Т. Гомперц - Греческие мыслители том 1
.pdfЧасть первая. Введение |
9 |
ческих, государственных и общественных отношений. Правда, что одним колониям угрожал натиск враждебных соседей, в других природные свойства поселенцев были подавлены коли чественным превосходством туземцев. В большинстве же случаев благоговейно чтимая и порою подкрепляемая притоком новых сограждан связь с родным городом и с родиной сохранялась настолько живой, чтобы обеспечить обеим сторонам все выгоды такого в высшей степени благотворного взаимодействия. Колонии были как бы огромными «опытными полями» эллинского духа, на которых он мог испытать свои способности при наибольшем разнообразии условий и развить все дремлющие в нем задатки. Сотни лет длился молодой, радостный расцвет жизни в колониях; во всех почти областях они обогнали свою старую родину; боль шинство великих нововведений исходило из них; настало время, когда и углубившаяся в тййны мира и человеческой жизни мысль должна была найти себе здесь верное пристанище и долгую разработку.
2. Один период эллинской истории являет собой порази тельное сходство с исходом нашего средневековья. Здесь и там однородные причины вызвали однородные следствия.*
Путешествиям, увенчавшимся великими открытиями и от метившими собой переход к новой истории, у греков соответст вовало необычайное расширение географического горизонта. Дальний Запад и дальний Восток известного в то время мира утрачивают свои смутные контуры; сказочная неопределенность сменяется точным знанием. Вскоре после 800-го г. из Милета 3 начинается колонизация восточного побережья Черного моря (Синоп основан в 785 г., Трапезунд — одним поколением позже), в середине столетия выходцами из Эвбеи и Коринфа основыва ются первые греческие поселения в Сицилии (Сиракузы в 734 г.), и прежде чем закончилось это столетие, победоносный Милет прочно утвердился на устьях Нила. Это движение в дальние страны имеет троякое значение. Оно указывает на быстрый прирост населения в метрополии и древнейших колониях, на значительное развитие торговой и промышленной деятельности и, наконец, на заметные успехи кораблестроительного искусства
* См. прим, и доб. Т. Гомперца.
10 |
Т. Гомперц. Греческие мыслители |
и смежных с ним отраслей техники. Купеческий флот охраняется отныне военным; строятся пригодные для боя и морских плава ний суда с высоким бортом и тремя рядами гребцов (впервые для самосцев в 703 г.), даются морские битвы (в 664 г.); море приобретает величайшее значение для всей греческой культуры, для мирных, как и для вражеских сношений. Около того же времени чеканка монет создала новое и важное орудие торговых сношений. Уже не довольствуются в качестве меновых знаков и мер ценности медными «котлами» и «треножниками»,* и тем менее «быками» седой старины. Благородный металл вытесняет эти устаревшие и грубые пособия. Вавилоняне и египтяне давно уже пустили в оборот золото и серебро в форме кружков и пластинок, снабжая их (по крайней мере — вавилоняне) госу дарственным знаком, гарантирующим вес и чистоту металла. Теперь же это, наиболее целесообразное — в качестве самого ценного и прочного, — средство обмена приобретает удобнейшую форму, переходя из рук в руки в виде выбитой монеты. Это важнейшее изобретение, заимствованное ионийскими фокейцами ** у лидян (около 700 г.), не в меньшей степени облегчило и подвинуло торговые сношения, чем введенное в обращение еврейскими и ломбардскими купцами в конце средних веков заемное письмо. Не менее глубокий переворот происходит и в военном деле. Наряду с всадниками, всегда являвшимися в стране, бедной травой и злаками, преимущественно крупных земельных собственников,4 приобретает все большее значение войско «гоплитов», несравненно более многочисленных тяжело вооруженных пеших воинов, — перемена, не менее важная по своим последствиям, чем та, которая обеспечила победу за во оруженными швейцарскими мужиками над бургундскими и ав стрийскими рыцарями. Новые слои народа приобщились к куль туре и благосостоянию и возросли в своем собственном сознании. Наряду со старинными родами поднимаются, почуяв свои силы, новые граждане и все неохотнее несут ярмо своих родовитых господ. Противоречие между реальным соотношением сил и правовыми полномочиями и здесь, как всегда, таит в себе зерно гражданских усобий. Загорается борьба классов, увлекая за собой
*См. прим, и доб. Т. Гомперца.
**Фокея — ионийский торговый город на западном побереэье Малой
Азии. (Прим, ред.)
