обстоятельств;
ξумышленное убийство в состоянии аффекта;
ξубийство при превышении пределов необходимой обороны, а также убийство застигнутого на месте преступления преступника с превышением необходимых для его задержания мер (ст. 145 УК);
ξубийство по неосторожности;
ξнезаконное производство аборта1;
ξподговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица,
заведомо не способного понимать совершаемое или руководить своими поступками.
В отличие от Уголовного уложения 1903 г. УК РСФСР 1922 г. не предусмотрел в качестве самостоятельного вида убийства убийство матерью своего новорожденного ребенка. УК РСФСР не предусмотрел и такой вид убийства, как убийство по согласию потерпевшего из чувства сострадания. Однако освобожде-
1 В теории уголовного права это преступление относили к преступлениям, ставящим в опасность жизнь и здоровье беременной женщины (см., например: Жижиленко А.А. Преступления против личности. М., 1927. С. 65).
30 |
Глава 1 |
ние от наказания было предусмотрено за данное преступление (примечание к ст. 143 УК).
Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. предусматривали более жесткое наказание, если убийство было совершено из корыстных или иных низменных побуждений.
С 1 января 1927 г. был введен в действие новый УК РСФСР, где в основном сохранилась позиция государства в отношении ответственности за убийство, в том числе и корыстное. Однако этот Уголовный кодекс внес несколько новелл, например закрепление в одной статье признаков убийства по неосторожности и убийства при превышении пределов необходимой обороны, расширение оснований наказуемости действий, способствующих самоубийству, с отнесением к таковым «доведение лица, находящегося в материальной или иной зависимости от другого лица, жестоким обращением последнего или иным подобным путем до самоубийства или покушения на него и др.»).
Вместе с тем борьба со всякого рода корыстными проявлениями, даже если они порождались естественным стремлением к удовлетворению необходимых для жизни (не говоря уже о здоровье) потребностей материального характера, велась самым беспощадным образом и потому нередко превращалась в элементарную репрессию. Наиболее наглядно это можно проиллюстрировать законотворческой и правоприменительной практикой времен насильственной коллективизации.
Массовый голод 1931—1932 гг. вынудил многих членов колхоза (прежде всего, женщин, как правило, многодетных) «воровать» с поля хлебные колоски или при обмолоте — зерно. В борьбе с этими видами «корыстных проявлений» 7 августа 1932 г. был принят специальный Закон (прозванный в народе «Законом о колосках») «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопераций и укреплении общественной (социалистической) собственности». Этим документом предусматривался расстрел с конфискацией имущества, причем эта кара не зависела от размера похищенного. Даже при смягчающих обстоятельствах виновный подлежал лишению свободы на срок не ниже 10 лет. В связи с этим важно заметить, что чаще всего за трагическими «колосками» нередко родители посылали детей и уголовное законодательство того периода оперативно отреагировало установлением за ряд преступлений, в том числе и за кражу, минимального возраста уголовной ответственности с