Взыскание основного денежного долга и убытков в гражданском праве России. Монография

3.1. К вопросу о начислении процентов по ст. 395 ГК РФ

вреждение, порча, уничтожение имущества другого субъекта права, причинение смерти, вреда здоровью и т.д.).

Необходимо отметить, что деликтные обязательства также выполняют предупредительно-воспитательную (превентивную) функцию. Поэтому одна из задач института внедоговорных обязательств заключается в том, чтобы воздействовать на участников имущественных отношений в целях стимулирования их к сокращению отмеченных аномальных явлений, в том числе сокращению гражданских правонарушений. В договорных обязательствах стороны все свои взаимоотношения строят на началах равенства, включая и возможность возложения дополнительной ответственности, только в том случае, если она предусмотрена законом и договором.

В.В. Витрянский указывает, что основное различие между договорной и внедоговорной ответственностью, как принято считать, состоит в том, что договорная ответственность наступает в случаях не только предусмотренных законом, как это имеет место при внедоговорной ответственности, но и сторонами в договоре. При заключении договора стороны вправе не только повысить ответственность в сравнении с той, что установлена законом, или понизить ее размер (в случае, если ответственность определена диспозитивной нормой), но и установить меры ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств в дополнение к определенным законом1.

В отличие от этого в деликтных обязательствах присутствует цель дополнительно защитить имущественный интерес потерпевшей стороны (компенсационная функция) и воздействовать на лицо, причинившее вред (предупредительно-воспитательная функция). Отсюда и возложение на правонарушителя дополнительной обязанности возместить потерпевшему помимо убытков и проценты по ст. 395 ГК РФ, начисленные на сумму убытков, с момента вступления в законную силу решения суда или заключения соглашения об их добровольном погашении. Испытывая дополнительные имущественные и иные лишения, правонарушитель должен пересмотреть и изменить свое негативное отношение к правам потерпевшего.

1См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. С. 624.

109

Глава 3. Соотношение гражданско-правовых категорий основного денежного долга

В.А. Тархов справедливо отмечает, что внедоговорные обязательства представляют собой аномалии, они являются неожиданными для обеих или одной из сторон, не предполагающих ответственности, в них одна сторона всегда оказывается потерпевшей, заслуживающей преимущественного внимания закона, поэтому он относится к сторонам не одинаково (ст. 1166, 1083, 1107)1.

Согласно п. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

3.2.Особенности правового регулирования основного денежного долга и убытков при несостоятельности (банкротстве)

Критерием классификации при выделении конкурсных кредиторов выступает характер обязательства, связывающего должника и его кредиторов.

К конкурсным кредиторам законодатель относит кредиторов по денежным обязательствам за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения по авторским договорам, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия (ст. 2 Закона о банкротстве).

Наиболее важное отличие конкурсных кредиторов от всех других кредиторов должника заключается в том, что только конкурсные кредиторы являются лицами, участвующими в деле о банкротстве, что дает им право активно влиять на конкурсный процесс (ст. 34 Закона о банкротстве). Юридический смысл выделения в Законе о банкротстве категории конкурсных кредиторов заключается в том, что из числа всех кредиторов должника по гражданско-правовым денежным обязательствам только конкурсные кредиторы наделены правом

1См.: Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть: курс лекций. Чебоксары, 1997. С. 286.

110

3.2. Особенности правового регулирования основного денежного долга

на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, на участие в собрании кредиторов с правом голоса, на представление их интересов комитетом кредиторов.

В.А. Химичев отмечает, что при определении статуса кредитора большее значение имеет состав денежного требования. По составу денежные требования можно разбить на две большие группы:

•требования по основной сумме задолженности и уплате причитающихся процентов;

•подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки, подлежащие возмещению за неисполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей1.

