От колыбели до колыбели. Меняем подход к тому, как мы создаем вещи

лась как материал для изготовления кирпичей. (Рисовая шелуха содержит большой процент кремнезема.)Упаковочный материал нетоксичен (рисовая шелуха безопаснее подвергшихся обработке газет, которые содержат токсичные краски и частицы, загрязняющие воздух в помещении); его перевозка уже включена в стоимость фрахта электронных товаров, и само понятие отходов исключается.

Индустриальный массив может быть специально спроектирован так, чтобы сохранять свое высокое качество для многоцелевого использования. В настоящее время, когда от автомобиля избавляются, его компоненты из стали перерабатываются в амальгаму вместе со всеми деталями и стальными сплавами других продуктов. Автомобиль разрушают, прессуют и подвергают переработке таким образом, что высокопластичная сталь корпуса и нержавеющая сталь расплавляются вместе с другими сортами стали и иными материалами, которые снижают их высокое качество и радикально сужают их дальнейшее употребление. (Они не могут, скажем, снова использоваться для изготовления корпуса автомобиля.) Медь из кабелей автомобиля расплавляется в общей смеси и оказывается утраченной для специфических технических целей — ее больше нельзя использовать в виде медного кабеля. Более удачное проектирование позволило бы использовать автомобиль примерно так же, как коренное население Америки использовало тушу бизона, оптимальным образом употребляя каждый ее фрагмент, от языка до хвоста. Металлы, чтобы сохранить их высокое качество, следует расплавлять только с такими же металлами; так же следует поступать и с пластиком.

Для того чтобы подобный сценарий был практичным, мы должны ввести понятие, которое идет рука об руку с понятием технического питательного вещества, — сервисные продукты (product of service). Вопреки идее, что «потребитель» должен покупать продукт, владеть им и избавляться от него, продукты,

содержащие ценные технические нутриенты, например

(111)Глава четвертая. Отходы — это пища

автомобили, телевизоры, ковровые покрытия, компьютеры и холодильники, могут быть переосмыслены как сервисы, которыми люди хотят пользоваться. По этому сценарию клиенты (это более подходящий термин для пользователей таких продуктов) будут покупать услуги на определенный пользовательский срок — скажем, десять тысяч часов телевизионного просмотра, а не сам телевизор. Они не будут платить за совокупность материалов, которые не смогут использовать после актуальной жизни продукта. Когда они закончат пользоваться продуктом или просто решат перейти к более современной версии, производитель заменит его, забрав старую модель, разберет и использует его сложные материалы в качестве «пищи» для новых изделий. Клиенты будут получать необходимые услуги до тех пор, пока будут нуждаться в них, и смогут повышать их качество так часто, как только пожелают; производитель будет продолжать расти и развиваться, при этом оставляя материалы в своем распоряжении.

Несколько лет тому назад мы работали над концепцией «растворитель в аренду» для химической компании49. Растворитель — это химическое вещество, используемое, например, для удаления жира с частей механизма. Компании обычно покупают самый дешевый растворитель-обезжириватель, даже если его приходится везти с другого конца земного шара. После применения частицы растворителя либо испаряются, либо попадают как жидкие отходы на очистные сооружения. Идея, лежащая в основе «растворителя в аренду», — предоставлять услугу по обезжириванию с использованием высококачественного растворителя, доступную потребителю без покупки самого растворителя; поставщик услуг забирал бы отходы обратно и отделял растворитель от жира таким образом, чтобы тот становился доступным для дальнейшего повторного использования. При таких обстоятельствах у компании появляется стимул использовать высококачественные растворители (а как еще удержать заказчика?) и повторно их перерабатывать с важным побочным эффектом удаления

(112)Глава четвертая. Отходы — это пища

токсичных материалов из жидких отходов. Компания Dow Chemical экспериментировала с этой концепцией в Европе, ее также энергично поддерживал DuPont.

Этот сценарий имеет огромное значение для материального богатства промышленности. Например, когда покупатели заканчивают пользоваться традиционным ковром, они должны заплатить за его вывоз.

