Стиль жизни

Он настоящий отшельник.

Это не значит, что он обязательно живет в келье высоко в горах. Это означает, что он не любит скопления и людей и шумные собрания.

Я светскую жизнь не люблю. Она из меня высасывает все соки. Я лучше посижу дома, почитаю книжку или погуляю с собакой, или вообще ничего не буду делать. А те люди, которые могут быть на светских гуляниях, — для меня герои. Я не понимаю, как они это могут делать.

Валерий Тодоровский, кинорежиссер

Исключением являются разве что конференции и симпозиумы, где его окружают коллеги, увлеченные тем же, что и он сам.

89

Действительно, общение очень утомляет Мудреца. Он не любит шумные компании. А оказаться в центре внимания большого количества людей подобно пытке. Также он не любит выбираться «в люди». Из всех вариантов «общительного» отдыха наиболее привлекателен только один — поспорить с приятелем за бутылочкой о судьбах мира.

Он очень застенчив и неуверен в себе. Общение с незнакомым человеком — практически невозможная вещь. Мудрец лучше сотню раз заблудится, чем спросит у прохожих дорогу, При этом он очень вежлив и воплощает собой идеал интеллигентности. Собственно, Мудрец и интеллигент — слова-синонимы.

Мудрец — часто непризнанный гений, поскольку доносить до людей истину ему тяжело и неуютно. Ему интересно лишь искать Истину, а преподносить ее в качестве «блокбастера» он не умеет.

Кроме всего прочего, его исследования обычно носят настолько абстрактный или глобальный характер, что извлечь из них прямую выгоду весьма затруднительно, Опять-таки, ему трудно структурировать свои исследования и сводить их в какую-либо понятную другим систему.

Обычно его заставляют это делать близкие и руководство кафедры.

Как видите, учитывая все эти трудности, шансы стать непризнанным гением действительно очень высоки.

В ситуации конфликта Мудрец сразу теряется и заранее согласен на все требования агрессора, лишь бы тот прекратил давить и нагнетать обстановку. Вообще в ситуации, где ему выдвигаются обвинения, он сразу же соглашается на все претензии и моментально впадает в крайнюю степень чувства вины, которое носит поистине «океанический характер». Поэтому, даже если Мудрец прав на сто процентов и сам это знает, пробуждение чувства вины заставляет его моментально отказаться от борьбы и признать свою неправоту.

По-настоящему раскрывается Мудрец только тогда, когда речь заходит о предмете его исследований. Тогда глаза загораются, эмоции бьют через край, а речь становится быстрой и многословной. Довольно ярко это проявляется, например, при общении с противоположным полом. Он будет мямлить,

90

краснеть и потеть все время свидания, но если ему удастся перейти на свою любимую тему (компьютеры, к примеру), то вот тут его уже не остановить.

В общем, все соответствует правилам канадских лесорубов: «В лесу — о женщинах, с женщинами — о лесе».

Когда Мудрец увлечен какой-то идеей, то для других вещей в его сознании (и частично бессознательном) места уже не остается. Он «думает эту мысль» всегда и везде, даже во сне и даже при сильном алкогольном опьянении он тоже пытается «ее думать».

В этом смысле он настоящий маньяк.

Идем дальше.

С реальностью у Мудреца отношения очень запутанные.

Как сказал Блез Паскаль: «Мы никогда не живем настоящим, только предвкушаем будущее и торопим его, словно оно опаздывает, или стараемся вернуть прошлое, словно оно ушло слишком рано».

Мудрец плохо ориентируется во времени. Его практически невозможно застать «здесь и сейчас». Можно сказать, что Мудрец живет вне времени.

Он или анализирует прошлое, или предвосхищает будущее, ну или, на худой конец, описывает альтернативное настоящее. Для него Прошлое не является чем-то незыблемым, Мудрец постоянно анализирует прошлое и на этой почве моделирует Будущее и Настоящее.

Эти таланты во все времена используют Правители в своих политических целях.

Вы, например, можете наблюдать постоянное «бодание» между Западом и Россией по поводу итогов Второй мировой войны (а в 2008 году, например, это были итоги грузино-российского конфликта на территории Южной Осетии). Небольшое смещение акцентов в оценках прошедших событий каким-нибудь историком одной стороны тут же вызывает бурную ответную реакцию, поскольку способно дать заинтересованной стороне мощный рычаг для политического давления на страну-оппонента.

Собственно, эта «игра» Правителей длится тысячелетиями, а Мудрецы выполняют в ней, сами того обычно не сознавая, лишь роль «подносчиков снарядов».

91