Такая классификация имеет чисто практическое значение, так как очередность удовлетворения требований кредиторов напрямую определяется составом денежного требования. Обратим внимание на положение кредиторов, имеющих денежные требования по возмещению убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

С.А. Карелина указывает, что при определении наличия признаков несостоятельности (банкротства) и объема прав требований каждого из кредиторов юридическое значение придается лишь денежным долговым обязательствам, т.е. принимается во внимание собственно задолженность за переданные товары, выполненные работы, оказанные услуги, суммы полученного и невозвращенного займа с причитающимися на него процентами, задолженность, возникшая вследствие неосновательного обогащения, а также вследствие причинения вреда имуществу кредиторов (ст. 4 Закона о банкротстве). Денежное обязательство представляет собой разновидность гражданско-правового обязательства. Предметной особенностью денежного обязательства является уплата кредитору должником денежной суммы2.

В.В. Витрянский отмечает, что, к сожалению, остался нерешенным вопрос о включении в число конкурсных кредиторов тех кре-

1См.: Химичев В.А. Защита прав кредиторов при банкротстве. М., 2005. С. 31–32.

2См.: Карелина С.А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства). М., 2006.

111

Глава 3. Соотношение гражданско-правовых категорий основного денежного долга

диторов по гражданско-правовым обязательствам (в том числе неденежного характера), которые обладают правом требования к должнику о возмещении убытков (в виде прямого ущерба) в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, подтвержденным решением суда или письменным признанием должника. На одном из этапов подготовки проекта Закона о банкротстве соответствующие нормы включались в законопроект, о чем свидетельствует, в частности, сохранившаяся в Законе о банкротстве норма о дифференциации требований о возмещении убытков в целях их удовлетворения на требования о возмещении прямого ущерба, которые удовлетворяются вместе с требованиями конкурсных кредиторов третьей очереди, и требования о взыскании упущенной выгоды, которые подлежат удовлетворению после полного расчета с конкурсными кредиторами третьей очереди, включая требования о возмещении прямого ущерба (п. 3 ст. 137)1.

Е.Ю. Пустовалова указывает, что Закон о банкротстве 1998 г. требования по возмещению реального ущерба, в том числе в связи с отказом внешнего управляющего от исполнения договора должника (ст. 77 Закона 1998 г.), относил к требованиям, которые подлежат удовлетворению в «пятую очередь, вторую подочередь». Однако кредиторы, требовавшие не уплаты штрафа, а возмещения реального ущерба, связанного с нарушением договора (как, например, непоставка товара или невыполнение гарантийных или других послепродажных обязательств), имели столь же полноценное требование, как и кредитор, для которого нарушением договора явился простой факт неуплаты долга. Поэтому важной новеллой Закона 2002 г. является то, что к «третьей очереди, второй подочереди» относятся лишь требования по возмещению убытков в форме упущенной выгоды. Таким образом, требования о возмещении реального ущерба подлежат удовлетворению наряду с требованиями в части уплаты суммы основной задолженности (п. 3 ст. 137 Закона 2002 г.)2.

F Таким образом, отличие правового положения кредиторов

с требованием о возмещении реальных убытков от кредиторов с

1 См.: Постатейный комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» / под общ. ред. В.В. Витрянского. 3-е изд., стереотип. М., 2003.

2См.: Пустовалова Е.Ю. Судьба требований кредиторов при банкротстве должника. М., 2003.

112

3.2. Особенности правового регулирования основного денежного долга

правом требования возмещения убытков в форме упущенной выгоды состоит только в том, что первые имеют право на удовлетворение своих требований как кредиторы третьей очереди по сумме основной задолженности и причитающихся процентов.

Между тем согласно абз. 3 п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве 2002 г. «убытки, подлежащие возмещению за неисполнение обязательств», не учитываются, наряду с иными финансовыми и (или) имущественными санкциями, при определении наличия признаков банкротства должника. Таким образом, кредитор с требованием о взыскании названных убытков не может обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 39 Закона).

