Гражданский кодекс РСФСР 1922 года

является неправомерной1. Кодекс расширил круг известных советскому законодательству договоров, однако и они не исчерпывали все типы.

придавалось. Договор имущественного найма регулировал два типа отношений: аренду предприятий и нежилых помещений и наем жилых помещений. В большинстве случаев нормы ГК обращены в равной степени на оба вида найма, лишь иногда закон оговаривает, какой из них имеется в виду.

В литературе отмечалось, что «общие правила о найме близки к буржуазному праву»2, что, за исключением семи статей, «во в с е х о с т а л ь н ы х государственные предприятия как наймодавцы и как наниматели уравниваются с частными лицами»3. Известное сходство с буржуазными кодексами здесь имеется, но важны статьи, закрепляющие интересы Советского государства. Для этого совсем не обязательно давать государству особые привилегии: ведь гражданскоправовое регулирование предполагает все же равенство сторон. Главное, что закон попытался последовательно провести классовый принцип при регулировании жилищного найма. Трудящимся были предоставлены льготы. А. Г. Гойхбарг специально отметил в выступлении на сессии ВЦИК, что «когда наем касается государственных учреждений, касается рабочих и служащих, то тогда выселять их невозможно, тогда автоматически договор этот по истечении срока продолжается»4. Таким образом, создавалась относительная устойчивость владения жилплощадью для трудящихся. Важно отметить, что именно для нанимателя делается исключение: ГК говорит о его праве на защиту своего владения жильем даже от посягательств собственника помещения. Как известно, по господствовавшей тогда в гражданском праве доктрине владение сохранялось лишь как элемент права собственности. Это не случайная оговорка Кодекса, здесь вполне целенаправленно и последовательно проводится защита прав

нанимателя (обычно трудящегося) от наймодателя, в роли которого могли выступать и частные собственники, и застройщики.

Наличие значительного числа немуниципализированных строений и невозможность обеспечить нуждающихся жильем исключительно из государственных фондов потребовали пересмотра ст. 160 проекта (в ГК — ст. 166). Комиссия СНК устранила из «проекта упоминание об освобождении от квартирной платы инвалидов по тому соображению, что такое правило могло бы поставить инвалидов труда и войны в невозможность найти для себя помещение»1. Поэтому статья была переделана таким образом, чтобы устанавливался лишь возможный максимум при взимании квартплаты частными наймодателями.

В ряде статей закрепляются и льготы для государства. Так, устанавливается максимальный срок имущественного найма в 12 лет (ст. 154). Государство в случае необходимости могло сравнительно быстро получить сданное им внаем предприятие. Для квартиросъемщика создавалась относительная устойчивость, обеспечивавшаяся тем, что по истечении 12-летнего срока найма, если наниматель был трудящимся, договор возобновлялся на неопределенный срок. Для того чтобы стороны более ясно представляли свои права и обязанности, договоры найма на срок более года должны были заключаться в письменной форме. Возможность расторжения договора жилищного найма была ограничена случаями, предусмотренными в законе. ГК говорит о расторжении договора в судебном порядке, однако допускалась возможность выселения и в административном порядке. Причины, по которым можно было выселить в административном порядке, в ГК не предусматривались, в нем лишь указывалось, что делаться это должно в соответствии с законом. Однако ни в Кодексе, ни в приложениях к нему такой нормативный акт не назывался, что создавало некоторую неопределенность в положении квартиросъемщика.

Договоры купли-продажи и мены урегулированы Кодексом достаточно подробно. Дается определение договоров (ст. 180 и 206), закон обращает внимание и на виды имущества, которое может быть предметом договоров. А. Г. Гойхбарг отмечал, что «при куплепродаже существует целый ряд ограничений для предметов, которые

1Энциклопедия государства и права. С. 512.

не могут быть в свободном обороте»1. Чтобы не терять контроль над такими важными сделками, как купля-продажа жилых строений и права застройки, ГК определяет обязательный нотариальный порядок оформления этих договоров с последующей регистрацией в коммунальном отделе исполкома местного Совета.

В связи с острым жилищным кризисом закон был вынужден отступить от курса, взятого в первые годы революции, — на запрещение сделок с «недвижимостью»2. Сделки по отчуждению строений допускались, но ограничивались возможности спекуляции домами. Довольно подробно регламентировались порядок передачи имущества и ответственность сторон за неисполнение или просрочку исполнения договора.

Существенным недочетом ГК было то, что в качестве субъектов купли-продажи и мены подразумевались частные лица (юридические и физические). На это еще в процессе обсуждения проекта указывал Я. Берман3. Нормы советских декретов, определявшие специфические черты договора купли-продажи, когда одной из его сторон или даже обеими сторонами являются государственные юридические лица, в Кодексе отражения не нашли.