Вэтот момент его материалы — обуза, а не актив: они представляют собой скопление нефтехимикатов и других потенциально токсичных веществ, которые

должны попасть на свалку.Такой линейный — от колыбели до могилы — жизненный цикл имеет негативные последствия как для людей, так и для промышленности. Энергия, усилия и материалы, вложенные в производство ковра, были потеряны для производителя, как только покупатель приобрел его. Миллионы фунтов потенциальных питательных веществ только для индустрии производства ковров теряются даром каждый год; приходится приобретать новое сырье. Покупатели, которые решают, что им нужно сменить ковровое покрытие, испытывают неудобство, финансово отягощены новым приобретением (стоимость невозвратных материалов должна быть включена в цену) и, если они думают об охране окружающей среды, обременены чувством вины из-за того, что, уже имея ковер, приобретают новый.

Компании — производители ковров оказались в числе первых представителей промышленности, принявших нашу концепцию сервисных продуктов, или

эколизинга, но до сих пор они применяли ее к продуктам стандартного дизайна. Обычный серийный заводской ковер состоит из нейлоновых волокон со стекловолокном и полихлорвинилом. По завершении срока службы продукта производитель, как правило, подвергает его даунсайклингу: срезает часть нейлона для дальнейшего использования и выбрасывает остатки материала.

Вкачестве альтернативы производитель может разрезать на мелкие части всю вещь, переплавить ее и использовать для изготовления основы ковра.Такой ковер

(113)Глава четвертая. Отходы — это пища

изначально не был предназначен для переработки и насильно запускается в новый цикл, для которого

он подходит далеко не идеально. Но ковровое покрытие, спроектированное как настоящий технический нутриент, должно быть изготовлено из безопасных материалов, предназначенных для настоящего ресайклинга в качестве сырья для новых ковров, а система предоставления его в качестве услуги должна стоить столько же или меньше, чем его покупка. Одна из наших новых

дизайнерских идей — сочетание постоянного нижнего слоя и съемного верха. Когда клиент хочет заменить ковровое покрытие, производитель просто удаляет верх и прикрепляет новый, желаемого цвета, унося с собой прежний в качестве «пищи» для будущих ковров.

По такому сценарию люди могли бы без чувства вины утолять свое желание новых продуктов так часто, как им захочется, а промышленность — без всяких осложнений поощрять их желания, зная, что обе стороны поддерживают процесс технического метаболизма. Производители автомобилей хотели бы, чтобы люди меняли свои старые автомобили, а они получали ценные промышленные нутриенты обратно. Вместо того

чтобы распрощаться с промышленными ресурсами, когда потребитель уезжает в новой машине и не возвращается больше в дилерское агентство, автомобильные компании могли бы развивать долгосрочные и плодотворные отношения, которые повысили бы качество жизни потребителей на многие десятилетия и постоянно обогащали бы саму промышленность ее индустриальной «пищей».

Проектирование изделий как сервисных продуктов означает, что они должны быть разборными. Промышленности не нужно проектировать то, что она производит, долговечным, а создавать продукт только на определенный временной отрезок, не более того, как это распространено в природе. Долговечность многих находящихся в обращении продуктов можно даже считать видом межпоколенческой тирании. Возможно, мы хотим, чтобы наши вещи служили

(114)Глава четвертая. Отходы — это пища

нам вечно, но чего захотят будущие поколения? Как насчет их права на жизнь, свободу и счастье, на торжество их собственного изобилия питательных веществ, материалов, удовольствий? Производителям в таком случае пришлось бы нести постоянную ответственность за хранение и, если это возможно, безопасное повторное использование потенциально опасных материалов, содержащихся в таких продуктах. Может ли быть более сильный стимул для развития дизайна, в котором совсем не будет опасных материалов?

Преимущество подобной системы, при ее полной реализации, было бы тройным: она не производила бы бесполезные и потенциально опасные отходы; она со временем сэкономила бы производителям миллиарды долларов за счет ценных материалов; и, так как питательные вещества для новых продуктов находились бы в постоянном круговороте, это уменьшило бы потребление сырья (такого как нефтехимикаты), производство потенциально разрушительных материалов, таких как поливинилхлорид, и в конечном счете постепенно вывело бы их из обращения, что принесло бы большую экономию производителю и огромную пользу окружающей среде.

Некоторые продукты уже проектируются как биологические и технические питательные вещества. Но в обозримом будущем многие продукты всё еще не попадут ни в одну из этих категорий, и это потенциально опасная ситуация. Кроме того, некоторые продукты нельзя ограничить одним метаболизмом только

из-за способа, каким они употребляются. Эти продукты требуют особого внимания.

