Гражданско-процессуальное законодательство Российской империи (вторая половина ХIХ века). Монография

§ 3. Реформирование гражданского судоустройства в 1864 г.

звал неоднозначные оценки. Одним из влиятельных противников суда присяжных был К.П. Победоносцев, который писал: «Неразумно и легкомысленно было вверять приговор о вине подсудимого народному правосудию, не обдумав практических мер и способов, как его поставить в надлежащую дисциплину, и не озаботившись исследовать предварительно чужеземное учреждение в истории его родины, и со сложною его обстановкой»1.

Несмотря на свои прогрессивные основы, новый судебный строй сохранял остатки сословных судов (волостные суды по крестьянским делам), «инородческие» суды, значительная масса судебных дел подпадала под церковную юрисдикцию.

Введенный в 1838 г. для государственных крестьян волостной суд после реформы 1861 г. распространил свои полномочия на всех крестьян, вышедших из крепостной зависимости и в силу этого освобожденных от помещичьей юрисдикции. Предполагалось, что сословный суд по крестьянским делам будет действовать до судебной реформы, но судебные уставы 1864 г. его не ликвидировали.

Судебная реформа не создала единой и неизменной судебной системы. Прежде всего, она по-разному осуществлялась на отдельных территориях страны. В ее основном, более полном варианте судебная реформа была проведена в 37 губерниях Центральной России. На национальных окраинах и в Сибири проведение ее имело свои особенности, нередко связанные с местными условиями и традициями.

Как отмечает В.Н. Бабенко, судебной реформе «не удалось преодолеть некоторые сословные пережитки. Так, в стране продолжали выполнять судебные функции консистории в епархиях, рассматривавшие дела священнослужителей, и военные судебные органы, которым были подсудны дела военнослужащих»2.

Кроме того, принятие судебных уставов уже через непродолжительное время повлекло за собой принятие новых нормативных актов, изменяющих их отдельные положения. Независимость судебной власти от административной, определенная судебными

2Бабенко В.Н. Судебная система России: история и современность. М., 2007.

С.134.

51

Глава 1. Предпосылки реформирования гражданско-процессуального законодательства

уставами 1864 г., вступила в противоречие с основами государственного устройства самодержавной монархии. В условиях отсутствия разделения властей с соответствующими сдержками и противовесами административная власть, как обладающая реальными эффективными рычагами, неминуемо начинает доминировать над другими властями. Это влечет за собой, в рассматриваемых нами условиях, ограничение демократических принципов судебной реформы. В конечном счете, на смену реформе пришла судебная контрреформа.

Сыграл свою роль и подъем общественно-политического движения в России, который вызвал ответную реакцию правительства. Политические процессы 70-х гг. отчетливо продемонстрировали правительству, что суд в России не выполнял той роли, которая ему отводилась в абсолютистском государстве, — служить опорой существующего строя. Суд, основанный на принципах, провозглашенных уставами 1864 г., фактически перестал быть элементом карательной системы государства. Такая ситуация не могла продолжаться долго. Как справедливо отметил Р. Уортман, «Принять независимый суд означало для российского самодержавия изменить своей собственной сути и перестать быть российским самодержавием»1.

Судебная контрреформа представляла собой ограничение целого ряда демократических судебных институтов.

Институт присяжных заседателей, призванный обеспечить участие общественности в отправлении судопроизводства, был существенно ограничен законодательством 70–80-х гг. путем ужесточения цензов и сокращения подсудности.

20 мая 1885 г. был принят закон «О порядке издания общего наказа судебным установлениям и о дисциплинарной ответственности чинов судебного ведомства», ограничивший несменяемость судей. Закон 12 февраля 1887 г. ограничивал гласность судопроизводства.

Вместо мировых судей, руководствовавшихся в своей деятельности принципами всесословности и равенства всех перед судом,

1 Уортман Р. Властители и судии: Развитие правового сознания в императорской России. М., 2004. С. 476.

52

§4. Источники правового регулирования гражданского процесса в Российской империи

в1889 г. на большей части территории России были учреждены должности земских участковых начальников, наделенных адми- нистративно-судебными полномочиями и взявших в свои руки всю полноту власти на местах. 12 июля 1889 г. были высочайше утверждены: Положение о земских участковых начальниках; Правила об устройстве судебной части в местностях, в которых введено означенное Положение; Временные правила о волостном суде в тех же местностях; Правила о порядке приведения в действие Положения о земских участковых начальниках1. 29 декабря 1889 г. были введены Правила о производстве судебных дел, подведомственных земским начальникам и городским судьям2.

Таким образом, судебная контрреформа стала частичным возвращением к старым, дореформенным порядкам в сфере судоустройства и судопроизводства. Формально продолжая действовать, судебные уставы 1864 г. были значительно изменены с целью усилить влияние администрации на судебный процесс.

