Альтернатива использования

Те же рассуждения применимы и к хозяйственной деятельности.

Экономисты компании считают издержки производства своей продукции. В состав учитываемых затрат они включают массу «статей»: материальные расходы, заработную плату, амортизацию, налоги и прочее.

Потом сравнивают доходы с затратами и получают прибыль — три миллиона рублей в год. Все в порядке. Если не учитывать возможность альтернативы.

Принадлежащее компании здание расположено в центре Москвы и построено еще в позапрошлом столетии. Поэтому реальная (рыночная) и остаточная (балансовая) стоимости этого строения различаются в десятки раз. По балансу оно стоит четыре миллиона рублей. И ежегодно начисляемая амортизация составляет всего-навсего двести тысяч. Но если сдавать занимаемые компанией помещения в аренду, минимальный чистый доход от данной операции составит пять миллионов рублей в год.

Это означает, что предприятие зарабатывает в год три миллиона двести тысяч рублей (бухгалтерскую прибыль компании необходимо увеличить на сумму виртуальных расходов — амортизацию), а теряет пять миллионов. С коммерческой точки зрения такая деятельность бессмысленна.

Она не выдерживает проверки альтернативой.

Альтернатива отчуждения

Еще один пример хозяйственного выбора — возможность отчуждения используемых ресурсов.

В шестой заповеди мы рассуждали о бывшем суперкомпьютере, приспособленном под пишущую машинку. Экономическая целесообразность этого решения была обусловлена низкой ликвидационной стоимостью данного агрегата. Однако если бы речь шла о современном высокоскоростном процессоре, имеющем приличную рыночную цену, выгоды от такого способа его эксплуатации необходимо было бы сравнивать с существенно большей величиной. И результаты анализа, скорее всего, кардинально отличались бы от полученных. Под тем же углом зрения можно анализировать и хозяйственную деятельность значительного числа постсоветских предприятий.

Эти предприятия имеют, как правило, большие производственные мощности. И после серии централизованных переоценок они (мощности) числятся на балансе по достаточно высоким ценам. Но доходы от хозяйственной деятельности бывших флагманов советской промышленности еле-еле покрывают текущие расходы. Предприятия работают с перманентным бухгалтерским убытком. И держатся на плаву только за счет проедания доставшихся в результате приватизации основных фондов.

Типичный либеральный резонер винит в этом пережитки социализма. Дескать, получили бесплатно бывшую государственную собственность, а теперь не заботятся о ее воспроизводстве. Как были иждивенцами, так и остались.

На самом деле все не так однозначно. И связана эта неоднозначность с реальной рыночной, а не фиктивной балансовой стоимостью используемых ресурсов.

Если бы доставшееся за бесценок, но имеющее высокую бухгалтерскую стоимость имущество можно было выгодно продать на рынке (порознь или в составе единого комплекса), существовал бы вполне реальный экономический мотив сравнения двух стратегий по-

ведения. И проедая имеющиеся ресурсы, новоявленные собственники поступали бы явно неэффективно.

В противном случае, когда цена отчуждения этого имущества близка к нулю, задача его воспроизводства лишена экономического смысла.

Невостребованность рынком означает отсутствие стоимости.