«Мне не до смеха - мне до страха» (речевое развитие ребенка от первого слова до семи лет)

Глава II. Речевое развитие ребёнка от 3 до 7 лет

Маша наблюдает за дождевым червяком, который безуспешно пытается уползти в землю, потом берет камень и, по её соображению помогая, старательно начинает «вбивать» его в землю.

Прилагательные в речи Андрея не так заметны, как у Вари, чаще они цветовые: А я увидел оранжевую машину. Я видел белую машину, мы ее уже обогнали; А осьминог синюю жидкость выбрасывает, когда пугает; Видел бежевый автомобиль. Встречаются в речи Андрея и другие разновидности прилагательных, дающие «видимые» характе-

ристики предметам: Рыба-парусник – самая быстрая рыба в мире; Я считаю его огромным, потому что он на самом деле большой, огромный; У ястреба острые глаза; На земле мы видим солнце ма-

ленькое, а вообще оно огромное. Хотя общие оценочные прилагатель-

ные возможны: У меня такая красивая футболочка.

Как и у Вари, в речи почти до 5 лет не встречаются деепричастия и полные формы причастий (краткие формы с 3,5 года нередко встречаются и у него, и у Вари. А: Жук был перевернут, Машина вытащена; Для других цифр он не создан. В: Мой Миньончик очень взволнован). Накануне 5-летия услышала от него первое полное при-

частие: Случился обвал, и все живущие там застряли. Все существа выбрались, даже насекомых не раздавили. И после пятилетнего юбилея: У вас летающие игрушки есть или только ездющие?; Зайки будут проглоченные, их Байрон съест; У меня кулич остался недоетый (недоеденный); Я увидел бежащую (бегущую) ящерицу; Толик не перелезет через непроходимую сумку.

Анализ фраз с причастиями и время их появления позволяют предположить, что их активность именно с этого возраста связана с двумя процессами – накопительным эффектом от услышанного из книг и других трансляторов письменной речи и формирующейся способностью выражать мысль плотно с точки зрения смысла и экономно с точки зрения формы. Ср., например, фразу Толик не перелезет через непроходимую сумку и её возможный, но более развернутый вариант: «Толик не сможет перелезть через сумку, потому что она очень большая». Или:

У вас летающие игрушки есть или только ездющие? – «У вас есть игрушки, которые летают, или только те, которые ездят?». В 7 лет:

Наши солдаты храбрые и никогда не начинающие войны первыми.

Вполные 5 лет услышала от Андрея первое деепричастие, правда,

сграмматической ошибкой (вместо формы несовершенного вида попадая использовал форму от основы попада с суффиксом -в: – Разукрашиваю, не попадав на зеленые точки. Пример удачного образования деепричастия: Прийдя в себя, я спустился с лестницы. К 7 годам деепричастия уже активны: Размазывая по лицу манную кашу и плюясь

81

О. В. Мякшева. «Мне не до смеха – мне до страха»

в разные стороны, он заплакал. У Вари первое деепричастие наблюдаем в 6 лет: (на даче пересказывает мультик) Поднимая упавшую муху, лягушка остановилась. У Вари употребление деепричастия в 6 лет, вероятно, результат цитации хорошо известных ей к тому времени русских сказок: Не долго думая, я пошла спать.

В шесть лет у Андрея зафиксированы формы сослагательного наклонения в значении вежливой просьбы: Я бы добавки попросил; Я бы

сейчас водички попил.

Наречия употребительны: Я аккуратно к нему (с ним. – О. М.)

обращаюсь, потому что он из пластмассы, а пластмасса ломается; А: Мы собираем краснику, только не знаем, где она, повсюду искали. – В: Не красника, а брусника; Это не подушка, а наш деда, это я увидел издалека; Бабушка здорова как никогда; Федор дал мне на прощание чупа-чупс, и я спокойно уехал к себе домой: Вике я задам

по-хор… по-плохому; Я охотно тебе уступлю; На новой даче лучше и пространственней.

В связи с последним примером сначала приведём мнение С. Н. Цейтлин: «Чрезвычайно распространены случаи образования формы сравнительной степени путем прибавления суффикса к основе

с так называемой сверхрегуляризацией, т. е. расширением сферы действия регулярных правил словоизменения и игнорированием менее регулярных» [Цейтлин, 2019: 294]. Как видим, Андрей справился с явлением супплетивизма в первом случае (хорошо –

Употребление наречий, как видим и из некоторых предыдущих примеров, и из приведенных ниже, нередко своеобразно, более того, с речевыми ошибками или стилистическими неточностями: Я всегда никогда не слышу, а так слышал взрывы на полигоне (Я слышал взры-

вы на полигоне не часто, иногда); Мне немножко страшно, но не страшно; (играет на детской площадке) Варя затерялась где-то вдалеке. Кстати, у Н. Носова мы встретили подобное употребление: «Играли в пароход (пароход на диване). Игорь бросил на пол солдатика и сказал:

Этот будет плавать тут, вдалеке» [Носов, 1982: 297].