Часть первая. Введение |
11 |
даже тяжко угнетенное и не раз впадавшее в личное рабство крестьянское сословие и порождает поколение тиранов, как бы поднимающихся из трещин расщепившегося общества, которые частью ломают, частью просто устраняют существующий порядок и на месте его основывают по большей части недолговечный, но далеко не бесследный по своим результатам правительственный строй. Ортагоридов, Кипселидов, Писистратидов, Поликрата * наконец, как и многих других можно смело сравнить с итальян скими деспотами конца средневековья — с Медичи, Сфорцами, Висконти, подобно тому, как распри партий той эпохи напоми нают собой борьбу сословий и родов в Греции. Блеск, создаваемый военными успехами и союзами с иноземными властителями, грандиозными общественными предприятиями, пышными со оружениями и монументами, блеск, освященный защитой, ока занной национальным святилищам, и покровительством худож никам, должен был затмить собой темноту происхождения новых владетельных родов и сомнительность их прав. Наиболее дли тельное следствие этого исторического интермеццо заключалось, однако, в другом, а именно в ослаблении сословного соперниче ства, в падении аристократии, не сопровождавшегося, однако, крушением всего общественного строя, в наполнении вскоре вос становленных старых государственных форм и новым, и более богатым содержанием. «Тирания» явилась мостом, ведущим к ограниченному сперва, а затем к полному народовластию.
Между тем поток духовной жизни прокладывал себе и более широкое, и более глубокое, чем прежде, русло. Героическая песнь, в течение веков звучавшая под игру на лире при ио нийских дворах, постепенно смолкает. На первый план высту пают новые роды поэзии, и, между прочим, такие, которые не требуют исчезновения личности поэта за повествуемым им. Возникает субъективная поэзия.** Да и как могло быть иначе?
* Кипселл Коринфский — род. ок. 600 г. до н. э.; Писистрат, афин ский тиран, ок. 600—528 гг. до н. э.; Поликрат — установил тиранию на
о.Самос в 538 г. до н. э. (Прим, ред.)
**Т. е. греческая лирика в отличие от уже сложившейся традиционной эпической поэзии (Гомер, Гесиод). Ее возникновение в VII в. до н. э. связывают с именами Алкмана из Сард, Архилоха с о. Парос, поэтессы Сафо, Алкея (род. ок. 600 г. до н. э.), Анакреонта (сер. VI в. до н. э.) с
Лесбос и Ивика (сер. VI в. до н. э.). (Прим, ред.)
12 |
Т. Гомперц. Греческие мыслители |
Значительно возросло число людей, жизнь которых выходит из тесных граней патриархального уклада. Переменчивость го сударственной жизни и сопряженная с нею неустойчивость экономических отношений сообщают судьбе индивидуума боль шее разнообразие и более резкие очертания его облику, повы шают его самодеятельность и усиливают в нем уверенность в себе. Он выступает с обвинениями и увещеваниями, укорами и советами к своим согражданам и товарищам по партии, в свободной речи дает простор своим надеждам и разочарованиям, своей радости и скорби, гневу и презрению. В глазах индиви дуума, во всем предоставленного самому себе и рассчитывающего лишь на собственные силы, его личные дела приобретают столь важное значение, что он смело выносит их на общественный суд. Он обнажает свою душу перед согражданами, призывает их судьями в вопросах любви и права, требует их сочувствия в понесенных им обидах, в достигнутых наслаждениях. Самые сюжеты старинных песнопений проникаются новым духом. Творцы хоровой песни * перерабатывают эпос богов и героев в разнообразной, подчас противоречивой форме. Наряду со стрем лением дидактических поэтов к упорядочивающему и уравни вающему объединению всех разноречий, происходит постоянное изменение в образах мифического прошлого, в оценке деяний и характеров героев и героинь; пристрастие или враждебность избирают себе среди них объекты, часто не считаясь с освя щенным временем преданием. Таким образом, все в большем числе выделяются на фоне однородной массы отдельные, силь ные своим самосознанием, мощные личности. Вместе с привыч кой к индивидуальным устремлениям воли и чувства, усили вается также способность к самостоятельному мышлению, на ходящему все новые и новые объекты для своей деятельности.
3. Эллин во все времена обращал зоркий взгляд на внешний мир. Верная передача чувственных впечатлений составляет одно из главных обаяний гомеровского эпоса. Теперь, кроме по этического слова, и постепенно изощрившаяся рука его начи нает воспроизводить видимые образы и движения. Древние культурные народы — главным образом египтяне, обладающие
* См. прим, и доб. Т. Гомперца.
