От колыбели до колыбели. Меняем подход к тому, как мы создаем вещи

дается почва и восстанавливается ее плодородность; поддерживаются экологическое равновесие и разнообразие; стабилизируется климат; и, не последнее, мы получаем эстетическое и духовное удовлетворение. Нам не нравится слово сервисы, поскольку в природе всё это происходит вовсе не для того, чтобы служить

людям. Но следует думать об этих процессах как о части динамической взаимозависимости, в которой множество различных организмов и систем поддерживают друг друга самыми разными способами. Последствия роста — увеличение количества насекомых, микроорганизмов, птиц, круговорот воды и потоков питательных веществ — способствуют жизнеспособности экосистемы в целом. С другой стороны, последствия появления нового торгового центра, при том что возникает быстрая локальная выгода (рабочие места, поступление большего количества денег в местную экономику) и, возможно, даже происходит рост общего ВВП страны, приобретаются за счет падения общего качества жизни: возрастает трафик, появляется асфальт, загрязнение, отходы — всё это в итоге подрывает даже самые очевидные выгоды от строительства молла.

Как правило, стандартные производственные операции имеют преимущественно негативные побочные эффекты. На текстильную фабрику, например, вода поступает, как правило, чистая, но выходит загрязненная фабричной краской, которая обычно содержит такие токсины, как кобальт, цирконий, другие тяжелые металлы и отделочные химикаты.Твердые отходы фабрики, обрезки ткани с ткацких станков представляют собой другую проблему, поскольку бóльшая часть материалов, используемых для текстиля, имеет нефтехимическую основу. Сброс и осадок, образующиеся в ходе производственного процесса, не могут безопасно

отлагаться в экосистемах, поэтому их часто захоранивают или сжигают как опасные отходы. Сама ткань продается по всему миру, используется, затем ее отправляют «подальше», что, как правило, означает, что ее или сжигают, высвобождая токсины, или выбрасывают

(81)Глава третья. Экорезультативность

на свалку. Даже за относительно короткий период существования ткани ее частицы попадают в воздух и оказываются в легких людей. Всё это во имя эффективного производства.

Почти у каждого процесса имеются побочные эффекты. Но они могут быть продуманными и устойчивыми, а не непреднамеренными и пагубными.

Мы можем склонить голову перед сложностью и разумностью деятельности природы и быть вдохновлены ею на дизайн положительных побочных эффектов, появ-

ляющихся в результате наших собственных инициатив, вместо того чтобы сосредоточиваться исключительно на одной-единственной цели.

Экорезультативные дизайнеры отталкиваются в своем видении от главной цели производства или системы и рассматривают целое. Каковы его цели

ипотенциальные результаты — и непосредственные,

идалеко идущие в смысле места и времени? Какова вся система — культурная, коммерческая, экологическая, частью которой будут конкретная сделанная вещь и способ ее производства?

ОДНАЖДЫ НА КРЫШЕ

Если мы начнем рассматривать более широкую картину, то самые знакомые черты человеческого конструирования начнут изменяться. Обычная крыша может послужить хорошим примером. Стандартные кровельные поверхности печально известны как одни из самых дорогих в содержании частей дома: целый день жарясь на солнце, они беспрестанно подвергаются разрушающему действию ультрафиолета, а сильные перепады дневной и ночной температуры создают постоянный термальный шок. Но в более широком контексте они выступают частью вырастающего пейзажа непроницаемых поверхностей (наряду с мощеными дорогами, парковками, тротуарами и самими домами), которые

(82)Глава третья. Экорезультативность

способствуют затоплениям, нагревают город в летнее время (темные поверхности поглощают и отдают солнечную энергию), а также приводят к истощению мест обитания множества видов.

Рассматривая эти последствия поэтапно, мы могли бы попытаться справиться с проблемой

затопления, призвав к введению регулирования, требующего использовать накопительные резервуары для дождевой воды. Мы могли бы решить проблему жары, поставив дополнительные кондиционеры и стараясь изо всех сил не замечать того, что они будут способствовать повышению температуры окружающего воздуха, которое и сделало необходимым их изначальное применение. Что же касается сокращения мест обитания, то тут мы можем лишь развести руками. Разве живая природа не становится неизбежной жертвой расширения городов?