С.В. Сарбаш отмечает, что долговое требование и требование, основанное на ответственности должника, юридически разнородны. Например, при банкротстве должника кредитор, требующий возмещения убытков, согласно российскому законодательству имеет более стесненное положение, чем кредитор, истребующий долг. Закон о банкротстве также различает правовое положение кредиторов с требованием об уплате денежного долга и с требованием об уплате убытков, однако применительно к требованиям о возмещении ущерба это сводится к отсутствию права голоса на собрании кредиторов (п. 3 ст. 12 Закона)1.

В соответствии с п. 3 ст. 12 Закона о банкротстве убытки, подлежащие возмещению за неисполнение обязательства, трактуются как имущественные и (или) финансовые санкции и не учитываются для целей определения числа голосов на собрании кредиторов.

М.В. Телюкина считает, что закон прямо урегулировал этот вопрос; в него следует внести изменения с тем, чтобы голосовать могли кредиторы, все требования которых состоят в возмещении убытков (это кредиторы неденежные, предъявившие к должнику денежные требования, в настоящее время их положение является совершенно незащищенным)2.

В.А. Химичев указывает, что норма п. 3 ст. 137 действующего Закона существенно отличается от нормы п. 2 ст. 111 Закона 1998 г., которая относила все убытки кредиторов в пятую очередь для отдель-

1См.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. С. 296, 621.

2См.: Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» // СПС «КоснультантПлюс».

113

Глава 3. Соотношение гражданско-правовых категорий основного денежного долга

ного удовлетворения, не разделяя их на реальные убытки и убытки в форме упущенной выгоды (ст. 15 ГК РФ). В разряд таких требований не включены требования кредиторов по возмещению реальных убытков, что, казалось бы, позволяет считать таких кредиторов конкурсными. Однако согласно абз. 2 п. 3 ст. 12 Закона о банкротстве убытки, подлежащие возмещению за неисполнение обязательств, не учитываются для целей определения числа голосов на собрании кредиторов. Данное положение закона не позволяет относить кредиторов с требованиями по возмещению убытков к числу конкурсных кредиторов1.

Ю.А. Окулова отмечает, что в случае признания требования кредитора обоснованным в резолютивной части определения необходимо отдельно указывать сумму основного долга и суммы неустойки (штрафы, пени), процентов за просрочку платежа, убытков, подлежащих возмещению за неисполнение обязательств. Это связано с тем, что при определении числа голосов, принадлежащих кредитору на собрании кредиторов, учитываются только суммы основного долга (п. 3 ст. 12 Закона о банкротстве)2.

F Таким образом, анализ положений законодательства о банкротстве не позволяет говорить о том, что право кредитора на возмещение реального ущерба в связи с неисполнением обязательства защищается равным образом с правами остальных кредиторов по требованиям об уплате денежного долга. В Законе о банкротстве 2002 г. проблема равной защиты остается нерешенной.

Неясно, как при этом надлежит поступать с требованиями о возмещении убытков в части реального ущерба, в том числе вызванного неисполнением первоначального договорного обязательства.

По мнению М. Хоумана, кредиторы, договорное положение которых предусматривает возможность взыскания реального экономического ущерба, и вообще любые кредиторы, требующие не уплаты штрафа, а возмещения реального ущерба, связанного с нарушением договора (как, например, непоставка товара или невыполнение гарантийных или других послепродажных обязательств), имеют столь

1См.: Химичев В.А. Защита прав кредиторов при банкротстве. С. 32.

2См.: Особенности рассмотрения дел в арбитражном процессе: практич. пособие / отв. ред. А.А. Арифулин, И.В. Решетникова. М., 2005.

114

3.2. Особенности правового регулирования основного денежного долга

же полноценное требование, как и кредитор, для которого нарушением договора явился простой факт неуплаты долга1.

А.В. Валуйский полагает, что при нанесении прямого ущерба кредитору убытки требуется отнести к той очереди, в которой находятся требования кредиторов по основному долгу. Вторая категория убытков (т.е. упущенная выгода) может рассматриваться в одной очереди наравне с экономическими и штрафными санкциями2.

