«Мне не до смеха - мне до страха» (речевое развитие ребенка от первого слова до семи лет)

Саратовский национальный исследовательский государственный

университет имени Н. Г. Чернышевского

О. В. Мякшева

«МНЕ НЕ ДО СМЕХА – МНЕ ДО СТРАХА»

(РЕЧЕВОЕ РАЗВИТИЕ РЕБЕНКА ОТ ПЕРВОГО СЛОВА ДО СЕМИ ЛЕТ)

Саратов Издательство Саратовского университета

2022

ВВЕДЕНИЕ

Загадка погружения ребёнка в речевую среду едва ли когда-ни- будь будет разгадана, а «высокие качества детского разума» [Чуковский, 1981: 272] до конца осмыслены. Тем заманчивее попытка приобщиться к тайне овладения детьми в такие короткие сроки, без принуждения со стороны системой родного языка и речевой способностью. Как происходит осмысление ребенком окружающего мира, как формируется его «ментальная матрица» (и формируется ли она или заложена в нем изначально), мы можем только предполагать по тем материальным приметам, которые получаем в результате наблюдений за речевым (и не только – двигательным, звуковым, мимическим и т. д.) поведением ребенка.

Современная лингвистика, исследующая реальное функционирование языка с пристальным вниманием к внеязыковым условиям его реализации, диктует необходимость в случае изучения речевого развития ребенка каждодневной фиксации детской спонтанной речи. Только при этом условии формируется возможность выявления механизмов освоения детьми речи.

К. Ф. Седов показал значимость для современной лингвистики изучения речевого онтогенеза, используя такую яркую картинку: «Зачастую лингвисты ищут отгадку тайн возникновения и развития коммуникации в исторических памятниках… А рядом бегают и громко продуцируют речевые произведения жизнерадостные “объекты” возможных научных трудов… Не нужно совершать археологических экспедиций и делать раскопок; нужно только обратить свой слух и взор к нашим детям, племянникам и племянницам, внукам и внучкам» [Седов, 2016: 259–260].

Целью нашего исследования является выяснение особенностей речевого развития ребёнка с учетом динамики в сравнительных аспектах: гендерном (это 2 мальчика и девочка), возрастном (от первых слов до 7 лет у старших внуков и от первых слов до 4 лет – у младшего), индивидуально-психическом (естественно, что у детей, речь которых

4

Введение

анализировалась, разные генотипы, формируются разные психотипы и т. д.).

Эти дети – родные брат и сестра Анатолий и Варвара и их двоюродный брат Андрей, много времени проводящие вместе в одном

итом же речевом окружении (речевое окружение – это их родители, бабушка и дедушка, все имеющие высшее образование и большинство – учёные степени кандидата и доктора наук гуманитарного профиля). Дети любят слушать чтение книг, смотрят мультфильмы, причем взрослые стараются следить за их отбором, отдавая предпочтение мультфильмам советского времени, в основном сказкам, и познавательным современным типа «Октонавтов». Почти еженедельно с двух лет ходят на спектакли в кукольный театр, ТЮЗ, театр оперы и балета. Старшие внуки (Андрей на два месяца моложе Варвары) пошли в детский сад в 3,5 года, а в 4,5 из-за пандемии коронавируса почти год сидели дома на карантине и выезжали только на дачу.

Младший внук начал посещать детский сад около 3 лет, но очень нерегулярно из-за болезней, т. е. почти всё наблюдаемое время находился на «домашнем» воспитании.

Для сравнения нами приводятся наблюдения за речевым развитием детей, описанным учёными и писателями (например, А. Н. Гвоздева, Н. Н. Носова, К. И. Чуковского и т. д.), в целях создания более полной картины речевого онтогенеза.

Мы предлагаем здесь свои наблюдения за речевым развитием детей, не претендуя на заполнение лакун в этой науке; хронологически

иприлежно записывая речевые факты, пытаемся их комментировать с точки зрения языковых характеристик, а также, по мере возможности, речевых стратегий и тактик, особенностей речевого поведения детей, находящегося в ведении «сопредельных» областей – социо-, психолингвистики, лингвистической гендерологии, когнитивистики и т. д.

Эта книга является продолжением и обобщением наблюдений, изложенных в следующих статьях: [Мякшева, 2017], [Мякшева, 2020], [Мякшева, 2021], [Мякшева, 2022].

Воснову положен метод эмпирического наблюдения с использованием дискурс-анализа, который позволяет расширить аргументационную базу вниманием к психологическим, гендерным, социальным

идаже философским аспектам проблемы. Важное место при таком анализе отводится исследованию всей коммуникативной ситуации, такой аспект помогает ответить не только на вопрос КАК, но и на вопрос ПОЧЕМУ, который является одним из центральных вопросов когнитивной лингвистики. Иногда мы использовали экспериментальную методику –

5

Глава I

РЕЧЕВОЙ «СТАРТ» (ОТ ПЕРВОГО СЛОВА ДО 3 ЛЕТ)

1.1. Варвара

Варя начала произносить слова рано, с 8 месяцев, её первое слово папа скорее было неосмысленным, просто она часто его слышала

(Папа ушёл на работу, ждём папу, папа приехал) и повторяла. Деся-

тидневная разлука с мамой в 11 месяцев с каждодневным Скоро мама приедет при встрече мамы и дочки расставила всё по своим местам. (В речевом старте сына А. Н. Гвоздева Жени первым словом, произнесённым в год и 4 месяца, стало дать [Гвоздев, 1981: 5]; у Толика –

афаф.)