Как своеобразную разновидность договора купли-продажи наука и практика рассматривали договор поставки, причем в соответствии с Положением о государственных подрядах и поставках покупателем всегда должен был быть государственный орган, а поставщиком — частное лицо. И хотя с самого начала можно было предположить и иные варианты, Кодекс не отразил этой возможности. Поскольку в ГК договор поставки не регламентировался, необходимо было пользоваться Положением о государственных подрядах и поставках, принятым почти за год до утверждения Кодекса и к этому моменту уже нуждавшимся в доработке. Хотя первоначально и не рассчитывали применять статьи ГК о купле-продаже к договорам, в которых принимали участие государственные юридические лица, практика пошла по пути распространения норм главы о купле-продаже на отношения, возникавшие из договора поставки. В случае спора между государственными органами о купле-продаже тоже применялись

1IV сессия ВЦИК IX созыва // Бюллетень № 3. С. 11.

2См.: декрет СНК от 14 декабря 1917 г. // СУ РСФСР. 1917. № 10. Ст. 154; декрет ВЦИК от 20 августа 1918 г. // СУ РСФСР. 1918. № 62. Ст. 674.

3См.: Берман Я. Указ. соч. С. 85.

нормы ГК. Достаточно ясно это видно на примере практики ВАК

иГражданской коллегии Верховного Суда. В частности, в решении ВАК при СТО от 2 мая 1923 г. по иску Орехово-Зуевского треста к государственной импортно-экспортной конторе НКВТ «Госторг» вопрос об ответственности продавца за качество проданной вещи разрешался в соответствии со ст. 195 ГК1. Точно так же Гражданская кассационная коллегия Верховного Суда разрешила аналогичный спор на основании ст. 195, 196 ГК: «Запах керосина в муке мог быть обнаружен при самом принятии муки», и недосмотр в этом отношении покупателя приводит к безответственности продавца2.

Структура главы «Договор займа» традиционна: определение договора, форма заключения, обязанности должника по договору, в том числе порядок уплаты процентов. В главе отражены некоторые особенности этого договора, в частности, то, что в его форму могут быть облечены обязательства, возникшие из других договоров. Для обновления обязательства посредством заключения нового договора, так называемой новации, заем был достаточно удобным способом. Подробно рассмотрен в главе и вопрос о валюте займа, т. е. деньгах или иных заменимых вещах, которые составляют определенную сумму, передаваемую при заключении договора займа. Неустойчивость в момент принятия ГК курса советского бумажного рубля вынуждала законодателя в качестве устойчивой валюты опираться на золотые рубли.

Закон не предусматривает виды договора займа. В выступлении на сессии А. Г. Гойхбарг говорил о «торговом» и «потребительском» займе. Однако на основании ГК такое разграничение сделать нельзя. В этом смысле даже Русская Правда более детально разработала данный договор. Лишь один раз (и то в примечании к ст. 210) ГК упоминает о государстве-кредиторе. В разделе, посвященном договору займа, не выделены виды займа ни по целям (долгосрочный

икраткосрочный), ни по субъектам (государство, кооператив, частное лицо). Все это привело самого составителя Кодекса в 1924 г. к такому выводу: «В нашем ГК заем также урегулирован далеко не в соответствии с… развитыми видами займа… Следовало бы урегулировать все виды кредита — и тогда старая форма займа заняла бы

112Глава III. Основные положения Гражданского кодекса РСФСР 1922 г.

Спереходом к новой экономической политике серьезную роль стал играть договор подряда. Этот договор, сторонами которого могли быть и граждане, и государственные предприятия, регулировался не только ГК, но и Положением о государственных подрядах и поставках, причем в ГК были помещены общие нормы, а Положение регулировало лишь случаи, когда государственные органы являлись заказчиками. Составителей ГК упрекали в том, что «авторы проекта от задачи согласования… положения с проектом кодекса вовсе уклонились»1, а также не предусмотрели в самом Кодексе особую защиту интересов государственных организаций, выступающих в качестве подрядчиков2. Однако, как правило, в 20-е годы в качестве подрядчиков выступали частные лица3. Таким образом, ГК регулировал, главным образом, отношения, складывающиеся между гражданами. Видимо, поэтому «глава о подряде воспроизводит постановления новых западноевропейских кодексов, не внося в них ничего своеобразного»4. Однако нормы ГК, посвященные подряду, представляются достаточно удачными в том смысле, что дают большую свободу действий подрядчику, возлагая на него и соответствующую ответственность в случае ненадлежащего выполнения им своих обязанностей.