Схожая позиция высказана Е.Ю. Пустоваловой, которая полагает, что кредиторы, требующие не уплаты штрафа, а возмещения реального ущерба, связанного с нарушением договора, а равно отказом арбитражного управляющего от исполнения договоров должника, имеют столь же полноценное требование, как и кредитор, для которого нарушением договора явился простой факт неоплаты долга. Такие требования должны учитываться в реестре требований кредиторов наряду с основной задолженностью3.

В.А. Химичев, соглашаясь с предложением М.В. Телюкиной, указывает, что в качестве компенсации имущественных потерь следует наделить кредиторов, имеющих к должнику требования о возмещении реальных убытков, правами конкурсных кредиторов. Наметившаяся в Законе 2002 г. тенденция в уравнивании кредиторов с реальными убытками в правах с конкурсными кредиторами (пока в части равного удовлетворения их требований) позволяет и далее развивать идею юридического равенства указанных групп кредиторов. Существенный импульс в этом вопросе задан ВАС РФ при обсуждении вопроса о правовом положении кредиторов по суммам, взысканным судом вместо исполнения должником обязательства в натуре, причитавшегося кредитору, а также кредиторов по суммам, присужденным в связи с изменением способа или порядка исполнения судебного

1См.: Хоуман М. Роль режима несостоятельности в рыночной экономике. Выступление на Российско-британском семинаре судей, рассматривающих дела о несостоятельности (банкротстве) (27 ноября – 1 декабря 2000 г.) // Спец. прил. к Вестнику ВАС РФ. № 3. 2001. С. 34.

2См.: Валуйский А.В. Проблемы удовлетворения требований кредиторов по законодательству о несостоятельности (банкротстве) России и зарубежных стран: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 30.

3См.: Пустовалова Е.Ю. Особенности исполнения обязательств в законодательстве о несостоятельности (банкротстве): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 16.

115

Глава 3. Соотношение гражданско-правовых категорий основного денежного долга

акта. Следующий шаг в этом направлении видится во внесении в Закон

обанкротстве изменений, предусматривающих наделение кредиторов с реальными убытками правами конкурсных кредиторов1.

Е.С. Ращевский полагает, что в составе компенсаторных убытков будет всегда как минимум присутствовать требование стоимости того, что было передано кредитором должнику и против чего со стороны последнего не последовало встречного исполнения. Данное отступление демонстрирует, что отделение требований о возмещении компенсаторных убытков от остальных денежных требований, с отнесением их к одной очереди с требованиями по мерам граждан- ско-правовой ответственности, не имеет под собой каких-либо достоверных теоретических предпосылок2.

Учитывая вышеизложенное, необходимо внести изменения в Закон

обанкротстве с тем, чтобы уравнять кредиторов, требующих возмещения реальных убытков, с кредиторами по основному долгу. При этом кредиторы по взысканию упущенной выгоды такими правами не должны пользоваться еще и потому, чтобы избежать возможности возникновения злоупотреблений. Внесение в реестр требований кредиторов сумм санкций в неадекватном размере может придать конкурсному процессу конфликтный характер вследствие ущемления имущественных интересов различных лиц, как имеющих право на получение сумм, оставшихся после удовлетворения всех требований кредиторов (в частности, акционеров, собственников), так и других кредиторов по суммам основной задолженности.

Рассматривая проблему правового режима требований о возмещении убытков, нельзя обойти вниманием положения п. 1 ст. 102 Закона о банкротстве, предусматривающие право внешнего управляющего в трехмесячный срок с момента введения внешнего управления отказаться от исполнения договоров и иных сделок должника.

Всоответствии с п. 4 ст. 102 Закона сторона по договору, в отношении которого заявлен отказ от исполнения, вправе потребовать от должника возмещения убытков, вызванных отказом от исполнения договора должника.

1См.: Химичев В.А. Защита прав кредиторов при банкротстве. С. 129–130.

2См.: Ращевский Е.С. Денежное обязательство в процедуре внешнего управления: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 66.