К году Варя уже осознанно употребляет слова мама, папа, баба, деть (дед), тётя (незнакомые ей женщины), дядя (незнакомые ей мужчины), активно познаёт предметный мир с помощью фразы Тё? (указывая на предмет пальчиком). Называет предметы либо одним слогом, преимущественно первым, – бе (белка, бегемот и т. д.), ки (киса, книжка и т. д.), ка (коляска, сказка и т. д.), Ба (Байрон – собака, живущая в доме; бабочка и т. д.), либо удобным для произнесения сочетанием звуков, напоминающим звуковой облик слова, – кУка (кукла), кей (хлеб), манАн (банан), бидигИ (бигуди), бадИ (бандит), пападУка (помидорка). Заметим в четырёх последних и подобных им словах определённые артикуляционные характеристики слогов (прикрытые, открытые, кроме последнего) и согласных (взрывные от губных в начале слова к заднеязычным). Что касается последнего наблюдения, то и А. Н. Гвоздев, задумываясь над произнесённым Женей словом масялЯ (самовар), размышлял в том же направлении: «Может быть, удобней артикулировать, начиная с губных и переходя к зубным?» [Гвоздев, 1981: 27]. Это наблюдение иллюстрируется и таким примером из речи Жени: (1, 10) калЯть (кровать).

Известный детский писатель Н. Н. Носов, подробно, в художественной форме, фиксировавший речевое развитие своего внука Игоря,

7

О. В. Мякшева. «Мне не до смеха – мне до страха»

отметил, что на ранней стадии речевого развития внук произносил лишь первый слог слова: «Мыло» – это «мы», «молоко» – «мо», «камешек» – «ка» и т. д. [Носов, 1982: 262]. Мы не смогли отчётливо зафиксировать такой момент в речи Вари, у неё с самого начала существовали разные способы произнесения, чаще всего, конечно, первый слог, однако употреблялись и слова в 2, 3, даже 4 слога (см. примеры выше).

Первыми в значении побуждения к действию стали использоваться: многозначное км (пойдём, положи, посади), на (возьми, дай), чуть позже – усечённые глаголы в значении повелительного наклонения (включая инфинитив): дай (вместо него часто на), ку (кушать), пи, дапти (пить, последнее, вероятно, из дай пить), ка-кА (туалет). Себя называет ВАва, ВАя. Средством выражения положительных эмоций (радости, удивления, удовольствия) служат смех, бурное хлопанье ладонями по бокам с подскоками (это хлопанье, как говорят в семье, «крыльями», с подскоками сохраняется до сих пор), позже междометие Ой!; отрицательные выражаются мимически (хмурит брови) или плачем. Играет в сюжетную игру: качает в коляске куклу и поёт ей «колыбельную» –

Яа-яа-яаааа.

Делает первые шаги к осознанной коммуникации, пытается вступать в диалог: вопрос ко мне: Мама?, отвечаю: Ушла на работу, её вторая реплика с понижением тона: Баба (видимо, означает «осталась со мной»). Уже хитрит – просится в туалет, чтобы поиграть с бигуди, коробка с которыми стоит около горшка на стиральной машинке.

В течение двух последующих после года месяцев увеличивается объем существительных. Вопрос Эт тё, наблюдение за употреблением слов взрослыми, книги, мультфильмы помогают ввести в речевое общение новые слова. Приведём некоторые: га (виноград), ку (курица), пу (пульт), гогО (груша), гы (тигр), де (девочка), ма (мальчик), па (памперс), До, Дю (брат Андрей), по (пирожки), би (блины), ки (кит) и т. д. Императивы пополнились следующими: кой (открой), каИ (качай), ди (уйди, иди), дадИ (посади) и некот. др.

К году и четырём месяцам начинает употреблять слова с двумя разными по способу образования согласными – мух (муха), мач (мяч), мись (мишка) и т. д., но тенденция от губных к язычным сохраняется. Комментирует свои действия и действия окружающих чаще фразами из двух слов, употребляя глагол уже и в значении изъявительного наклонения, чаще завершённого действия: Вая па (Варя упала). Но возможны и фразы из трёх: Баба, ди га (идём играть). Употребляет слова

мОго (много), мАя (мало), там.

