Социология развития. Учебное пособие
.pdfной координация усилий различных ученых и исследований для уточнения базовых терминов и подходов на основе социально-антропо- логического анализа с применением экономических, географических и других понятий об этом сложном феномене.
Различия в определении прогресса и стабильности имеют многие основания. Важнейшими из них являются следующие.
1.Какие используются показатели стабильности: имеется ли строго обоснованный набор таких показателей, стабильное и нестабильное состояния четко различаются, или же стабильность определяется экспертным, в определенной степени субъективным мнением довольно узкого круга специалистов и управленцев? Авторы исследования придерживаются той позиции, что для анализа стабильности необходим строгий отбор показателей, но не отрицают важности использования экспертной оценки в определенных ситуациях.
2.Если стабильность определяется на основе установленного круга показателей, то различия лежат в их наборе и использовании прямых или косвенных показателей, связь которых со стабильностью требует дополнительных доказательств. Основой верификации показателей служат эмпирический подход и полевые исследования.
3.Установленная связь тех или иных показателей со стабильностью должна в каждом конкретном случае согласовываться с тем или иным уровням и типом социальной системы или социального процесса. Например, в зависимости характеризуют ли эти показатели региональную общность в целом или же относятся лишь к локальным сегментам социальных систем, функционирование которых ограничено во времени и пространстве. Авторы работы опираются на индуктивный подход
иисследования локальных процессов.
Внутренние факторы стабильности/нестабильности сложно вычленить из всего комплекса факторов. Тем не менее, если представить, что сообщество является более или менее замкнутой системой, то основные факторы стабильности/нестабильности будут исходить в основном из внутренних структурных социальных и экономических условий, таких как наличие ресурсов, их эффективное использование, развитые механизмы доступа к использованию этих ресурсов различными группами общества, обеспечение физической безопасности людей.
Учитывая, что современные социальные системы в значительной степени зависят от внешних факторов, интегрированы в системы государственного управления и развития, а также подвержены влиянию процессов глобального характера, важными факторами стабильности являются эффективное регулирование связей между государством и местным сообществом, гибкость институтов, позволяющая эффективно
41
внедрять передовые инновации и адаптироваться к внешним воздействиям и условиям. Эндогенные факторы стабильности/нестабильности оказывают большое влияние на сообщества с хорошо выраженными связями как по вертикали (сообщество – государство), так и по горизонтали (сообщества – другие сообщества и социально-политические и социально-экономические системы). Здесь важно изучить риски, связанные как с деструктивным влиянием навязанных сверху программ развития и модернизации, так и с информационной средой местных сообществ изнутри, распадом устойчивых связей и социальных отношений (например, между молодежью и старшим поколением). Часто государство директивно навязывает локальному сообществу свои правила в обмен на лояльность. Оно, в свою очередь, может игнорировать государственные инвазии, но чаще «паразитирует» на государстве. Важным аспектом стабильности является способность локального сообщества адаптироваться и функционировать в кризисных ситуациях.
4.2. Теории прогресса в отечественной и зарубежной литературе, основные представители
Любое развитие, каким бы оно не было успешным, имеет свои ограничения и возникающие противоречия. Развитие – это, прежде всего, изменения, которые, так или иначе, задевают политические области. Концепция устойчивого развития человечества представляет собой инструмент для разрешения, прежде всего, противоречий между природой и человеком. Однако не менее важными являются противоречия, возникающие между различными природопользователями, управленцами, политиками, имеющими те или иные представления о развитии и применяющие разные правовые механизмы, и институциональные практики для достижения своих целей. Изучение этих противоречий также не менее важно при научном обосновании устойчивого прогресса конкретных политических систем, регионов и местных сообществ.
Наиболее распространенным подходом, оценивающим прогресс социальной системы, в той или иной мере территориально идентифицируемой (отдельно взятого региона или страны), является отбор показателей, характеризующих различные сферы жизни людей в заданных ресурсных, социально-экономических, культурных и институциональ- но-правовых условиях. Наиболее сложным является последующий синтез разнородных показателей, качественно плохо соотносимых друг с другом. Однако именно на этапе синтеза возникает междисциплинарный обмен информацией, позволяющий сформулировать важные ключевые выводы о стабильности конкретного региона. Выделение блоков
42
показателей обусловлено в значительной мере эмпирическими требованиями. На основе эмпирических исследований, проведения интервью
иопросов на уровне сельских сообществ (селений, имеющих специфические механизмы самоорганизации и управления, а также более или менее четко обозначенные ресурсно-территориальные границы) выделены следующие важнейшие блоки показателей: внутренний потенциал сообществ (local capacity), безопасность (security), местное управле-
ние (local governance), взаимоотношение с государством (state relation), развитие (development).
