Глава 14. Биомедицинская этика: открытые проблемы 307

няет стремление осмыслить жизнь как природно-исторический фено­мен и обосновать этику, исходя из идеи борьбы со смертью. Наиболее известным представителем этого направления в начале XX века был русский физик Н.А. Умов. Он обосновывает этику жизни, исходя из аптиэитропийпости жизни, задает новый ориентир этики — борьбу с си­лами хаоса, беспорядка во имя утверждения жизни. Наверное, право­мерно'отнести к этому же направлению идеи философа Н.Ф. Федорова о достижении человечеством биологического бессмертия и о телесном воскрешении умерших «отцов».

В это же время П.А. Кропоткин разрабатывает этику альтруизма, одухотворенную высшими чувствами и светлыми надеждами, внушаемы­ми современными знаниями о человеке. Кропоткин считает, что этичес­кие нормы укоренены в природном мире, а истоки альтруизма видит в ин­стинкте взаимопомощи и общительности, присущем даже животным.

Но все эти этические построения носили в большинстве своем абст­рактный, умозрительный характер. Не случайно В.В. Вересаев писал о медицине: «...как это пи печально, но нужно сознаться, что у пашей пауки до сих пор пет этики. Нельзя же разуметь под нею ту специаль­но-корпоративную врачебную этику», которая занимается лишь норми­ровкою непосредственных отношений врачей к публике и врачей между собою. Необходима этика в широком, философском смысле, и эта этика прежде всего должна охватить во всей полноте вопрос о взаимном отно­шении между врачебной наукой и живой личностью...» Причем чрезвы­чайно важным для этики Вересаев считает установление «...тех границ, за которыми интересы отдельного человека могут быть приносимы в жер­тву интересам науки...». Он подчеркивает: «...вопрос о правах челове­ка перед посягающею па эти права медицинскою наукою неизбежно становится коренным, центральным вопросом врачебной этики...»

К сожалению, советская эпоха в рамках утверждения тоталитарной системы ценностей стремилась разрушить, обесценить црофессиоиальную этику врачей. Не допускалось даже обсуждения отдельных проблем ме­дицинской этики. Но и тоталитаризм не смог подавить свободных фило-софско-этических размышлений в работах В.Ф. Войио-Ясспецкого, В.И. Вернадского, Д.П. Филатова, А.А. Любищсва. Так, в 1940 г. выдаю­щийся советский биолог Д.П. Филатов начинает писать работу «Норма поведения, или Мораль с сстествсшюисторичсской точки зрения». Для морали будущего, по сто мнению, будут характерны антиэгоистическис нормы морали и поведения людей. Свою этику Филатов называет эти­кой любви 1х уКЫЗгтЫ.

308 Раздел IV. Прикладная этика: проблемы и решения

Таким образом, важнейшей чертой создававшихся в России этичес­ких концепций являлось стремление осмыслить жизнь во всей целост­ности ее проявлений. Жизнь была понята как антиэнтропийный про­цесс, борьба со смертью и неорганизованностью природы. И этот общий принцип просветлен одним умонастроением, пронизывающим все нрав­ственные поиски русских мыслителей, — любовью к жизни.

Развитие медицинской этики в XX веке подтверждает, что корен­ной этико-мировоззренческой проблемой современной медицины является проблема отношения врача к жизни и смерти.

В Женевской декларации (1948) провозглашается: «Я буду сохранять высочайшее уважение к человеческой жизни с самого момента зача­тия». В Международном кодексе медицинской этики (1949) эта же идея выражена словами: «Врач должен всегда, помнить об обязанности со­хранять человеческую жизнь». В Международном пакте о гражданс­ких и политических правах (1966) медицинская максима, определяю­щая человеческую жизнь в качестве безусловной ценности, приобрела статус общечеловеческой моральной и правовой нормы: «Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется за­коном. Никто не может быть произвольно лишен жизни».