Гражданский кодекс РСФСР 1922 года

последние публикации ленинского наследия, а также Биохроника позволяют в какой-то мере уточнить и пополнить уже имеющиеся сведения. Той же цели служат и некоторые архивные материалы, не использованные в предшествующих исследованиях.

Установлено, что в середине 1921 г. в Наркомате юстиции активно велась работа по созданию проекта Кодекса обязательств, возникающих из договоров. Наркомюст не случайно избрал именно эту сферу гражданско-правового регулирования. Как известно, обязательства из договоров были менее всего урегулированы советским законодательством. Одновременно развитие торгового оборота требовало как можно скорее урегулировать именно эти отношения. Кроме того, возрастание доли частного сектора в экономике страны настоятельно диктовало необходимость законодательно закрепить контроль со стороны государства за деятельностью частных предпринимателей, за тем, насколько договоры, ими заключенные, соответствуют интересам социалистического государства.

Работа над Кодексом об обязательствах осуществлялась, видимо, при активном участии А. Г. Гойхбарга, о чем свидетельствуют его регулярные отчеты о ее ходе, которые он делал на коллегии Наркомата юстиции в августе—октябре 1921 г. Можно предположить, что подготовка Кодекса об обязательствах, возникающих из договоров, велась в спешном порядке, поскольку проект обсуждался по частям по мере подготовки. Так, сразу после того, как А. Г. Гойхбарг 29 августа 1921 г. доложил коллегии Наркомата юстиции о том, что готова общая часть обязательственного права, коллегия принимает решение о назначении на следующее заседание слушания этой части1. В дальнейшем по отдельности обсуждаются договор аренды2, займа, доверенности, поручительства3. Чувствуется, что Наркомюст очень торопится представить этот проект на обсуждение в СНК и ВЦИК. А потому 23 сентября 1921 г. коллегия принимает несколько странное решение: «1) Разослать всем наркомам или их заместителям проект общих положений обязательственного права и об аренде на отзыв в 5-дневный срок и вместе с отзывами наркомов внести на заседание ВЦИК для внесения на сессию ВЦИК». Таким образом, Наркомюст часть проекта Кодекса об обязательствах передавал руководству нар-

коматов на очень короткий срок и тем самым он, по сути дела, заранее отказывался от доработки данного проекта с учетом полученных замечаний, предполагая вынести его сразу же на заседание, видимо, Президиума ВЦИК. Впрочем, здесь можно предположить и то, что неудачно была сформулирована фраза. Однако конец постановления не вызывает сомнений: во ВЦИК должна была быть передана именно часть проекта. 12 октября, возможно, после того, как были получены ответы наркомов, коллегия Наркомата юстиции вновь принимает решение о внесении проекта Кодекса в Президиум ВЦИК для утверждения1. Однако Кодекс и на этот раз не покинул стен Наркомата юстиции. 26 октября А. Г. Гойхбарг докладывал коллегии Наркомюста «о ходе работ по рассмотрению Кодекса обязательственного права»2. Отметим, что устоявшегося названия проект не имел. Во всяком случае, в протоколах коллегии Наркомата юстиции он именуется и Кодексом об обязательствах, возникающих из договоров, и гражданским обязательственным правом, и Общим положением обязательственного права, и Гражданским кодексом, и Кодексом обязательственного права3.

В начале 1922 г. проект передается в Совнарком, теперь его именуют Положением об обязательствах, возникающих из договоров. Исследователи не называют точной даты передачи. Скорее всего, это конец января — начало февраля. Такой вывод вытекает из того, что обсуждение проекта на заседании Совнаркома планировалось на 14 февраля 1922 г. Заседания Совнаркома обычно проводились один раз в неделю, следовательно, к тому времени члены СНК должны были с ним уже ознакомиться, а до того проект рассматривался на Малом Совнаркоме, откуда и был передан в Большой Совнарком. На все это могли уйти в тех условиях неделя—две. Итак, с начала февраля проект Положения об обязательствах находился в Совнаркоме, но В. И. Ленину передан не был4. 14 февраля 1922 г. Совнарком на заседании в отсутствие Ленина принял вполне понятное решение о необходимости разослать текст проекта всем наркоматам для ознаком-

4Обратное утверждение А. Л. Маковского не соответствует сведениям Биохроники (М., 1982. Т. 12. С. 188), которых автор и не мог знать, когда писал свою работу.

ления1. О том, что в Совет Народных Комиссаров поступил проект Положения об обязательствах, В. И. Ленин узнал от управляющего делами СНК Н. П. Горбунова или сразу после заседания Совнаркома вечером 14 февраля, или утром 15 февраля2.