§4. Источники правового регулирования гражданского процесса в Российской империи

Проблемы правового регулирования гражданского процесса в Российской империи невозможно рассматривать без анализа основных источников процессуального права данного периода. Как справедливо отмечает М.Н. Марченко, «Будучи одним из фундаментальных понятий теории права, источник права… имеет большое теоретическое и практическое значение»3.

Под источником позитивного права принято понимать «форму выражения государственной воли, направленной на признание факта существования права, на его формирование, изменение или констатацию факта прекращения существования права определен-

1 ПСЗ. Собр. 3. Т. 9. № 6196.

2 ПСЗ. Собр. 3. Т. 9. № 6483.

3Марченко М.Н. Источник права: понятие, содержание, система и соотношение

сформой права // Вестник МГУ. Сер. 11 «Право». 2002. № 5. С. 3.

53

Глава 1. Предпосылки реформирования гражданско-процессуального законодательства

ного содержания»1. Теория государства и права признает следующие основные источники (формы) права: юридический обычай, закон, подзаконный нормативный акт, судебный прецедент, нормативный договор, правовая доктрина. При этом важность и значение этих видов источников неодинаковы для различных правовых семей.

Один из наиболее видных теоретиков типологии правовых систем французский ученый Р. Давид считал, что до 1917 г. Россия входила в романо-германскую правовую семью. В пользу его точки зрения говорит совпадение таких значимых признаков, как деление права на частное и публичное, разграничение материального и процессуального права, закон как основной источник права, широкое распространение кодификации, правоприменительная, а не правоустановительная роль судов. Несмотря на это, ряд исследователей не согласны с Р. Давидом, поскольку считают важным учитывать при выделении и разграничении правовых систем такие критерии, как происхождение и историческое развитие права, своеобразие юридического мышления, специфику правовых институтов, происхождение и способы толкования источников права, идеологическое влияние на право. Учитывая эти критерии, нетрудно убедиться, что развитие права в России имело и имеет свои особенности. В связи с этим, заслуживает внимания точка зрения, согласно которой можно говорить о целостной российской правовой семье либо о российской правовой системе как части славянской правовой семьи2.

Однако данная точка зрения не разделяется большинством современных отечественных теоретиков. М.Н. Марченко, не отрицая некоторого своеобразия российской правовой системы на современном этапе, указывает, что «российское право исторически, географически и отчасти даже духовно стоит ближе к романогерманскому праву, нежели к другим правовым семьям и системам права»3.

1 Общая теория права и государства / Под ред. В.В. Лазарева. М., 1996. С. 35.

2 Хорошилов А.Н. Проблемы исследования российской правовой системы как объекта общей теории права // Ученые записки МГСУ. 1997. № 1. С. 143.

3 Марченко М.Н. Сравнительное правоведение. М., 2001. С. 473.

54

§ 4. Источники правового регулирования гражданского процесса в Российской империи

Еще один из современных исследователей типологии правовых семей А. Саидов пишет: «По своим основным юридическим классификационным признакам российское право всегда относилось к романо-германской правовой семье и продолжает оставаться таковым. Об этом свидетельствуют кодификационный характер российского права, структура правовой нормы, принципы верховенства закона и соответствующая иерархия источников права, основные принципы судебной организации и судопроизводства»1.

По нашему мнению, представляется вполне обоснованным мнение Г.В. Мальцева, который пишет, что «общий тон правовой культуры России был европейским. В романо-германскую правовую семью она была втянута объективно, силою собственных экономических, социальных и культурных проблем, но держалась она там достаточно обособленно, приглядываясь и к другим правовым моделям»2.

Характеризуя российское право, Р. Давид писал: «Созданное законодательным путем, право представляло собой не выражение сознания и традиции народа, как в других странах Европы, а произвольное творение самодержавного властителя, привилегию буржуазии. Этот властитель был поставлен над законом»3. Далее он отмечал, что основным источником русского права, как и в странах романо-германской правовой семьи, являлся закон, но понимание его как источника права отличалось: «В странах романо-германской правовой семьи значение закона видят в том, что он является наиболее ясным и удобным способом выражения норм права», в России же первенство закона связано с тем, что «в нем видят наиболее естественный способ создания права»4.

С тем, что закон служил основным источником права в Российской империи, согласны и современные отечественные исследова-

1 Саидов А. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности). М., 2000. С. 374.

3 Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1998. С. 119.

4 Там же. С. 159.

55

Глава 1. Предпосылки реформирования гражданско-процессуального законодательства

тели1. Но нельзя не обратить внимание на отличия современного понимания закона от трактовки ХIХ века.

Всовременной юридической науке законом считается «принимаемый в особом порядке и обладающий высшей юридической силой нормативный правовой акт, выражающий государственную волю по ключевым вопросам регулирования общественной и государственной жизни»2.

