Бизнес по-русски

Впрочем, отдельные бизнесмены испытывают трудности даже с этим.

Удачливый предприниматель намеревается расширить свой бизнес. А именно: закупить в Финляндии и построить в России новую фабрику, использующую выпускаемую им продукцию в качестве полуфабриката.

Ожидаемое приращение дохода от продажи продукции более высокого передела должно составить четырнадцать миллионов долларов в год. А текущие расходы на переработку — четыре миллиона.

Правда, стоит фабричное оборудование, включая доставку, монтаж и запуск, довольно дорого — пятнадцать миллионов долларов. Но выигрыш за полтора года эксплуатации полностью компенсирует весь объем капитальных вложений.

Не учитывает герой этой истории только два фактора: время и налоги. О пагубном влиянии первого из них мы рассуждали в третьей заповеди. Второй фактор — налоги — выражается в следующих цифрах.

За импортируемую фабрику необходимо заплатить налог на добавленную стоимость — двадцать процентов от суммы контракта. И таможенные пошлины — двадцать процентов от стоимости ввозимого оборудования. Кроме того, чтобы направить деньги на оплату контракта, требуется либо показать прибыль — то есть заплатить с данной суммы соответствующий налог, либо взять деньги в долг — то есть заплатить проценты за кредит.

В итоге цена приобретения фабрики увеличивается до двадцати пяти с половиной миллионов долларов — на семьдесят процентов. Но на момент осознания этого горестного факта договор о приобретении фабрики уже подписан. И его расторжение грозит покупателю огромными штрафными санкциями.

Хорошо считает тот, кто считает заранее.

Чужие модели

Отношения с Западом вообще стоили нашим бизнесменам немало крови.

Вспомним хотя бы столь распространенную в начале девяностых годов моду на зарубежные компьютерные модели. Модели, с помощью которых оценивалась окупаемость инвестиционных проектов. Умные прагматики использовали соответствующие расчеты в качестве дымовой завесы. Например, для обоснования целесообразности создания совместного предприятия. Или направления государственных средств на реализацию очередной утопии.

Но ведь многие искренне верили, что считают правильно. У американцев же работает!

А то, что американская налоговая система не тождественна российской, и придуманные ими модели считают их, американские налоги, как-то не приходило в голову. Если же учесть, что затраты на уплату налогов составляют, как правило, не менее трети всех расходов инвестиционного проекта, ценность получаемых с помощью таких моделей выводов была сопоставима с ценностью гадания на кофейной гуще.

Впрочем, свято верящие в западные модели российские бизнесмены были не одиноки. Не приходило же в голову нашим реформаторам, что заимствуемые ими законодательные новеллы хорошо работают в другой экономической среде.

Знаменитая формула великого комбинатора «Заграница нам поможет» продолжает жить в сердцах и умах доверчивых россиян.

Бумажная прибыль

Но страсть к подражательству является не единственным источником налоговых сюрпризов. Достаточно часто налоговые неожиданности представляют собой следствие хитроумных придумок отечественных кулибиных. Например, использования вексельных схем взаиморасчетов.

Суть схемы заключается в том, что компания принимает в качестве платы за поставляемую ею продукцию не денежные средства, а их суррогаты — векселя покупателей. А затем расплачивается этими бумагами со своими поставщиками. Но поскольку рыночная цена долговых обязательств заведомо ниже их номинала, поставщики принимают векселя к оплате с дисконтом. Например, вексель номиналом в сто тысяч рублей засчитывается по цене восемьдесят тысяч.

Руководители компании при этом искренне уверены, что никому не приносят вреда. Предприятие получает большую выручку. Все довольны. А то, что долги нельзя продать по номиналу, понятно даже акционерам.

Забывают только об одном — налоге на прибыль.

В результате использования вексельной схемы компания получает одновременно прибыль и убыток. Прибыль — от основной деятельности: доход предприятия определяется как балансовая (номинальная) стоимость обращающихся векселей. А убыток — от продажи ценных бумаг: разница между номиналом и ценой отчуждения векселей. Но поскольку убыток от реализации ценных бумаг не уменьшает налогооблагаемую прибыль от основной деятельности, компания платит налог на прибыль с неполученной выручки.

И на уплату этого налога уходит иногда вся реально полученная прибыль.