Часть первая. Введение |
13 |
чувством, формы, любящие природу, изобретательные на выуМКИ _ были ему в этом достойными учителями.* Вместе с тем все увеличивалось поле наблюдения над человеческими нравами и обычаями — с большей доступностью путешествий к этому предоставлялись все новые случаи. Не один только купец, выискивающий новой прибыли, но и бежавший из своей страны убийца, и изгнанник — член побежденной в междуусобиях политической партии, и неусидчивый, переходящий с места на место переселенец, и авантюрист,** служащий своим копьем тому, кто лучше платит, сегодня кормящийся из казны ассирийского царя, а завтра утоляющий жажду египетской брагой, равно сроднившийся как с плодоносными берегами Евфрата, так и с песками Нубии, — все они множат знание о странах и народах, а вместе с тем и о человеке. Все, что увидели, изведали и сообщили своим соплеменникам отдельные люди, как бы сливалось в общие бассейны в тех местах, где представители различных племен и городов встречались чаще всего или же сходились в определенные сроки. К первым из этих мест принадлежит, прежде всего, святилище Дельфийского оракула, ко вторым — периодические сборища на праздниках, среди которых первое место занимали игры в Олимпии. Под отвесными скалами, осеняющими святилище пифийского Апол лона, беспрерывно встречались граждане и послы государств с разных концов метрополии и колоний, среди которых, по край ней мере с середины седьмого века, стали порой появляться и посланцы иноземных царей. Все они приходили, чтобы вопро шать бога; ответ же получали по большей части из опыта, накопленного их предшественниками и мудро просеянного ру ками жрецов. Вместе с тем, редко они покидали таинственное ущелье, не обогатившись кроме того новыми познаниями и новыми импульсами из личного сношения с другими паломни ками.5 Из поколения в поколение возрастала притягательная сила блестящих игр, праздновавшихся в широкой долине Ал фея;8 благодаря введению все новых родов состязания, програм ма празднеств постоянно обогащалась; все возрастающее число посетителей, собиравшихся первоначально лишь из близлежа-
*См. прим, и доб. Т. Гомперца.
**См. прим, и доб. Т. Гомперца.
1
14 |
Т. Гомперц. Греческие мыслители |
щих местностей, захватывает, как на это указывают имена победителей (известных, начиная с 776 г.), все более широкие круги эллинского мира. К живому обмену вестями и сведениями присоединялось здесь и взаимное наблюдение и обсуждение порядков, царящих в многочисленных пределах многообразной страны, и столь различествующих между собой обычаев, нравов
ирелигиозных верований. Сравнение влекло за собой оценку, которая в свою очередь наводила на размышления о причинах как существующих различий, так и единой основы, пребываю щей при всех видоизменениях неизменной, и на искания для всех пригодного мерила поступков и верований. Изощренная
иобогащенная наблюдательность привела к сравнительному
изучению, а это — к критике и углубленному размышлению. В течение долгого времени из этого источника возникал не один гордый поток — здесь, между прочим, берет начало гно мическая поэзия,* отображение человеческих характеров — ти пов, мудрые речения, в изобилии исходящие из уст глубоко мысленных граждан и умудренных опытом правителей.
Распространению новых приобретений в области знания и культуры немало способствовало крылатое посредничество об мена мыслей, т. е. искусство письма. Правда, оно уже давно было знакомо грекам: тесные сношения с финикийцами, о которых свидетельствует гомеровский эпос, вряд ли были бы возможны без того, чтобы ловкий торговый гость-эллин не заимствовал этого чудесного пособия для сохранения и передачи мысли у ханаанских купцов, которых он часто должен был заставать за начертанием письменных знаков. Но уже и до этого часть греков, по крайней мере, владела искусством письма. Письменные знаки, состоящие из слогов, открытые за последнее время на кипрских памятниках, так неуклюжи и неловки, что употребление их после введения удобного семитского алфавита так же невероятно, как невероятна была бы, например, замена ружья секирой. Однако долгое время ощущался недостаток в материале для письма, легко добываемом и удобном для упот ребления. Только с оживлением торговых сношений с Египтом, наступившем при царе Псамметихе I (вскоре после 660 г.), был
* От слова г| уусоцт)» имеющего одно из значений «изречение, сентен ция*. (Прим, ред.)