Врассматриваемый в диссертации период подход к определению закона был несколько иным. Так, Е.Н. Трубецкой, один из известнейших юристов-теоретиков прошлого, понимал под законом «норму, установленную высшим в пределах каждой данной правовой организации правовым авторитетом»3. При этом он добавлял, что закон — это такая норма, которая может быть отменена только авторитетом власти, ее издавшей, а не каким-нибудь высшим над нею авторитетом. В этом кроется отличие закона от подзаконного акта, прежде всего распоряжений правительства. Последние могут разъяснять и дополнять закон, но не могут его отменять.

Внеограниченных монархиях трудно провести четкую границу между законом и подзаконным нормативным актом, так как вся власть, и законодательная, и исполнительная, сосредоточена

вруках монарха, он утверждает и распоряжения правительства, и законы, и потому и те, и другие имеют одинаково обязательную силу.

Всовременной литературе отмечается, что до 1906 г. законом считалось любое повеление императора, оформленное в надлежащем порядке Сенатом4. На практике, очевидно, порядок законотворчества был обратным — решения Сената приобретали силу закона после обязательного утверждения императором. Как пишет профессор И.А. Исаев, «Толкование законов и решение юридических коллизий находилось в ведении Сената. Разъяснения Сената

1 См.: Комаров Н.И., Пашенцев Д.А., Пашенцева С.В. Очерки истории права Российской империи (вторая половина ХIХ — начало ХХ века). М.: Статут, 2006. С. 6.

2 Общая теория права и государства / Под ред. В.В. Лазарева. М., 1996. С. 36.

4История государства и права России / Под ред. С.А. Чибиряева. М., 1998.

С.284.

56

§ 4. Источники правового регулирования гражданского процесса в Российской империи

стали обязательными для юридической практики. Отдельные постановления Сената, утвержденные императором, приобрели статус законов»1.

При анализе источников права ХIХ века возникает важная проблема отделения законов от подзаконных нормативных актов. Данная проблема в дореволюционном законодательстве не была решена. Дореволюционные юристы, как правило, главным признаком закона считали факт его утверждения императором. Но при этом необходимо иметь в виду, что многие законодательные акты часто не имели подписи царя, утверждаясь им устно. Вторым формальным признаком закона считалось прохождение его через Государственный совет, поскольку в соответствии со ст. 54 Основных законов все законы рассматривались в Государственном совете, а затем «восходили» на высочайшее утверждение. Но мимо Государственного совета проходили законы, относившиеся к военному и морскому ведомствам, к церковным делам, к делам Кавказа и Сибири. Дело усложнялось тем, что нередко в наказах и инструкциях, утверждавшихся через Комитет министров или даже по докладам отдельных министров и являвшихся, по существу, подзаконными актами, содержались статьи, изменявшие или отменявшие действие законов. Не мог служить надежным формальным критерием закона и факт помещения его в Полное собрание законов или в Свод законов, поскольку, с одной стороны, они не отличались полнотой, с другой стороны, в них нередко вносили и административные акты, и манифесты, лишенные правового содержания. Тем не менее, можно сформулировать, что для целей настоящего исследования, как и для любого изучения истории русского права данного периода, можно считать признаком закона факт его утверждения царем с последующим помещением в Полное собрание законов Российской империи. С этой точкой зрения согласны и некоторые отечественные исследователи2. Те правовые акты, которые утверждались не императором, а министрами, будем относить к подзаконным нормативным актам.

2 Кочаков Б.М. Русский законодательный документ ХIХ–ХХ веков // Вспомогательные исторические дисциплины: Сборник статей. М.-Л., 1937. С. 325.

57

Глава 1. Предпосылки реформирования гражданско-процессуального законодательства

В середине ХIХ века правительство предпринимало попытки усовершенствовать свой законодательный механизм, решить проблему отделения закона от подзаконного нормативного акта, но эти усилия не увенчались успехом. Следствием неразрешенности и неразрешимости данной проблемы являлась крайняя запутанность системы законодательства, сохранившаяся до наших дней возможность легко обходить законы. В соответствии с Основными законами Российской империи 1892 г. законы могли издаваться в виде уложений, уставов, учреждений, грамот, положений, наказов (инструкций), манифестов, указов, мнений Государственного совета и докладов, удостоенных высочайшего утверждения. Кроме того, согласно Правилам об обнародовании печатными собраниями и листами узаконений и распоряжений правительства опубликованию

вСобрании узаконений и последующему внесению в Полное собрание законов подлежали и «имеющие силу законов» указы Сената, то есть административные распоряжения наделялись силой закона1.