Блок «Local Capacity» (внутренний потенциал сообществ) – соци- ально-экономический и ресурсно-экологический потенциал локальной территориальной системы, охватывающий около 20 параметров: численность населения, численность экономически активного населения, количество обрабатываемой земли, скота, техники, газификация села
ит. д. Это большой блок показателей, который основывается на использовании статистики об уровне бедности, безработицы, демографического роста, долголетия, образования, медицинского обеспечения и др. Считается, что низкие показатели бедности, безработицы, а также высокий уровень образованности, долголетия и др. косвенно говорят о некоем высоком уровне стабильности. Однако это предположение может быть верным лишь в совокупности с «обнадеживающими» показателями других блоков (безопасности и др.). Нередко бедное и отсталое сообщество иллюстрирует достаточно стабильное существование в течение длительного периода. Поэтому «емкость» локальной социальной системы не ограничивается показателями социально-экономического благополучия. Некоторые данные о «емкости» можно почерпнуть из статистики, но более информативными служат проведенные в полевых условиях интервью и опросы.
Так, социальный паспорт муниципальных образований в Кабарди- но-Балкарской республике насчитывает около 125 показателей: численность населения, численность экономически активного населения, количество обрабатываемой земли, скота, техники, газификация села
ит. д. Множество других статистических документов и отчетов различных организаций и ведомств нуждаются в качественном подтверждении во время полевых работ. Особое место занимает квалиметрия качественного анализа социальных услуг, отражающих социальные потребности различных категорий населения и влияющих на различные сферы деятельности.
Блок «Security» (безопасность) охватывает такие стороны социальной жизни, как физическая безопасность человека, отражающего реальную безопасность каждого, проживающего в регионе, его уверен-
43
ность в сохранении этой безопасности, а также устойчивое сохранение монополии безопасности за общепринятыми организациями и институтами, социальная напряженность в широком смысле, подверженность стихийно-разрушительным процессам, чувствительность к колебаниям цен и другим рыночным процессам и др. К прямым показателям, отражающим физическую безопасность, относятся: число совершенных преступлений, страх у населения перед боевиками, неуверенность в защите официальными организациями, создание местных неформальных организаций, которые представляют альтернативные формы защиты (от легальных, таких как охранные бюро, телохранители и др., до нелегальных «крыш»). К косвенным показателям можно отнести эмиграцию меньшинств, количество работающих ночных учреждений и т. д.
Современное понимание безопасности сводится к ее определению как приемлемого допустимого риска. Абсолютная безопасность жизнедеятельности недостижима в силу перманентного наличия тех или
ииных рисков для нормального функционирования различных систем. Степени выраженности этих рисков от приемлемого до экстремального, а также соответствующих потенциальных угроз, и определяют уровень безопасности. Характеристика ситуации как рискованной или опасной является результатом взаимодействия внешних объективных
ивнутренних субъективных факторов. Потенциальный или вероятностный характер опасности выражается в том, что ее актуализация происходит при определенных условиях. Некоторые исследователи выделяют содержательные компоненты безопасности, рассматривая их в трех формах: безопасность-цель, безопасность-норма, безопасностьсостояние. Безопасность как цель совпадает с целью устойчивого развития общества. Как социальная норма безопасность выступает в качестве социальной ценности. Безопасность как социальное состояние позволяет ее оценить количественно на основании тех или иных качественных критериев.