Сообщению о внесении в Совнарком проекта Положения об обязательствах предшествовало событие, определившее особый интерес В. И. Ленина к этому документу. Дело в том, что в те же дни Владимиру Ильичу было передано заключение Рабоче-Крестьянской Инспекции, в котором отрицалось право Советского государства вмешиваться в дела частных предприятий и контролировать их. И хотя Наркомат юстиции возразил Рабкрину, указав, что такие права закреплены в советском законодательстве, вопрос о гарантиях права государства на контроль за деятельностью частных предприятий обратил на себя внимание В. И. Ленина. 15 февраля он пишет письмо Д. И. Курскому, в котором высказывает свое мнение по данному вопросу: «Считаю абсолютно необходимым, чтобы мы имели в том законе полную гарантию прав нашего государства не только на полную ревизию и контроль, но и на расторжение по серьезным государственным основаниям»3 договоров частных предпринимателей. Далее Владимир Ильич добавляет: «Из слов т. Горбунова я заключаю, что такие статьи в проекте должны быть»4, тем самым подтверждая, что лично с проектом он не ознакомился.

Копии письма были переданы одновременно члену Политбюро ЦК Цюрупе и управляющему делами Совнаркома Н. П. Горбунову, которые были введены в курс дела и при обсуждении проекта в Совете Народных Комиссаров отстаивали позицию В. И. Ленина.

На следующий день, т. е. 16 февраля, Д. И. Курский в ответе В. И. Ленину сообщил, что в проекте есть статья, касающаяся признания договоров недействительными5, однако с этим письмом В. И. Ленин ознакомился позже — 28 февраля6. 20 февраля В. И. Ленин направил Д. И. Курскому письмо «О задачах Наркомюста в условиях новой экономической политики», копии которого были пересланы

40 Глава II. Создание Гражданского кодекса РСФСР 1922 г.

членам Политбюро и Президиума ВЦИК1. В письме развиваются идеи, уже высказанные в письме Курскому от 15 февраля. Этот интереснейший документ неоднократно подвергался изучению и комментированию. Не преследуя цели повторить все, что уже было высказано, представляется важным обратить внимание на следующие положения письма, ранее не получившие должного внимания со стороны ученых, но дающие возможность уточнить общепринятую трактовку процесса подготовки Гражданского кодекса. Прежде всего интересна дата написания письма — 20 февраля, т. е. за день до планируемого обсуждения в Совнаркоме Положения об обязательствах. Владимир Ильич, конечно, не считал, что переработку или доработку проекта можно осуществить меньше, чем за один день. Из сопоставления даты письма и плана кодификационных работ, предложенного Лениным, с неизбежностью вытекает, что проект Положения об обязательствах он рассматривал лишь как временную меру, необходимую до принятия нового Гражданского кодекса.

О том, что В. И. Ленин предвидел в ближайшем будущем большую и серьезную работу по кодификации гражданского права, говорит сам предложенный им план организации этой работы: «Распределить между всеми членами коллегии (а по возможности также между другими виднейшими коммунистами, работающими по ведомству НКЮста) ответственность:

(а) за отделы нового г р а ж д а н с к о г о законодательства (о с о - б о и с а м о е важное)»2.

Далее В. И. Ленин предлагает Д. И. Курскому в кратчайший срок распределить работу по кодификации и передать список, кто «именно… отвечает за такие-то отделы г р а ж д а н с к о г о права»3.

Насколько позволяют судить источники, это поручение В. И. Ленина исполнено не было: документы Наркомата юстиции не дают об этом никаких сведений, а Биохроника не упоминает о передаче такого списка Ленину. Последующая работа в области кодификации гражданского права, проводимая Наркомюстом, свидетельствует о том, что, напротив, ленинское пожелание оказалось неучтенным.

21 февраля на заседании Совета Народных Комиссаров вновь рассматривался вопрос об утверждении Положения об обязатель-

ки проекта: «Создать немедленно комиссию из трех юристов, за которых можно ручаться, что они правильно понимают дело и сумеют формулировать необходимые поправки и дополнения, и этой комиссии поручить в небольшой срок представить в Политбюро проект изменений и дополнений». Задача перед комиссией была поставлена та же, что в письмах Д. И. Курскому от 15 и 22 февраля: «Полностью обеспечить интересы пролетарского государства с точки зрения возможности контролировать (последующий контроль) все без изъятия частные предприятия и отменять все договоры и частные сделки, противоречащие как букве закона, так и интересам трудящейся рабочей и крестьянской массы»1.