Выходя за хронологические рамки исследования, отметим, что после принятия новой редакции Основных законов Российской империи от 23 апреля 1906 г. законами стали считаться акты, утвержденные тремя инстанциями: Государственным советом, Государственной думой и императором. Но результатом этого на практике стало положение, при котором именно указы, то есть подзаконные акты, а не законы, фактически стали основным источником русского права. После 1906 г. самой распространенной формой указа

всфере гражданского управления стало высочайше утвержденное Положение Совета министров. Часто законы регулировали мелкие вопросы, а указы решали более крупные проблемы.

Таким образом, можно отметить, что основным источником процессуального права Российской империи являлись законы, которые, впрочем, носили различные названия, поскольку «строгой системы терминологии и классификации законодательных актов установлено не было»2.

1 СЗ. 1892. Т. 1. Ч. 1. Кн. 4. Прим. к ст. 318, п. 7.

2 Вернадский Г.В. Очерк истории права Русского государства ХVIII–ХIХ вв. (Период империи). М., 1998. С. 167.

58

§ 4. Источники правового регулирования гражданского процесса в Российской империи

Как отмечал Г.В. Вернадский, обычно различали следующие виды законодательных актов: 1) уставы, которые устанавливали более или менее постоянные нормы в жизни отдельного ведомства для какой-либо определенной области материального права; 2) регламенты, учреждения, образования; 3) указы — наиболее распространенная форма, издавались «по случайному поводу и затрагивали узкую область жизни, но некоторые имели широкое и длительное значение»1. Кроме учреждений, основывавших какой-либо новый государственный орган и определявших его правовой статус, в ХIХ веке издавались положения, определявшие порядок деятельности государственных и иных учреждений, а также Временные правила, постановления Совета министров, разъяснения Сената и мнения Государственного совета. «Формально эти акты рассматривались как толкование или разъяснение действующего законодательства, но нередко они содержали принципиально новые нормы…»2 Большинство из перечисленных выше правовых актов подлежало утверждению императором и тем самым приобретало силу закона.

Отличие учреждений и уставов сформулировал еще М.М. Сперанский, который писал, что учреждениями называются те государственные законы, которые определяют образование мест и властей, их состав, предметы и порядок делопроизводства. Уставами же называются законы, устанавливающие порядок какой-либо особенной части управления: таковы уставы Таможенный, Горный, Монетный, Кредитный и т.д. Учреждения, по словам Сперанского, определяли состав мест и властей и обозначали кратко предмет и порядок их действия, а в уставах подробно отображалось, как они должны в разных случаях действовать. Если устав ограничивался лишь отдельно взятой частью дел, то он носил наименование наказа, то есть по своей сущности наказ — это часть устава3.

Таким образом, на протяжении всего исследуемого периода сохранялась множественность форм нормативных актов, что во мно-

2История государства и права России / Под ред. С.А. Чибиряева. М., 1998.

С.285.

59

Глава 1. Предпосылки реформирования гражданско-процессуального законодательства

гом определялось такой особенностью государственного устройства, как многочисленность органов верховного управления1.

Характер правовых актов, являвшихся источниками процессуального и иного права, во многом определялся особенностями их принятия. Законотворческий процесс в Российской империи состоял из четырех основных стадий. Первой, естественно, являлась стадия законодательной инициативы.

Формально право просить об издании нового закона было предоставлено всем подданным Российской империи. Комиссия прошений, созданная в 1835 г., одной из своих функций имела принятие проектов законов. После рассмотрения заслуживающие внимания проекты с разрешения царя направлялись в Государственный совет. В 1884 г. Комиссию преобразовали в Канцелярию для принятия и направления прошений, и законопроекты от обычных граждан принимать перестали. В результате до создания Государственной думы правом законодательной инициативы обладали: император, правительство, отдельные министры, Сенат, Синод, дворянские съезды и купеческие организации. С 1906 г. правом законодательной инициативы наделили также Государственную думу и Государственный совет.

На второй стадии происходила разработка законопроекта. Нередко его составлению предшествовала длительная подготовительная работа: обстоятельно изучался предмет, накапливался и анализировался фактический материал, изучалось соответствующее законодательство европейских стран. Материалы работы комиссии публиковались. Составленный законопроект обсуждали заинтересованные ведомства, иногда происходило и открытое обсуждение законопроектов путем опубликования их в печати или передачи сословным организациям.

Третья стадия подразумевала утверждение законопроекта. Она несколько усложнилась с 1906 г. Поэтому, если надо было ускорить процесс принятия закона, его издавали в виде Положения Совета министров, так как высочайше утвержденное мнение Государственного совета подразумевало также и утверждение Думой.

1 Комаров Н.И., Пашенцев Д.А., Пашенцева С.В. Очерки истории права Российской империи (вторая половина ХIХ — начало ХХ века). М.: Статут, 2006. С. 10.

60