От колыбели до колыбели. Меняем подход к тому, как мы создаем вещи

сывали нечистоты наружу (это могло означать через окно), закапывали их, выливали в выгребные ямы у дома или в водоемы, иногда выше по течению источников питьевой воды.Такое положение существовало до конца XIX века, когда люди начали осознавать связь между канализацией и состоянием здоровья населения, что дало толчок к более передовой обработке сточных вод. Инженерам были знакомы трубы, уносившие в реки ливневую воду; они сочли их подходящим способом удаления переносимых водой нечистот. Проблему это, однако, не устранило. Время от времени сбрасывание нечистот в реки рядом с домами становилось невыносимым; например, во время Великого зловония в Лондоне

в1858 году вонь нечистот в Темзе прервала заседания палаты общин47. В итоге были построены очистные сооружения для фильтрации сточных вод, чьи размеры были рассчитаны на прием нечистот и ливневых стоков во время сильных дождей. Изначальная идея состояла

втом, чтобы собирать относительно активные сточные воды биологического характера, преимущественно человеческую мочу и экскременты (род отходов, которые взаимодействуют с миром природы в течение тысячелетий), и обезвреживать их. Очистка стоков представляла собой процесс бактериологического разложения.Твердые части удалялись в виде осадка, а оставшаяся жид-

кость, которая исходно приносила нечистоты, могла быть использована, по сути, как вода.Такова была изначальная стратегия. Но когда масса нечистот начала переполнять трубы, по которым перемещалась, для того чтобы справиться с этим процессом, стала применяться грубая химическая обработка — хлорирование. В то же самое время на рынке появились новые продукты для употребления в домашнем хозяйстве, которые были задуманы без учета канализации (или водных экосистем). Вдобавок к биологическим отходам люди начали спускать

вканализацию всё подряд: краски, сильнодействующие химические вещества для прочистки труб, отбеливатели, растворители краски, жидкость для снятия лака. А сами нечистоты теперь содержали антибиотики и даже

(101)Глава четвертая. Отходы — это пища

эстрогены из противозачаточных таблеток. Добавьте сюда различные промышленные отходы, очистители, химикалии и другие вещества, которые дополнили домашние отходы, и вы получите крайне сложную смесь химических и биологических веществ, которые до сих пор продолжают называться нечистотами. Противомикробные продукты — такие как многие сорта туалетного мыла — могут казаться очень привлекательными, но служат проблематичным добавлением к системе, основанной на эффективности микробов. Соедините их с антибиотиками и другими антибактериальными ингредиентами — и можете запускать программу создания гиперустойчивых супербактерий.

Недавние исследования обнаружили в водоемах, куда поступают «очищенные» сточные воды, гормоны, эндокринные дизрапторы и другие опасные соединения. Эти вещества загрязняют природные системы и запасы питьевой воды и, как мы уже отмечали, могут привести к мутациям водной фауны. Сами канализационные трубы также не были спроектированы для биологических систем: они содержат материалы и покрытия, которые могут, разлагаясь, загрязнять потоки. В результате попытки вторичного использования осадка в качестве удобрения не увенчались успехом из-за того, что фермеры опасались токсичного заражения почвы.

Если мы хотим придумать систему стоков, которые возвращаются в окружающую среду, тогда, возможно, нам придется пойти против течения и подумать обо всем, что должно войти в такую систему как часть потоков питательных веществ. Например, фосфаты используются как удобрения для сельскохозяйственных культур по всему миру.Типичное удобрение содержит фосфаты, добытые из фосфорита, и их извлечение весьма разрушительно для окружающей среды. Но фосфаты естественным образом встречаются в осадке сточных вод и других органических отходах. Действительно, в Европе в осадке сточных вод, который зачастую оказывается на свалке, фосфаты встречаются в большей концентрации, чем в некоторых фосфоритных залежах

(102)Глава четвертая. Отходы — это пища

в Китае, где они преимущественно добываются с разрушительными последствиями для местных экосистем. Что, если бы мы могли спроектировать систему, которая безопасно улавливает фосфаты уже в циркуляции, а не тогда, когда они сбрасываются в виде осадка?