Другими авторами подчеркивается значимость самого объекта безопасности, его способность сохранять свои системообразующие свойства и характеристики при регрессивных воздействиях со стороны внешней, либо внутренней среды. Вместе с тем потенциал этой способности во многом определяются самой социальной системой. Под внешними объективными факторами можно понимать как ее структурные характеристики (социально-экономические, общественно-полити- ческие и др.), так и деятельность институциональных структур, призванных обеспечить безопасность личности в тех или иных сферах жизнедеятельности. Так, важной субъективной характеристикой объекта безопасности, которая обусловленная в значительной степени объек-
44
тивными факторами, являются поведенческие реакции, предпочитаемые модели поведения и взаимодействия с угрозами. Можно выделить две основные модели взаимодействия с угрозами – прямое и опосредованное. Прямое представляет собой непосредственное взаимодействие объекта с источником опасности. Опосредованное взаимодействие выражается в обращении к институциональным структурам, ответственным за обеспечение безопасности в той или иной области социальных отношений. Предпочтения моделей поведения в различных ситуациях позволяет судить о наличии и/или эффективности соответствующих институциональных структур.
Другим специфическим, тесно связанным с предыдущим компонентом безопасности, позволяющим судить об эффективности институционального ее обеспечения, является субъективное восприятие объектом безопасности или, иными словами, степень удовлетворенности ею. Самоощущение безопасности личности является важным компонентом оценки защищенности. Формальное наличие наблюдаемых институтов зачастую не отражает их реального вклада в обеспечение безопасности, которая может быть обеспечена другими средствами. Вместе с тем субъективность переживания опасности в сходных ситуациях в известной степени естественна и зависит от комплекса объективных и субъективных факторов. Связь между высоким уровнем риска и стабильностью системы также неоднозначна. Некоторые авторы указывают, что утрата защищенности, влекущая нарушение целостности, устойчивого состояния при определенных условиях приводит к качественным изменениям, порождающим новые условия взаимодействия со средой и, как следствие, к безопасности. Способность социальной системы обеспечивать безопасность в условиях динамичных изменений внешних и внутренних факторов определяется как ее важнейшее системообразующее и стабилизирующее свойство.
Совокупность указанных компонентов безопасности, их соотношение, а также институционализированные в обществе формы обеспечения безопасности, как и устоявшиеся формы реакции людей на вызовы и угрозы складывается в определенную специфическую, характерную только для данного сообщества культуру безопасности, в известном смысле отражающую потенциал его стабильного развития.
Блок «Local Governance» (местное самоуправление) характеризует возможности местного самоуправления и самоорганизации и отражает их эффективность, которая, как правило, описывается такими показателями, как эффективность местных выборных органов, способность местного самоуправления решать насущные проблемы села, роль неформальных (национальных, религиозных и других) лидеров, уровень
45
коррупции, активность и открытость выборных компаний, свобода информации и др. Большинство данных можно получить только через интервью и опросы. Официальная статистика здесь вряд может быть использована.
Местное самоуправление – один из важнейших демократических институтов, позволяющих населению участвовать в процессах принятия решений на уровне своего населенного пункта, посредством этого участвуя и в социально-политической, экономической, культурной жизнедеятельности общества. Современная российская система местного управления представляет собой некий симбиоз советских практик управления с демократическими принципами. В этом аспекте интересно исследование того, как демократические процедуры были включены в политическую систему управления, создав систему легитимного встраивания «новых» элит в управленческий процесс. Изучение местного самоуправления на локальном уровне позволит выявить, можно ли говорить о гибридном характере институтов управления, степени гибридизации, как это проявляется в конкретных процессах управления на местном уровне. Под гибридностью подразумевается взаимодействие принятых демократических и сохранившихся внутренних институтов управления (советских, традиционных, формальных и неформальных, современных и традиционных, инновационных и консервативных).
Требует изучения и предположение, что гибридность является временным, транзитным состоянием и способствует политической и социально-экономической нестабильности. Для этих целей необходимо изучение взаимодействия принятых демократических и устоявшихся внутренних институтов, по какому принципу проходит это взаимодействие – по принципу сосуществования, взаимодополняемости, конкуренции; какова конфигурация этих институтов, какие существуют пути гибридизации и создания новых институциональных структур, способны ли данные институты разрешать конфликты в регулируемых безнасильственных рамках, какие институты используются для разрешения социальных конфликтов, какие из них наиболее эффективны, иными словами, какова их институциональная емкость.
В процессе исследования предполагается проверить гипотезу о возможности постепенного, а не внезапного (менее управляемого) изменения практики управления и правящих элит; внешних каналах, которые могли бы повлиять на локальные политические режимы и предотвратить непреднамеренные последствия большой политики.
Здесь необходимы исследования, связанные с оценкой эффективности деятельности органов местного самоуправления, исследования
46
гражданской активности на локальном уровне, т. е. вовлеченность граждан в политическую и социокультурную жизнь местного сообщества.
