Средние века. Выпуск 75 (3-4)

ознакомление с литературой вопроса5, а то и вовсе ограничивается всякого рода реконструкторскими суррогатами6. В то же время с методологической точки зрения привлечение подобных «оружейных» источников для осуществления профессионального медиевистического исследования, на наш взгляд, более чем обосновано – и даже необходимо. Ведь в период Средневековья (в том числе и на закате этой эпохи) милитаризация общества – в силу сложившегося феодального уклада и феодальной же системы правоотношений – была многократно выше, чем мы можем себе представить. Оружие служило людям (в первую очередь представителям знати) не только как инструмент решения разного рода политических и социальных конфликтов, но и как средство самоутверждения и социальной идентификации (а также самоидентификации). Посредством сложной системы символических коннотаций оружие, его «жизнь» и функционирование превращались в отражение почти всех возможных взаимоотношений внутри средневекового общества (а заодно и общества ренессансного, унаследовавшего от Средневековья его тягу к символизму).

В полной мере осознавая богатый информационный потенциал выявленного источника, Ю.Ф. Игина всесторонне исследовала эрмитажную cinquedea. Внимательному рассмотрению подверглись и вопрос о современном состоянии артефакта (в результате чего было убедительно доказано, что клинок, по крайней мере, дважды становился жертвой весьма грубой коммерческой реставрации)7 и путях, приведших его в эрмитажный Арсенал, и вопрос о возможном месте, времени и обстоятельствах его изготовления и наиболее вероятном авторстве. Знакомство Ю.Ф. Игиной с оружейными коллекциями ведущих мировых музеев позволило ей максимально точно определить как общие, так и особенные черты эрмитажной cinquedea в ряду аналогичных памятников оружейного искусства, хранящихся в зарубежных собраниях8.

5При этом большой популярностью, к примеру, пользуются переводные книги, публикуемые издательством «Центрполиграф»: Окшотт Э. Меч в век рыцарства: Классификация, типология, описание / пер. с англ. М., 2007; Он же. Оружие и воинские доспехи Европы / пер. с англ. М., 2009 и др.

6Ярким примером того, как в отсутствие надлежащей научной школы преломляется интерес наших современников к оружию разных стран и эпох, может служить, в частности, популярный Интернет-портал «MReen» (Историческая реконструкция и новости истории [Электронный ресурс] // MReen. Соединяем людей и историю. URL: http://mreen.org/ (дата обращения: 23.03.2014)).

7 Ефимов Ю.Г., Игина Ю.Ф. Указ. соч. С. 2–7.

8Интерес к музеефикации предметов вооружения докладчица проявила еще несколько лет назад, при исследовании фондов Военно-исторического музея

восвященников дарить христианским правителям и полководцам особое оружие – так называемые stocco pontificio или stocco benedetto13), как кажется, могло бы стать весьма перспективным исследовательским направлением и позволило бы под новым углом взглянуть и на развитие политических амбиций средневекового папства, и на процесс аноблирования итальянского патрициата, и даже на становление европейского оружейного «рынка» и т. д.

Более детальное рассмотрение декора cinquedea, подкрепленное обращением к флорентийским архивным материалам, позволило еще точнее определить хозяина оружия – некоего Лоренцо Каниджани, личность которого до настоящего времени пребывала вовсе вне поля зрения историков (выявление этого персонажа произошло уже после публикации первого варианта доклада, поэтому его имя на страницах семинарской брошюры отсутствует). Все это еще раз подтверждает постулированную нами ранее важность вещественных источников – в нашем случае оружия, – тщательный профессиональный анализ которых, как убедительно показал доклад Ю.Ф. Игиной и Ю.Г. Ефимова, способен в буквальном смысле воскрешать фигурантов истории из небытия.

Доклад вызвал живой отклик со стороны участников семинарского заседания. Однако ни сколь-нибудь конструктивной критики, ни вопросов, способных сориентировать докладчиков в дальнейшем научном поиске (например, в объяснении отдельных эмблем и элементов декора, не получивших пока истолкования14), в ходе начавшейся дискуссии не прозвучало. Вполне вероятно, что подобная реакция аудитории была вызвана уже отмеченной нами необычностью темы доклада. Сказалась здесь, очевидно, и исключительная камерность рассматриваемых исторических сюжетов, практически не известных в отечественной исторической науке и не находящих отражения даже в специальных работах по истории Италии. То же, к сожалению (и в силу, опять же, отмеченных нами причин), можно было сказать и о знакомстве слушателей с вопросами оружиеведческих исследований и с изысканиями