Среди видов договоров особое место занимает в ГК договор поручительства. Это договор дополнительный, заключаемый, чтобы обеспечить исполнение основного обязательства. Согласно данному договору поручитель в случае отказа должника от выполнения договора (как правило, займа) сам обязан исполнить обязательство. Как следует из содержания посвященных договору поручительства статей, он предназначался только для частных лиц, во всяком случае, участие государственного органа в качестве поручителя ГК не предусматривает, хотя при складывавшихся хозяйственных отношениях такой вариант был возможен.

Это упущение Кодекса особенно заметно, поскольку в нем не упоминается о гарантии, способе обеспечения исполнения обязательства, наиболее удобном при заключении сделок государственными органами между собой или с другими субъектами гражданско-пра-

3Подробнее см.: История советского гражданского права. С. 237.

4Варшавский К. М. Указ. соч. С. 118.

вовых отношений. Гарантия, т. е. ручательство со стороны третьего лица, того, что по обязательству, имеющемуся между участниками гражданско-правовых отношений, будет достигнут определенный хозяйственный или правовой эффект, была знакома цивилистике (ст. III Швейцарского закона об обязательствах 1911 г.). Договор гарантии заключался обычно для обеспечения договоров, регулирующих хозяйственную жизнь предприятий (например, подряда, поставки, купли-продажи). Гарант не мог исполнить обязательства из договора. Гарантия давала возможность возместить за счет гаранта ущерб в случае, если обещанного не произойдет. Хотя договор этот и не был включен в ГК, он применялся на практике1.

Некоторую особенность в структурном плане имеет IX глава ГК, поскольку она состоит из нескольких разделов. В ней представлен договор поручения. Первый раздел («А») посвящен определению прав и обязанностей сторон по этому договору, а второй («Б») — форме его заключения. Договор поручения — единственный из представленных в ГК так называемых комиссионных сделок. Сам этот договор, как и способ его оформления, был достаточно полно разработан, что дало возможность некоторым исследователям говорить о прямом тождестве в его регулировании с западноевропейским правом2. Однако внешнее сходство не говорит о близости в области применения. Советское государство не поощряло в первые годы нэпа комиссионные сделки, поэтому в ГК не был включен даже договор комиссии, хотя на практике в то время он применялся3.

Выделение доверенности как формы заключения договора поручения в особую главу вряд ли было целесообразно.

Договору товарищества в ГК уделено достаточно много места: развитие хозяйственной инициативы требовало закрепления ее форм. Товарищество — довольно старая и хорошо известная в России разновидность договора о совместной деятельности, охватывающая все или почти все сферы жизни. Даже в области искусства известно Товарищество передвижных выставок. Место, куда была помещена глава о товариществах, авторы проекта выбрали прежде всего исходя из того, что товарищество является разновидностью договора. В процессе обсуждения во ВЦИК содержание главы, посвя-

щенной товариществу, не вызвало ни одного замечания, и она была принята целиком. Однако в структурном плане предлагались и иные варианты. П. И. Стучка говорил о целесообразности помещения главы в приложениях к ГК. И. С. Перетерский считал неверным помещение акционерных обществ, которые рассматривались как один из видов товарищества, в обязательственное право, полагая более удачным размещение их в главе «Субъекты права»1.

Глава, посвященная товариществу, была разбита на пять разделов, в каждом из которых освещался один вид этого договора. Товарищества всех видов, за исключением простого товарищества, выступали в хозяйственном обороте как юридические лица.

Простое товарищество представляло собой, по сути дела, кооператив: двое или несколько лиц обязуются друг перед другом соединить свои вклады и совместно действовать для достижения общей хозяйственной цели. Важно отметить, что под «вкладом» ГК понимал не только имущество, но и услуги (ст. 277). В целях защиты прав членов товарищества, внесших небольшие вклады, решение дел товарищества осуществлялось большинством голосов его членов независимо от размера вклада. Прибыль же товарищества должна была распределяться в соответствии с размером вклада.

Полное товарищество, товарищество на вере и товарищество с ограниченной ответственностью являлись частными юридическими лицами. Участие государства в этих видах товариществ (как и в простом товариществе) было исключено условиями договора. Однако не была исключена возможность сотрудничества с ними государственных юридических лиц.

Значительный интерес представляет последний вид товарищества — паевое товарищество, или акционерное общество. ГК подробным образом регламентировал порядок создания акционерных обществ, обязанности их учредителей, полномочия собрания акционеров. Членами-пайщиками и учредителями акционерных обществ могли быть как конкретные граждане, так и государственные учреждения. Акционерные общества могли быть частными, государственными и смешанными.