ОТ «ОТ КОЛЫБЕЛИ ДО МОГИЛЫ»

К «ОТ КОЛЫБЕЛИ ДО КОЛЫБЕЛИ»

Люди, задействованные в промышленности, проектировании и дизайне, охране окружающей среды и связанных с этим сферах, часто упоминают «жизненный цикл» товара. Конечно, очень мало продуктов действительно «живые», но в каком-то смысле мы проецируем на них нашу жизнеспособность — и нашу смертность. Они для нас как бы члены семьи. Мы хотим, чтобы они жили с нами, принадлежали нам. В западном обществе у людей есть могилы, и у продуктов тоже. Нас привлекает идея нас самих как сильных, уникальных индивидов, и мы любим покупать вещи совершенно новые, сделанные из «девственных» материалов. Открытие нового продукта — это что-то вроде метафорической дефлорации: «Я первый владею этим новым продуктом; когда я закончу владеть им (я, особый, уникальный человек), он может достаться любому.Такова история». Промышленный дизайн и планирование соответствуют такому образу мыслей.

Мы признаем и понимаем ценность ощущения себя особым, даже уникальным. Но когда речь идет о материалах, имеет смысл превозносить единообразие и общность, позволяющие нам получать удовольствие

от особых, даже уникальных, продуктов больше чем один раз. Что могло бы случиться, иногда раздумываем мы, если бы промышленная революция произошла в обществах, которые придавали бы особое значение общности, а не индивидуальности и где люди верили бы не в жизненный цикл от колыбели до могилы, а в реинкарнацию?

(103)Глава четвертая. Отходы — это пища

МИР ДВУХ МЕТАБОЛИЗМОВ

Всеохватывающая конструкция, внутри которой мы существуем, состоит из двух основных элементов: массы (Земля) и энергии (Солнце). Ничто не входит в эту планетарную систему и ничто не покидает ее, кроме тепла и случайного метеорита. Во всем остальном для наших практических целей система закрыта, и ее основные элементы поддаются оценке и конечны. Всё, что здесь естественно, это всё, что у нас есть. Всё, что делают люди, никуда не уйдет.

Если наши системы загрязняют биосферу Земли

ипродолжают выбрасывать технические материалы (такие как металлы) либо превращают их в бесполезные, нам придется жить в мире ограничений, в котором производство и потребление будут сдерживаться, а Земля буквально превратится в могилу.

Если люди действительно хотят прийти к процветанию, им придется выучиться имитировать высокоэффективную природную систему «от колыбели до колыбели», состоящую из потоков питательных веществ

иих обмена, систему, в которой не существует самого понятия отходов. Исключить понятие отходов значит конструировать дизайн вещей — продуктов, упаковки

исистем, — с самого начала понимая, что отходов

не существует. Это означает, что ценные нутриенты, содержащиеся в материалах, определяют дизайн: форма следует эволюции, а не только функции. Мы думаем, что это более здоровая перспектива, чем современный способ производства вещей.

Как мы уже указывали, на планете существует два обособленных типа метаболизма. Первый — биологический метаболизм, или процессы, происходящие в биосфере, — природные циклы. Второй — технический метаболизм, или процессы в техносфере, — промышленные циклы, включая «сбор урожая» технических материалов из природных мест. При правильном проектировании все продукты и материалы, производимые

(104)Глава четвертая. Отходы — это пища

промышленностью, будут безопасно снабжать эти два метаболизма, предоставляя питание для чего-то нового.

Продукты могут состоять или из биоразлагающихся материалов, дающих пищу для биологических циклов, или из технических материалов, которые остаются в замкнутом контуре технологических циклов,

вкоторых они постоянно циркулируют как ценные питательные вещества для промышленности. Чтобы оба эти метаболизма оставались здоровыми, ценными и успешными, нужно очень позаботиться о том, чтобы избежать смешения одного с другим.То, что пойдет

ворганический метаболизм, не должно содержать мутагенов, канцерогенов, стойких токсинов или других веществ, которые, накапливаясь в природных системах, могут причинить вред. (С некоторыми материалами, которые могли бы причинить вред биологическому метаболизму, может безопасно справиться технический метаболизм.) По тому же принципу биологические нутриенты не предназначены быть источником питания в техническом метаболизме, где они будут не только потеряны для биосферы, но и ослабят каче-

ство технических материалов или усложнят их повторное извлечение и вторичное употребление.

БИОЛОГИЧЕСКИЙ

МЕТАБОЛИЗМ

Биологическое питательное вещество

(nutrient) — это материал или продукт, предназначенный для возвращения в биологические циклы; он буквально поглощается микроорганизмами в почве

и другими животными. Бóльшая часть упаковки (которая составляет около пятидесяти процентов объема городских твердых отходов) может быть спроектирована в качестве биологических питательных веществ, которые мы называем продуктами потребления48. Идея состоит в том, чтобы создавать эти продукты из материалов, которые могут быть брошены в землю

(105)Глава четвертая. Отходы — это пища

или в компостную кучу, чтобы безопасно биоразложиться после использования — быть потребленными

