Трудности терминологии

Условность деления материальных потоков на доходы и расходы особенно наглядно проявляется при сравнении бухгалтерского, налогового, финансового и экономического подходов к этой тематике.

Типичный пример из деловой практики.

Компания отгружает свою продукцию и получает взамен долговое обязательство покупателя, оформленное ценной бумагой — векселем. Через неделю она расплачивается этим векселем за поставленное месяц назад сырье. Сырье, которое уже израсходовано. В частности, на производство той самой отгруженной продукции.

Вопрос: как идентифицировать доходы и расходы компании?

Бухгалтерия считает, что выручкой компании является задолженность покупателя отгруженной продукции. А затратами — израсходованное для производства этой продукции сырье. То есть компания получает доход в момент передачи своей продукции. И несет расходы в момент отпуска сырья в производство.

Налоговая инспекция полагает, что компания получает выручку и несет затраты одновременно — в момент отчуждения векселей в счет оплаты сырья.

С точки зрения финансового менеджера доход компании образуется в момент получения ею вознаграждения за проданную продукцию — ликвидных векселей. А расход — в момент оплаты этими векселями поставленного сырья.

Экономисты согласны с финансистами по поводу времени получения дохода. Но утверждают, что расходы компании возникают в момент оформления ее задолженности за поставленное сырье.

И эта множественность взглядов связана не с упорствующими в своих заблуждениях профессионалами, а с многогранностью самой экономической жизни. Многогранностью, благодаря которой способов определения доходов и расходов почти столько же, сколько специалистов различного профиля работает с информацией о хозяйственной деятельности компании.

Экономическая реальность имеет дело с запасами и потоками. А знаки перед потоками представляют собой технические приемы их идентификации.

Бремя лишних ресурсов

Непосредственную связь между доходами и расходами можно проследить и на примере упущенных выгод.

Вернемся к уже знакомому нам авиаперевозчику — дочернему предприятию богатой добывающей компании. Парк его воздушных судов в два раза перекрывает потребности в перевозках материнской компании. Но в результате неразумной тарифной политики практически не используется для обслуживания других потребителей.

Если бы кто-нибудь из менеджеров материнской или дочерней компании хотя бы изредка задумывался об экономике, он неизбежно пришел бы к мысли, что простаивающие самолеты можно, например, сдавать в аренду. При этом «дочка» одновременно освобождалась бы от затрат на стоянку и техническое обслуживание неиспользуемых машин и получала бы арендную плату. Но поскольку доходы материнской компании позволяют не считаться ни с какими расходами, их и не считают.

Попробуем сделать это сами. Помимо текущих расходов: — на заработную плату, горючее, техническое обслуживание, аренду, налоги и т.п., — настоящие экономические расходы авиакомпании включают в себя не пресловутую амортизацию воздушных судов, а упущенную выгоду. То есть потери, которые предприятие несет в результате отказа от их альтернативного использования.

Этот гипотетический неполученный доход (сэкономленный расход) и является реальной платой авиакомпании за использование (или неиспользование) собственных самолетов. Неполученные доходы — это тоже расходы.