Для данного блока также необходимы следующие данные: формальное и неформальное лидерство в системе муниципального управления; система актеров-функционеров вокруг лидеров (спонсоры, авторитетные люди, религиозные деятели, директора школ, больниц); формальные и неформальные связи муниципалитета с представителями региональной управленческой элиты.
Для изучения гражданской активности населения потребуются следующие данные: регулярность проведения сельских сходов и область их воздействия (культурные, экономические, управленческие), их влияние на процесс разрешения проблем местного значения; наличие гражданских общественных организаций; обращения граждан в муниципалитет и их характер, оценка населением деятельности органов местного самоуправления. Важен системный подход к оценке эффективности управления, которая, как правило, характеризуется такими показателями, как соотношение формальных и неформальных элементов управления, активность и открытость выборных компаний, доступность информации и др., для чего потребуется применение качественных методов исследований, в частности экспертных и глубинных интервью.
Блок «State Relation» (взаимоотношение с государством) включает показатели, характеризующие эффективность государства на местах: наличие школ, медпунктов, библиотек, количество занятых в государственном секторе, величина государственной помощи многодетным, пенсионерам и др. Важно изучение двух аспектов государственных взаимоотношений в сфере управления: 1) представленность государственных органов федерального уровня на региональном, районном и муниципальном уровне; 2) совокупность формальных и неформальных практик принятия решений по вертикали региональный – районный/муниципальный уровни.
Представленность государственных органов федерального уровня на региональном, районном и муниципальном уровне выявляется по следующим показателям: доступность и эффективность начального и среднего образования, медицинской помощи, информационных центров, количество занятых в государственном секторе, величина государственной помощи различным группам льготников (многодетным семьям, инвалидам, пенсионерам) и ряд других показателей. Сравнительный анализ статистических данных, который представлен в паспортах населенных пунктов, позволит углубить понимание степени влияния государства на жизнь местного сообщества, в каких именно сферах жизнедеятельности представлены государственные органы фе-
47
дерального уровня, насколько механизмы социально-политического управления, инициируемые на федеральном уровне, обуславливают процесс развития локального уровня.
Важно также описать распределение полномочий между региональным, районным и муниципальным уровнями. Необходимо выявить, какой тип политико-экономического управления преобладает в данных взаимоотношениях: поддержание status quo (основанный на распределении ресурсов и патрон-клиентелистских отношениях), режим роста и развития (предполагающий экспансию бизнеса) или же ориентированный на сохранение и улучшение окружающей среды. Это позволит выяснить, какие политические возможности присутствуют на локальном уровне, какого направления развития они придерживаются, как это влияет на стабильность в регионе. Предполагается анализ документальных источников, проведение глубинных и экспертных интервью.
В рамках данного блока планируется детальное исследование управленческих элит на всех трех уровнях. Особый интерес представляют возникающие противоречия между сложившимися неформальными институтами рекрутирования в элитных группах, инновациями, продвигаемыми претендентами от бизнес-элит, и их влияние на дискурс взаимоотношений между государством и обществом, закономерности возникновения и развития социальных и культурных идентичностей и формирование понимания гражданского участия. Важнейшим является вопрос, как изменение элиты создает новые социальные иерархии и идейные системы в статусной и престижной конкуренции, которые могут усилить или ослабить вертикальную социальную сплоченность в обществе и влиять на готовность граждан участвовать в политической и социальной жизни государства.
Блок «Development» (развитие) включает показатели, характеризующие способность к адаптации и модернизации, осуществление инвестиций и проектов на местном уровне, улучшение инфраструктуры (дорог, средств связи и др.), помощь в развитии местной экономики, улучшение экологических условий и др. В настоящее время не только государство, но и другие актеры могут участвовать в развитии локальной территориальной системы. Даже при внешне благополучных показателях безопасности, управления и развития то или иное общество, тот или иной регион может иметь относительно невысокий уровень стабильности в результате консервативности ее институциональных структур, слабой адаптивности и невосприимчивости к инновациям.
