- •Глава 1
- •1.1.2. Конструирование и кризис идентичности
- •1.1.3. Профессиональная идентичность журналиста
- •1.1.4. Психология профессии. Образ профессии в контексте профессионального самоопределения
- •1.1.5. Священная сторона профессиональной журналистики
- •1.1.6. Средства массовой коммуникации и формирование социальной идентичности аудитории
- •1.2. Идентичность как субъективно-психологическая реальность
- •1.2.1. Определение идентичности
- •1.2.3. Схема идентичности
- •1.2.4. Идентичность как комплекс установок
- •1.2.5. Профессиональное самосознание и профессиональная идентичность
- •1.2.6. Харизма и профидентичность
- •Глава 2
- •2.2. Трансформация журналистских практик в социально-историческом контексте
- •2.2.1. Социальные характеристики журналистов
- •2.2.2. Биографический метод в изучении журналистов
- •2.2.3. Самоопределение российских журналистов в социально-историческом контексте
- •2.2.4. Историческая структура и профессиональное самоопределение журналистов
- •2.2.5. Структура журналистской идентичности
- •2.3. Контексты и практики российской журналистики
- •2.3.1. Критерии журналистской идентичности советского времени
- •2.3.2. Особенности восприятия прошлого опыта
- •2.4. Критерии профессиональной идентичности современного российского журналиста
- •2.4.1. Практический компонент идентичности журналиста
- •1) Работа в сми
- •2) Публикация материалов в сми
- •3) Зарабатывание денег
- •2.4.2. Аффективный компонент идентичности журналиста
- •4) Интерес к профессии
- •5) Интерес к социуму
- •6) Преобладание публичного времени и пространства (контроль приватности)
- •2.4.3. Когнитивный компонент идентичности журналиста
- •7) Журналистское образование
- •8) Журналистское сообщество
- •9) Коммуникативные способности
- •2.5. Компенсирующие стратегии
- •2.5.1. Нештатная работа и околожурналистский труд
- •2.5.2. Получение дополнительных денег от журналистики
- •2.5.3. Стратегии, способствующие признанию в сообществе
- •2.5.4. Интерес к профессии у женщин и мужчин
- •2.5.5. Возможные варианты построения журналистской карьеры
- •2.5.6. Идентичность журналиста и место жительства
- •2.6. Журналисты Европы и России
- •Глава 3
- •3.2. Психологические особенности самоопределения и становления журналиста: реконструкция практик из биографического нарратива
- •3.3. Когнитивный элемент идентичности
- •3.4. Аффективный элемент идентичности
- •3.5. Практический элемент идентичности
- •3.5.1. Идентификация и индивидуализация
- •3.5.2. Имидж: единство и независимость
- •3.5.3. Харизма и аутентичность
- •3.6. Актуализация журналиста: достижение «ядра» самоидентичности
- •3.6.1. Функциональность и экспрессия
3.5.3. Харизма и аутентичность
Следующая наша пара оппозиций – харизма и аутентичность, которые высвечивают разные грани профессионального мастерства. Харизма – функциональна, аутентичность – экспрессивна и выражает истинные намерения данного человека и журналиста.
Харизматичный журналист выглядит, говорит и действует согласно принятым стереотипным стандартам. Аутентичный журналист ощущает свой профессионализм. Ева, безусловно, харизматичный уверенный профессионал, виртуозно владеющий журналистским мастерством.
У Евы хорошо натренированы социальные навыки: она умеет инициировать общение, обратиться с просьбой, твердо отказать, дать и позитивную, и негативную оценку, выразить свое отношение и т.п. В социальном пространстве
_____________-188-
она умеет быть уверенной и напористой.
У Евы «сильная» профессиональная идентичность. Она ответственно подходит к своему делу. Многие элементы журналистского процесса доведены до совершенства и выполняются «на автомате». Ева хочет, чтобы все, что выходит из-под ее пера, под ее именем, было сделано качественно.
▲
3.6. Актуализация журналиста: достижение «ядра» самоидентичности
Профессиональная идентичность может быть частью самоидентичности, как возможность самовыражения, самореализации.
Ева не хочет уделять внимание психологическим проблемам, углубляться в свою личность, искать и переживать аутентичность (ядро), считая, что у нее есть дела поважнее. Также она говорила: «Я не занимаюсь психокоррекцией, потому что думаю, что на меня все это очень подействует». Понятно, что она боится не справиться со своими чувствами, эмоциями.
Ева, тонко чувствующий человек, полна страхов и навязчивых мыслей, от которых спасает логика, интеллектуальность. Предполагаем, что у Евы присутствует страх произвола со стороны общества, как его легитимной части, так и криминальной.
Возможно, этот страх идет из детства. К ребенку предъявлялись повышенные требования. К нему относились как к взрослому. И олицетворением общества, угрозы наказания являлись родители. Это инкорпорированные требования супер-эго.
Гипотетической угрозе со стороны общества Ева противопоставляет хороший «фасад» – образование, дипломы, общественно важную работу, связи – «прежде чем наказать, посмотрят на достижения»; «а если тебя украдут, захватят преступники, террористы, то опять есть надежда, что хватятся, будут защищать политического журналиста».
В родительской семье Еве иногда приходилось играть роль матери для младшего брата и роль сильного отца, чтобы успокоить эмоциональную мать. По всей видимости, именно тогда Ева поняла, что роль сильного отца эффективнее в социуме. Тогда выработались честолюбие и настойчивость в достижении целей. Однако в приватной сфере – с близким мужчиной, с подругами – Ева трогательно беззащитна и абсолютно неуверенна
_____________-189-
(очевидно, как мать). Близкие мужчины угнетали ее. Пару раз ей даже приходилось скрываться в другом городе.
Шведский психолог Берьесон пишет, что лучшей предпосылкой формирования самосознания без угнетения и подчинения в его основе является «наличие равноправных объектов идентификации».
Иначе, условия угнетения формируют механизм обретения слабого чувства собственного «Я». Слабое собственное «Я» возникает и определяется при встрече индивида с другими людьми оппозиционно идентификации: «ты не такой как я».
Каждый контакт с другим человеком означает для индивида возможность (или риск) получить информацию о самом себе. Можно оставаться закрытым для этой информации, определяя другого человека как не похожего на себя. Можно почувствовать, осознать общее, всматриваясь в другого.
Шведский психолог представляет человека как систему, которой может быть свойственна и открытость, и закрытость. Открытая система (открытый человек) – это такая система, вариативность поведения которой в значительной степени определяется входящей информацией; закрытый человек действует в основном исходя из заложенной в нем структуры.
Открытость – это уверенность в ситуации неуверенности. Человек открыт и аутентичен, если может осознанно проанализировать свое сознание, свои ценности, свою ориентацию. С помощью «фасада» Ева старается защититься от проблем внутри нее.
Ева сделала себя сама. Интеллект разработал структуру, рамку. Сила воли организовала, подстроила под эту рамку поведение, манеры, знания, привычки и т.п. Ева умеет заставить себя что-то делать, «не есть, не спать, а писать», привить себе привычки комильфо.
Этот интеллектуализм Евы можно назвать искусственным. Настоящий интеллектуализм характеризуется живым интересом к другим людям, к тем граням мира, которые они предлагают.
Таким образом, Ева обладает слабым чувством собственного «Я», так как мерит себя и других жесткими рамками, и представляет собой закрытую систему (она слишком сомневается, чтобы отказаться от своих схем). Однако Ева имеет потребность в общении и интересуется обратной связью, что поможет ей ощутить единство с людьми и встать на путь самосовершенствования и открытости.
_____________-190-
▲