Как видим, употребление наречий в данный период развития ребенка (в нашем материале вплоть до 7 лет) не всегда с точки зрения

82

Глава II. Речевое развитие ребёнка от 3 до 7 лет

речевой нормы корректно. Думается, это можно объяснить тем, что значение наречий в языке формируется своеобразно, нередко в опоре на давно прошедшие смыслы, не актуальные в современном языке структуры или трудно понимаемые детьми метафоры, их смысл плохо «прочитывается», систематизируется детьми. Приведём другие приме-

ры: А: Я бегу без оглядки на меня; Дед, почему ты насквозь (круто) поворачиваешь?; Я из садика машинку втайну взял; Бабушка, я тебя

почти (плохо, едва) вижу; Это почти давно было (недавно? очень давно?); Обычно (никогда) я не видел, как самолёт садится.

Вречи детей замечены попытки «унифицировать» употребление наречий с изменяемыми словами. Андрея прервали в пересказе сна:

Придется рассказывать из потом (снова), потому что я начало забыл.

См. подобное в речи Жени Гвоздева: (2, 9): Пойдём в темнО. Андрей нередко замечает неточности в употреблении этой части

речи, пытается исправить себя: Однажды... (остановился, задумался

ипродолжил) в тот день, как я к Алисе в гости приезжал, это случилось.

Варя тоже активно употребляет наречия. М: И как они работают? – В: Как-как, обыкновенно; (после встречи с друзьями) Повеселилась всласть. Ненормативное употребление также встречается. В: Во-

да у меня теперь резко поливается; Я обратно (снова) буду телёнка растить; Как энергично поют! Кстати, Ю. Высоцкая в утренней «ку-

линарной» передаче произнесла: Каждый кекс в этой духовке видно

подробно, и такое употребление натолкнуло на мысль о том, что, возможно, у детей это тоже уже лингвокреатив.

Пример коммуникативной неудачи у Вари в осмыслении значения наречия. М: Варя, сажай реже. – В: Реже – это как? – М: Не так часто. – В: Ничего не понимаю.

Андрей в 4 года честно сознается: Я вообще не знаю, что такое вчера. Варя до 5 лет путала вчера, завтра, сегодня.

Подобные сложности в освоении наречий маленькими детьми замечал и Н. Н. Носов. Приведём его наблюдения: «Одна из лодочек упала в воду вверх дном. Увидев такую неудачу, Игорь и тут сказал: Мимо! Не совсем точно, правда, но что сделаешь, когда маловато в запасе слов!» [Носов, 1982: 266]; «Ну вот, надел выворот-нашиворот»

[Носов, 1982: 308].

Вдоказательство мысли о более сложном, чем у остальных частей речи, процессе введения в речь наречий приведём созданный китайским студентом, осваивающим русский язык, текст по картинке с изображением деревянного ослика в заброшенном парке: После того как

83

О. В. Мякшева. «Мне не до смеха – мне до страха»

дети ушли мимо, был только один деревянный ослик и деревянная лошадь. Было очень грустно видеть это, и решил помочь ему найти своих родителей. С помощью деревянной лошади деревянный осёл наконец нашел своих родителей. Ослик извинился перед своими родителями

ипообещал не оставлять их случайно. Ослик грустно сожалел, что оставил своих родителей.

УАндрея с 4 лет стала заметна тяга к общекнижной лексике

ифразеологии: Ж: Что ты делаешь? – Я пальчик пытаюсь вынуть

(ср.: хочу); (поворачиваем на проезжую часть дороги) Это не безопасно (ср.: опасно); (перед сном) Выключите электричество (ср.: свет);

Я никогда не беру молоток, только безопасные инструменты беру; (едем мимо стройки) Смотрите, идут строительные работы! (ср.:

стройка); Я уверен, что у меня получится. Верю в свои силы; Какая самая большая машина из семьи Ниссан?; Полицейские регулируют дорожное движение; Мягкость игрушки в воде не испортится? Варя тоже нередко выражается книжными оборотами: Мне понравился вид из окна в новой квартире Андрея.