Блок «развитие» предполагает выявление индикаторов, демонстрирующих влияние инновационных процессов на стабильность/нестабильность региона. Как правило, инновации в социальном пространст-
48
ве на локальном уровне предполагают изменение сложившихся норм и правил. Поэтому важно также исследовать восприятие населением инноваций. Нельзя не учитывать такой фактор, как сопротивление части населения многим нововведениям, зачастую ломающим привычный жизненный уклад. Важно определить, каковы реакции населения на инновационные феномены; какие инновации приветствуются населением, а какие вызывают настороженность или же не вызывают никаких реакций и т. д., и как все это влияет на стабильность/нестабильность. Важно исследовать способность институтов к адаптации и саморазвитию без нарушения базовых ценностей.
Любая инновация сопровождается наличием побочных, непредвиденных последствий, которые могут заключать в себе определенный конфликтогенный потенциал. Эти изменения могут вызвать импульсы нестабильности как с деструктивным, так и конструктивным воздействием на локальном уровне.
Показатели данного блока, как правило, косвенные. К ним можно отнести, например, использование Интернета (мобильный интернет, WI-FI, 3G связь, кабельная телефонная сеть, спутниковое телевидение, роль интернета как развлечения – сетевые online игры, просмотр мультимедийных страниц или как источник информации и способ общения – электронная почта, социальные сети), число местных туристов, диверсифицированность местной экономики и новые формы экономических отношений, например, частно-государственные партнерства, использование новейших технологий и внедрение компьютеров и других технических средств в образовательных учреждениях, высокотехнологичное медицинское оборудование в амбулаториях, наличие целевых программ развития в отраслях социальной сферы, национальных и пилотных проектов и т. д.
Анализ всех пяти блоков необходим для понимания способности местного сообщества целенаправленно изменяться. Важно понять, есть ли эти изменения или же за фасадом реформ скрыты повышенная социальная напряженность, равнодушие государства, слабость местного самоуправления и др. Строительство домов коттеджного типа, наличие дорогостоящих иномарок в селе и др. – эти и другие показатели могут односторонне отражать действительность, например, подчеркивать особенности социального имиджа, но фактически не характеризуя реальную динамику качества жизни людей.
Важнейшей проблемой анализа показателей по всем пяти блокам является их синтез. Способность локального сообщества сохранять стабильность и потенциал развития тесно связаны с социальной структурой общества, активностью и эффективностью гражданского обще-
49
ства. При этом гражданское общество на локальном уровне призвано побуждать региональные органы управления и граждан на поддержку и обеспечение их достойного уровня жизни, предоставление качественных сервисных услуг, продуктов и товаров, динамичную адаптацию к новым условиям и учет сложившейся отраслевой специфики, рациональное использование имеющихся ресурсов, реализацию региональных инвестиционных проектов в производственной сфере и сфере услуг, создание совместными усилиями оптимальной структуры производства, реализацию интересов долговременного экономического роста в регионе, создание дополнительных рабочих мест, условий для мелкого и среднего бизнеса и т.д.
4.3. Прогресс как вероятность поступательного развития
Свободное от конфликтов и аполитичное развитие – это утопия. Конфликты и развитие всегда сопровождают друг друга. В конкретных случаях, однако, не всякое развитие сопровождается конфликтом. Поэтому приходится определять, с каким именно развитием мы имеем дело и каким конкретным конфликтом оно сопровождается. В связи этим следует подчеркнуть, что ряд конфликтов приводит к деструктивным последствиям, сводящим к нулю все усилия по развитию. С другой стороны, некоторые конфликты могут стимулировать развитие и даже определять, какое развитие нужно. Развитие часто вызывается существующими конфликтами и противоречиями, которые нужно разрешить. Более того, наличие глубоко укорененных и эффективных институтов регулирования конфликтов дает мощный капитал для развития, стоит только задействовать эти институты для решения задач развития.
Конфликты нередко диктуют, какие приоритетные мероприятия по развитию нужны тому или иному сообществу. В этом случае даже способы регулирования конфликтов могут «детерминировать» то или иное развитие.
1.Военное принуждение к миру и импорт институтов мирного регулирования конфликтов требует больших финансовых вложений. Успешный на первых этапах, этот путь может свести все усилия на нет, если не появились собственные, хорошо укорененные в местные сообщества, институты (Афганистан).
2.Поддержка и всяческое стимулирование уже имеющихся в той или иной степени успешно укорененных институциональных механизмов, которые изначально ориентированы на низкий уровень насилия при регулировании конфликтов (широко используемый путь во многих конфликтных регионах).
50