вбуквальном смысле. Нет необходимости бутылочкам из-под шампуня, тюбикам из-под зубной пасты, стаканчикам для йогурта и мороженого, пакетам от сока и другой упаковке существовать на десятилетия (или даже на столетия) дольше, чем их содержимое. Почему люди и сообщества должны обременять себя переработкой или захоронением таких материалов? Не вызывающая опасений упаковка может безопасно разлагаться или быть использована как удобрение, возвращая питательные вещества в почву. Подметки ботинок могли бы разлагаться, обогащая окружающую среду. Мыло и другие жидкие моющие продукты тоже могли бы быть задуманы и реализованы как биологические питательные вещества — так, чтобы, попав в канализацию, пройдя по заболоченным участкам и в конце концов оказавшись в озере или в реке, они поддерживали бы баланс экосистемы.

Вначале 1990-х Design Tex, отделение Steelcase, попросило нас, в сотрудничестве со швейцарской текстильной фабрикой Röhner, придумать и создать биоразлагаемую обивочную ткань. От нас требовалось спроектировать эстетически уникальную ткань, которая

вто же время была бы «экологически умной». Design Tex сначала предложила нам рассмотреть ситец в комбинации с нитями из ПЭТ(полиэтилентерефталата) из перерабатываемых бутылок из-под содовой. Что может быть лучше для окружающей среды, думали они, чем продукт, в котором сочетается «натуральный» материал с «повторно используемым»?Такой гибридный мате-

риал обладает очевидными дополнительными преимуществами: он доступен, испытан в рыночных условиях, прочен и дешев.

Но когда мы внимательно рассмотрели возможное наследие этого долгосрочного проекта, то обнаружили несколько фактов, вызывающих беспокойство.

Прежде всего мы отметили, что декоративная ткань во время использования изнашивается из-за трения;

(106)Глава четвертая. Отходы — это пища

таким образом, наш дизайн должен был допустить возможность вдыхания или проглатывания частиц. ПЭТ покрашен синтетическими красителями и химикатами, а также содержит другие вызывающие сомнения вещества, — не совсем то, что хотелось бы вдыхать или проглатывать. Более того, такая ткань не была бы в состоянии после своего полезного существования послужить ни техническим, ни биологическим пищевым веществом. ПЭТ(из пластиковых бутылок) не смог бы безопасно вернуться в почву, а хлопок не смог бы обращаться

впромышленных циклах. Это сочетание оказалось бы еще одним монструозным гибридом, который, попадая на мусорную свалку, может быть опасным. Это был не тот продукт, который стоило бы изготавливать.

Мы объяснили нашему клиенту свои намерения создать продукт, который смог бы включиться либо в биологический, либо в технический метаболизм, и вызов, который вырисовывался перед нами. Наша группа решила спроектировать ткань, которая была бы настолько безопасна, что ее можно было бы есть: она не причиняла бы вред вдыхающим ее людям и не должна была вредить природным системам после использования.То есть она должна была бы питать природу как биологическое питательное вещество.

Текстильная фабрика, выбранная для производства этой ткани, была достаточно чистой по принятым стандартам защиты окружающей среды (одним из лучших в Европе), но там была интересная дилемма. Хотя директор фабрики Альбин Кейлин прилагал все усилия для снижения уровня опасных выбросов, государственные регулирующие органы сочли обрезки ткани опасными отходами. Директору объявили, что он больше не может захоранивать или сжигать эти обрезки

вмусоросжигательных печах в Швейцарии, а должен вывозить их на ликвидацию в Испанию. (Заметьте парадокс: обрезки ткани нельзя закапывать или ликвидировать без дорогостоящих предосторожностей либо их нужно вывезти в другое место, но сама ткань может продаваться как безопасная для офиса или дома.)

(107)Глава четвертая. Отходы — это пища

Мы надеялись на другую судьбу для наших обрезков: они должны были с помощью солнца, воды и голодных микроорганизмов превратиться в мульчу для местного клуба садоводов.

Фабрика опросила людей в инвалидных колясках и выяснила, что самое важное для них в ткани для сидения — быть крепкой и дышащей. Наша группа остановилась на смеси безопасных, без пестицидов, растительных и животных нитей: шерсти, которая служит изоляцией зимой и летом, и волокон рами, впитывающих влагу. Эти нити в соединении создают прочную и удобную ткань. Затем мы начали работать над самым трудным аспектом нашего проекта: покрытиями, красками и другими технологическими химикатами. Вместо того чтобы отфильтровывать мутагены, канцерогены, эндокринные дизрапторы, стойкие токсины и биоаккумулирующие вещества в конце процесса, мы отфильтровывали их в начале.То есть в своей разработке мы вышли за рамки ткани, не причиняющей вреда, — мы проектировали питательную ткань.