Мы работали с таким видом кровли, который отвечает всем этим запросам, включая экономические. Рыхлый слой почвы в качестве матрицы проращивания, покрытый растениями. Он поддерживает постоянную температуру крыши, обеспечивая свободное испарение, охлаждающее в жаркую погоду и изолирующее в холодную; он же защищает крышу от разрушитель-

ных солнечных лучей, продлевая срок ее службы. Кроме того, он выделяет кислород, поглощает углекислый газ, задерживает частицы копоти и поглощает дождевую воду. И это не всё: поверхность выглядит гораздо привлекательнее, чем голый асфальт, и при умении справляться с дождевой водой экономит деньги, которые были бы истрачены на нормативные сборы и возмещение ущерба, нанесенного наводнениями. В подходящих для этого местах крышу можно даже оборудовать для установки солнечных батарей.

Кажется новой идеей, но на деле это не так. Решение основано на строительной технике, известной столетиями. (В Исландии, например, старые фермы построены из камня и дерева, с крышами, покрытыми дерном.) Это широко распространено в Европе, где уже

(83)Глава третья. Экорезультативность

существуют десятки миллионов квадратных футов такого покрытия.Улучшенный современными сложными технологиями и инженерным искусством, такой подход к кровельным работам результативен во многих отношениях, не последнее из которых — способность привлечь общественное внимание. Мы помогли мэру Ричарду Дейли развести сад на крыше здания чикагской мэрии, и вот он уже готов представить себе целый город, покрытый зелеными крышами, которые не только сохранят прохладу, но и смогут получать энергию из солнечных батарей. На них будут расти овощи и цветы, создавая спокойное зеленое убежище для птиц и людей в суете городских улиц.

ВНЕ

КОНТРОЛЯ

Применение экорезультативного подхода к дизайну может подтолкнуть к радикальной иннова-

ции, непохожей на всё, что мы видели раньше, либо просто показать нам путь оптимизации уже существующей системы. Радикальным является не само решение, а сдвиг в перспективе, с которого мы начинаем, сдвиг от старого представления о природе как о чем-то, что нужно контролировать, к позиции вовлеченности. В течение тысячелетий люди боро-

лись за то, чтобы поддерживать границы между человеком и силами природы; часто это было необходимо для выживания. Западная цивилизация, в частности, сформировалась с верой в то, что право и обязанность человека — изменять природу во имя благих целей, как сформулировал Фрэнсис Бэкон: «Природу надлежит познать, подчинить, управлять ею и поставить на службу человеку»42.

Сегодня лишь немногие природные бедствия могут реально угрожать тем из нас, кто живет в промышленно развитых странах. В повседневной жизни нам почти не грозят наиболее серьезные эпидемии

(84)Глава третья. Экорезультативность

иприродные катаклизмы: землетрясения, ураганы, извержения вулканов, наводнения, вспышки чумы, возможно, метеориты. Но мы до сих пор сохраняем приверженность ментальной модели цивилизации, основанной на практике наших предков, которые прорубались

ис трудом пробирались сквозь дикую природу. Подавление и контроль природы есть не только преобладающее направление — оно стало эстетическим предпочтением. Живые изгороди или бордюры современного газона резко разграничивают «естественное» и «цивилизованное». В городском пейзаже из асфальта, бетона, стали

истекла избыток природы может показаться неряшливым, даже бесполезным, чем-то, что нуждается в ограничении, в сведении к нескольким аккуратно «вылепленным» садам и деревьям. Осенние листья должны быть быстро подобраны с земли, упакованы в пластиковые мешки и захоронены или сожжены, а не превращены в компост. Вместо того чтобы попытаться оптимизировать изобилие природы, мы автоматически пытаемся избавиться от него. Для многих из нас, привыкших к культуре контроля, природа в ее неукрощенном виде

инезнакома, и неприветлива.

Вкачестве иллюстрации Михаэль любит рассказывать историю запрещенного вишневого дерева. В 1986 году несколько живущих по соседству людей в Ганновере, Германия, решили посадить на своей

улице вишневое дерево. Они решили, что такое дополнение к ландшафту станет местом обитания певчих птиц и доставит удовольствие людям, которые смогут поесть вишен, сорвать цветок-другой или просто любоваться красотой дерева. Казалось, что это достаточно простое решение, имеющее исключительно положительные последствия. Но оказалось, что дерево нелегко перенести из их фантазий в реальную жизнь. Согласно муниципальным правилам, посадка новой вишни в этом микрорайоне не была бы законной.

То, что казалось жителям восхитительным, законодательная власть рассматривала как риск. Люди могут поскользнуться на упавших плодах или цветах

(85)Глава третья. Экорезультативность

вишни. Плодовое дерево с висящими на нем вишнями может соблазнить детей полезть за ними, а это означает ответственность за то, что ребенок может упасть и получить травму. Вишневое дерево просто недостаточно эффективно для законодателей: оно неряшливо, плодородно, непредсказуемо. Его нельзя контролировать или прогнозировать. Система не приспособлена для того, чтобы справиться с чем-то подобным. Однако жители настаивали и в конце концов добились особого разрешения посадить дерево.