Из беседы с Андреем на даче, ему 5 с половиной лет: Интересно узнать, какой цвет у него (жука. – О. М.) на поверхности, я этого не вижу, потому что он перевернут. Думаю, у него цвет коричневый.

Мальчику доступна для осознания абстрактная, отвлечённая лексика. Сестре, которая распустила волосы: Ты похожа не на Варю, а на лохматость.

Однако речевые лексические ошибки редко, но встречаются: А: Ба-

бушка, ты преувеличиваешь, говоришь – выбирай игрушку, а дед сказал: можно всё брать; А: Город тошнит полицейскими (подумав,

исправляет себя) кишит.

Синтаксис у Андрея более, чем у сестры, полноструктурный, как бы в письменном варианте, и процесс усложнения синтаксических построений с возрастом нарастает: (5 лет) Варя, ты помнишь, как мы в Тау на площадке с тобой погуляли?; Если кто-то словА не слышит, значит, он глухой; Приеду к вам, а там Варя оказывается (уже приехала); Бабушка, эти птицы живут или вымерли, как динозавры?; (6, 0) Возьму на корабль маленькую собачку, потому что другие звери утяжелят его; В Арктике так холодно, что градусник покрывается льдом, а жидкость, кофе, там, чай, замерзают на лету; (6, 5) Очень хотел пить, но ты увлеклась балетом и я не стал тебя беспокоить; (6,11) (утром, только проснувшись) Пока лежал, был погружён в мысли. Первой пришла мысль о том, что я хотел бы на даче проснуться очень-очень рано и пробежаться по росе.

84

Глава II. Речевое развитие ребёнка от 3 до 7 лет

Общение с мамой и папой, бабушкой и дедушкой с 4 лет он начинает, так сказать, в полном объеме и ситуативно единообразно: Ба-

бушка и дедушка, я хочу вам сказать: Дедушка и бабушка, я хочу вам сказать: у нас с Варей тоже в Тау есть Детский мир; Бабушка, я хочу тебе сказать, что у меня есть дверь и замок, потому что мой дом никто не охраняет. У меня на замок закрыта дверь. Я написал записку,

что я сплю. К 6 с половиной годам эта особенность из речи исчезла. Полноструктурность, расчлененность, некоторая официальность при оформлении фраз проявляются и в таких предпочтениях: Б: Анд-

рей, смотри, эти пряники сердечком. – А: Не сердечком, а в форме сердечка; Кажется, это по направлению на дачу случилось; Какая инструкция у этих игрушек?; Я хожу в группу под названием «Теремок»; Его сейчас же вернут в прежнее состояние.

Безличность они с Варей начинают осваивать к 4 годам. Андрея стошнило, он пытается об этом рассказать Варе: Варя, я взорвался, (подумал и делает вторую безуспешную попытку) вырвался. Варя искренне недоумевает: От кого ты вырвался? Даже в 5 лет от него можно услышать: Меня еще не родилось? Хотя, возможно, это своеобразная контаминация структур в непринужденной спонтанной речи

(Я еще не родился? Мама меня еще не родила?) или проявление склон-

ности к лингвокреативу. Разговор Вари с её мамой о домашней собаке по кличке Байрон: М: Байрона вырвало. – В: (в смятении) Кто вырвал?

Что вырвал?

Если в формировании речи Вари доминирует эмоциональный, «чувственный» компонент, то у Андрея – рациональный, для него важны строгая логика и точность в выражении мысли. Впервые увидел выдру в воде, конечно, испугался, однако сохранил хладнокровие и с опаской, но и явным любопытством произнёс: Выдра – это хищник? Решили поехать к бабушке без ночевки. Д: А ты знаешь, что ночевать домой вернешься? – А: Да, я уже понял ваш план.

Заметна активность производных и двойных союзов (Кася то меня оцарапает, то Брусю), сложных, особенно сложноподчиненных предложений, часто со значением обусловленности, с сочетанием союзов и наличием союзных слов в качестве средств связи: Мама когда-

то, я помню, сказала, что если я не буду расчесываться, то на голове вырастет гнездо; Я чихаю, потому что у меня болезни; А когда я в настольные игры играю, папа тоже играет со мной; У вертолёта есть крюк, с помощью которого он кого-то спасает: Я хочу рассказать сон, который был дома; Гигантский кальмар – самый большой и крепкий, даже когда на него упадут камни, не разрушат его; Едем

85

О. В. Мякшева. «Мне не до смеха – мне до страха»

заправляться? Потому что бензин кончился?; Но хотя у него плавники, он не машет руками, еще у него руки, когда он хочет разбить, один плавничок превращается в дрель; Пока Варя на балете, мы хорошо проведём время с Толиком; Я люблю пряники, так что не откажусь.