13Об этой традиции см., в частности: Müntz E. Les Epées d’honneur distribuées par les papes pendant les XIV, XV et XVI siècles // Revue d’art chrétien. 1889. T. XXXII. P. 408–411; 1890. T. XXXIII. P. 281–292; Pinti P. Lo Stocco Pontificio. Immagini e storia di un’arma. 2001 [Электронный ресурс] // Circolo Culturale Armigeri del Piave. [URL: http://www.armigeridelpiave.it/SELEZIONI/Stocco.pdf] (дата обращения: 23.03.2014).

14См., например, описание одного из изображений, декорирующих клинок:

Ефимов Ю.Г., Игина Ю.Ф. Указ. соч. С. 17–18.

в этой области докладчиков, и в том числе Ю.Ф. Игиной, которая за последние годы уже не раз обращалась как к анализу конкретных памятников оружейного искусства15, так и к теоретическим (в том числе историографическим) проблемам оружиеведения16. Печально сознавать, что в наше время доклады и публикации молодых перспективных ученых, способные дать толчок к развитию исторической науки в самых разнообразных направлениях, подчас остаются без внимания со стороны научной корпорации…

Впрочем, досадно скудное обсуждение доклада не свидетельствует о непродуктивности прошедшего в ГЭ заседания, а, наоборот, показывает, что поднятые Геральдическим семинаром 30 лет назад вопросы продвижения и популяризации специальных и смежных исторических дисциплин еще далеки от полного разрешения, а его встречи и публикации еще долго будут сохранять актуальность. Остается надеяться, что докладчики продолжат свое сотрудничество в рамках эрмитажного «Арсенала» и не раз представят научной общественности результаты своих изысканий по материалам его богатейших, но все еще не оцененных по достоинству фондов. В долгосрочной перспективе подобные исследования, как нам представляется, позволят решить сразу несколько научных задач: от заложения основ собственной российской школы научного оружиеведения до составления нового, фундированного и современного, описания эрмитажной оружейной коллекции.

БИБЛИОГРАФИЯ

Геральдика в прошлом, настоящем и будущем: Материалы конференции к 20-летию Геральдического семинара при Государственном Эрмитаже / Государственный Эрмитаж; Геральдический совет при Президенте РФ; научн. ред.: Г.В. Вилинбахов, В.М. Файбисович. СПб., 2000.

Ефимов Ю.Г., Игина Ю.Ф. Cinquedea с гербом Каниджани из собрания Эрмитажа: геральдические аспекты декоративного оформления // Семинар «Геральдика – вспомогательная историческая дисциплина». Заседание 26 февраля 2014 г. / сост. И.Д. Ермолаев, В.Г. Вилинбахов. СПб., 2014.

15См., например: Игина Ю.Ф. Меч псковского князя Довмонта-Тимофея: легенда, реликвия, реплика // Вестн. Санкт-Петербургского ун-та. Серия 2: История. 2013. Вып. 3. С. 151–161; Она же. Memoria Лжедмитрия I как способ легитимации и манифестации его власти // Одиссей: Человек в истории. 2012. С. 280–321.

16См., например: Игина Ю.Ф. Западноевропейские доспехи как источник и объект исследования в отечественной исторической традиции // Европа. 2012. № 11. С. 33–44; Она же. Судьба Всеволода Арендта – трагическая страница отечественного оружиеведения // Средние века. 2013. Вып. 74 (3–4). С. 390–409.

Игина Ю.Ф. Западноевропейские доспехи как источник и объект исследования в отечественной исторической традиции // Европа. 2012. № 11. С. 33–44.

Игина Ю.Ф. Меч псковского князя Довмонта-Тимофея: легенда, реликвия, реплика // Вестн. Санкт-Петербургского ун-та. Серия 2: История. 2013. Вып. 3. С. 151–161.

Игина Ю.Ф. Судьба Всеволода Арендта – трагическая страница отечественного оружиеведения // Средние века. М., 2013. Вып. 74 (3–4). С. 390–409.

Игина Ю.Ф. Memoria Лжедмитрия I как способ легитимации и манифестации его власти // Одиссей: Человек в истории. М., 2012. С. 280–321.

Кулешов В.С. «Рунический дирхам»: новый источник для истории хазарской геральдики? (Семинар «Геральдика – вспомогательная историческая дисциплина». Май, 2009). СПб., 2009.