Запрещенное плодовое дерево — полезная метафора для культуры контроля, для воздвигнутых и охраняемых барьеров — физических или идеологических — между природой и производящей деятельностью человека. Убрать, закрыть, контролировать несовершенное изобилие природы — это скрытые черты современного дизайна, которые редко подвергаются сомнению, если вообще подвергаются. Если грубая сила не работает, значит, ее применяется недостаточно.

Как мы знаем по собственной работе, парадигмы иногда сменяются не только из-за новых идей, но и по причине эволюции направлений и вкусов. Современные предпочтения уже склоняются к большему разнообразию. Михаэль рассказывает другую историю: в 1982 году сад его матери, полный овощей, трав, полевых цветов и других странных и чудесных растений, был сочтен городскими законодателями слишком неряшливым, слишком «диким». Ей выписали штраф. Вместо того чтобы подчиниться этому, как его называет Михаэль, «требованию минимизации», его мать решила продолжать ухаживать за тем садом, который ей нравится, выплачивая за это право ежегодный штраф. Через десять лет этот же самый сад получил местную премию за создание среды обитания для певчих птиц. Что изменилось? Вкусы общества, преобладающая эстетика.Теперь модно выращивать сад, который выглядит «диким».

Представьте себе результаты такого изменения в большом масштабе.

(86)Глава третья. Экорезультативность

СТАТЬ

СВОИМИ

Внауке и популярной культуре обсуждается колонизация других планет, таких как Марс, и Луны. Отчасти это свойство человеческой природы: мы любознательны, склонны к исследованиям. Идея покорения нового рубежа обладает интригующей, даже романтической притягательностью, как и сама Луна. Но эта идея также рационализирует разрушение, выражая нашу надежду, что мы найдем способ спастись, даже если завалим мусором нашу планету. На это рассуждение мы можем ответить: если вы хотите приобрести опыт жизни на Марсе, поезжайте в Чили и поживите там на обычном медном руднике. Здесь нет животных, пей-

заж враждебен человеку: это будет потрясающим вызовом. А чтобы увидеть нечто подобное Луне, поезжайте на никелевые рудники Онтарио.

Всамом деле, человечество развилось на Земле, мы предназначены для жизни на ней. Ее атмосфера,

ееорганические вещества, ее природные циклы и наши биологические системы развиваются вместе и поддерживают нас здесь и сейчас. Люди просто не предназначены своей эволюцией для лунных условий. Поэтому мы, конечно, признаем огромную научную ценность освоения космоса и захватывающий потенциал новых открытий в этой области, приветствуем технологические инновации, которые позволяют людям «смело идти туда, куда еще не ступала нога человека». Мы тем не менее предостерегаем: давайте не будем устраивать у себя беспорядок и не станем ходить в менее гостеприимные места, даже если придумаем, как это сделать. Давайте проявим всю свою изобретательность, чтобы остаться здесь, чтобы вновь стать своими на этой планете.

Это утверждение не означает, что мы пропагандируем возвращение к дотехнологическому состоянию. Мы полагаем, что человек может воплотить лучшее из области техники и культуры, чтобы наши

(87)Глава третья. Экорезультативность

цивилизованные места соответствовали новым взглядам. Здания, системы, районы и даже целые города могут быть переплетены с окружающими их экосистемами таким образом, чтобы взаимно обогащать друг друга. Мы согласны, что важно оставить какие-то естественные пространства сами по себе, без чрезмерного вмешательства или обитания там человека. Но мы также полагаем, что промышленность может быть настолько безопасной, эффективной, развивающей и разумной, что у нее не будет никакой необходимости отгораживать себя от человеческой активности. (Это могло бы перевернуть понятие районирования; когда производство перестает быть опасным, торговые и жилые объекты могут существовать рядом с фабриками, к обоюдной выгоде и удовольствию.)