Прямых сведений о том, что комиссия Политбюро была создана, нет. Косвенно на ее создание указывает поручение В. И. Ленина управляющему делами Совнаркома Н. П. Горбунову, данное 23 февраля, передать наркому юстиции Д. И. Курскому просьбу прислать 24 февраля проект Кодекса о гражданских обязательствах в окончательной редакции комиссии Политбюро ЦК РКП(б) вместе с выписками из пунктов, на которые обращалось внимание в письмах от 15 и 20 февраля2. Еще одним аргументом в пользу существования комиссии может служить тот факт, что член государственной комиссии законодательных предположений при СНК Д. С. Постоловский был ознакомлен с проектом Положения об обязательствах и введен в курс дела членом Политбюро ЦК А. Д. Цюрупой3. Возможно, и сам Постоловский был включен в эту комиссию, поскольку впоследствии выступал совместно с Д. И. Курским как автор проекта декрета «Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР», разработанного взамен Положения об обязательствах. Таким образом, предположительно проектом занимались Д. И. Курский и Д. С. Постоловский при участии А. Д. Цюрупы. Однако работали они над проектом каждый отдельно, а не как комиссия, что видно из приводимой ниже переписки.

В конце февраля проект Положения, или, как его уже называли, Кодекса, был передан В. И. Ленину; одновременно были, видимо, переданы некоторые пункты, выписанные из проекта по его просьбе.

К сожалению, состояние здоровья не позволило В. И. Ленину сразу же познакомиться с переданными ему документами. В письме от 28 февраля Д. И. Курскому он указывает на это обстоятельство1.

Еще 27 февраля В. И. Ленин знакомится с письмом Д. С. Постоловского А. Д. Цюрупе о проекте Положения об обязательствах. Постоловский в своем письме выделяет два положения, которые он считает принципиальными: «1) — применение к договорам начала: «все, что не запрещено законом, — то дозволено и пользуется судебной защитой».

2) — Договор может быть признан недействительным только Судом и только в строго и заранее установленных законом случаях…»2. На полях рядом с подчеркнутыми словами Ленин делает приписку: «Не только судом, но и ВЦИКом», имея в виду, видимо, крупные внешнеторговые сделки и, превыше всего, концессии. В тот же день или на следующий В. И. Ленин знакомится с запиской Н. П. Горбунова, в постскриптуме которой приводится мнение Постоловского о принятом 21 февраля Совнаркомом проекте: «Слишком громоздок и детален… Было бы лучше ограничиться декларативным декретом для Европы, а разработку деталей оставить за собой»3. На полях эти слова были подчеркнуты рукой В. И. Ленина и сделана надпись, адресованная Н. П. Горбунову и А. Д. Цюрупе: «Думаю, что это вот верно. 28/II. Ленин»4.

28 февраля В. И. Ленин, как мы знаем, знакомится с письмом Д. И. Курского от 16 февраля5 и письмом А. Д. Цюрупы от 23 февраля6. В письме А. Д. Цюрупы говорилось о необходимости укрепления аппарата Наркомата юстиции опытными кадрами. Автор предлагал привлечь к работе в нем А. Г. Гойхбарга7 и Д. С. Постоловского, которого, видимо, ценил как юриста, поскольку спрашивал его мнение о проекте Положения об обязательствах. Как знающего работника

7А. Д. Цюрупа, видимо, не знал, что с октября 1920 г. А. Г. Гойхбарг уже был членом коллегии Наркомата юстиции (см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 54. С. 770– 771).

44 Глава II. Создание Гражданского кодекса РСФСР 1922 г.

оценивал Постоловского и Н. П. Горбунов. Он специально написал В. И. Ленину записку, изложив в ней взгляды на упомянутый проект, хотя мог бы сделать это устно. Однако запиской, как представляется, он подчеркивал значимость сообщения. В. И. Ленин и сам знал Д. С. Постоловского: в октябре или ноябре 1921 г. Ленин пробовал привлечь его через НКЮ к работе1. Однако факт отказа Постоловского от этого предложения настораживал Владимира Ильича, и в ответе А. Д. Цюрупе он пишет: «Надо бы проверить: не р е а к ц и - о н н ы й л и ю р и с т !»2