Научная конференция, посвященная 25-летию семинара «Геральдика – вспомогательная историческая дисциплина», 21–22 февраля 2005 г. [Электронный ресурс] // Государственный Эрмитаж. [URL: http://www. hermitagemuseum.org/ html_Ru/00/hm0_4_108.html] (дата обращения: 23.03.2014).

Окшотт Э. Меч в век рыцарства: Классификация, типология, описание / пер. с англ. М., 2007.

Окшотт Э. Оружие и воинские доспехи Европы / пер. с англ. М., 2009. Guistiniani V.R. Canigiani, Antonio [Электронный ресурс] // Dizionario Biografico degli Italiani. Roma, 1975. Vol. 18. [URL: http://www. treccani.it/enciclopedia/antonio-canigiani_res-acaef8f5-87e9-11dc-8e9d-

0016357eee51_(Dizionario-Biografico)/] (дата обращения: 23.03.2014). Igina Y.F., Rymsha S.S. Vicissitudes of the collection of Western Europe-

an Arms and Armour in the Museum of Artillery, Engineering and Communications Corps, St. Petersburg // Arms and Armour Society Journal. 2012. September. Vol. XX, № 6. P. 197–227.

Mallett M. Canigiani, Giovanni [Электронный ресурс] // Dizionario Biografico degli Italiani. Roma, 1975. Vol. 18. [URL: http://www.trec- cani.it/enciclopedia/giovanni-canigiani_(Dizionario_Biografico)/] (дата обращения: 23.03.2014).

Mecatti G.M. Notizie istorico-genealogiche appartenenti alla nobilità e cittadinanza fiorentina. Napoli, 1753.

Müntz E. Les Epées d’honneur distribuées par les papes pendant les XIV, XV et XVI siècles // Revue d’art chrétien. 1889. T. XXXII. P. 408–411; 1890. T. XXXIII. P. 281–292.

Pinti P. Lo Stocco Pontificio. Immagini e storia di un’arma. 2001 [Электронный ресурс] // Circolo Culturale Armigeri del Piave. [URL: http://www.armigeridelpiave.it/SELEZIONI/Stocco.pdf] (дата обращения: 23.03.2014).

Vannucci M. Le grandi famiglie di Firenze: da mercanti, artigiani, umili popolani, da feudatari che hanno lasciato i loro castelli, nascono, nella miracolosa Firenze, le famiglie che entreranno nella storia. Roma, 1993.

СОСЕДНИЕ РЕГИОНЫ, СМЕЖНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ: ЖУРНАЛ «ДРЕВНЯЯ РУСЬ: ВОПРОСЫ МЕДИЕВИСТИКИ»

УДК 930(47)“200.210”::Журнал «Древняя Русь. Вопросы медиевистики»

Е.Л. Конявская

«ДРЕВНЯЯ РУСЬ: ВОПРОСЫ МЕДИЕВИСТИКИ»: РАЗЫСКАНИЯ В ОБЛАСТИ РОССИЙСКИХ ДРЕВНОСТЕЙ

Статья рассказывает об истории создания и сегодняшнем дне журнала «Древняя Русь: Вопросы медиевистики».

Ключевые слова: отечественная историография, Древняя Русь.

Ежеквартальный журнал «Древняя Русь: Вопросы медиевистики» (учредитель – Институт славяноведения РАН, издательство – «Индрик») молод по сравнению со многими научными журналами, созданными еще в советское время, но и к тем, кто делает свои первые шаги, его отнести нельзя. Первый номер журнала вышел в сентябре 2000 г. Инициаторы его создания ставили перед собой две основные цели:

–сформировать издание, публикующее материалы по русскому Средневековью, исходя из принципа междисциплинарности;

–сделать именно журнал по Древней Руси, издание, ориентированное на оперативность научных публикаций.

К концу 90-х годов XX в. уже выходили многие медиевистические издания, а также издания, где медиевистике отведено достаточно места, но для ученых проблема публикаций (не когда-нибудь, а в обозримые сроки), пусть и не в такой острой форме, как в советское время, продолжала существовать. Кроме того, именно российского журнала такого направления не было. Что же касается первой задачи, то здесь при всей насущности такого подхода (надо сказать, против него никто не протестовал)

ции становится тем главным путем исследования, который позволит нам пополнить и углубить знания о нашем прошлом»3.