Индейцы племени меномини в Висконсине, на протяжении многих поколений занимавшиеся лесо-

заготовками, рубят деревья, что позволяет им получать доход от природы и в то же время дает ей возможность процветать. Главная цель обычной рубки леса — получить определенное количество годного к употреблению карбогидрата (древесной массы). Это программа одноцелевая и утилитарная: никто не считает, скольким видам птиц дает приют лес, или при каких обстоятельствах склоны его холмов останутся неизменными, или какие возможности для отдыха и восстановления, а также какие ресурсы он предоставляет и будет предоставлять будущим поколениям. Индейцы часто срубают только слабые деревья, не трогая сильные материнские, тем самым оставляя нетронутными верхние уровни леса для белок и других живущих на деревьях животных. Такая стратегия необычайно продуктивна; она позволяла лесу разрастаться и снабжала племя ресурсами для торговли. В 1870 году меномини заготавливали 1,3 миллиарда футов стволовой древесины — того, что в лесной промышленности красочно зовется «лесом на корню», — в резервации площадью двести тридцать пять тысяч акров. Через несколько лет они заготавливали 2,25 миллиарда футов, а сейчас

(88)Глава третья. Экорезультативность

1,7 миллиарда — рост небольшой. Кто-то может сказать, что они поняли, что лес может им с большой пользой предложить, вместо того чтобы думать только о том, чего они хотят. (Важно отметить здесь, что эта конкретная форма ведения лесного хозяйства не универсальна в своих возможных применениях. В некоторых случаях — включая восстановительные работы, при которых нужно удалять монокультурный лес, чтобы посадить более разнообразный, — сплошная вырубка оказывается более успешным подходом. Как замечает Лесной попечительский совет, абсолютно верных методов не существует.)

Кай Ли, профессор экологии в Уильямсколледже, рассказывает поучительную историю об отношении коренного населения к своему краю. В 1986 году Ли участвовал в планах по организации долгосрочного хранения радиоактивных отходов

вХэнфордской резервации — обширной территории

вштате Вашингтон, где правительство Соединенных Штатов Америки производило плутоний для ядерного оружия. Он провел утро, обсуждая с учеными, как пометить место захоронения, чтобы даже в отдаленном будущем люди не могли случайно пробурить здесь скважину для воды либо каким-то еще образом вызвать вредные воздействия и выбросы. Во время перерыва он увидел нескольких индейцев племени якима, чьи земли традиционно включают в себя большую часть Хэнфордской резервации. Он пришли поговорить с федеральными чиновниками по другому поводу.

Индейцев удивило — и даже позабавило — то, как Кай беспокоится о безопасности их потомков. «Не волнуйтесь, — уверили они его. — Мы скажем им, где это».

Как рассказал нам Кай, «их понимание самих себя и своего местопребывания — не историческое, как мое,

а вечное. Здесь всегда будет их земля. Они предупредят других, чтобы они не связывались с отходами, которые мы оставили».

Мы тоже не покидаем эту землю, и мы должны стать своими для нее, когда признаем этот факт.

(89)Глава третья. Экорезультативность

НОВОЕ ПРОЕКТНОЕ ЗАДАНИЕ

Старая шутка про эффективность: торговец оливковым маслом возвращается с базара и жалуется своему другу: «Никак не могу заработать, продавая оливковое масло! Когда я покормлю осла, который отвозит мое масло на рынок, от моего дохода почти ничего не остается». Друг советует ему кормить осла чуть меньше. Шесть недель спустя они снова встречаются на базаре. Продавец масла печален, он без денег и без

осла. Когда друг спрашивает его, что случилось, тот отвечает: «Ну, я послушал твоего совета. Стал кормить осла чуть меньше, и дела пошли лучше.Тогда я стал кормить его еще меньше, и дела пошли еще лучше. Но как только дела пошли лучше и я начал действительно преуспевать, он сдох!»

Разве наша цель — умереть от голода? Лишиться нашей культуры, нашей промышленности, нашего присутствия на планете, стремиться к нулю? Насколько вдохновляет такая цель? Разве не было бы чудесно, если бы мы, вместо того чтобы горевать по поводу промышленности, имели бы основания восхвалять ее? Если бы защитники окружающей среды вместе с производителями автомобилей могли бы всякий раз рукоплескать каждому, заменившему старый автомобиль на новый, поскольку новые автомобили очищали бы воздух и производили питьевую воду? Если бы новые дома, подобно деревьям, давали бы тень, еду, энергию, чистую воду, служили бы убежищем для птиц? Если бы каждое новое увеличение человеческого сообщества увеличивало бы экологическое, культурное, а также экономическое богатство? Если бы современные общества воспри-

нимались как увеличивающие богатства и удовольствия, а не ведущие планету к катастрофе?

Мы хотели бы предложить новое проектное задание. Вместо того чтобы строго регулировать существующую деструктивную систему взглядов, почему бы людям и промышленности не начать создавать следующее:

(90)Глава третья. Экорезультативность