380 Раздел IV. Прикладная этика: проблемы и решения

Глава 16. Ситуативная этика: открытые проблемы 381

Иногда даже непонятно, кого мы любим — самого человека или соб ственный «обман зрения», розовое подобие нашего избранника, которое сами же придумали. Это возведение любимого человека на пьедестал -одна из самых драматических, самых таинственных загадок любви Недаром у Купидона в древних мифах глаза были закрыты повязкой, и он разил влюбленных своими стрелами вслепую. Когда-то Стендаль в книге «О любви» попытался объяснить эту загадку. Если в соляных копях оставить простую ветку, писал он, то она вся покроется кристал лами, И никто не узнает в этом блистающем чуде прежний невзрачный прутик. То же происходит и в любви, когда любимого человека наделя­ют, как кристаллами, тысячами совершенств. Поэтому «в любви мы на­слаждаемся лишь иллюзией, порождаемой нами самими». Правда, эта «иллюзия» — ступень пылкой, «весенней» поры любви, бурного, горяче­го чувства. Когда пылкость чувств спадает, то романтическую призму чувств начинает теснить реалистическая призма сознания.

«Обмана зрения» может вовсе не быть у рационалистов, его может не быть и при слабом влечении. Он может не возникать и у человека с комплексом неполноценности: он как бы хочет уравнять нравящегося человека с собой.

Наряду с «обманом зрения» у любви есть такое свойство, как ясновидение, которого нет, пожалуй, ни у какого другого чувства. Любящий видит в любимом такие глубины, о которых тот часто не знает и сам. Ясновидение любви — это и чувствование потаенных глубин человека, и безотчетное ощущение его скрытых вершин. Это как бы предощущение его неразвернутых достоинств, которые могут проявиться благодаря любви — и поднять человека к его внутрен­ним высотам.

Любовь — не просто влечение к другому человеку: это и пони­мание его, понимание всей душой. Это очень часто поражает влюб­ленных, особенно девушек: как глубоко он понимает меня, как точ­но угадывает мои желания, как он схватывает с полуслова то, что я хочу сказать. Такая сверхинтуиция, которую рождает любовь, та­кое со-чувствование с чувствами другого человека — один из выс­ших взлетов любви, дающий удивительное состояние — полней­шей человеческой близости, «срастания» двух душ. Гармония «я» и «не я», которая бывает при настоящей любви, тяга к полному слиянию любящих — одно из самых древних и прекрасных свойств любви.

]\

Любовь окружена множеством предрассудков и полуистин, час-гоотиворечащих друг другу. Вот довольно распространенные ВИИЯ-соперники: любовь эгоистична — чаще так думают мужчи­ны; любовь альтруистична — утверждают женщины.

Традиционно считается, что главное в любви — альтруизм, отказ от себя. По дело в том, что альтруизм так же «одпоцсптричсп», как и эгоизм,

Е Только центр — не в себе, а в другом человеке. Поэтому альтруистичес­кая любовь быстро делается своеобразным «недугом» души, похожим па безответную любовь: «состав чувства» в ней сдвинут, усечен, челове­ку недостает здесь радостей встречной заботы, одобрения, поддержки, ласки. Это подтачивает душу, отравляет чувство.

т

Наверное, правильнее все-таки видеть любовь не «одномерной», ■ как бы состоящей из двух потоков. Первый — это паши чувства «для другого»: странное, почти физическое ощущение своей слит­ности с ним; способность ощутить то, что происходит в душе друго­го; беспокойное желание делать все для любимого человека, иожер-пювать собой, чтобы уберечь его. Для такой любви нужен «талант чувств», а он есть далеко не у каждого.

Второй, встречный иоток — «для себя»: любовь способна вско­лыхнуть все удивительное богатство ощущений, сквозь ее призму чище, обостреннее воспринимается мир, наконец, она наделяет жизнь человека смыслом, потому что осознание абсолютной ценности дру­гого человека придает смысл твоему собственному существованию. В этике с понятием любви связаны интимные и глубокие чув­ства, особый вид состояния и действий, которые направлены па другого человека.

Так, любовь может сопровождаться смущением, любопытством и стра­хом, экстазом и равнодушием, самоотверженностью и эгоизмом, деликат­ностью и цинизмом, бесцеремонностью и скромностью,.апатией и вооду­шевлением. Нежности очень часто сопутствуют смущение, уважение и преклонение. Экстаз почти всегда неотделим от буйной страсти и от беспрекословной готовности отдаваться, равнодушие же часто является результатом преждевременного истощения и опошления отношений.

Анализируя феномен любви, можно выделить в нем два аспекта: внутренний, психологический — способность эмоционального пе­реживания чувства любви — и внешний, социальный — реальные отношения, возникающие между любящими. На практике они тесно