Часть первая. Введение |
15 |
восполнен этот пробел. Сердцевина ствола папируса, слоящаяся на тонкие и гибкие пласты, доставляла для этой цели незаме нимый по удобству материал.7 Отныне исчерченные знаками листы переходят из города в город, из страны в страну, из века в век; оборот идей был ускорен, живой обмен духовной жизни повышен, и образованность упрочена не в меньшей степени, чем в начале новых веков благодаря изобретению книгопечатания. Наряду со словесной передачей поэзии, под чиняющей себе слух и мысль слушателя, повсеместно распро страняется одинокое изучение ее, при котором читатель без помехи обдумывает, на досуге сравнивает и пытливо исследует ее. Литературной форме сообщения предстояло вскоре освобо диться от последних еще связующих ее пут, от пут ритмической речи — уже недалеко было начало прозаической формы.
4. Западное побережье Малой Азии есть колыбель эллинской духовной культуры. Первое место принадлежит здесь полосе земли, занимающей середину тянущейся с севера на юг бере говой линии, и близлежащим островам. Природа щедро оделила эту местность, а воспринявшие богатства дары принадлежали к ионийскому, т. е. наиболее одаренному эллинскому племени.* Происхождение ионян покрыто неизвестностью.8 Несомненно, что они смешались с выходцами из средней Греции, если только сами они не являются смесью этих выходцев. Пестротой их племенного состава, вероятно, в значительной степени объяс няется многосторонность их дарований. Во всяком случае, пол ного выявления достигли все их особенности лишь на новой, азиатской родине. Как смелые мореплаватели, с одной стороны, с Другой — в силу деятельных сношений со своими ближай шими соседями, они в полной мере испытали то возбуждающее и плодотворное влияние, которое дается общением с чуждыми народами более старой культуры. Кровное смешение с другими сильными расами, как финикийцы и карийцы,** не осталось без следа и, без сомнения, значительно усилило разнообразие
*См. прим, и доб. Т Гомперца.
**Индоевропейский этнос, обитавший на юго-западе Малой Азии; в сер. VI в. до н. э. карийцы находились под властью лидийского царя, а
с545 г. — персов. В 494 г. до н. э. карийцы приняли участие в восстании ионийских городов против персов, окончившееся неудачей. (Прим, ред.)
16 |
Т. Гомперц. Греческие мыслители |
их дарований. Среди всех греков они всего более были чужды той неподвижности, которую влечет за собой узкообластная отъединенность. Правда, что вместе с тем они были лишены той защиты, которую обеспечивают своим обитателям скудные, окруженные горами страны. Близкое соседство цивилизованных и в государственном отношении объединенных культурных на родов одновременно являлось величайшим двигателем их ду ховной жизни и опаснейшей угрозой их политической само стоятельности. За опустошительными набегами диких кимме рийцев * последовало покорение их лидянами ** и персами, подчинившее часть населения чужеземному игу, а другую — обрекшее на изгнанничество; вместе с тем привившаяся им восточная роскошь медленно, но верно истребляла их мужест венную силу. Плодом скрещения этих благотворных и губи тельных влияний был изумительный по стремительности, но сравнительно недолговечный расцвет культуры. Семена слиш ком рано осыпавшихся плодов были далеко разнесены бежав шими от чужеземного ига переселенцами и нашли себе верное прибежище в благодатной почве Аттики. Итоги этого духовного подъема, длившегося лишь немного столетий, значительны: завершение героического эпоса, расцвет упомянутых выше но вых родов поэзии, овладевших наследием эпоса, начало научного исследования и философского размышления. На древний вопрос человека о том «что означает он сам, и Бог, и мир» последовали новые ответы — ответы, постепенно заслонившие собой или видоизменившие те, которые давались ему до сих пор рели гиозным верованием.
5. |
Религия Греции — это сосуд, |
который |
благороднейшие |
умы |
наполнили благодатной влагой.*** |
Образы |
ее признаны |
были поэтами и художниками за создания чистейшей красоты.
* Кочевые племена неясного этнического происхождения. Ок. 600 г. до н. э. были разгромлены лидийским царем Алиаттом. (Прим, ред.)
**Индоевропейский этнос, издревле обитавший в долинах рек Герм
иМеандр в юго-западной части М. Азии. Государство лидян усиливается к концу VII в. до н. э. В пер. пол. VI в. Лидия покоряет ряд ионийских городов, но в 547 г. лидийский царь Крез потерпел поражение от Кира II
иЛидия стала персидской сатрапией. (Прим, ред.)