КОГДА МИРЫ СТАЛКИВАЮТСЯ

Если продукт должен, как сейчас, оставаться монструозным гибридом, то понадобится особая изобретательность, чтобы спроектировать и продать его с позитивными последствиями как для биологического,

(115)Глава четвертая. Отходы — это пища

так и для технического метаболизма. Рассмотрим «наследие» непродуманно спроектированной обычной пары кроссовок, которые есть почти у каждого из нас. В то время как вы гуляете или бегаете, что, по общему мнению, способствует вашему здоровью и благополучию, каждый удар ваших кроссовок о землю выбрасывает в окружающую среду крошечные частицы, содержащие химические вещества, которые могут быть тератогенами, канцерогенами или другими субстан-

циями, снижающими рождаемость и препятствующими окислительным свойствам клеток. Ближайший дождь смоет эти частицы в растения и в почву рядом с дорожкой. (Если подошвы ваших спортивных кроссовок снабжены специальными капсулами, наполненными газами для амортизации, часть которых недавно была признана фактором глобального потепления, вы, возможно, тоже вносите свой вклад в изменение климата.) Можно поменять дизайн кроссовок так, чтобы их подошвы были биологическими нутриентами. Когда они сносятся от бега, то станут питанием, а не отравой для органического метаболизма. Однако пока верх обуви остается техническим питательным веществом, кроссовки должны быть спроектированы так, чтобы их было легко разделить на части для безопасного участия в обоих циклах (и технические материалы попадали бы к производителю). Извлечение технических нутриентов из кроссовок известных спортсменов — и реклама этого — может дать конкурентное преимущество компаниям, занимающимся спортивной экипировкой.

Некоторые материалы не подходят ни для органического, ни для технического метаболизма потому, что содержат опасные вещества. Мы можем назвать их нерыночными (unmarketable), и, пока не появятся технологические способы их детоксикации — или способы обходиться вообще без них, — они требуют особого подхода. Они могут храниться на «парковках» — в безопасных хранилищах, и производитель материала

либо обслуживает их, либо оплачивает хранение. Сегодняшние нерыночные продукты могут быть изъяты для

(116)Глава четвертая. Отходы — это пища

безопасного хранения до тех пор, пока не станет возможной их детоксикация и возвращение в виде ценных молекул для безопасного использования человеком. Ядерные отходы — очевидно нерыночные; в полном смысле слова это определение должно также относиться к материалам, которые известны своими опасными компонентами. Полихлорвинил (ПВХ) — один из примеров: вместо того чтобы подвергнуться сжиганию или оказаться на свалке, он может быть безопасно «припаркован», пока не возникнут рентабельные технологии его детоксикации. Произведенный сегодня полиэтилентерефталат (ПЭТ), содержащий сурьму, тоже нерыночен: при некоторой технической изобретательности предметы, в которых он содержится, вроде бутылок из-под газированной воды, могут даже подвергаться апсайклингу, при котором удаляются остатки сурьмы и производится чистый полимер, готовый к долгому безопасному использованию.

Компании могут осуществлять частичное сокращение отходов, при котором нерыночные продукты — проблематичные отходы и питательные вещества — изымаются из существующего потока отходов. Некоторые виды полиэстера, существующие сейчас на рынке, можно собрать и удалить из них проблематичную сурьму. Это предпочтительнее, чем оставлять их в текстиле, который выбросят или сожгут, при этом они, возможно, попадут в природные системы и потоки питательных веществ. Материалы в некоторых монструозных гибридах подобным же образом могут быть собраны и разделены. Хлопок из смесовой хлопчато-

полиэстерной ткани может пойти на удобрение, а полиэстер вернется в технический цикл. Компании — производители обуви могут получить обратно хром. Другие отрасли промышленности могут вернуть себе части телевизоров и другие сервисные продукты со свалок. Успешный переход требует лидерства в этих областях, а также умения брать на себя ответственность.

Должны ли производители существующих продуктов ощущать вину за соучастие в этой до сих пор

(117)Глава четвертая. Отходы — это пища

действующей деструктивной программе? Да. Нет. Неважно. Безумие определяется как повторение одного и того же действия с ожиданием результатов, отличающихся от предыдущих. Небрежность описывается как повторение одного и того же действия при осознании того, что оно опасно, глупо или неправильно. Сейчас, как мы знаем, время перемен. Небрежность начнется завтра.