Однако возраст еще может подвести: У меня дома ни пластилина, ни слайма нет. И уже есть (вероятно, надо понимать так: У меня дома не было пластилина, а теперь, когда его купили, будет). Андрею

6 лет: Я только погрузился в сон, как захотел пить, встал, пошел на кухню, выпил три глотков воды; Блины вкуснее, чем я ожидал.

Стремясь логично выразить мысль, Андрей формирует такие рече-

вые обороты. Б: Кто плакал? – А: Варя, у нее не было мягкой игрушки. – Б: А почему ты ей игрушку не дал? – А: Потому что если бы я дал мягкую игрушку, я заплакал бы, а я не хотел плакать; Во-первых, я очень скучал по тебе, во-вторых, мне сейчас весело.

Андрей не затрудняется в выборе уместных, точных слов из своего лексикона, хорошо понимает обращенные к нему вопросы: Д: Анти-

крыло машине нужно, чтобы стабилизировать движение? – А. (5 с по-

ловиной лет): Чтобы не разогнаться. Грызет орехи и рассказывает о них: Они могут почковаться. – Ж: А что это значит? – А: Почковаться – это значит размножаться.

Едем в машине, Андрей комментирует дорожные знаки, я называю ему очередной – «кольцо», он не соглашается: Это не кольцо, а знак кругового движения транспорта. Возможно, процесс метафоризации у детей этого возраста формируется из небольшого еще жизненного опыта, поэтому использовать слово кольцо ему кажется неудачным. Хотя метафоры уже есть, менее или более удачные: У меня, можно сказать, море друзей, коллекция.

Свою повседневную речь Андрей формирует из услышанного в реальном общении в основном близких родственников, сказок, мультфильмов, телевизионных передач (квартира его проживания до 5 лет была однокомнатная, и телевизор нередко служил фоном, родители же очень избирательны в выборе телепередач).

Живой интерес к познанию мира, его систематизации проявляются в таком диалоге (идем из детского садика). А: Спроси меня, какая сей-

час погода. – Б: Какая сейчас погода? – А: Зима. – Б: Это не погода, а время года. – А: Ааа.

Ребенок интенсивно пополняет и корректирует свою ментальную матрицу, занимаясь познанием мира. Это познание нередко наслаивается на детские впечатления, на гибкое соотношение в его сознании реального и нереального, одушевленного и нет. А: Когда я цветочка

86

Глава II. Речевое развитие ребёнка от 3 до 7 лет

поливаю, он мне кланяется. Ср. подобное у Н. Носова: Погода хорошая. – Почему? – Там снег танцует [Носов, 1982: 352].

Или такие примеры, которые отражают специфику детского восприятия окружающего. А: Знаешь, что страшнее привидения? –

Б: Что? – А: Скелет; (на даче, с плохо скрываемым страхом) Дедушка

Д: Когда карантин закончится? – В: Когда люди перестанут болеть. – Д: А когда люди перестанут болеть? – А: Этого даже мой папа не знает, и мама.

Интересно проходит у мальчика социализация. Андрей (4 года 8 месяцев) останавливается у подоконника, с которого только что убра-

ли комнатные цветы: Бабушка, у тебя цветы украли!

Диалог Андрея с девочкой из садика. А: У моей Вари завтра день рождения. – А кто это Варя? – А: Это моя подружка (напомним,

Варя – двоюродная сестра Андрея). – Я знаю Варю из Сказочного патруля, она умеет ветром управлять. – А: Нет, моя Варя не умеет ветром управлять. – А что она умеет? – Умеет понарошку делать снежок.

Нельзя сказать, что Андрей не склонен к открытому проявлению чувств. Варя Андрею: Почему ты такой спокойный? – А: Потому что меня еще никто не обидел. Андрей утром, только что проснувшись, вышел на лоджию: Доброе утро, город!; (на берегу Волги) Привет,

корабли, я рад с вами повстречаться снова. Пересказывает своей маме,

как с друзьями качался на качелях: Я от такой дружбы чуть-чуть даже не заплакал.