8

Глава I. Речевой «старт» (от первого слова до 3 лет)

К полутора годам сформировался лексикон приблизительно из 200 существительных (тенденция от губных к язычным в произношении преодолена), приведём некоторые из ещё не названных: кабАм (кабан); амактаИн (нектарин); амимО (осьминог, абрикосы), панАна (лопата, панама), гАба (грабли), нё (ноги, нос), лё (ложка), фу (суп), ананА (ананас), я (яблоко, ягода), агУ (огурец), огонь (огонь), пупО (пупок), матЮтя (маршрутка), масИна (машина), мя (мясо), доть (дождь), кусьЁсьо (крыжовник) и т. д. Все они обозначают окружающие девочку предметы и явления (напомним, что летом дети часто бывают на даче) либо изображены на картинках из детских книг, были на наклейках, которые Варя очень любит наклеивать. Несмотря на многозначность некоторых номинаций (см. выше: амимо, панана и др.), в речи ситуативно, контекстуально она не приводит к непониманию.

В год и 8 месяцев, начав делать каждодневные записи речевого становления сына, А. Н. Гвоздев дал полный перечень слов Жени, употребленных им за день – около 70. Большинство из них произносились и Варей в этом возрасте: мама, папа, тётя, дядя, дом, каша, месяц, масло, яблоки, вода, мышка, спать, дать и т. д. В нашем речевом материале не встретились по причине отсутствия их репрезентантов в окружении девочки следующие произнесённые Женей слова: пепельница, спички, сундук, КАпа (имя), монах (игрушка) и некот. др.

Фразы к полутора годам становятся более узнаваемыми и нередко эмоционально окрашенными: ПапУя, паи гуять (Папуля, пошли гулять), ср. раньше: Баба, ди га, всё активнее используется значение настоящего времени: Мама, баи (боюсь).

По отношению к речевому развитию Вари не находит подтверждения в наших наблюдениях мнение о том, что к 15–18 месяцам «ребёнок даёт одно и то же наименование весьма широкой и ёмкой группе предметов, основываясь на весьма приблизительном сходстве их внешних, чувственно воспринимаемых признаков» [Лепская, 1997: 29]. Скорее, верно второе утверждение этого же ученого о том, что одинаковое называние связано со «сходством звучания наименований» [Лепская, 1997: 29], а в сознании ребенка – это разные предметы.

Мнение о том, что «прилагательные осваиваются детьми позднее, чем другие части речи (существительные и глаголы)» [Доброва, 2018: 141], нашими данными подтверждается в том отношении, что только к полутора годам Варвара стала использовать параметральные прилагательные баИ (большой) и мАя (маленький), характерно их интонируя.

9

О. В. Мякшева. «Мне не до смеха – мне до страха»

К этому времени она уже различает цвета (кАсый, гоюбОй, чёный, бЕий, зеёный, зОтый), но цветовые различия ей не интересны, в её речи они не встречаются, на различении цвета настаивают окружающие близкие, исключение, когда цвет становится коммуникативно важным маркером: С дедом поеду на тёной масине, у папы бЕяя (С дедом поеду на чёрной машине, у папы белая). Н. И. Лепская утверждает, что признаки, обозначающие цвета, дети первоначально оформляют как относительные прилагательные, производя их наименования от наименования соответствующего объекта, и приводит такие примеры: небное,

денное, ночное платье, апельсиновая птичка [Лепская, 1997: 32–33].

В нашем материале в первоначальный период развития, «на старте», таких примеров не встретилось.

В речи Вари часто употребляются «ощущаемые» прилагательные или предикативные наречия (слова категории состояния): хаёный (холодный), мо (мокро), тиннО (темно). К двум годам круг семантических групп признаковых слов расширяется: А это мой узасный секет (А это мой ужасный секрет); Байоса, ты самый Юцый (Байроша, ты самый лучший); Ммм как кусно! (Ммм, как вкусно!); (успокаивает девочку во время прогулки) Ты не пать, мне язъесИи (Ты не плачь, мне раз-

решили), я зе басАя (я же большая); Похозе? Сяс исё Мису наисую

(Похоже? Сейчас еще Мишу нарисую); Здесь я опИсаясь, мама мне хухие, новые тусы надея (Здесь я описалась, мама мне сухие, новые трусы надела); Мама будет касивая (Мама будет красивая); Адюся умненький и сисИвый (счастливый – здесь один из редких для Вари случаев некорректного употребления), дай (дал) мне Ябйако.

После двух лет (2 года 3 месяца) замечено употребление притяжательных прилагательных: (открывает холодильник и говорит, указывая на йогурт): Мам, моти (смотри), это мамин, это папин, это ВАаин

(Варин). В 2 года 5 месяцев «освоено» такое сложное прилагатель-

ное, как живописный: (рисует) У меня поючиясь зывописная кайтина

(У меня получилась живописная картина).

Из числительных сначала употребила адИм (один), к двум годам счёт до 5. Интересно одно из первых замеченных в её речи местоимений: мама Вари изменила маршрут к песочнице, В: Дуго песО? (Другой песок?). Слова-реакции да и нет одинаково частотны (ср. ниже у Андрея).

Интересно наблюдение, оценку которого спровоцировало следующее мнение: «семантический контраст более значим для детей, чем семантическая близость» [Доброва, 2018: 143]. М: Варя, ложись, буду читать тебе сказку про Красную Шапочку. Варя сажает рядом с со-

бой куклу Мишку и говорит ему: Миса, панАна. Думается, «шапочка»

10