13.2.2. От антропоцентризма к биоцентризму

Сам факт появления экологической этики, ее «востребованнос­ти» во многом обусловлен давно назревшим и ставшим актуальным в конце XX века противостоянием двух позиций: антропоцентри-стской и неантропоцентристской. Проблема является не только актуальной, но и практической, ибо от ее решения зависит выбор формы отношений человека и природы: будут ли эти отношения на сегодняшнем этапе продолжением «традиции управления» или «тра­диции сотрудничества».

Согласно антропоцентризму, единственным и высшим критери­ем в шкале ценностей является человек. Частный случай антропо­центризма — утилитаризм вообще признает только объекты и цен­ности, находящиеся в пределах интересов человека.

Антропоцентрический принцип регуляции наших отношений с приро­дой привычен и воспринимается нами как нечто само собой разумеюще­еся. Именно с этих позиций человек тысячелетиями подчинял себе при-

290

Раздел IV. Прикладная этика: проблемы и решения

Глава 13. Экологическая этика

291

роду и даже любил ее — для себя. Этот принцип прост и естественен. Ему не надо специально обучать: любой ребенок, подрастая, постепенно становится антропоцентристом, используя окружающую среду в своих интересах.

Альтернатива антропоцентризма — неантропоцентристские кон­цепции в рамках экологической этики выдвигают как высшую сту­пень в шкале ценностей гармоничное и равноправное сообщество людей и всех других живых и неживых компонентов природы. Антропоцентристская парадигма, ставящая Человека в центр мироз­дания, возникла в рамках принципа гуманизма. Ее сторонники (Де­карт, Бэкон, Кампанелла, Гегель, Кант), считавшие человека господи­ном и хозяином природы, вероятно, не думали, что когда-нибудь свободная воля и деятельность этого «хозяина» поставит под сомне­ние саму возможность его, человека, существования. Но случилось именно так. И тогда обнаружилось, что гуманизм, выступающий в «че­ловеческих» отношениях (отношениях человека с человеком) в обра­зе благородного рыцаря, в «нечеловеческих» отношениях (отношени­ях человека с природой) обретает облик высокомерного эгоцентризма. Естественно, антропоцентризм не может не вызывать противодействия со стороны тех, кто закономерно озабочен негативными последствиями антропоцентристских действий человеческого сообщества и в связи с этим ставит вопрос о необходимости перехода к другой ориентации — неантропоцентристской.

Неантропоцентристская парадигма, в зависимости от приорите­тов ценностей, предполагает, в свою очередь, ряд «измов». Морали­сты, включающие в систему этической регуляции только лишь чув­ствующих животных, составили направление пассиоцентризма (сентиецизма). Сторонники соблюдения прав биоты (биоса) — всего живого на основе признания Жизни как высшей ценности — назы­вают себя биоцентристами. Экоцентризм, или «глубокая эколо­гия» предполагает целостное (холистическое) признание приорите­та природы в рамках отношений «человек—природа».

Экоцентризм — наиболее радикальное и непримиримое направление в неантропоцентристской этике. Отвергая антропоцентризм, экоцентри-сты «выплескивают вместе с водой и ребенка» — гуманизм. Поэтому следует осторожно относиться к любым максималистским оценкам, в том числе и неантропоцентристским: ведь они тоже могут быть ошибочными,

и тогда антропоцентризм в экоэтике может оказаться менее вреден, чем его преодоление.

Безусловно, антропоцентризм и гуманизм — понятия родствен­ные: и тот, и другой замыкаются на человеке. Но не следует их отождествлять: гуманизм вовсе не претендует на «центризм» чело­века, он стремится лишь защитить и реабилитировать его перед обществом. Антропоцентризм же, возвеличивая человека вообще, забывает о его природной биологической сущности, и в этом смыс­ле он — «бесчеловечный гуманизм». Современная экологическая ситуация нуждается в «человечном гуманизме», роль которого се­годня, на наш взгляд, готов выполнить биоцентризм (термин А. Ле­опольда), трансформирующий роль homo sapiens из хозяина и гос­подина природы в ее часть. Будучи альтернативой антропоцентризму, биоцентризм высшей ступенью в шкале ценностей объявляет не Человека и не Природу, а их гармоничное и равноправное сообще­ство. Путь к биоцентристскому осознанию мира, как это ни пара­доксально, и есть путь гуманистической этики, ибо признание за человеком способности отказаться от своего антропоэгоизма и на­чать жить интересами Иного — это и есть проявление подлинного гуманизма.

Водораздел между антропоцентризмом и неантроиоцентризмом чаще всего проводят с аксиологических позиций. Антропоцентризм считает: каждый человек — неповторимая ценность, в то время как каждый биологический вид должен оцениваться только с позиции его целесообразности или полезности для человека. Неантропоцен­тристская точка зрения исходит из многомерности мира, который состоит из множества объектов, находящихся между собой в чрез­вычайно сложной связи; при этом каждый вид, как и каждый чело­век, — неповторим и представляет собой определенную ценность безотносительно от его пользы для человека. Человек не вправе решать с позиции пользы и целесообразности вопрос о ценности или праве на жизнь того или иного биологического вида. Ои дол­жен не допускать потерь в биоразнообразии, заботясь о сохранении всех видов и объектов природы.

Эта проблема является одной из главных в дискуссии, которая ведется в журнале «Environmental Ethics» с момента его основания в 1979 г. С одной стороны, на страницах журнала вообще подвергается сомнению существование ценностей, внутренне присущих природным системам