Но главной особенностью Андрея, которая отражается в речевом материале, всё же является склонность систематизировать и оценивать окружающее: (вытряхивает из огромного мешка игрушки) Я в этом беспорядке нашёл кухонную посуду; Мам, позвони бабе, может, ты что-то перепутала и мы едем на дачу?; Грузовик везёт хлеб. Я люблю хлеб. Знаете, почему я люблю хлеб? Я кожуру объедаю, а потом вот так делаю и получается хлебная лепешка.

С 5 лет в речи Андрея отчетливо формируется своеобразная черта обрамлять фразы повседневного общения социальными, поведенческими оценками, своего рода модусной рамкой.

Играют с Варей «в дом». В: Андрей, я хочу в твой дом в гости. – А: Варя, не хочу тебя расстраивать, но в доме я буду жить один. Варя – в рёв. А: Бабушка, мне все-таки придется тебе сказать, что

87

О. В. Мякшева. «Мне не до смеха – мне до страха»

яобрезал палец; Бабушка, ты должна посмотреть на одну проблему

в твоем доме (идет в спальню и показывает, что дверь на лоджию плохо закрывается). А: Мама, у меня такое ощущение, что ты меня поругаешь. – Ж: Почему? – А: Пойдем в ванную, посмотришь; (Варе)

Ты не поверишь своим глазам, я видел белую бабочку; К несчастью,

грузовик застрял в песке всеми колесами; Мама, я не успел сообразить, что надо обуться; Это, как я запомнил, надо отходить, когда машина едет; Хочу сказать тебе неприятность – у меня кран сломался;

Варя, ты меня с толку сбиваешь, пойдём уже играть; У меня такая фантазия, как будто эти машинки – подводный сруб; К счастью, кашалоты гигантских кальмаров могут проглотить; Папа меня удивил: когда Толику будет пять годов, мне будет восемь; Мы можем поссориться, поэтому не говори – я первая; Простите, я нажал на колесо и она (машина) заорала.

Вшесть с половиной лет модусная рамка становится почти непременным атрибутом его фраз: Это удивительно, но меня это уже не удивляет; Я должен признаться, что удав был страшный и я очень испугался; Б: (в цирке) Андрюша, посмотри, какая бесстрашная гимнастка! – А: Я думаю, что добром это не кончится; Дед Мороз одарён волшебством, чему удивляться, так всегда бывает; В воскресенье идём в театр. И это меня радует.

Полюбил ситуационные игры. Вот одна из них, в которой хорошо отразились психотипы обоих детей. А (4 года 10 месяцев): Бабушка,

у меня такая фантазия. Я делаю пальцы так (скрещивает), закрываю глаза и представляю, как животные ходят в Африке (между ящиками с рассадой расставил игрушечных животных – слон, верблюд, леопард, лев, жираф – медведя забраковал, не Африка!). В диалог вступает Варя.

В: А я не могу фантазировать. У меня не получается. – А: Хочешь,

ятебя научу? – В: Нет, я полезные дела буду делать (берет швабру и «моет» пол). – А: Мне скучно, Варя, пойдем ко мне. – В: Сейчас, только домою. (через 5 секунд) Потом домОю, Андрюш, я к тебе.

К шести годам Андрей с удовольствием пересказывает тексты из книг, особенно энциклопедий, произносит их, соблюдая интонацию

«фольклорных сказаний» с ритмичным удлинением произнесения и повышением тона к концу синтагм:

Сказка номер три. Жили-были люди. Строили не машины легковые, не пожарные, не автобусы, не скорые, не трамваи и грузовики. Строили телеги, паровозы, потом уже построили этих машин <…> От него построили, знаете что, от него построили много машин, легковые, скорые, автобусы, полицейские, трамваи, грузовики и Камазы.

88

Глава II. Речевое развитие ребёнка от 3 до 7 лет

Исветофор даже, руль <…> Вот и сказке конец, а кто слушал – молодец.

Дальше начинается диалог. Б: Так, люди обходились без машин. Дальше. – А: Пока … дальше… ну пока не было машин, строили телеги. – Б: Строили телеги? Да? А кто их тянул? Лошади? – А: Да нет, не лошади, люди. – Б: Как люди? Не знала. – А: В рассказе так написано. – Б: Телеги, да? – А: Да, телеги сами останавливались.

Ипотом уже машины сделали, которые уже понадобились. Паровозы, пожарные, и все-все, которые нужны [Крафт, 1984: 260–283].