116

3.2. Особенности правового регулирования основного денежного долга

F Таким образом, из положений п. 3 ст. 95, п. 4 ст. 102 и п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве 2002 г. в их взаимосвязи следует, что требование лица, порожденное отказом от исполнения договора во внешнем управлении, о возмещении убытков в части реального ущерба подлежит удовлетворению в третью очередь, наряду с требованиями иных конкурсных кредиторов. В свою очередь, требование такого кредитора в части возмещения упущенной выгоды подчиняется общему правилу п. 3 ст. 137 Закона, учитывается в реестре требований кредиторов отдельно и удовлетворяется вместе с требованиями о взыскании финансовых и (или) экономических санкций.

В настоящее время возникла проблема установления правового положения кредиторов, требования которых состоят не в уплате денежной суммы, но в выполнении работы, оказании услуги, передаче имущества в натуре. Судебная арбитражная практика столкнулась с необходимостью разграничения прав таких кредиторов в деле о банкротстве, а также установления механизма правовой защиты кредиторов с «неденежными» требованиями против должника, находящегося в процедуре банкротства.

Согласно п. 5 ст. 4 Закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, могут быть предъявлены в суд и рассматриваются судом, арбитражным судом в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

Итак, вправе ли кредитор по неденежному обязательству для целей вхождения в процесс о банкротстве пересчитать свое имущественное требование (например, о передаче товара) в денежном выражении, исходя из рыночной стоимости имущества, подлежащего передаче в его пользу (требуемого к присуждению), и заявить такое «денежное» требование в процессе о банкротстве?

Дать утвердительный ответ на данный вопрос не представляется возможным. Гражданское законодательство и специальные положения п. 5 ст. 4 Закона о банкротстве не позволяют кредитору по обязательству, не являющемуся денежным, участвовать в деле о банкротстве и добиваться удовлетворения требований в рамках процедур банкротства. Нормы, регулирующие проведение процедур банкротства, сконструированы таким образом, что обеспечивают участие в деле о банкротстве и удовлетворение требований только кредиторов по денежным обязательствам (конкурсных кредиторов). При этом

117

Глава 3. Соотношение гражданско-правовых категорий основного денежного долга

законодательство не устанавливает механизма перевода всех имущественных требований к должнику в денежные с момента признания должника банкротом, что является упущением законодателя.

Б.С. Бруско полагает, что с учетом нынешней конструкции Закона о банкротстве, а также отсутствия соответствующей правоприменительной практики, каких-либо научных исследований в области преобразовательных полномочий кредиторов по неденежным обязательствам представляется возможным сделать следующие выводы. Категория трансформации не является достаточно исследованной в науке и может пониматься по-разному. Не пытаясь подробно изложить содержание научных дискуссий, связанных с этим понятием, его можно определить, во-первых, как юридическую возможность прекращения первоначального обязательства и, соответственно, возникновения на его основе обязательства нового качества (и нового правоотношения), а во-вторых, как юридическую возможность кредитора в рамках первоначального правоотношения изменить способ его исполнения1.

Идея юридического равенства денежных и неденежных кредиторов в первую очередь состоит в равном и справедливом распределении конкурсной массы, которое возможно только на основе соблюдения принципов соразмерности, пропорциональности и очередности удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. Изъятие имущества из конкурсной массы при присуждении к исполнению обязанности в натуре в пользу отдельного кредитора, равно как и невозможность предъявления им требования о включении в реестр производного денежного требования, является нарушением указанных выше принципов. Кроме того, основная причина исключения неденежных кредиторов из процесса о банкротстве состоит лишь в том, что чисто технически установить признаки банкротства и количество голосов у денежного кредитора в процессе банкротства легче.

Рассмотрим опыт зарубежных стран в данной области.

По законодательству Германии должник считается неплатежеспособным, если он не в состоянии выполнить подлежащие исполнению денежные обязательства. Понятие конкурсных кредиторов

1См.: Бруско Б.С. Категория защиты в российском конкурсном праве. М., 2006. С. 128–130.

118