Роль Смены ценностей в примере Роберта Фогеля с отменой рабства (25.48)

И как раз в связи с этим я буду говорить о Роберте Фогеле, о втором нобелевском лауреате, получившем ровно за то же, за создание теории институциональных изменений. Роберт Фогель историк, не только экономист, и он открыл удивительную вещь. Я приведу пример, который будет больше всего понятен в нашей аудитории.

Я, честно говоря, не знаю, как в нынешних учебниках истории излагаются причины отмены рабства в США в 1861 году. В наше время объяснялось, что рабство перестало быть экономически выгодным, и вследствие этого Север выступил за отмену рабства. Так что доказал Фогель? А Фогель доказал, что рабство было дико выгодным и абсолютно необходимым. Более того, оно было очень важно для прогрессивного развития Европейской промышленности. Именно поэтому, все европейские страны, западноевропейские страны, лидеры развития того времени, они были фактически на стороне конфедерации. Они же пытались блокировать побережье северных штатов. Почему? Потому что поставка хлопка наиболее экономичная по издержкам производства. Была связана с системой плантационного рабства. И есть доказательства того, что эта система еще десятилетия продолжала быть выгодной. Потому что в Бразилии она сохранилась еще десятилетиями. И в каком-то смысле под давлением Североамериканских штатов была отменена. Поэтому экономика не объясняет этих вещей, экономика потом следует за чем-то иным. Зачем? Вот Фогель на этом случае показал, что решающим фактором является, как он выразился, изменение вкусов и предпочтений, установок. То есть реальные изменения происходят не в экономике и не в формальных институтах, а в неформальных институтов, в ценностных установках, которые поддерживаются всеми. Потому что в начале 19 века в тех же штатах рабство считалось приемлемым. Была масса объяснений почему. Потому что они отстают в развитии, потому что имеется цивилизационная роль и так далее. А вот в середине 19 века активная значительная часть населения начала считать рабство не приемлемым. До такой степени не приемлемым, что это требует серьезных изменений, принятия законодательных решений изменения формальных институтов, что и послужило причиной столкновения северных и южных штатов. А плантационное рабство было естественной основой не только экономики, но и всей жизни южных штатов. Это вызвало рецессию, выход из союза, и войну за сохранение союза, гражданскую войну в соединенных штатах, самую кровавую войну 19 века. Поэтому у Фогеля есть и другие примеры, как работает схема институциональных изменений, как, например, она повлияла в Европе на формирование современного облика Европы во второй половины 20 века. Причем за изменением вкусов и предпочтений идет изменение относительных цен ресурсов. То есть, что раньше считалось важным и ценным, становится менее ценным, а что-то начинает считаться более ценным и в результате меняется положение групп, которые контролировали или влияли на производство этих ресурсов. Если меняется положение групп , то происходят изменения в политике и так далее. Либо мирным путем через политическую конкуренцию, либо не мирным путем через ту же самую политическую конкуренцию. Потому что одни группы отодвигаются, другие придвигаются, меняется структура законодательства, меняются цели правительства и так далее. Но переломный пункт-это изменение вкусов и предпочтений. То есть фактически сначала накопления и тиражирование знаний, накопление людьми в силу того, что они люди, говоря по Норту. Тиражирование в силу того, что эти люди связаны в определенной организации. И наконец, переломный момент - это сдвиг во вкусах и предпочтениях. После чего изменение цен относительных ресурсов, изменение в правах собственности, в переговорной силе групп в политике и экономики и так далее.  Хочу заметить, что эти две схемы продолжают существовать рядом, если, скажем, гипотеза Алчиана считается опровергнутой, то схема Норта или схема Демсетца не считаются полностью доказанными или полностью опровергнутыми. И хочу обратить внимание, что эта дискуссия продолжатся и в России. Потому что Егор Гайдар в объяснении динамики экономической и политической исходил из схемы Демсетца. Он полагал, что только внешний удар может вывести Россию из ситуации квазистационарного равновесия, вот этого гомеостатиза, движения плохого равновесия, как говорят экономисты, когда существует сырьевая экономика с деградацией перерабатывающих отраслей, с плохими институтами. А какой удар? Например, циклические изменения нефтяных цен. Как это произошло в СССР. Поэтому Егор полагал, что следующий удар, если ничего не будет предпринято, выведет Россию из полу застойного состояния и заставит что-то делать. По существу это схема Демсетца, конечно. Хочу заметить, что удар кризиса 2008 года, он был внешним ударом, потому что центры кризиса были вне России, хотя Россия была элементом формирования этого циклического кризиса. Удар оказался сильным, но коротким, поэтому он не вывел систему из равновесия. В конце 2008 года было окно возможностей по выведению. Потом, когда выяснилось, что страна в состоянии остаться в прежней ситуации гомеостатиза. Хочу заметить, что в дискуссии 2007 года до кризиса, я и мои коллеги занимали другую позицию, чем Егор Гайдар. Мы исходили из системы Норта, полагали, что в России есть факторы для внутренних изменений по схеме Норта, как и в любой стране. Но от того, что Нобеля получил Норт и Фогель, совершенно не следует, что от внешнего толчка Демсетца схема перестала работать. Эти схемы в очень многом совпадают, за исключением двух моментов: разный источник, есть внутренний источник или нет, и второе то, что открыл Фогель - перелом вкусов и предпочтений. То есть что реальный перелом происходит через неформальные институты.