Андрею 6 лет, ему купили новую игру – сделанные из дерева напольные знаки дорожного движения. Теперь у него появилась возможность выдумывать сюжетные игры с ними и машинками. Переска-

зывает одну из них: Сначала было мило, дорогу переходили цыплята. Потом проехало такси и тест был пройден (вероятно, машины тести-

ровались на знание дорожных знаков).

Наивное предположение взрослых, что дети не вслушиваются во взрослые разговоры, может быть развенчано такой ситуацией. Разговор взрослых в присутствии Андрея, ему 6 лет 3 месяца. Не сошлись во мнении о том, нужно ли обращать внимание на выбор тем и форм разговоров при нём. Решили, что он слушает по телефону сказку («Золушка») и не вслушивается в общий разговор. Мама Андрея:

Во-первых, я очень избирательна в выборе клиента покупки. Андрей,

не отрываясь от просмотра мультфильма, во время затянувшейся паузы:

А во-вторых?

Только удивляет способность ребенка к аналитическому мышле-

нию. Д: Жизнь – сложная штука, Андрей, – А. (ему 5 лет и 7 месяцев): В мультике «Реальная белка» сказали, что жизнь – крепкий орешек.

Мультик с этого начался. Рассматривает красный флаг и говорит маме: (7,1) Знаешь, в чём совпадение? Вот здесь на флаге написано СССР, а мой дедушка пишет книгу про трагедию распада СССР. В 7 лет рас-

суждения нередко связаны с вниманием к психофизиологическим процессам, которые происходят в собственном организме: Сердце важнее,

потому что мозги не приносят радости. А сердце может радоваться, может и грустить, но это тоже важно в жизни. Если поплачешь холодной водой, то это закаливание [Лурия, 1958: 3–17].

Разговор с мамой после посещения садика, во время которого было костюмированное представление, посвященное празднику Победы (Андрею купили костюм десантника). Ж: Не грустил сегодня? –

А: Нет, только один раз чуть не расплакался. – Ж: Почему? – А: Жалко тех, кто не вернулся с войны. Во время минуты молчания. Пришлось

89

О. В. Мякшева. «Мне не до смеха – мне до страха»

потом внутренней стороной берета вытереть слёзы. Как видим, со-

храняется привычка к точности обозначения ситуации (внутренней стороной берета).

Дети, к сожалению, легко становятся жертвами рекламы, у них еще недостаточно языковых компетенций и жизненного опыта, чтобы не попасть в расставленные ею ловушки. Андрей так словесно оформляет свои действия во время игры в повара: Готовлю пирог со вку-

сом сахара, а этот – со вкусом творога. Получается, что ему пока не хватает знаний оценить различие между понятиями «с творогом»

и«со вкусом творога», а это, увы, и является целью создателей хитрых ходов рекламных роликов.

Вследующем диалоге также отражается влияние рекламы на речь

исознание детей. Б: Андрей, съешь оладушек, он последний. – А: По акции?

2.3. Анатолий

Толику исполнилось 3 года, его речь артикуляционно далеко не совершенна, но уже понятна. Возможно, он стал более понятен для окружения потому, что пытается приблизить свое произношение к норме, возможно, его окружение, в свою очередь приспособилось к «собственному» языку Толика. Кстати, часто помогает понять Толика его сестра Варя, см. примеры выше, в 1.3, 2.1, а также: Т: (пытается рассказать родителям о походе в зоопарк) Мы вИдеи апАйда. Взрослые не понимают, и снова выручает Варя: (с досадой на взрослых) Да леопарда он видел. На прогулке Т: Я мАинькая бЕитька. – Б: Кто ты, не поняла. – В: Белочка, баб. Толику уже 4 года: АдъЕй пьиЕдет и Обыды здЕяет. – Б: Что Андрей сделает? – В: Опыты!; Т: СакАй сё доедает, сам не охотится. – Б: Кто не охотится? – В: Шакал! Вполне возмож-

но, что Варя просто более близка к «конвою» высказываний Толика, потому что она вместе с братом слушает книги, которые им читает на ночь их папа.

Устойчиво сохраняются фонетические особенности его языка – употребление звонких вместо глухих, преимущественно в начале слова, и предпочтение гласного а на месте других гласных: ХотЮ баискАть агъЮску (Хочу поискать игрушку); Ябъитко бомЫтое? (Яблочко помытое?); От неё дак бАхнет! (От неё так пахнет); Я бамОю сё

(Я помою всё); Вуйкан азвийгАется, а затем Ява? (Вулкан извергается, а зачем лава?).

Замечено несколько глаголов-новообразований с семантикой способов глагольного действия, например: Монетки всё пьибойсАются

90