***См. прим, и доб. Т. Гомперца.
Часть первая. Введение |
17 |
Ц все же она произросла из тех самых корней, побеги которых покрыли всю землю необозримым множеством частью прекрас ных или благих, частью отвратительных или зловещих вымыс
лов.
Ход наших мыслей двойственен. Он подчиняется закону сходства так же, как и закону временного следования. Не только однородные представления вызывают друг друга в нашем сознании, но также и сосуществующие во времени или непо средственно следующие одно за другим. Так, например, не только портрет отсутствующего друга может вызвать в нашей памяти его образ, но также и комнаты, в которых он жил, предметы, которые мы привыкли видеть у него в руках. Дей ствием этих законов, которые принято называть законами ас социации идей, непосредственно и неизбежно порождается то отношение к явлениям природы, которое можно назвать о д у х о т в о р е н и е м ее. Всякий раз, когда перед взором перво бытного человека происходит какое-нибудь движение или дру гого рода явление, которое своей необычностью или тесной связью с его личной судьбой производит на его мысль впечат ление, достаточно сильное, чтобы вызвать в ней живую ассо циативную работу, он тотчас же готов видеть в этих явлениях продукт чьей-то волевой деятельности — по той простой при чине, что лишь связь волевой деятельности с движением и вообще всяким внешним проявлением знакома ему, как и вся кому вообще человеку, из непосредственного, внутреннего еже дневного и ежечасного опыта. Ассоциация, порожденная этим внутренним опытом, постоянно подкрепляется наблюдениями над другими живыми существами. Действительно, всякого рода действия так часто сочетались в нашей мысли с сознательно направленной волей, что теперь, когда мы видим одного из членов этого союза, мы склонны ожидать появления и другого. Правда, сфера осуществления этого ожидания, благодаря опыту Другого порядка и особенно благодаря медленно завоеванной власти над природой, становится все теснее; однако же там, где принуждающая сила представлений подкрепляется сильны ми аффектами или недостаточно парализуется противополож ным специфическим опытом, или же где второй ассоциативный принцип сходства (в данном случае сходства видимого явления с невидимым) усиливает действие первого, там сила этого ожи
18 |
Т. Гомперц. Греческие мыслители |
дания прорывает порой все плотины и временно, по крайней мере, приравнивает культурного человека первобытному. В этих случаях нам дано как бы экспериментально проверить правиль ность приведенного выше принципа. Ибо хотя мы сами уже не склонны, подобно дикарю, объяснять таким образом всякое непривычное явление и принимать незнакомый нам механизм, например, карманные часы или артиллерийское орудие за живое существо или приписывать гром и молнию, засуху или вулка ническое извержение действию таких существ; но стоит нам только столкнуться с неслыханной удачей или быть внезапно пораженным беспримерным несчастьем, особенно если доступ ные познанию причины данного события кажутся несоразмер ными полученному результату — впрочем, даже и тогда, когда случай сам по себе незначителен, но наступление его (как это бывает при изменчивых оборотах счастья в азартной игре) противоречит всем расчетам, — во всех таких или сходных случаях и научно образованному человеку — будь то на мгно вение — предносится мысль о сознательно действующем Про видении, хотя бы он и не связывал никаких определенных представлений с той правящей силой, чью волю он ощутил на себе. К вере в Бога в той форме, какую она в наше время приняла в сознании образованного человека, эти вспышки не имеют никакого отношения. Ибо не только овладевают они порою и неверующими, но и верующий человек по большей части совершенно не в состоянии привести эти потрясающие его дух темные предчувствия в согласие с теми понятиями о природе и деятельности высшего мироправящего существа, ко торые он создал себе или заимствовал у других. Поэтому мы можем видеть в этом «семени суеверия», которое при случае заявляет о своем присутствии в душе каждого из нас, поблед невшее и стершееся отражение всемогущей родоначальницы, из лона которой некогда произросло неисчислимое множество многоликих и многокрасочных представлений.
За этим первым шагом в создании религии незаметно сле дует другой. Приняв, что всякое действие есть результат воле вой деятельности, человек вслед за тем подмечает связь, су ществующую между рядом повторяющихся явлений и одним из факторов природы. И вот этот фактор становится в его глазах одухотворенным, одаренным волей повелителем этих явлений.