По докладам первых двух конференций (2001 и 2003 гг.) было опубликовано несколько «программных» статей членов редколлегии, где разъяснялся смысл этой «комплексности» и ее необходимость в медиевистических исследованиях. Так, об актуальности поставленных проблем говорил В.Л. Янин: «Мысль о том, что истина надежнее всего добывается на стыке наук или научных дисциплин, неизбежно приходит в голову в процессе уже назревшей интеграции наук, идущей на смену почти исчерпавшей себя дифференциации»4. Он привел примеры того, как появляется возможность персонификации археологических комплексов, если использовать информацию берестяных грамот, отметил важность для изучения развития и трансформации новгородского вечевого строя учета характера оформления новгородских монет начала XV в. в сопоставлении с венецианским нумизматическим материалом и др.

А.В. Назаренко очертил круг задач, решение которых будет способствовать успешному изучению феноменов Древней Руси с применением междисциплинарного подхода. В первую очередь он подчеркнул необходимость возрождения «историко-филологи- ческого единства в историческом исследовании». Второй момент, указанный ученым, это необходимость учитывать данные специальных исторических дисциплин: «хронологии, нумизматики, метрологии, сфрагистики, дипломатики, генеалогии и др., которые давно уже обособились до самостоятельных наук с собственными методиками и инструментарием»5. Наконец, третий важный аспект, который акцентировал историк, состоит в требовании изучения Древней Руси в связи и в контексте того, что «происходило на западе, на севере и на юге от нее... Речь идет, конечно же, не только о прямых или косвенных связях или влияниях..., но и о типологии»6.

В докладе автора этих строк подводились первые итоги и ставились задачи дальнейшего применения принципа комплексности в изучении древнерусской литературы7. Было сказано, что комплексный подход в последнее десятилетие успешно применяется

3 Там же. С. 122.

4 Янин В. Л. Некоторые размышления о путях науки. С. 7.

5Назаренко А.В. О междициплинарном подходе к изучению Древней Руси // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2002. № 1 (7). С. 7.

6 Там же. С. 7–8.

7Конявская Е.Л. Комплексный подход и основные направления в изучении древнерусской литературы // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2002. № 1 (7). С. 18–21.

висследованиях агиографии, где анализ текста жития идет на широком фоне истории складывания и распространения культа: обретение и перенесение мощей, канонизация, история составления службы, жития, похвалы, сложение иконографического типа, постройка храмов. Что же касается решения перспективных теоретических и терминологических проблем, то для разрешения споров о «каноне» в древнерусских литературных жанрах было бы целесообразно привлечь материал и наработки искусствоведов, в распоряжении которых имеются более ясные аргументы.

Втом же ключе говорили о междисциплинарном подходе В.П. Аникин («Историческая периодизация русского фольклора

всвете анализа его традиций»), И.Г. Добродомов («Проблема филологической достоверности материала в исторических исследованиях»), Г.А. Пожидаева («О значении комплексного подхода в изучении музыкальных памятников Древней Руси»).

Наш немецкий коллега профессор Людвиг Штайндорф, вошедший впоследствии в редколлегию, заметил, что «комплексный подход в интердисциплинарных исследованиях состоит не только в привлечении различных научных дисциплин в работе конкретного ученого. Он предполагает также обмен мнениями и тесные контакты в рамках всей палеорусистики»8.

Само двусоставное название журнала отражает противоречивость традиции – как в терминологии, так и в периодизации истории Средних веков. Среди филологов «медиевистика» для обозначения изучения древнерусской литературы была в ходу еще

сначала XX в. Однако прочная традиция в исторической науке связывает это понятие со штудиями в области истории западноевропейского Средневековья. Тем не менее, в последние десятилетия его границы расширяются, и уже современные словари и энциклопедии дают определение: «Область исторической науки, изучающая историю Средних веков». Представляется, что такое расширение верно по сути. Благодаря работам многих поколений ученых сейчас ясно, что Киевская Русь и Русские земли (эпохи XIV–XV вв.) были неотъемлемой, органичной частью Европы. Именно для периода Средневековья европейская идентичность Руси неоспорима. Как часть европейской цивилизации Русь формирует письменность, принимает христианство и осваивает христианскую ментальность, строительную и художественную культуру. Через христианство восточные славяне оказались при-

8Штайндорф Л. Конференция «Комплексный подход в изучении Древней Руси: Взгляд из Киля // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2002. № 1 (7). С. 126.