Для контроля за деятельностью частных акционерных обществ Кодексом предусматривалась широкая система мер. То, что допускалась возможность существования смешанных акционерных обществ,

1Перетерский Ив. Указ. соч. С. 53.

говорит о гибкости законодателя. Практика, к сожалению, не была достаточно гибкой в этом вопросе, не было выработано даже единой политики в отношении таких предприятий, которые рассматривались то как частные, то как государственные. Важную роль в истории советского народного хозяйства сыграли акционерные общества, все члены которых были государственными учреждениями. Чтобы разорвать экономическую блокаду, в нашей стране создавались государственные акционерные общества, которые должны были выступать во внешних сношениях. Так, 17 ноября 1922 г. был утвержден Устав Первого Акционерного Транспортного Общества. Согласно Уставу членами общества могли быть только государственные и кооперативные организации. Учредителями являлись НКПС, ВСНХ, Наркомпрод. В 1926 году было образовано акционерное общество «Совторгфлот» («Советский торговый флот»), учредителями которого были НКПС и НКВТ1. Были попытки привлечь иностранный капитал. Так, при рассмотрении вопроса об организации государственного акционерного общества по иностранному туризму «Интурист» предполагалось 30% акций разделить поровну между Наркоматом торговли

иСовторгфлотом, 50% передать НКПС, а оставшиеся 20% планировалось распространить среди других организаций, обязательно привлекая иностранный капитал2. Еще больший процент иностранного капитала предполагался в Русско-Германском Торгово-Транзитном Товариществе. Согласно Уставу, утвержденному СНК 20 марта 1923 г., учредителями Товарищества являлись НКВТ, НКПС и Торговое товарищество «Роберт Венкгауз и Ко» в Гамбурге. Капитал общества делился поровну между германской фирмой, с одной стороны, и НКПС и НКВТ, с другой.

Договор страхования урегулирован в ГК достаточно подробно, что очень удобно, поскольку сокращает простор для ведомственного нормотворчества при издании соответствующих правил и положений.

Страховое дело в Советской России было национализировано,

ихотя статьи ГК не дают возможности определить, кто мог выступать в качестве страховщика, круг их был ограничен исключительно государственными органами. В Кодексе нет статей, посвященных

1СЗ СССР. 1926. № 13. Ст. 91; см. также: Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 2292. Д. 393. Л. 1–4.

2См.: РГАЭ. Ф. 7795. Д. 131. Л. 42.

обязательному страхованию, все нормы говорят лишь о добровольном страховании. Это не означает, что советское право не знало обязательного страхования. Декрет СНК от 6 октября 1921 г. «О государственном имущественном страховании»1 говорил о необходимости наладить обязательное государственное страхование имущества частных хозяйств и предприятий. Однако сложность состояла в слабости (а подчас и отсутствии) технического аппарата, поэтому начать страховое дело декрет предлагал со страхования добровольного.

Об обязательном страховании пассажиров на железных дорогах говорил в выступлении на сессии ВЦИК П. И. Стучка. Сохраняя дореволюционную традицию, проект не имел в главе «Страхование» нормы об обязательном страховании пассажиров. В случае получения увечья или иного несчастного случая пассажиры могли подать иск о возмещении вреда. Стучка указывал, что «увечные» дела отвлекают на их рассмотрение и расследование громадное число служащих, а иски по ним удовлетворяются на 99%. Он полагал, что «нельзя терпеть, чтобы относительно смерти спорили в рабоче-крестьянском суде. Надо ввести страхование пассажиров за счет казны, чтобы получивший увечье на железной дороге получил это страхование в бесспорном порядке». Такой порядок «устранит сразу из практики громадное количество дел, которые загромождают суды, дают доходы разным лицам, увеличивают персонал, но никакого основания не находят в существе дела. И, с другой стороны, недостойно рабочекрестьянского правительства то, что оно возбуждает споры в суде относительно того, умышленно ли человек получил увечье на железной дороге или случайно»2. Это замечание было воспринято А. Г. Гойхбаргом как желание «выбросить все, что касается причинения вреда другому лицу»3. В процессе работы комиссии ВЦИК, когда обсуждалась глава о страховании, Стучка, вероятно, не поднимал вопроса, так что по этому поводу даже не было обсуждения. При постатейном рассмотрении Кодекса на сессии ВЦИК А. Г. Гойхбарг отметил, что в главу о страховании поправок внесено не было4.

4См. Протокол № 2 // ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 24. Д. 22. Л. 12; IV сессия ВЦИК IX созыва // Бюллетень № 8. С. 18.