При таком двойственном отношении к Д. С. Постоловскому полностью положиться на его заключение В. И. Ленин не мог, хотя с доводами автора был согласен. Поэтому когда В. И. Ленин писал 28 февраля письмо Д. И. Курскому, у него еще не сложилось мнения о том, «как именно это надо» сделать, чтобы будущий закон наилучшим образом соответствовал интересам Советского государства3. Однако на следующий день в письме А. Д. Цюрупе Ленин излагает вполне конкретный план, который и был осуществлен. Для этого он, несмотря на болезнь, изучает положения проекта и 1 марта в письме А. Д. Цюрупе пишет, что ознакомился «с главными положениями» Гражданского кодекса4. Вот почему никак нельзя согласиться с выводом Биохроники, что уже 28 февраля в письме Курскому «Ленин… пишет замечания по некоторым пунктам проекта Гражданского кодекса РСФСР». Он не мог писать таких замечаний, не ознакомившись с проектом, а в письме Д. И. Курскому Ленин указывал, что с проектом он не познакомился, следовательно, письмо носило в целом программный характер и не имело цели давать конкретные замечания на конкретный вариант проекта нормативного акта. Лишь на следующий день, 1 марта, ознакомившись с проектом, В. И. Ленин дает определенные указания о будущем ГК. Он признает обоснованным предложение Постоловского и в письме А. Д. Цюрупе, своему заместителю в Совнаркоме и СТО, отмечает, что в данный момент будет «более осторожным и правильным:

ограничиться… декларативным заявлением, а самый кодекс подработать детальнее». Он предлагает Цюрупе «провести это через Пре-

зидиум ВЦИКа и Политбюро»1. 2 и 22 марта Политбюро ЦК РКП(б) рассматривало данный вопрос и приняло предложение В. И. Ленина. В решении Политбюро ЦК РКП(б) от 22 марта, в частности, говорилось: «Предложить т. Курскому впредь до выработки положения о введении твердых норм гражданского уложения и правоотношений внести в СНК, а затем во ВЦИК провозглашение основных имущественных прав, которые признаются РСФСР, охраняются законом и защищаются судом»2.

в числе авторов названа фамилия Постоловского3. Одновременно можно утверждать, что Наркомюст в начальной стадии разработки декларации участия не принимал, а подключился к работе позже. Это подтверждается тем, что 13 марта упомянутый проект был послан Н. П. Горбуновым по поручению В. И. Ленина наркому юстиции Д. И. Курскому на заключение4, чего бы, конечно, не произошло, если б Наркомюст разрабатывал или принимал участие в разработке проекта. На завершающей стадии работы над проектом активное участие принимает уже НКЮ. Д. И. Курский в протоколах Совнаркома указывается в качестве докладчика. Постоловский же отошел от работы.

31 марта В. И. Ленин был проинформирован Н. П. Горбуновым об отказе Д. И. Курского разработать порученный ему проект. Ленина глубоко возмутило отношение Курского к поручению Полит-

бюро, и он пишет в письме А. Д. Цюрупе: «Это верх безобразия! Это саботаж!»1. В тот же день в письме Д. И. Курскому В. И. Ленин предлагает «в двухнедельный срок максимум, т. е. не позже чем к понедельнику утром (т. е. 3 апреля. — Т. Н.), проект декларации гражданских прав представить т. Цюрупе».

22 апреля 1922 г. проект декрета «Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР» обсуждался на заседании Совнаркома. Авторами проекта протокол называет Курского и Постоловского2. Докладывал о проекте Д. И. Курский. Окончательного решения на этом заседании Совнарком не принял, постановив «обсуждение вопроса отложить и предложить всем наркоматам не позже среды 26 апреля прислать свои замечания в НКЮ, лично т. Курскому, для составления сводки и доклада в СНК»3. А двумя днями раньше, 20 апреля, Президиум ВЦИК уже поставил вопрос «Об основных частных имущественных правах…» в повестку дня III сессии ВЦИК4.

2 мая Д. И. Курский вновь докладывал о проекте декрета «Об основных частных имущественных правах…». На этот раз Совнарком утвердил предложенный текст, внеся в него некоторые изменения и дополнения5. На III сессии ВЦИК декрет был одобрен, и сессия постановила разработать Гражданский кодекс. Президиуму ВЦИК и Совнаркому поручалось представить его на утверждение к следующей сессии.

Принятый ВЦИК декрет «Об основных частных имущественных правах…» прошел, как видим, довольно длительную стадию разработки. Основные ее вехи: проект Наркомата юстиции Кодекса законов об обязательствах, возникающих из договоров, — предложение Постоловского о принятии краткой декларации — проект декрета «Об основных частных имущественных правах…», составленный Постоловским и Курским, — редактирование проекта, осуществленное Курским с учетом предложений наркоматов, — окончательное редактирование и утверждение декрета Совнаркомом и ВЦИК. Приня-