Шестьдесят химических компаний отклонили приглашение присоединиться к проекту: им было неловко при мысли о том, что их химия будет тщательно проверена, а это было необходимым условием. В конце концов одна европейская компания согласилась с нами сотрудничать. С ее помощью мы исключили из рассмотрения почти восемь тысяч химических веществ, обычно использующихся в текстильной промышленности; мы также исключили необходимость добавок

икорректирующих процессов. Отказ от использования определенного красителя, например, устранил необходимость в дополнительных токсических химикатах

ипроцессах обеспечения ультрафиолетовой стабилизации (то есть цветостойкости). Затем мы стали искать ингредиенты с позитивными качествами. Мы выбрали лишь тридцать восемь, из которых создали всю линию тканей.То, что могло показаться дорогостоящими лабораторными исследованиями, оказалось решением множества проблем и вкладом в разработку высоко-

(108)Глава четвертая. Отходы — это пища

качественного продукта, который в конечном счете оказался более экономичным.

Ткань пошла в производство. Директор фабрики впоследствии рассказал нам, что, когда в очередной раз представители регулятора пришли и проверили сток (воду, вытекающую с фабрики), они решили, что их приборы вышли из строя. Они не смогли выявить никаких загрязняющих реагентов, даже тех веществ, что, по их сведениям, были в воде, поступавшей на фабрику. Чтобы убедиться, что их аппаратура в рабочем состоянии, они проверили воду, поступающую по трубам водоснабжения. Аппаратура была в порядке, просто по большей части параметров вода, вытекающая с фабрики, была такой же чистой (или даже чище), как и поступающая. Когда вытекающая вода оказывается чище поступающей, можно предпочесть использовать именно ее в качестве поступающей. Будучи задуманным как часть производственного процесса, этот дивиденд является бесплатным и не требует никаких дополнительных усилий для дальнейшего использования. Наш новый

процесс производства ткани не только обошел традиционные ответы на проблемы охраны окружающей среды (сократить потребление, использовать повторно, перерабатывать), но и исключил необходимость регулирования, которое все бизнесмены считают очень дорогим.

У этого процесса были дополнительные положительные следствия. Сотрудники начали использовать для отдыха и как дополнительное рабочее пространство комнаты, которые прежде предназначались для хранения опасных химических веществ. Канцелярская работа, связанная с регулированием, была прекращена. Рабочие перестали носить перчатки и маски, которые давали им слабую защиту от токсинов на рабочем месте. Продукты фабрики стали настолько успешными, что возникла новая проблема — финансовый успех; проблемы такого рода нравятся бизнесу.

В качестве источника биологических питательных веществ ткань была воплощением того изобилия, какое мы находим в природе. После того как

(109)Глава четвертая. Отходы — это пища

потребители перестают ее использовать, они могут просто снять обивку с рамы кресла и захоронить ее либо бросить в мусорную кучу без укоров совести, а может быть, даже с облегчением. Выбросить что-то может оказаться забавным, давайте признаем это, а принести дар природе, не отягощая себя чувством вины, — ни с чем не сравнимое удовольствие.

ТЕХНИЧЕСКИЙ

МЕТАБОЛИЗМ

Техническое питательное вещество — это материал или продукт, который спроектирован так, чтобы вернуться в технический цикл, в промышленный метаболизм, из которого он пришел. Обыкновенный телевизор, согласно нашему анализу, содержит 4360 химических веществ. Некоторые из них токсичны, но другие представляют собой ценные питательные вещества для промышленности, которые теряются, когда телевизор заканчивает свое существование на свалке. Отделение технических питательных веществ от биологических позволяет осуществлять скорее апсайклинг, чем ресайклинг — сохранять их высокое качество в замкнутом контуре промышленного цикла. Прочный пластиковый корпус компьютера, например, будет постоянно циркулировать как прочный пластиковый корпус компьютера — или другой высококачественный продукт, вроде части автомобиля или медицинского прибора, — вместо того чтобы стать в результате даунсайклинга звуконепроницаемой перегородкой или цветочным горшком.

Генри Форд начал применять апсайклинг, когда отгружал грузовики «Форд А» в упаковке, которая становилась досками для кузова, когда машина прибывала на место назначения. Мы начали подобную практику с более скромного: шелуха корейского риса применялась в качестве упаковки для стереокомпонентов и электро-

ники, посылаемых в Европу, затем вторично использова-

(110)Глава четвертая. Отходы — это пища